Авторский контент — ПИПМАЙ: Лучшее со всей сети
от
до
18:30
Авторский контент

Конструктор в белом халате

Это было 1985 году. Я тогда работал ведущим инженер-конструктором в СКБ-1, при заводе Орджоникидзе и был у меня инженер-конструктор Серёжа. Хороший парень, его двигали по стажу работы, но как конструктор он был слабым. И хотя он уже дорос до первой категории, но платили ему по мимимумы вилки зарплаты. То есть,  конструктора ниже его по категории получали зарплаты больше чем он. Была такая система в СССР.

И вот подходит ко мне этот Серёжа и спрашивает: нет ли у меня какаго-нибудь знакомого который готов поработать дворником (как вторая работа) и получать зарплату, а оформлен будет он, Серёжа.

Напомню, что тогда в СССР была статья за тунеядство, то есть быть бездельником нельзя, а устроиться на "вторую работу" было довольно затруднительно.

Я сказал, что такого знакомого нет, но давай колись, что ты задумал.

И Сергей мне расказал, что летом уйдя в отпуск он у себя на даче занялся выращиванием зелени и продавал ее на рынке. И за один месяц торговли он заработал больше, чем его годовой оклад инженера.

Короче, он решил бросить работу, устроиться дворником (что бы не быть тунеяцем) и серьезно занятся выращиванием зелени. Построить новую отапливаемую теплицу на даче, решить вопрос со сбытом, а инженерскую должность, с белым халатом, в жопу.

Честно, для меня это тогда было шоком. Мы жили как бы на автомате, а тут чел решил координально поменять свою жизнь.

Но, как говорится, флаг в руки и он уволился.

Встретился я с ним, случайно, через два года, на рынке. Он покупал мясо. Перебросились парой слов: как дела... нормально, как бизнес... нормально. Не жалеешь? Нет!

Уезжал он с рынка на черной волге. В то время я себе позволить купить машину не мог.


Раскрыть
11:50
Авторский контент

Дети Машин - первопроходцы электронной музыки

Телгармониум был продуктом изобретательского гения. Его появление - хороший пример, часто повторяющегося хода в истории развития электронной музыки, когда новаторство является результатом работы инженера, который лелеет идею технологического прорыва для создания музыки.

Другой известный ход истории это история композитора или музыканта с радикально новой музыкальной идеей, который должен искать техническое средство для воплощения своих идей. В настоящем союз двух духов - изобретателя и композитора - является данностью. Но в первые годы двадцатого века, во время зарождения электронной промышленной революции, союз технологии и музыки был чаще всего в руках артистических радикалов и технических экспериментаторов.

Одним из первых защитников новой музыкальной технологии был Феруччо Бузони (1866-1924) - влиятельный итальянский музыкант, композитор, и учитель. Живя под огромного тенью музыкального наследия Италии, Бузони, тем не менее, был неудовлетворен давлением традиционной музыки. Он интересовался освобождением музыки от ее “священных традиций”, не боясь нарушать правила, принципы, и "законы", которые тянули музыку в прошлое. Как продукт Века Машин, Бузони был вынужден использовать свою музыку в качестве средства для того, чтобы отказаться от прошлого, чтобы связаться с будущим. В 1907 году Бузони обозначил свои активистские музыкальные идеи публикацией краткой статьи – «Очерк о Новой Эстетике в Музыке». Он был сторонником альтернативных тональных масштабов, которые делили октаву на количество нот большее, чем общепринятые 12, используемые в Западной музыке. Если идеализировать, то Бузони чувствовал, что “музыка родилась свободной; и обрести свободу эту - ее судьба”, эта идея вдохновила молодое поколение композиторов открывать свои разумы к использованию в своей музыке любых звуков.

Важность личности Бузони для истории электронной музыки в том, что он был одним из первых композиторов, которые поняли, что технология может быть средством осуществления их музыкальных идеи. Прочитав в популярном журнале статью о Телгармониуме Кэхилла, Бузони немедленно ухватил суть этого достижения, и понял его значимость для своих собственных поисков средств создания микротональной музыки. Он высоко оценил синтезатор Кехилла и упомянул его в своём «Очерке о Новой Эстетике в Музыке». Отметая все преувеличения, Бузони прозрачно объяснил ценность машин электронной музыки, таких как Телгармониум:

Доктор Тадеуш Кэхилл... построил всесторонний аппарат, который позволяет преобразовать электрический ток в фиксированное и математически точное число колебаний. Поскольку высота тона зависит от числа колебаний, а аппарат может быть "установлен" на любое желаемое число колебаний, то может быть осуществлена бесконечная градация октавы, простым перемещением рычага, соответствующего заданному квадранту

В этой краткой выдержке Бузони выявляет понимание физики для создания звука и принцип работы Телгармониума. Врожденное любопытство к техническим вопросам является чертой, присущей многим музыкантам, интересующихся электронной музыкой. Бузони ясно ухватил особенность связи между изобретателями и музыкантами, заявляя, что “Я думаю, что в новой музыке, будут необходимы машины и они будут выполнять важную роль. Возможно, промышленность, также, продемонстрирует свою роль в артистическом подъеме”. Своим энтузиазмом, относительно технологии в музыке, Бузони заразил многих артистических натур Века Машин, одним из которых был Эдгар Варез, который подружился с Бузони после того как прочитал «Очерк о Новой Эстетике в Музыке».

Сам Бузони своими работами никогда не преследовал развитие электронной музыки, но он защищал новые свободные формы музыки, со многими сочувствующими. Среди них была малочисленная коалиция итальянских художников, поэтов, композиторов, и авторов, которые стали известными как Футуристы.

