Кай и Лина шагали по осеннему лесу, дыша холодным воздухом, который пах сыростью и мокрыми листьями. Лес казался бесконечным, старым и молчаливым, словно хранил свои секреты под каждым корнем и веткой. Кай держал в руках небольшую плетёную корзинку для грибов и казался полностью поглощённым поиском. Лина, улыбаясь, следила за ним, собирая жёлтые листья в букет.

"Смотри!" — внезапно воскликнул Кай, его глаза заблестели от восторга. Перед ним открылась поляна, усыпанная крупными белыми грибами. Их шляпки выглядели идеальными, гладкими и упругими. Он опустился на колени и потянулся к ближайшему грибу. Но едва пальцы коснулись его, как шляпка мгновенно почернела и осыпалась в труху. Кай нахмурился. "Странно," — пробормотал он. Но любопытство взяло верх, и он попробовал другой гриб — и тот развалился, как только он коснулся его ножки.

Кай упорно продолжал идти вглубь леса, следуя от одного гриба к другому, а грибы продолжали гнить под его руками. Казалось, лес вел его куда-то, заставляя забыть обо всём остальном. Наконец, он наткнулся на что-то, от чего замер на месте.

Перед ним из земли торчало человеческое тело. Почва поглотила его почти полностью — наружу выходили только грудь и голова. Лицо скрывала странная маска из старой коры, похожей на застылую древесную коросту. Сердце Кая сжалось. Он протянул руку и осторожно снял маску. Под ней оказалась ещё одна такая же. Затем он снял вторую, третью… Маски ложились на землю одна за другой, каждая следующая более изъеденная временем.

Сзади подошла Лина, заглянула через плечо и прошептала: "Кто это?" Её голос дрожал.

Кай снял последнюю маску. Под ней оказалось лицо, изуродованное временем. Кожа сгнила и осыпалась местами, обнажив белые участки костей черепа. Но, несмотря на разложение, это лицо казалось ему знакомым до боли. Пустые глазницы смотрели в никуда.

Кай застыл, глядя в эту бездну. А затем, не оборачиваясь, тихо произнёс: "Это я."

История взята из Телеграм-канала "404 сюжет не найден". Канал с короткими историями, способными заполнить пустоту недолгого ожидания на остановке, в очереди, в лифте или во время скучного мита с командой. Минимум времени, максимум погружения.

Продолжение рассказов о моих приключениях в тюрьме, малолетке, а теперь и на взрослой зоне. Хотя, слово «приключения» тут не уместно, скорее подойдет «злоключения». Напоминаю, что действие происходит в 1984-1986 годах. И как всегда напишу, что я никоим образом не романтизирую преступность. Утверждаю, что АУЕ это для тупых дебилов, а в тюрьме плохо. Там грязь, боль, унижения. Не попадайте туда, будьте законопослушными гражданами. А пишу я это все, потому, что люди просят. Очевидно, люди хотят знать, каково это отбывать наказание.

Вместе с видеокультурой утвердилась и мировая преступная идея, представленная фильмами – шедеврами крупнейших мастеров. Суть этой идеи проста. Человек остается хорошим и добрым только тогда, когда он выспался, согрелся и покушал. Попытайтесь отнять у него жизнь, еду, комфорт, самку – и увидите, как он превратится в лязгающее клыками животное, не обращающее на закон никакого внимания. То есть каждый из нас, внешне добрых и честных, станет преступником, будь на то обстоятельства. ©А. Рубанов

Итак…

Как я уже говорил в предыдущих постах, что в отличии от малолетки, которая была краснее помидора, взрослая зона была «черной». Я считаю, что это неправильное название, потому что всем на этой зоне заправляла администрация. И именно поэтому, никто никого не избивал, никто не издевался ни над кем, и никого не унижали. Конечно же, конфликты случались, как это бывает в любой замкнутой среде. Но, как правило, до драк дело не доходило. За восемь месяцев, что я там провел, было всего две или три драки, да и то, один на один и дерущихся быстро растаскивали. Во всех случаях администрация выявляла зачинщика и отправляла его в штрафной изолятор на 15 суток. Первые пару месяцев, мне вообще казалось, что я попал в дом отдыха. Никто тебя не бьет, кормят пусть невкусно, но сытно. Никто не издевается и не унижает. Нет, позже я таки понял, что хорошего в этом «доме отдыха» все же мало. Но по сравнению с малолеткой…

А чернуху придумывали себе уже сами зэки. Да и то, в основном молодежь. Большинство тех, кто под 30 и выше жили без всяких там «понятий». Работали и ждали конца срока. А «авторитеты», те кто продвигал АУЕ и "понятия" по большей части находились в ШИЗО неделями, особо их и не видели в зоне. В "общак" сдача была чисто добровольной и соответственно туда сдавали только те, кто увлекался зэковской романтикой. Люди сдавали продукты, сигареты, одежду для так называемого "подогрева" тех, кто сидит в ШИЗО безвылазно. Но, на деле получалось, что в ШИЗО это все попадало очень редко, а попадало в рацион тех, кто в данный момент там не находился и занимался управлением "общаком".