Первый важный документ Футуризма – «Футуристский Манифест», изданный в 1909 и написанный духовным лидером группы, итальянским поэтом Филиппо Томмазо Маринетти (1876-1944),

«Футуристский Манифест» был пароксизмом осуждения, которое они швырнули в итальянскую культуру. Неявно воинственные по стилю, слова Маринетти предвещали более позднее воскрешение Фашизма, с которым позже будут связаны некоторые Футуристы. «Красота существует только в борьбе», писал поэт. «Не существует шедевра, не имеющего агрессивного характера. Поэзия должна с силой нападать на силы неизвестного, чтобы вынудить их преклониться перед человеком».

Маринетти собрал вокруг себя много живописцев, работы которых станут самой известной творческой продукцией Футуристов. Футуризм получил легитимность как художественное направление приблизительно к 1912 году, когда работы стали выставляться в тех же самых Парижских галереях, которые продемонстрировали искусство Кубистов. Эти картины были визуальным воплощением тем, первоначально сформулированных в «Манифесте» Маринетти:

великие толпы взбудоражены работой, удовольствием и восстанием;... ночная вибрация арсеналов и мастерских освещена яркостью электрических лун;... ненасытные железнодорожные станции пожираются змеями дыма;... фабрики временами выползают из облаков смога;... гигантские локомотивы;... и скользящий полет самолетов

Вдохновение Футуристского движения машинами, технологией, и общим вызовом культурного статус-кво побудило некоторых участников исследовать новую, радикальную и нетрадиционную музыку.

Среди руководителей этой Футуристской обители был композитор Франческо Балилла Прателла (1880-1955), который в 1911 году издал свой собственный манифест «Futurista Musica (Футуристская Музыка)». Как и Бузони, Прателла интересовался расширением диапазона гармонической музыки с помощью полутонов и принимал использование «цветного атонального метода», ранее введенного Шенбергом, хотя он требовал считать эту идею «великолепным завоеванием Футуризма». Надежды Прэтеллы «сокрушить господство танцевального ритма», чтобы создать более свободный подход к темпу, была потрясающим открытием шумовой музыки и подобия свободного джаза. Но даже при том, что вклад Прэтеллы в педагогику Футуристской музыки был жизненно важен, имя живописца Луихи Руссоло (1885-1947), более тесно связано с необыкновенными музыкальными экспериментами этого движения.

Вдохновленный манифестом Прэтеллы, Руссоло написал свой – «L’Arte dei rumori (Искусство Шума, 1913)». Идеи Руссоло были более экстремальными, чем у Прателла. Принимая во внимание, что Прателла был полон решимости расширить репертуар существующих музыкальных инструментов, Руссоло предлагал абсолютно новые способы создавать музыку при помощи шумов. Он настолько сильно посвятил себя этой идеи, что на какое то время оставил живопись, и посвятил каждый рабочий час дизайну и изобретению новых механических источников шума, для создания собственной музыки.

Манифест Руссоло предварял использование шума в современной музыке и, естественно, обращался к экспериментальным музыкальным композиторам. Как истинное Дитя Машин, Руссоло связывал уменьшающуюся уместность классической музыки с отсутствием в ней связи с современным индустриализированным обществом. В преамбуле своего манифеста, он написал, обращаясь к Прателла: «Таким образом мы приближаемся к шумовому звуку», и затем продолжил:

Эта музыкальная революция происходит параллельно с увеличением роли машин в жизни людей. В грохочущих больших городах и прежде тихой сельской местности, сегодня, машины создают такое огромное количество различных шумов, что чистый звук, с его ограниченностью и монотонностью, теперь не в состоянии пробудить никаких эмоций.

Решение Руссоло связанное с освобождением музыки из её тональной темницы состояло в том, чтобы «уничтожить порочный круг чистого звука и подчинить бесконечное разнообразие шумовых звуков». Он предлагал делать музыку из окружающих звуков и звуков оборудования.

Любовь Футуристов к зрелищности и публичности принудила Руссоло разрабатывать средства для того, чтобы исполнять шумовую музыку живьём. И технологии записи звука и технологии электронной музыки в 1913 году находились в стадии зарождения, и живописец сосредоточил свою энергию на разработке ряда механических, приводимых в движение рукой, шумовых орудий, которые не требовали электричества. Объединив свои силы с живописцем Уго Пьятти, он построил множество механических, производящих шум, орудий под названием Интонарумори (“шумовые модуляторы”). Эти устройства были разработаны, чтобы создавать "семейство" звуков в широких пределах: рев (громы, взрывы), свист (шипение, пыхтение), шуршание (шелест, рычание), визг (скрип, хруст), ударные шумы (металл, древесина), и подражание животным и человеческим голосам. Внешне, каждое орудие состояло из продолговатой деревянной коробки с большим металлическим мегафоном, для усиления звука. Внутри, были различные механические устройства, используемые, для создания желаемого звука, поворотные заводные рукоятки, натянутые мембраны, и другие средства. У некоторых были рычаги и провода, чтобы скрежетать по горшкам или картонным канистрам, заполненных некоторыми объектами. Он использовал воздух мехов, чтобы создать звуки дыхания или ветра.

К апрелю 1914 был построен весь оркестр этих шепчущих, скрипящих, ревущих машин, и в Риме состоялся первый Футуристский концерт Руссоло, на нём в качестве музыкантов выступали Маринетти, Руссоло, и их товарищи. Многие из устройств играли в унисон, чтобы создать множество вариаций звуков, напоминающих о городе и природе. Аудитория не поняла работу Руссоло, и он с музыкантами был закидан множеством гнилых фруктов и овощей, что было в те времена обычной практикой прекращения непонравившегося концерта. После концерта Маринетти и Рассоло были арестованы за то, что подстрекали бунт. Оскорблённые, но торжествующие, Руссоло и Маринетти затем представили в Лондоне 12 подобных перфомансов. После которых Маринетти отметил, что игра "модуляторов шума" для не подготовленной общественности походила «на показ первого парового двигателя стаду коров».