Всего в зоне было пять отрядов, в каждом из которых было по 100-120 человек. Исключение составлял лишь первый отряд, который полностью состоял из хозобслуги. Там народу было меньше. Повара, посудомои, парикмахер, управляющие клубом и карантином, библиотекарь, банщики и т.д. Все они были «осужденные ставшие на путь исправления» и с остальными зэками пересекались лишь издалека либо вообще только под присмотром военных, чтобы живущие по понятиям не могли их обидеть. Казарма их была в стороне и не имела «локальной зоны». То есть они могли передвигаться по зоне без сопровождения офицеров. Это не значит, что они болтались где попало, но имели больше доверия со стороны администрации. Остальные же четыре отряда находились в двух двухэтажных казармах имеющих разные выходы. Второй отряд на первом этаже выход на восток, третий на втором этаже выход на запад. Аналогично с четвертым и пятым, пятый на первом, четвертый на втором. Перед казармой «локальная зона» или попросту локалка. Ограда из рабицы, с колючкой по верху. Из отряда можно было беспрепятственно выходить, но не далее чем в локалку. Все выходы из локалок были на электрическом замке и открывались из будки, которая находилась за их пределами. Вдобавок будка находилась на высоких столбах и из нее просматривались все окна обеих казарм. Там сидел зэк из первого отряда, и в его обязанности входило в случае обнаружения какого-то кипиша, звонить на пульт и докладывать. Ну и понятно, что без веской причины он из локальной зоны никого не выпускал. Кроме того, у шныря на тумбочке тоже стоял телефон и в одном случае, когда затеялась драка он позвонил на пульт и вызвал ДПНК с нарядом. Ему потом попытались предъявить, на что он резонно ответил – А что, надо было ждать пока они друг друга поубивают? – И от него отстали. Какие понятия можно предъявить бомжу?

По факту, обстановка контролировалась везде. Нельзя сказать, что наблюдение велось прямо за каждым, но в случае возникновения какой-то подозрительной движухи, военные оказывались на месте буквально в считанные секунды. Конечно же прибегал только ДПНК с нарядом (человек пять), но на КПП постоянно дежурил взвод солдат в спецобмундировании, а вообще зона охранялась батальоном внутренних войск и в случае тревоги думаю очень быстро упаковали бы любое количество недовольных.

Изначально, я думал сделаю как сделал с малолеткой, найду на гугл.картах и все покажу. Ан нет. Индейское жилище. Фигвам. В окрестностях Сусумана я не нашел ничего похожего на бывшую там когда-то зону. За столь долгий период не осталось ничего. Вернее, может что и осталось, но скорее всего перестроено, что-то снесено, что-то само разрушилось. Почти 40 лет, не маленький срок. Потому, пришлось доставать mspaint и рисовать. Художник из меня от слова «худо», но в общих чертах думаю будет понятна схема:

1. КПП, там же в правой части комнаты для свиданий. При условии хорошего поведения, свидание предоставляется на трое суток. Так что там полноценная гостиница, спальни, кухня. Где-то в этом же здании дежурный взвод солдат на случай экстренных ситуаций.

2. Первый этаж баня, второй карантин.

3. ШИЗО или Штрафной ИЗОлятор. Я там ни разу не был, потому не могу ничего сказать о том, что внутри. Снаружи, здание покрытое «шубой», с крохотными окнами в ряд под самой крышей.

4. Клуб, школа, библиотека. В отличии от малолетки, кино взрослым зэкам было не положено. Потому в клубе был всего два раза. Один раз выступали какие-то странные тетки, что-то пели. Но тетки были все старые и страшные, потому зэками были приняты холодно. Второй раз выступали участники «культ-массовой секции», такие же зэки как и остальные, но не почуравшиеся вступить в ряды «осужденных ставших на путь исправления», что дало им право ходить в клуб репетировать. Очень хорошо помню, что довольно не плохо выдали «О чем поет ночная птица» Никольского. Собственно, если бы мне не оставалось до дому несколько месяцев, я бы тоже пошел в эту секцию. Люблю играть на гитаре и довольно не плохо пою (не по моим оценкам, а по оценкам окружающих). Школа понятно для чего. Пусть в Советские времена практически у всех было среднее образование, но среди пятисот заключенных все-таки нашлись те, кто его не получил. Вот их туда и водили на занятия. Причем, не особо спрашивая, хотят они учиться или нет. Ну, а библиотека, она и в Африке библиотека.

5. Штаб. Там находилась бухгалтерия, опер-часть, начальник колонии и т.д. Я там был всего раз, да и то не больше трех минут, так что и рассказать ничего особо не могу. Но в целом, обычный офис. Длинный коридор, по бокам кабинеты. Контора.

6. Столовая. Два ряда армейских столов с проходом посередине. Крайний у входа стол для опущенных, потом за следующим столом никого нет, дальше садятся как хотят. С одной стороны стола вмещается пять человек. В общем, довольно свободно. Вполне помещались сразу два отряда. С разных сторон, по проходу курсируют военные, пресекая лишние контакты между отрядами. Ну, то есть поговорить, вполне можно было, а вот при попытке что-то передать через проход, тут же вызывало реакцию – Что это у вас там черненькое белеет? Если предмет не запрещенный, то разрешат передать, а если что-то запретное, то и отберут.

7. Больничный корпус. Напомню, что в нем лежали больные зэки со всей области с разных режимов, потому он был как зона в зоне, отделен не кислым таким забором.

8. Цех по сборке гусениц для тракторов. Вход в него был с верхней стороны слева, а снизу, я прямоугольником отделил, была казарма первого отряда. Еще справа выпирающий квадратик, это та самая будка, в которой сидит зэк открывающий входы в локальные зоны.