Критикуя лондонский концерт газета Times отмечала, что было «неблагоразумно» продолжать концерты, после фатального провала первого выступления. Сам Маринетти утверждал, что выступления были огромным успехом и привлекли целых 30 000 человек

Первая Мировая Война в значительной степени прекратила Футуристское движение. Некоторые участники, включая Маринетти, стали более политизированы и присоединились к воскрешению Нацизма в послевоенной Германии. Во время Первой Мировой Войны Руссоло получил серьезную травму головы, но после того, как прошёл длинный период восстановления возвратился в Париж, чтобы продолжить свои исследования создающих шум машин.

К сожалению, все множество автоматов и шумовых модуляторов Руссоло было утрачено во время Второй Мировой войны, и существует лишь несколько записей выступлений 1913-21 годов низкого качества. В начале 70-ых, принималось несколько попыток восстановления шумовых модуляторов Руссоло, чтобы воздать должное этому первооткрывателю шумовой музыки. Самое великое наследие Футуристских музыкантов, однако, живет по сей день в использовании окружающих звуков, шумов, голоса, и другого нетонального аудио материала в составе электронной и электроакустической музыки.


Раскрыть
18:50
Авторский контент

А слабо прожить месяц без мата?

Честно был удивлен обилеем матерных слов в текстах ,"писателей", но мат и в заголовках... мне кажется это уже слишком.

а слабо прожить не матерясь тут (на сайте) месяц?


Раскрыть
12:30
Авторский контент

Танец - как важный компонент многих религиозных ритуалов

Танец важный компонент многих религиозных ритуалов. Считается, что повторяющиеся ритмичные движения существенно помогают достичь момента экстатического слияния с божеством.



Танец - движение всего тела, которое объединяет тело с душой. Это - одна из наиболее мощных форм духовного или магического ритуала. Это - динамический инструмент для пробуждения и активизации скрытой силы и энергии жизни. Истинный священный танец - средство сосредоточения и направления сознания через физическое движение. Это - внешнее выражение внутреннего духа.

Древние адепты Богини приписывали начальное создание вселенной ее волшебному танцу по Водам Хаоса, или Великой Глубины. Своими ритмичными движениями она организовывала пока-еще-несформировавшиеся элементы, создавая тем самым паттерны, или то, что греки назвали diakosmos. Упоминание о Богине встречается даже в Библии, где о Ней говориться как духе, который "двигался" по поверхности Глубины прежде, чем Бог сказал "Слово" создав вселенную.

Четырех-рукому Шиве поклоняются как божеству, поддерживающему мир, чей космический танец (натарадж) выражает символические движения вселенной и ритм продолжающегося существования.

В евангелие Джона, даже Иисус танцевал и сказал своим ученикам, " Танцор принадлежит Вселенной. Кто не танцует, тот не знает, что происходит. " Ранние Христианские церкви продолжили традиции литургического танца имитируя своих языческих современников; но волна аскетизма в 6-7 столетии поставила танец вне закона на том основании, что это слишком чувственен и позволяет наслаждаться женщинами. Хотя танец не имеет роли в современном Христианстве, библия говорит (Псалом 150, v 4) что " Хвалила его танцем. "

Аб, одна из семи душ Египтянина, которая, как предполагалось, переходила непосредственно от сердца матери, в форме святой лунной крови, которая спускалась в ее утробу, чтобы принять форму ребенка. Эту матриархальную идею обозначал иероглиф в виде танцующей фигуры, изображая внутренний танец жизни, ощущающийся в сердцебиении. Как долго будет продолжаться танец, так долго будет продолжаться жизнь.


Танцуй, когда ты сломлен
Танцуй, если ты сорвал завесу.
Танцуй в разгар битвы.
Танцуй в своей крови.
Танцуй, когда ты совершенно свободен.


Раскрыть
01:10
Авторский контент

Современные похороны

Сегодня совсем небольшой рассказ; похороны в описанном автором мире проходят теперь совсем не так, как мы с вами привыкли.
 

Автор: Pyro Gibberish. Мой перевод, вычитка: Sanyendis

Оригинал можно прочитать здесь.

Как-то раз дедушка рассказал мне о том, что называется похоронами. Он сказал, что на похоронах друзья и родственники одеваются в чёрное и поют песни, а потом покойника опускают в яму. Сложно поверить, что люди когда-то так поступали. Это так странно и печально.

Как бы то ни было, с матерью всё обстоит иначе. Мы с Дэвидом сидим на крыльце и смотрим, как самое, наверное, близкое к смерти существо взваливает её тело на свою бугристую спину.

Мне не так уж часто доводилось их видеть, и сегодня я впервые могу хорошо рассмотреть одного из них. Существо напоминает одновременно змею и жабу; его длинное тело кажется неестественно раздувшимся, а по бокам шевелятся сотни маленьких веретенообразных лапок. У него нет ничего, напоминающего лицо; в задней части туловища виднеется пара сокращающихся отверстий и короткий отросток, которым оно подхватывает тела.

Дэвид называет их психопомпами. Я обычно просто говорю «эти штуки». Какой смысл давать имена вещам, которые в них не нуждаются. Нам и без того достаточно горько наблюдать за тем, как один из них подхватывает тело нашей матери, и ни к чему их ещё и очеловечивать.

Я плачу, но стараюсь держать себя в руках. Дэвид не так сдержан, и его рыдания эхом разносятся по нашему тупичку. Он всегда был сильно привязан к маме. В конце концов, когда она заболела, именно он бросил все дела и приехал, чтобы заботиться о ней.

Поднявшись на ноги, Дэвид вытирает глаза. Срывающимся голосом он говорит, что сходит приготовить себе выпить. Я киваю, не сводя глаз с твари, которая как раз начинает обволакивать своей напоминающей сухожилия плотью тело вырастившей меня женщины.

На улице воцаряется тишина. Как всегда, стоило соседям заметить одну из этих тварей, ползущую по улице, как они забрали детей в дома и занавесили окна. Так было всегда, сколько мы с Дэвидом себя помним.

«Эта штука» продолжает сидеть на обочине, её тело мерно пульсирует, словно она ещё не закончила со своими делами. Я смотрю на часы: прошло уже почти две минуты. Странно. Когда умер наш пожилой сосед, одна из этих тварей очень быстро забрала труп и отправилась восвояси.

И почему Дэвид так долго копается со своим напитком?

Тварь издаёт слабый хлюпающий звук и разворачивается в сторону нашего дома. Это сбивает меня с толку ещё сильнее. Неестественно, неловко переставляя многочисленные лапы, существо ползёт по тротуару к нашей входной двери.

У меня стынет в жилах кровь от внезапно нахлынувшего осознания. Я зову Дэвида. Тишина. Когда эта проклятая тварь проскользнула в дверь (мама всё ещё оставалась привязана к её спине), у меня уже не осталось сомнений, что Дэвид допил свой напиток…

Традиционно, минутка рекламы: если хотите поддержать выход новых переводов, милости прошу на наш канал в ТГ, Сказки старого дворфа


Раскрыть
09:50
Авторский контент

Подушка безопасности с AliExpress

Привет, я Noado и я пишу авторские посты о мотоциклах. Мотоциклисты, они, знаете ли, падают, иногда врезаясь при этом в препятствия и касаясь земли не теми частями тела что нужно. Знакомый с ником Kablag любезно предоставил мне возможность получить материал для поста так что сегодня бахнем подушку!

Посмотрели самое интересное? Ещё не ушли?)) Тогда продолжим. Сама подушка представляет из себя жилет кислотно зелёного цвета со световозвращаюшими вставками. На момент написания материала купить такую можно примерно за 6-7 тысяч рублей. Баллон, скорее всего, придётся приобретать отдельно. Это не совсем стандартный, но и не эксклюзивно редкий вид баллонов. 

Устройство спускового механизма предельно простое – шарик с тросом, находясь в пазе, не дают подпружиненному бойку с иглой выстрелить в баллон. Как только шарик извлечён – боёк под давлением пружины пробивает баллон и воздух выходит в подушку. Усилие на вырывание шарика из бойка – умеренное, это сложно сделать случайно, при снятии видео я делал рывок навроде того которым заводят бензиновый триммер или бензопилу.

Надутая подушка страхует торс в первую очередь спереди и сзади, есть отдельный воротник на шею и “хвост” на таз и копчик сзади. К слову, “хвост” со слов владельца – для старшей версии и баллон у версии с хвостом – побольше.

При реальных испытаниях показалось что подушка надувается медленно. В случае с хвостом это действительно так, однако большую часть объёма груди и плечей подушка набирает за внушительные 0,03-0,04 секунды.

Общаясь в интернете, я сталкивался с мнением о том, что подушка либо нужна брендовая, либо не нужна вообще потому что сработает когда не надо, напугает, повлияет на управление, а может и не сработает когда надо лучше бы защиту купил и т.д. Перед вашими глазами – результат испытаний и только вы можете сделать для себя вывод, нужна вам такая подушка и подушка вообще или нет. А я так, картинки показываю.


Раскрыть
05:35
Авторский контент

Китайская лапша hua wei fang с кисло-острым вкусом

Всем привет и со средой, мои чуваки!

Я всерьёз занялся своим здоровьем и прекратил употреблять дошираки. Хотелось бы, конечно, написать что-нибудь про правильное и здоровое питание, но не хочу.

А так как я здоровье неплохо поправил за последние месяцы, то сегодня очередной обзор на китайскую лапшу

Гуглопереводчик сегодня не в настроении и перевёл мне только одно фото

Я не знаю, что такое малатанг, но нижние подписи намекают на кисло-острый вкус.

А внутри, как обычно, несколько пакетиков и вилочка.

Благо, опыта хватает и без переводчика разобраться.

У нас пакетики с соевым соусом и уксусом, суповая основа, бульон и смесь приправок

Сама лапша такая. Фишка этого производителя - это два типа  лапши в одном блюде. Фунчоза и пшеничная лапша

Настало время готовить. Здесь отсутствие переводчика тоже не помеха

Очевидно, что надо высыпать содержимое всех пакетиков, кроме соевого соуса с уксусом, заварить на 4 минуты и перед употреблением добавить последний пакетик. Так и сделаем

Получилась такая аппетитная штука.

Остренько, но не сильно. Кисленько, но в меру. Ничего необычного, но очень сытно и вкусно. Если заливать до отметки, то получается довольно густой суп-лапша. Я умял всю порцию и наелся. Рекомендую.


Раскрыть
19:14
Авторский контент

А шо дальше то?

Ебаные волки. 

Помните, хамстер рассказывала о том, как болела ковидом? Я таки тоже пукнула на тему болезни ковидом, правда под другим постом

https://pipmy.ru/5743-chto-besit-v-pacientah.html#comment_54670

А шо, собсна, было после болезни? Залупа, вот шо было.