9. Первый этаж пятый отряд, второй четвертый. Между собой сообщения не имеют, выходы в разные стороны. Правда, я как-то описывал, что в пятом отряде в туалете была отогнута решетка и если ты не слишком жирный, то можно пролезть и попасть в четвертый отряд. Я это делал, хоть это и было нарушением режима. Зачем? Я уже описывал в комменте, с которого собственно и началась эта серия рассказов. Если не читали этот комментарий, рекомендую. Он хорошо дополнит пост.

10. То же самое, что и девять, но находятся там второй и третий отряды.

11. Там что-то строилось. Но поскольку строить зону «западло» (ну, думаю понятно, что строить тюрьму для самого себя не по понятиям), то работали там осужденные из первого отряда. А что это будет когда построится, нам сообщить забыли.

12. Малая швейка. Я там работал. 14 столов с промышленными швейными машинами и крохотный кабинетик для бригадира.

Вот такие машинки:

13. Лесопилка. В зону завозились бревна, на лесопилке их распускали на доски. Потом вывозили. Здоровенная бандура, с несколькими пилами.

14. Большая швейка. То же что и малая только машинок было больше, и плюсом есть цех кройки (Огромная пила, которая режет сложенную слоями материю толщиной сантиметров в сорок. Этому агрегату место в фильме ужасов), а так же стоит парочка оверлоков, которых в малой швейке не было.

Все это хозяйство обнесено тройным, четырехметровой высоты забором. Плюс сети на столбах, чтобы перебросить с воли ничего нельзя. Плюс один забор изнутри из колючей проволоки, три метра до забора с надписями "Запретная зона, проход воспрещен". По углам вышки размером с небольшой дом. В них тепло и дежурят прапорщики и офицеры. А между ними просто по два помоста на которых по два часа несут службу рядовые и сержанты внутренних войск. С автоматом в руках. И если им доводилось стрелять в бегущих зэков, то они стреляли не задумываясь, потому что за это полагалось 10 суток отпуска домой. Разговаривать с заключенными им запрещалось, но бывало попадался какой-нибудь дембель, и вполне можно было пообщаться. У солдата и зэка много общих тем для обсуждения.

Казарма пятого отряда, в котором я находился, практически не отличалась от всех казарм в нашей стране. Длинное помещение, в котором в два ряда стоят двухярусные шконки. У входа, кабинет начальника отряда – отрядника. Напротив стоит металлический титан с краником, так что чай можно было заварить в любое время. У титана тумбочка, на ней дневальный. Дневальный, это на языке администрации. На зэковском жаргоне просто «шнырь». Я уже писал где-то, что в шныри шли в основном бомжи и бичи, которые не хотели работать. Зэки народ чистоплотный и уборка казармы не доставляет особых сложностей. Прошелся с утра по казарме с шваброй и все. Зато на работу ходить, план делать не нужно. Шныри были по шкале авторитета чуть выше петухов. Но никто их не трогал и не обижал. Убирать-то кому-то надо. 

Далее цитата моего комментария на пикабе 7 лет назад, с пояснениями про шнырей:

Был у нас в отряде такой Вася. Только он был довольно чистым чуваком. Мылся, стирался, зашивался. Но вот на свободе у него не было нихрена. Ни дома, ни квартиры. И хотя времена были советские, если бы пошел работать, то как минимум комнату в общежитии бы дали. Но работать он не любил. И на зоне на промку не рвался, а уж на воле... На зоне быстро устроился шнырем в отряде. Полы мыл, да с веником туды-сюды. А чего, целый день в тепле, отряд на работу, а он у телевизора.

А на свободе он бухал. Жил где-то на свалке, в холобуде собранной из паллет. Ел объедки, порой находил списанное варенье или компот, ставил бражку сотнями литров. В общем лето у него проходило весело. А вот когда подкрадывалась зима, тут-то и наставал трындец, поскольку дело было в Магадане, на улице жить не получалось. И отправлялся этот Вася прямым ходом в милицию. Доставал паспорт и показывал, что он уже больше полугода нигде не прописан. Статья (кажется) 209 УК СССР. Полгода лишения свободы. Почему-то суды относились лояльно к таким людями больше полугода не выписывали, хотя там кажется до четырех лет было. И ехал Вася на зону как в дом родной. Ибо тепло, сухо и сытно. Весной на волю, а по осени обратно в милицию -  А у меня прописки нет!

Вдобавок у Васи был хорошо подвешен язык ибо было ему уже под пятьдесят и жизненный опыт имелся. Потому историй у него было запасено много. А это ценная вещь на зоне - умение травить байки. Все его звали "Дед", и в общем-то не обижали, не смотря на то, что он был шнырем (профессия нужная, но не очень почитаемая).

Там же, на входе раздевалка-сушилка для верхней одежды, это же помещение для курения. Формально курить в казарме, было запрещено и, в основном народ выходил на улицу. Но как вы понимаете, что на Колыме иногда бывают сильные морозы и особо не покуришь стоя на улице в минус пятьдесят. Потому, начальство смотрело сквозь пальцы на то, что народ курил в раздевалке. Благо там была большая фрамуга под потолком и она проветривала не только табачный дым, но и крепкий запах, исходящий от фуфаек и кирзовых сапог.

Рядом с раздевалкой туалет на пять «очек» и умывальник. Между "очками" никаких перегородок. Просто пять дырок в полу. В умывальнике было всего три раковины, потому по утрам выстраивалась довольно большая очередь. Впрочем, успевали почистить зубы и умыться все. Вода только холодная. С тех пор, не могу умываться теплой водой. Только ледяная бодрость. Впоследствии в армии тоже была только холодная вода в казарме, что еще более укрепило меня в любви к холодному утреннему моциону (тут "моцион" как перечень утренних мероприятий).

Еще в казарме была ленинская комната. Десяток лавочек и черно-белый телевизор.

Еще не было "Дома-2", не было сериалов про ментов, не было даже "Санта-Барбары". Но перестройка уже во всю шагала по стране. На экране то и дело мелькали "Модерн Токинги", "Сикрет Сёрвисы" и прочие образчики западного искусства редкие для Советского Союза. В моду вошли телемосты с другими странами, появились первые развлекательные передачи вроде "Оба-На"... Именно тогда прозвучала знаменитая фраза "В СССР секса нет!".Я видел эту передачу. Народу понемногу начинали говорить правду. Чернобыль, Южно-Корейский боинг, Афганистан, международный терроризм, культ личности... Телевизор вдруг превратился из бесполезного предмета вещающего сколько колхозник Иванов намолотил центнеров с гектара, в удивительное окно в мир. В другой мир, в который превращалась страна за забором. А в зоне... В зоне ничего не менялось. Изо дня в день тянулся срок, все приближая  дату выхода на свободу.

---------------

Наверное, нашкребу воспоминаний на еще один пост на эту тему. Расскажу как шил варежки, полога и трусы. Каких странных или удивительных людей встречал. В других местах таких не встретишь.

Всем добра.

-----------------------------------------------------------

Upd от сегодня:

Спустя довольно длительное время после публикации этого поста, в комментариях нашелся один товарищ, который сумел разыскать колонию на картах. И приложил ссылку. Оказалось, что мой рисунок не совсем правильный. Ну, точнее правильный, но нарисовано как будто вход был с юга и вся колония к северу. А на самом деле вход был с запада и колония располагалась с запада на восток.

Впрочем, вот ссылка: https://wikimapia.org/#lang=ru&lat=62.776531&lon=148.139455&z=17&m=w

Можете сами поглядеть, что там осталось.

Бывало ли у вас такое, что какая-то вещь не работает, но стоит мастеру появиться на пороге, как сразу все становится хорошо и даже лучше? Частенько я о таком слышала от знакомых сисадминов, но, как оказалось, с машиной это тоже работает.

На второй год наших с Мышью поездок я стала замечать, что сигнализация открывает двери не сразу. Иногда нужно нажать на брелок два раза, иногда три, но пока вроде ок. Спрашиваю совета у папы, тот говорит, что я слишком мнительная и не надо трогать то, что работает. Я стараюсь себя успокоить, так проходит лето и треть осени.

Начинаются дожди, и проблемы с сигнализацией учащаются. В один особенно мокрый день, когда дождь льет стеной, я бегу с работы быстрее к машине, а она не открывается. Я все жму и жму на несчастную кнопку, но брелок продолжает молчать. Где-то на двадцатом нажатии и восьмом круге вокруг машины Мышь милостиво открывается, и я, насквозь мокрая, падаю на сиденье. Переодевшись в сухое, я решила, что папин совет идет лесом, а мне пора искать свободного электрика. Благо с одного из моих старых приключений остался Дмитрий. Договорились с ним встретиться на выходных через неделю.

К нашей встрече я, разумеется, подготовилась: были записаны видео с игнорированием сигнализации в разное время суток и погоду. Приезжаю к мастеру, показываю. Тот просит заглушить машину, выйти и закрыть ее. Делаю, что велено. Дмитрий забирает у меня брелок, жмет на кнопку, и машина… открывается. Тут же. С первого раза. Решили оставить на полчаса остыть. Я сбегала себе и мастеру за шаурмой, ждем.

Через полчаса картина та же: как только брелок в руках мастера, все идеально работает. Я уже начала сомневаться в своей адекватности, а Дмитрий по-доброму посмеивается.

Во время проверки машины электрик заметил, что у меня не горит один из задних стоп-сигналов, и решил хотя бы его поменять, не зря же я ехала. Вытаскивает оттуда лампочку, вручает мне в руки со словами: «Купи прямо такую же на авторынке, поняла?» — и отпускает с миром.

Приезжаю на рынок. Привычно сигнализацией закрываю машину и отправляюсь за лампочкой. Благо она оказалась стандартной, и при покупке обошлось без сюрпризов, зато потом… Короче, Мышь снова не открывается. Ни сильным нажатием кнопки, ни слабым, ни с ходьбой вокруг — никак вообще. Проходит уже около получаса, а я все наворачиваю круги вокруг машины. От отчаяния решаю снова звонить Дмитрию и просить перенести нашу встречу на другой день:

— Алло, Хома, что случилось?

Машина тут же открывается на слове «алло».

— Э-э-э, Дим, уже ничего, она открылась.

— В каком смысле?

— Ну, машина не открывалась, а тут открылась, едва тебя услышала.

— Да что ж у тебя за Мышь такая? *смеется* Может, тебе фотку мою дать? Будешь перед мордой машины махать, когда снова сломается.

— Не надо, дома заревнуют. Лучше скажи, когда можно за стопы подъехать?

— Едь сейчас. Как раз научу.

После этого эпизода сигнализация Мыши работала как часы около полугода. Затем время все-таки взяло свое, машина открываться перестала, и сигнализацию мы поменяли. Но это уже совсем другая история с совсем другим мастером.