Проболел я 5 неделель, хуево было только чуть больше недели, дальше это перешло в легую простудную форму, а затем и вовсе ушло, просто тест стабильно был положительный.

Ковид подарил мне зависимость от назальные капель на более, чем полтора года. Дошло до того, что я использовала два флакона в месяц и покупала эту хуйню пачками, а в аптеках меня начали запоминать фармацевты. За что им спасибо, на самом деле, потому что после фразы "Я вас уже запомнила, вы так часто приходите. У вас со слизистой все нормально?" меня осенило, что я, собсна, зависим.

Как слез?

С горем пополам. Смог со второй попытки. Первый раз решила больше не капать, хватило ненадолго, т.к. Нос быстро заложило, что лишило меня дыхания к хуям собачьим, да и к кошачим тоже.

Второй раз, читая форумы, я начал капать средство ток в одну ноздрю. Помогало, я быстро привыкла к такому режиму. Дальше заменила эти капли на физраствор, от заложенности не помогало, но у меня хватило как-то яиц слезть с этого. После того, как перестала капать совсем, снова проявилась проблема заложенности, которая мешала мне жить и дышать. Пару раз (не подряд) покупала дорогие капли для аллергиков и использовала их. В дальнейшем нос закладывало, но редко и отходило само. Достаточно было перевернуться на другой бок или просто прогуляться.

Прошел год наверное, как я уже полностью чист :D

Но иногда, когда лежу на правом боку, правая ноздря не дышит. Достаточно просто перевернуться и сразу отпускает. Немного грустно, конечно, до ковида такой проблемы не было.

 

А из мелочей ковид дал мне обостренное обоняние. Теперь любые сильные запахи лёгкий недуг (ну знаете, когда воздух душный и такое ощущение, что он давит на голову), а противные – приступ рвоты.

Зато могу определить, что продукт тухнет на самой ранней стадии. Правда, с точки зрения общества это бесполезно, потому что ты чувствуешь тухлость, а они блять не т и все равно это жрут. А потом срутся жоска, не понимая от чего. А я человек мерзкий, если можно сказать "ну я же говорила" – я скажу.

 

Ещё после ковида некоторое время резко накатывали плохие запахи, правда также резко они и исчезали. Вода (особенно кола) могли показаться испорчеными, яйца тоже могли раз и стухнуть. Короче, было весело)


Раскрыть
15:45
Авторский контент

Начало эры электронной музыки – пьеса «POEME ELECTRONIQUE»

Если выбирать момент появления электронной музыки, то это без сомнения работа, созданная Эдгаром Варэзом (1883-1965), под названием Poème électronique. Эта композиция была очень короткой и длилась всего 8 минут и 8 секунд.

Это был тщательно сделанный монтаж звуков, включавший звуки колоколов, машин, человеческих голосов, сирены, ударных инструментов, и электронных тонов, которые были обработаны с помощью электроники и отредактированы для более сильного воздействия на слушателя. Poème électronique была шоком для музыкальной культуры тех времён, презентация произведения состоялась 5-ого мая 1958 года.

Poème électronique не был первой работой в электронной музыке, и она не использовала каких либо уникальных технологий для 1958 года. Хотя в произведении не использовались какие-то уникальные инструменты, экспериментальность и новаторство больше заключалось в записи партитуры, визуального эскиза звуковых последовательностей.

Ранний эскиз Васкеза партитуры для Poeme electronique

Poeme electronique был поворотным моментом, потому что она завершила одну эру электронной музыки и открыла другую. До этой пьесы Вареза электронная музыка создавалась и проигрывалась в пределах институтов и академий. В отличие от этого, Poeme electronique явно была написана для массового слушателя и её одновременно могли прослушать 500 человек, сеанс проводился по несколько раз в день, в павильоне, специально разработанном для исполнения этого произведения.

С апреля до октября 1958 более двух миллионов посетителей оценили эту работу и аккомпанирующие ей визуальные проекции. Poeme electronique оказала поразительное влияние на осведомленность общественности об электронной музыке и вдохновила новое поколение музыкантов, композиторов, и изобретателей исследовать эту среду. После Брюссельской Всемирной выставки, где и демонстрировалась эта композиция, частные и ведомственные студии электронной музыки начали возникать по всему миру.


Раскрыть
10:25
Авторский контент

Омлет-ролл с беконом и сыром от Ашан

Зашел я сегодня в сеть французских супермаркетов по дороге на работе, привычный КФС остался мимо в этот раз потому что надо было купить мотыля рыбам, и увидел то что привлекло мой взгляд - Омлет-ролл с беконом и сыром от Ашан, согласитесь звучит как вкусный завтрак

Да и стоимость в 129 рублей так и кричала БЕРИ, и голодный желудок урча вторил немедленно вторил цене - НЕМЕДЛЕННО БЕРИ ИЛИ ЖРИ ПРЯМ ТУТ!

внешний вид всем своим видом показывал смотри сколько начинки и это всё вкусненький блин в который завернут вкусненький сырок с бекончиком, ням ням.

Но холодный и трезвый мозг повернул как бы случайно упаковку и зоркий взгляд увидел ее

там была она!

ШКРИНКФЛЯКЦИЯ!

моему негодованию не было предела - начинки там дай бог на треть ролла! ПИДОРЫ ЗАПОЛОНИЛИ ЭТУ ПЛАНЕТУ!

на эмоциях разочарования я не поленился и сотворил маленькую пакость и на полке развернул все упаковки ПРАВИЛЬНОЙ стороной, чтобы наивный, голодный и не столь внимательный покупатель не купился на удочку и не купил омлет-ролл с беконом и сыром от Ашан, пусть атак терпит невосполнимые убытки и идет нахуй!