В последнем посте заикнулся, что кушал очень вкусный салат. И пообещал рецепт. Вот, держите. Пост писался под Новый год, так что не обращайте внимания, что поздравляю с НГ. Впрочем, какая разница когда поздравлять?

Итак - салат.

Почему салат так странно называется? По двум причинам. Первая заключается в том, что его можно приготовить даже в тюрьме. :) Вторая, что я научился его готовить именно там. А поскольку, после моих душераздирающих рассказов о малолетке, я обещал своим подписчиками написать пару постов и про взрослую зону, то хотел упомянуть в них о том, что стало первым несладким лакомством, которое мне удалось попробовать за почти полтора года. Писать рецепт в посте про зону, как-то не комильфо, согласитесь. И я решил создать отдельный пост про еду. :)

Я больше нигде и никогда не встречал в своей жизни салат такого рецепта. И все тридцать с лишним лет, прошедшие с тех пор, готовлю этот салат по праздникам. Гости приходящие ко мне, уничтожают его в первую очередь. И если вдруг, по каким-то причинам, этого салата нет на праздничном столе, то друзья тут же начинают в шутку возмущаться - Бух! А где же твой фирменный "тюремный" салат? И вот, в преддверии Новогодних праздников, я решил поделиться рецептом. Чтобы вы, мои друзья, могли приготовить себе это волшебное блюдо.

Итак, ингредиенты:

И собственно все. А вы как хотели? В тюрьме нет лобстеров и устриц. Селедку дают как сухпай и ее очень просто получить, просто попросив у повара в зоновской столовой. Луковицу и подсолнечное масло, там же можно добыть без труда. А зеленый горошек, легко покупался при отоварке, благо стоил он копеек 15. Напомню, что дело происходило в 1984-1986 году, так что это уже даже не рассказы про тюрьму/зону, а скорее исторические мемуары. Но салат по прежнему актуален.

Далее, чистим селедку:

Как видите, мне попались молОки, но икра тоже идет за милую душу.

После чистки, отделяем филе от костей. Тщательно отделяем, иначе кости испортят все удовольствие. И режем кубиками 1х1х1 сантиметр. Приблизительно конечно. Молоки тоже туда. Все что получилось, складываем в миску:

Потом режем лучок:

У нас в семье, любят много лука. Но вы можете использовать не целую луковицу, а половинку. Да и нарезать можно меньшими кусочками. Тут не принципиально.

Слив из банки горошка жидкость, добавляем его в кусочки филе (всю банку), туда же высыпаем лук.

И начинаем тщательно перемешивать, добавляя немного подсолнечного масла.

Ну, вот собственно и все. Солить не надо. Можно добавить укропчика-петрушки. Да собственно, тут непочатое поле для экспериментов с добавками. Но, этим вы уже сами занимайтесь, а я люблю этот салат именно в таком виде.

Всех с Новым годом! И пусть, вы будете готовить этот, да и любой другой салат всегда дома, в кругу семьи и близких друзей.

Ибо, как бы не рассказывали сторонники АУЕ, тюрьма/зона это грязь, боль, подлость, унижения и вообще зло. Не попадайте туда.

Всем добра!

Я знаю, что ты читаешь мои сообщения,
Ищешь в них знаки, вспоминаешь азбуку Морзе.
Я пишу и знаю, что прочтёшь и стихотворение,
Но несмотря на это, всё во мне тобой неопознанно.

Как НЛО в небе, слоняюсь по этой земле.
Ты слышал имя, ты чувствовал моё тело,
Но так и не понял, кто я, и почему так тянусь к тебе.
Ты слышал голос, что отражали стены.

Я не цвет глаз, не крик, не усталый вздох,
Не рёбра, которые вот-вот проткнут кожу.
Я не рыцарь, не поэт и не скоморох,
Не та тяжёлая на слабом сердце ноша.

Когда почувствуешь холод, что гасит меня изнутри,
Узнаешь, что чувства сводят с ума, рвут на части,
Когда поймёшь, я надеюсь, мы точно поговорим,
Пройдём друг у друга воображаемый кастинг.

Может быть, холод однажды сойдёт на нет
И мне не придётся спичками жечь себе руки.
Может быть, будем вместе долгих тысячу лет,
Исцелив в сердцах и умах не дающие жить недуги.

Проверяю по списку анализы на инвалидность, в это время беседую с пациентом:

- Скажите ваш номер телефона для связи. Вдруг что-то ещё проверяющий спросит и надо будет дописать

- такой-то

- Смотрите, я звонить буду с городского, номер такой-то. Вы трубку возьмёте?

- Конечно. А когда напишете на инвалидность?

- В течение пары недель постараюсь.

В процессе написания надо было уточнить некоторые моменты - пациент трубку не взял, а потом и вовсе стал сбрасывать. Через 2 недели:

- А мне со втэка не позвонили! Вы отправили документы?

- Нет.

- А почему?

- Мне надо было у вас уточнить размер памперсов и копию военного билета, но вы не взяли трубку

- А вы не звонили! 

- Звонила. Посмотрите 

- Я думал это мошенники

- Но я же вам сразу дала наш номер и предупредила, что буду звонить с городского 

- Да я номер не записал

Ну, собственно навеяно этим постом. 

Работал я тогда на четвертом этаже офисного бизнес-центра. Небольшого такого, всего четыре этажа. Зато практически в самом центре города. Исторически сложилось так, что в этом самом центре, когда-то было много заводов. Но сейчас это все просрали нахуй закрыто и используется в качестве всяких складских помещений.

Так вот, комнаты для курения в офисе не было, спускаться с четвертого этажа каждый раз покурить было лень и мы выходили для перекура на пожарную лестницу в торце здания. Лестница, хоть и была на улице, за стеной здания, но сделана была капитально. С перилами и металлическим полом на уровне перекрытий. Поставили там баночку под бычки и спокойно курили.

Рядом, гораздо ниже располагалось здание бывшей котельной. Небольшое, одноэтажное, заполненное котлами, бойлерами и каким-то оборудованием. В общем, никому не нужное, не используемое и полуразрушенное. Здание одноэтажное, крыша плоская. Только торцевые стены выступают выше крыши на несколько кирпичей. И все это у нас под ногами, метрах в тридцати.

И вот стоим мы, курим. Мимо летит ворона. Ну, летит и летит. Внимания к ней почти ноль. Но поскольку курим, делать больше особо нечего - смотрим на неё. И вдруг, по небу словно росчерк! Как будто в ворону врезалась ракета. Ну, то есть не было ни крыльев, ни каких-то других выступающих частей. Просто небольшая торпеда бьет по вороне на страшной скорости. Только пух и перья во все стороны, прямо облаком.

Вот такая птичка. Толи ястреб, толи кобчик... Но ворону просто сшибло с неба и она упала на крышу той самой котельной. Ну, не совсем упала, а спикировала и с горем пополам приземлилась Ну или прикрышилась. :-)

А ястреб, сел рядом, в метре от вороны и попытался атаковать ее уже на плоскости крыши. Да не тут-то было. В воздухе он быстрее и сильнее. А на крыше он раза в два меньше вороны, клюв у него хоть и хищный, да тоже против вороньего слабоват.

Плюс ворона прижалась спиной к кирпичам той самой выступающей части торцевой стены, растопырила крылья, готовая ими бить.... И орет:

– КАР! КАР! Сука! КАР!

Ястреб и так к ней, и эдак. А нихуя. Пизды получает. Это ведь не в воздухе, где он король. А где-то через минуту на крики КАР, начали подтягиваться другие вороны. Парочка покрутились, да и присели за спиной у ястреба. И уже не он атакует, а отбивается от трех ворон. А в воздухе уже десяток чернокрылых подруг крутится и все они орут диким ором - КАР!!! И с каждым каром, ворон становится все больше.

По итогу, ястреб прикинул соотношение сил и понял, что настала пора съебываться стратегического отступления. Взлететь-то он взлетел. Но вороны кружащиеся рядом, напали на него по полной. И пух и перья уже летели от него. 

Удрать-то он удрал. Но думаю, что в следующий раз, он сильно задумается, прежде чем нападать на ворон. Охотился бы себе на голубей и не было бы проблем.

Никакой морали нет. Просто воспоминание разблокированное постом.

Ну или как в той детской басне. Коль шобла есть, еби хоть льва.

А вообще, я к тому, что в городах миллионниках, вполне себе плодятся хищные птицы, звери (например лисы вполне живут в парках) и т.д. В Магадане так вообще проблема, там медведи со свалки уходить не хотят...

В нормальном разрешении

В общем суть такова...
Наиболее знаковые среди игроков и проверенные временем машины в четырёх классах - истребители танков, боевые бронированные машины, лёгкие танки и основные боевые танки. В некоторых случаях (особенно на низких уровнях) в определённом классе или нет машины вообще, или они настолько чмошные, что их тупо никто не юзает, а потому они были заменены на более достойные образцы из других классов. Со многими позициями я бы, конечно, поспорил и предложил более комфортные и нагибучие тунчесы, но я делал эти карты не в роли личного топа танчиков.
"Картинки" - это наиболее распространённые поставщики (в этой игре ветки не по нациям, а по "убеждениям" и характеру использования) и наиболее распространённые и юзабельные командиры. Соответственно, червы - ИТ, бубны - ББМ, трефы - ЛТ и пики - ОБТ. Тут уже понятия о том, какой поставщик имеет лучшие образцы в том или ином классе техники или какой командир наиболее подходит для определённого класса достаточно размыты (за редким исключением, где по перкам сходу ясно, куда его сажать), но общая тенденция прослеживается.
Ну и тузы - четыре главных имбы в игре на данный момент.

Такие дела :)

Говорил уже, каждый год мы вешаем кормушки для птиц. 

Сегодня отец скинул мне фото кто к ним на завтрак прилетел. 

Орнитолог из меня, честно сказать, хреновый, а жена интересуется что это за птиц такой?

Если кто знает, подскажите. Единственное что о нём знаю, это то, что то завтракает он воробьями. 

тут относительно недавно кто-то в суне нагенерил гимн пипмайки и кидал ссылку в комментах. розыскивается, скиньте еще раз, пожалуйста)

На Колыме, в декабре обычно стоят самые лютые морозы в году. Минус 45 это почти тепло. Частенько бывало, что температура по ночам опускалась до минус пятидесяти пяти. В такие дни, воздух на улице ощущается физически. Кажется, он трещит и вот-вот расползется над головой как трухлявая простыня вдоль шва. Дым из труб котельных поднимается строго вертикально вверх и, лишь достигнув какого-нибудь воздушного потока на большой высоте, расползается в стороны. Солнце в этот период появляется не больше чем на три-четыре часа. Где-то около полдвенадцатого выползает из-за сопок и к трём уже прячется за горизонт. От мороза в воздухе замерзают мельчайшие частички влаги и над землей висит туман. Из-за этого тумана, в ясную погоду практически всегда наблюдается эффект «Солнце в рукавицах», эдакая радуга вокруг светила.