 


Раскрыть
10:15
Авторский контент

Дымка

Проснувшись, героиня увидела, что город за окном затянул странный багрово-красный туман с запахом плесени...
Дымка
 

Автор: Joseph Hartman. Мой перевод, вычитка: Sanyendis

Оригинал можно прочитать здесь.

Дымка

Однажды утром одна горбатящаяся за зарплату рабыня забыла завести будильник. Вместо того, чтобы подскочить от резкой трели телефона, она вынырнула из сна, окунувшись в красноватый утренний свет. В её усталом мозгу мелькнула мысль о тех часах, на которые бензоколонка осталась без присмотра. «Меня тошнило, скажу я, – подумала она. – Блевотина была буквально повсюду». Они ей поверят. Или уволят. Так или иначе, уже ничего не исправить.

Она подтянула одеяло к горлу. Можно было спать дальше, но сон не шёл. Она слишком нервничала, да к тому же накатывала головная боль. Она заставила себя подняться и прошла в гостиную. Её мать смотрела в окно. Она даже не повернула головы, когда в комнату вошла её дочь.

– Если тебе интересно, почему я всё ещё здесь…

Её матери было всё равно.

– Анна, ты видела когда-нибудь такой туман?

Та посмотрела в окно. Она едва могла различить здания на противоположной стороне улицы. Всё затягивал багровый туман. От солнца осталось лишь размытое светлое пятно в небе, и перекрёсток укутывал странный полумрак.

Анна закатила глаза и собралась уже распахнуть окно, но мать схватила её за руку.

– Подожди! – воскликнула она. – Что, если он ядовитый? Может, произошла какая-нибудь ядерная утечка, или ещё что-нибудь…

– Ты просто параноик, – заметила Анна и стряхнула мамину руку. Одним быстрым движением она распахнула створки. В комнате сразу стало душно и влажно. В воздухе запахло плесенью, как на улице после долгого дождя. – Вот, видишь? Мы не умерли, всё в порядке.

Мать бросила на неё укоризненный взгляд. Анна отвернулась и взяла ключи.

– Я ухожу, – бросила она.

– Куда?

Анна открыла входную дверь.

– Будто тебе есть до этого дело.

Её мать только вздохнула.

– Осторожнее там…

Анна вышла в подъезд, не потрудившись запереть за собой дверь. «Будто тебе есть до этого дело», пробормотала она себе под нос ещё раз.

В жилом комплексе царила тишина, но в этом не было ничего странного. Анна спустилась к своей машине. Видимость едва ли превышала пару футов [прим.: около шестидесяти сантиметров], так что она не поднимала головы, внимательно следя, куда ставит ногу.

В парке через дорогу играли соседские дети, они крутились на карусели и раскачивались взад-вперёд на качелях. Где-то позади сработала сигнализация чьей-то машины, с каждым гудком головная боль усиливалась. Каждый звук, каждый смех, казалось, вонзался острыми иглами прямо в мозг. БИП-БИП-БИП-БИП-БИП-БИП-БИП-БИП.

Туман, похоже, никого не беспокоил, но Анна чувствовала всё большее напряжение. Руки непроизвольно подрагивали, дыхание участилось. Воздух смыкался вокруг неё, словно стенки удушливой коробки.

Шаги. Прямо за спиной. Выхватив из сумочки шокер, она повернулась и оказалась лицом к лицу с Терри. Паренёк-обдолбыш из соседнего дома, когда-то давно они дружили.

Он нервно улыбнулся, вскидывая руки. Его взгляд остановился на сверкающем наконечнике шокера.

– Эй, эй, всё нормально. Я безоружен.

Убрав шокер, она открыла дверцу машины. Его руки безвольно упали.

– Итак… – Терри, кажется, пытался поймать взгляд Анны. К её удивлению, в его глазах не было и следа обычной красноты.

– Чего тебе? Если хочешь одолжить денег, то это не ко мне, – огрызнулась она.

Он покачал головой.

– Просто хотел попросить подвезти, ничего такого.

Проворчав что-то неодобрительное, она открыла дверцу. Терри забрался на переднее сидение.

– Тебе куда?

– В магазин комиксов. Встречаюсь там с друзьями, – он был необычно немногословен и смотрел прямо перед собой.

Двигатель заурчал, и она выкатилась с парковки.

– Я в университет. Оттуда легко дойдёшь пешком.

Они проехали перекрёсток, и почти сразу краснота сгустилась настолько, что дорога впереди стала едва видимой. Она включила фары, но лучше не стало.

– Вообще-то… – робко пробормотал Терри после долгого молчания. – Не могла бы ты… Ну, высадить меня прямо там? Мне… Мне что-то не хочется сегодня гулять.

– Боишься потерять голову? – она хихикнула. – Я думала, таким, как ты, это нравится.

Он выглядел оскорблённым.

– Шутишь? Посмотри на это! – его голос звучал испуганно.

– Ну да, краснота. К чему ты клонишь?

– Это неправильно. Это… – он застонал и поднёс руку к голове.

Анна нахмурилась.

– Головная боль?

Терри кивнул, на его лице появилось страдальческое выражение.

Она вдруг поняла, что не видит окрестных домов, только дорогу прямо перед собой. Никаких огней. Никаких звуков. Ни одной машины на дороге.

Анна нажала на газ. Двигатель рычал. Наконец в поле зрения появилось здание – жилой комплекс, из которого они выехали. Анна надавила на тормоза, и машина, вздрогнув, остановилась. Оба они замолчали.

– Я… Я что, ездила кругами? – сказала она, чувствуя, как запершило вдруг в пересохшем горле.

Терри медленно покачал головой.

– Ты ни разу не поворачивала. Ни разу.

Они выехали с одной стороны перекрёстка и приехали на другую. То же здание, тот же парк, те же грязные тротуары. Анна закрыла рот, стиснула зубы и нажала на газ. Машина с рёвом пронеслась на красный и скрылась в тумане.

– Тормози, тормози! Ты же разобьёшься! – Терри вцепился в кресло.

– Спорим, нет? – сердито прошипела она.

За несколько минут езды в тумане они не увидели ни одной машины, в которую можно было бы врезаться. Да и вообще ничего не было. Анна вглядывалась в туман по обе стороны от себя. Невзрачные дома. Силуэты. А перед ними – многоквартирный дом. Опять. Снова детский смех. Снова автомобильная сигнализация.

Анна остановилась на середине перекрёстка, достала из кармана телефон и набрала номер матери. Терри сидел молча, глядя перед собой.

– Мама? – произнесла она надтреснутым голосом, когда с той стороны сняли трубку.

Несколько секунд тишины.

– …Да, Анна? Что случилось? – голос матери звучал немного искажённо, словно с телефоном что-то было не в порядке.

– Ты… Ты ещё дома?

– С чего бы мне куда-то выходить?

– Неважно, послушай! Я хочу, чтобы ты выглянула в окно…

– Ой, но там такой туман!

Затаив дыхание, Анна опустила боковое стекло. Тяжёлый, пахнущий плесенью воздух ворвался внутрь; кажется, даже в самом салоне автомобиля повисла красноватая дымка. Она высунула руку и помахала в воздухе.

– Ты меня видишь? Пожалуйста, скажи, что ты меня видишь…

Снова пауза. В окне мелькнула неясная фигура, затем исчезла.

– Да, я тебя вижу. В чем дело, дорогая? Ты в порядке?

Анна вдохнула. Медленно выдохнула.

– Всё нормально. Я просто… Просто еду в университет. Мне нужно поговорить с папой.

– Едешь к этому ужасному учёному? – в трубке фыркнули. – С какой стати…

Анна закрыла телефон и убрала его в сумочку, они тронулись с места. Вперёд, в дымку. Выражение лица Терри не изменилось.

– Ты думаешь… Это конец света? – прошептал он.

– Это не конец света, – категорично возразила Анна. – Я думала, ты сегодня ещё не курил.

– Может, мы оба мертвы, а это – загробный мир.

– Мы живы.

– День за днём, и все проходят одинаково. Умираем и даже не замечаем этого. А потом оказываемся здесь…

Анна вдавила педаль тормоза. Машину окружал густой туман.

– Выходи из моей машины, – бросила она. Его глаза широко распахнулись от ужаса. – Я тебя подвезла, и будет с тебя.

– Н-нет! Ты же не оставишь меня здесь!

Он умолял, он был в отчаянии. Но почему он так боится какого-то тумана? Возможно, у него и имелись на это какие-то причины, но Анне было наплевать. Она вытащила из сумочки шокер. Не хватало ещё спорить с ним сейчас.

– Выходи. Сейчас же.

Терри захныкал, когда Анна протянула к нему руку с зажатым шокером. Распахнув дверцу машины, он выбрался наружу. Повернувшись, бросил на неё умоляющий взгляд, но она так резко тронулась с места, что дверца захлопнулась сама собой. В зеркале было видно, как он бежит за машиной, размахивая руками. Вскоре всё скрылось в тумане.

Анна продолжила движение. Когда впереди снова показался её дом, она не стала останавливаться. И Терри не было видно. По её губам пробежала циничная улыбка. Её предположения оказались верны: она определённо двигалась, а не просто петляла по одному и тому же перекрёстку. Вот только легче от этого не стало.

Она уже в третий раз проехала мимо своего дома. Четыре. Пять. Шесть. Семь. Восемь. Девять. Десять. На одиннадцатом она попробовала свернуть на перекрёстке и поехала перпендикулярно своему предыдущему маршруту. Двенадцать. Тринадцать. Четырнадцать.

Каждый раз, когда Анна проносилась мимо, она слышала один и тот же сигнал. БИП-БИП-БИП-БИП. На пятнадцатом проезде она увидела внутри движущуюся фигуру и поняла, что это вовсе не сигнализация. Она припарковалась на своём обычном месте и вышла из машины, заранее представляя, как сейчас отчитает хулигана по полной программе.

Она подошла к окну автомобиля и подняла руку, чтобы постучать, но тут же снова опустила её. Внутри сидела фигура. Именно фигура, иначе не скажешь. Она была телесного цвета, но глаза, уши и волосы отсутствовали. Она снова и снова с механической точностью врезалась лицом в рулевое колесо. Рот открывался и закрывался, делая рваные вдохи, которые через полуприкрытое окно напоминали вой.

Она молча отступила назад, надеясь, что существо не успело её заметить. Как никогда раньше, красная дымка давила на неё, создавая ощущение ловушки, словно она заперта в тёмной коробке, из которой нет выхода.

Голова закружилась, взгляд метался по сторонам. Она не придавала этому значения, пока сидела за рулём, но с каждым разом, как она проезжала мимо своего дома, он становился всё менее отчётливым. Не в том смысле, что его становилось труднее разглядеть, а как бы менее детализированным. Более простым. Словно кто-то в спешке собрал макет дома, не вполне понимая, для чего предназначены те или иные детали.

Окна отсутствовали, или были закрашены, или просто наклеены, словно рекламные плакаты, и местами отслаивались от идеально гладких стен. Игравшие в парке дети пропали, но смех остался – он исходил от спутанных клубков конечностей, которые качались на качелях и крутились на карусели. А потом послышался звук шагов, прямо позади неё. Она повернулась.