Вот в один из таких дней, очередным этапом меня привезли с малолетки во взрослую колонию общего режима в г. Сусуман.

Был конец 1985 года, перестройка набирала шаг, ускорение и гласность в один голос утверждали, что период застоя окончен. А Михаил Сергеевич практически каждый день появлялся в телевизоре и рассказывал, как хорошо мы теперь заживем. Плюрализм, альтернатива, суверенитет, секвестирование…

Еще не взорвался реактор в Чернобыле, не рубят виноградники в Крыму и на Кавказе, полки магазинов не завалены китайскими товарам, а цены на продукты диктуются плановой экономикой. За забором все еще СССР, хотя первые ростки под его фундамент уже брошены. Скоро они прорастут и развалят это здание.

Если вы читали мои предыдущие посты, то должны помнить, что у меня в Хабаровске и на Сахалине на ногах высыпали язвы. «Амурская розочка». Тут описано, для тех кто не читал. И практически весь период, что я находился там, медицинская помощь оказывалась лишь поверхностная – кварцевание, мазь Вишневского и все. Поэтому, по приезду на взросляк, я прямо из карантина угодил в тюремную больницу, которая находилась тут же. Но была она отделена от остальной зоны и в ней находились зэки из всей области. То есть там были и матерые волки с «полосатого» особого режима, и строгачи, и усиленные. Мне досталась палата, в которой я лежал с одним строгачом. Конечно же, мы не вдвоем лежали в палате, но запомнился только он. На вид лет 30-35, весь в наколках, пальцы веером.

В первый же день он предложил сыграть в шахматы «под интерес», я же будучи самоуверенным молодым человеком и имея второй разряд по шахматам, согласился. Шахматист млять. Через пару партий, я лишился шарфа и варежек. После этого играть под интерес категорически отказался, чем вызвал недовольство и обиду. Но я твердо стоял на своем и в конечном итоге мы стали играть без ставок, чисто чтобы скоротать больничные будни. Я так и не выиграл ни одной партии.

Зэк был колоритный. Просыпаясь утром, он начинал травить какие-то байки и анекдоты, еще не встав с постели. И травил их до тех пор, пока не начинал похрапывать, засыпая вечером. Он не затыкался, даже играя в шахматы. В его голове была просто пропасть каких-то диких историй про воров, бандюков и прочих асоциальных личностей. Не обошлось и без поганых ментов, собак-прокуроров и продажных судей. Наверное, ему казалось, что я восхищаюсь этой романтикой и хочу стать таким же. Но после малолетки, перспектива стать уголовником у меня не вызывала никакого восторга. Вообще, находится в одном помещении с этим типом, было жутко неприятно. Какой-то он был… Ну, не знаю. Скользкий. Будто кто-то высморкался, а вам приходится вытирать это. Пусть и в резиновых перчатках.

К счастью, видимо, от хорошего питания, сухого (пусть и холодного) Колымского климата, а так же возможностью плотно заниматься личной гигиеной, язвы на ногах начали подсыхать и буквально на третий день уже выглядели не так страшно. Потому меня вернули обратно в карантин общей зоны. Через некоторое время ноги полностью зажили и, теперь лишь шрамы напоминают об этой неприятной болезни.

Когда я говорю, что питание было хорошим, это не совсем так. Еду, подаваемую в столовой, можно охарактеризовать одним хорошим русским словом – бурда. Вкусовые качества оставляли желать лучшего. Точнее, вкусовых качеств она не имела. Но в супе было полно картохи, пусть и разварившейся. А в ухе довольно часто попадались куски рыбы. Каши были перловые, сечка, овес, пшенка. Никакого риса или гречки. Но это была полноценная каша, даже заправленная растительным маслом. И еды было много. Вкусно, не вкусно, но сытно и достаточно. За восемь месяцев оставшихся мне до конца срока, я отъел изрядную ряшку, набрал мышечную массу и перестал быть похожим на скелета.

Карантин располагался на втором этаже над баней. Потому ничего удивительного, что я познакомился с начальниками карантина и бани. Эти должности занимали зэки. Оба они имели большие сроки, оба были осуждены по экономическим статьям и оба были интеллигентного вида евреями. Интеллигентного, не в смысле в очках и сутулые, нет внешность у них была вполне себе мужская и брутальная. Но в глазах светился ум, речь была почти без использования жаргона и мата, и оба имели высшее образование, что в тюрьме очень большая редкость. Уж не знаю почему, но у меня с ними сложились довольно дружеские отношения и вечерами они приглашали меня в кондейку начальника карантина, где мы пили чай и беседовали за жизнь. Там я впервые попробовал салат, о котором перед новым годом запилил целый пост. Ссылку на пикабу оставлять не буду, как-нибудь притащу рецепт сюда.

В карантине произошло еще два события. Ко мне пожаловала целая делегация бывших малолеток выяснять, почему это я должен был прибыть еще в августе, а прибыл в декабре. Уж не решил ли я остаться на малолетке и стать там «блатным»? Кто не читал мой пост «Малолетка. Кто есть кто» прочитайте, иначе вам будет не понятно о чем идет речь. После моего рассказа о том, что малолетка была закрыта на карантин из-за эпидемии дизентерии, они успокоились. Хотя первоначально были настроены очень решительно. Боюсь, если бы и вправду имел к «блатным» отношение, то мне пришлось бы туго. К счастью, в свое время я сделал правильный выбор.