Это был Терри. Или что-то на него похожее. Его шея гротескно вытянулась, из открывшихся в ней отверстий валил густой красный дым. Лицо казалось искажённым, оно словно бы слегка подтаяло, а потом его неаккуратно натянули на череп. Слишком длинные руки были подняты к небу в жесте капитуляции.

– Подвези меня, – попросил он искажённым, монотонным голосом. – Подвези меня. Подвези меня.

– О… О боже, – Анна поняла, что ещё немного, и её вырвет. От Терри пахло плесенью, тёмными подвальными углами. Она вытащила шокер и направила его на него. – Оставь меня в покое!

– Подвези меня.

Терри вздрогнул, когда она ударила его шокером, но продолжал приближаться. Красный дым повалил Анне в лицо, она закашлялась и бросилась к машине, глаза слезились.

– Мама, мама! – закричала она в телефон.

Штука, похожая на Терри, приближалась к машине с поднятыми руками, не делая, впрочем, попыток проникнуть внутрь.

– Ну же, возьми трубку! – никакого ответа.

Она выбралась через дверь с противоположной стороны и, обежав машину, бросилась вверх по лестнице. Здесь было слишком много дверей, бесконечные ряды дверей и лестницы, которые упирались в стены или закручивались до тех пор, пока не начинали идти вверх ногами. Это казалось затянувшимся кошмаром, но она не могла уже остановиться.

За спиной снова послышались неровные шаги. Она бежала и бежала, продолжая карабкаться по лабиринту лестниц, пока всё вокруг не стало казаться знакомым. На дверях снова появились цифры. Маленький клочок нормальности в море безумия.

Она дёрнула дверь своей квартиры. Заперто. Быстро вставив ключ в замок, она распахнула дверь. Всё выглядело как раньше – почти. Вместо портретов на стенах висели листы чистой бумаги, вставленные в рамки. Узорчатый ковёр превратился в бетонный пол с нарисованными на нём цветами. И всё это пахло плесенью. Плесенью. Плесенью.

Мать Анны сидела у окна. Голова свешивается наружу, волосы свисают вниз.

– Мама… Мама… – позвала она, тяжело дыша. Лёгкие с трудом вдыхали красноватый туман.

Она игнорировала её.

– Почему… Почему ты молчишь?.. – Анна заплакала. – Почему ты меня не слушаешь… Никогда не слушаешь, когда это важно?

Споткнувшись, она качнулась вперёд и схватила мать за плечо. Развернув её к себе, она увидела… затылок. Ещё одна копна волос на том месте, где должно было быть лицо.

– АННА! – раздался крик. Звук почти разрывал барабанные перепонки, Анна закричала в ответ. – Ты видела когда-нибудь такой туман?

Анна бросилась прочь из комнаты.

– Ты когда-нибудь… – неслось ей вслед из квартиры. – Ты видела когда-нибудь такой туман?

Терри стоял на ступеньках.

– ОСТОРОЖНЕЕ ТАМ. Осторожнее… Там. Осторожнее. Осторожнее там. Там.

Она перепрыгнула через перила. Ударилась о землю, сильно.

Здесь так много тумана…

Хромая, она добралась до машины. Голос начал стихать. Анна вцепилась в дверную ручку и дёрнула на себя, свободной рукой массируя висок, чтобы унять головную боль. Если она усилится ещё хоть немного, голова расколется. БИП-БИП-БИП...

Она села в машину. Шум стал чуть тише. Она поехала прочь от своего дома, от сигнализации, от этих грубых подделок, имитирующих Терри и маму. Но куда бы она ни двигалась, всё оказывалось затянуто туманом.

Она продолжала ехать. Она ехала до тех пор, пока ей не стало казаться, что она уже не может больше ехать. А потом ещё немного. Пока в зеркале заднего вида не появилась другая машина, похожая на её собственную.

Почувствовав вдруг приступ клаустрофобии, она открыла окна. Запах плесени стал невыносим. Ветер, обдувающий лицо, принёс короткое облегчение, но он усиливался с каждой секундой, перерастая в шторм. Впервые с момента её появления кроваво-красная дымка поредела. И она наконец-то смогла всё разглядеть.

Горизонта не существовало. Мир был плоским, как стол. Впереди тянулись бесконечные ряды перекрёстков. Многоквартирные комплексы, парки и припаркованные машины, освещённые вечно восходящим солнцем, всюду, насколько хватало глаз. А в зеркале заднего вида она увидела водителя машины, ехавшей позади неё. Это была она. Она узнала свои волосы. Но лица не было. А за этой машиной – другая. И ещё одна. И так до бесконечности.

Анна сосредоточилась на дороге, в ушах звенел беззвучный крик, поглощавший её эмоции, разум, всё, кроме тела, заставлявшего машину двигаться. Несколько часов езды спустя датчик бензобака всё ещё показывал «F».

Она хотела остановиться. Но она никогда не остановится. Если она хочет жить, то никогда не остановится. Она не позволит этим тварям её поймать. Прикоснуться к ней. Стать ею.

Никогда. Никогда. Она с досадой ударила кулаком по рулю. БИП. Снова и снова. БИП-БИП-БИП. Головная боль усиливалась. БИП-БИП-БИП. Может, если биться лицом, будет больше проку.

БИП-БИП-БИП-БИП-БИП.

Она никогда не сможет остановиться. 

Дымка

Наш канал в ТГ: Сказки старого дворфа. Ваши отзывы и подписки - наша мотивация продолжать работу.


Раскрыть