Кроме того, мне был задан прямой вопрос – «Кем ты собираешься тут жить?». В общем-то, вариантов было ровно два. На самом деле, конечно выбор был больше.

Например можно было попроситься в хозобслугу (об этом я расскажу позже). Но поскольку в зоне было довольно много тех, с кем мне потом предстояло общаться на свободе, я не мог пойти на этот шаг, не потеряв уважения земляков.

Потому только два варианта: Стать «отрицаловом» или стать мужиком. И заметьте, в отличии от малолетки, никто не называл себя вором, блатным или еще каким громким словом. "Блатной", так вообще звучало как ругательство. Нормальные мужики не блатуют. Максимум «в авторитете». Ну или чаще - «отрицалово».

В чем отличие, спросите вы? Пожалуйста, объясню:

Мужик отбывает наказание, работает, исполняет распоряжения администрации и не нарушает распорядок. Человек просто тянет лямку и ждет окончания срока.

Отрицалову работать западло (не совсем, но на многих видах работ), выполнение распоряжений администрации западло и т.д. и т.п. Соответственно, регулярный штрафной изолятор, лишение посылок/свиданий и прочие репрессии, зато авторитет среди зэков и некий «вес» в этой среде.

А еще гастрит. Почему гастрит? Потому что график кормления в ШИЗО (Штрафной ИЗОлятор) был по принципу «День лётный, день пролётный». Ну, то есть в лётный день кормили как обычно, как всех. А в пролётный день действовало меню:

1. Завтрак: Хлеб с водой.

2. Обед: Вода с хлебом.

3. Ужин: И то, и другое.

Как вы понимаете, при таком меню, большинство тех, кто регулярно отбывал наказание в ШИЗО, буквально через пару месяцев начинали маяться животом.

Вопрос «Кем я буду жить» для меня не был неожиданным и ответ на него был заготовлен заранее: - "Ребят, я конечно все понимаю, авторитет там, общак и остальное прочее, но мне до дому осталось 8 месяцев, нафига мне эти головные боли? Буду мужиком".

Вообще, большинство тех, кто поднялся с малолетки, как раз выбирали обратный путь. Уходили в отрицалово. Почему? Для меня это загадка. Казалось бы, пройдя тот кошмар, ты должен быть ниже воды, тише травы. В общем, не могу сказать почему, но было так как было.

Если судить по себе, то наверное потому, что малолетка отучила меня бояться. А человек без инстинкта самосохранения, опасный человек. Но меня всегда сдерживала природная интеллигентность, а так же огромное количество прочитанных книг, в которых были добрые сюжеты. А вот малообразованные дети неблагополучных родителей, становились злыми, дерзкими и по-настоящему отрицательными. Кстати, поэтому многие начальники отрядов не хотели брать к себе бывших малолеток, чтобы не портить статистику.

Со мной же произошло наоборот, когда случилось второе событие.

Буквально через пару дней после встречи с бывшими малолетками, в карантин пожаловал офицер, начальник пятого отряда. Отрядник. И первый вопрос, который он мне задал – Я слыхал, ты собираешься жить мужиком?

Как говорит @TS24, нас было двое, нас кто-то предал. Впрочем, информация не секретная и я ее подтвердил. Единственно, что озвучил отряднику просьбу, отправить меня работать на швейку. Ну, вы понимаете, на швейное производство. Очень уж не хотелось зимой работать в полуоткрытых цехах лесопилки или металлообработки. На что тот выдвинул условие - не выделывайся,  веди себя достойно, будешь работать на швейке. Если будут косяки, пойдешь пилить лес или таскать траки от бульдозерных гусениц. В общем, как говорил незабвенный Михаил Сергеевич, мы достигли консенсуса. Надо сказать, что и я и он, выполнили свои стороны договора и до самого моего освобождения никаких конфликтов или трений между нами не возникало. Не смотря на то, что мы фактически находились по разные стороны баррикад.

Кстати, я сдал на третий разряд швей-моториста и у меня даже корочка была. Правда с годами я ее где-то посеял ибо никогда более не собирался работать по этой специальности. Но строчить на машинке я вполне умею до сих пор. И довольно быстро. Могу даже строчить параллельный шов (ну, как на джинсах, только там машинка с двумя иглами, а я могу прострочить два шва идеально параллельно). Собственно, этим довольно часто пользуется моя супруга. Тут прострочи, это прошей... :-)

По окончании срока карантина, я продолжил отбывать наказание в пятом отряде, под руководством старшего лейтенанта Ч. Но это уже, совсем другая история.

Ну и как обычно хочу сказать всем моралфагам - я не пропагандирую АУЕ. Ни в коем случае не хочу сказать, что в преступном мире есть что-то романтическое или вообще хорошее. Тюрьма/зона это грязь, унижения, боль. Ничего хорошего там нет. Не нарушайте закон.

Ну а я... Я просто рассказываю о части своей жизни тем, кому это интересно. Пусть это и была не лучшая часть моей жизни.  Скорее худшая.

Будет еще пост на эту тему. Точнее два. Но мой тюремный срок подходит к концу. А когда он закончится, я больше не буду писать на зоновские темы. Впрочем, у меня есть истории не только об этом.

Всем добра.