Сбор разных бумажек это чуть ли не самое главное развлечение в поликлинике. И большинство пациентов, разумеется, пытается сократить этот квест как может: кто-то ловит врачей в коридоре у туалета, кто-то пытается взять врача измором и приносит по одной бумажке вместо целой пачки, а кто-то надеется на авось. Работаю онкологом обычной поликлиники, недавнее:

- Доктор, я все собрала! 

- Здравствуйте. Записаны? Скажите фамилию и что и куда вы собирали

- Не записана, но там в коридоре пусто. На инвалидность собрала. Вот

*Достает большую кипу бумаг*

- Хорошо, давайте проверять, все ли на месте. Я список давала? 

- Да

- И вы все собрали? 

- Да... Ну только гинеколога не хватает...

- А все остальное на месте? 

- Да

- Отлично. Начнем с простого: копии паспорт, полис и СНИЛС

- А я не принесла

- Анализы крови? 

- Ну я в понедельник сдам....

- А говорите, что всё собрали. Увы, сейчас документы в работу не возьму

- Я тогда послезавтра приду

- Я все равно буду проверять наличие всех бумажек по списку

- А зачем?

Дорогой дневник!

Лудомания — это плохо. Это очень-очень-очень плохо :-(

Особенно больно лудомания бьёт по людям с нестабильной психикой. То есть, почти по всем =)

Ещё "интереснее", когда лудомания упакована в красивую обёртку.

В общем.. меня поглотил Genshin Impact :-(

Это же просто что-то нереально крутое! Мир без тревог, где все здоровые и красивые, в конце побеждает мир, дружба и жвачка!

И драка-собака. Она же "бездна". Дело добровольное. Хочешь пройти бездну — крути ручку однорукого бандита. Получишь сильного персонажа, пройдёшь бездну. Только вот с каждым месяцем враги в бездне всё сильнее, а нового персонажа тебе нарисуют быстрее, чем Дарья Донцова напишет новую книгу. А бесплатных попыток не настолько много, чтобы удовлетворить желание получить новую горстку пикселей на экране.

Эх..

А ведь зарекалась я играть в онлайн-игры. Но правильно говорят: от тюрьмы да от сумы не зарекайся.

Вот такие дела, дорогой дневник. С любовью, твоя Ксеня.

Ладно уж, почему бы и не продолжить, раз уж начал. Предыдущая часть ЗДЕСЬ. В ней я рассказал  о взлёте и почти падении Марвела и расцвете поп-арта, ну и много о чём ещё, ознакомьтесь, если не читали – будет понятнее, о чём пишу здесь.

Ближе к концу 1960-х Крамб познакомился с С. Клеем Уилсоном, ещё одним подпольным автором, издававшим невероятно кровавые комиксы, которые ни за что не пропустил бы Кодекс. Вдохновившись его творением, Крамб полностью отказался от каких-либо норм морали. Пригласив Уилсона в своё издательство, он начал выпускать комиксы, нарочно нарушающие все возможные табу, оскорбляющие всех, кого нельзя – расистские, сексистские, извращённые. Многие из бывших сторонников Крамба отвернулись от него. Ему это понравилось – ванильная дружбомагия хиппи к тому моменту успела его изрядно задолбать. Его популярность снизилась – но комиксы всё ещё покупались, а их успех копировался. Как всегда бывает в аналогичных ситуациях – началась гонка «кто сильнее нарушит табу». И чемпионов начала «награждать» путёвками в однозвёздочный санаторий полиция. Потому что будь ты хоть трижды андерграундом, а полностью забивать на законы всё же не стоит. В начале 1970-х художниками овладела паранойя – за некоторыми из них начали приходить «люди в чёрном».

Джексон был уверен, что за андерграундом будущее, и что ещё немного – и официальные, крупные комикс-компании падут под мощью подполья. Но «большие» комиксы тоже не стояли на месте – видя успех андерграунда, они тоже начали меняться. В 1969 году писатель Деннис О'Нил и художник Нил Адамс превратили комикс про Зелёного Фонаря и Зелёную Стрелу в остросоциальное чтиво. Главгерои больше не сражались с пришельцами и Злыми Цапчиками – они сражались с наркоманией, расизмом, социальной несправедливостью. Коммерчески неудачно. В 1971 году Стэн Ли впервые издал комикс без штампика Кодекса Комиксов – сюжет о том, как Человек-Паук противостоял распространению наркотиков, не был одобрен комиссией Кодекса. Но все и так поняли, что дни Кодекса сочтены. А Крамб, основатель андерграунда комиксов, ушёл из движения, купил ферму на деньги, вырученные с мультфильма «Кот Фриц», и жил себе припеваючи. Он опасался, что мультфильм провалится, что его «залижут» для более общедоступного рейтинга – но опасался зря. Мультфильм чуть более, чем полностью состоял из расизма, изнасилований, нацизма, пыток, насилия и прочей милоты. Всё как Крамб и задумывал. Рекомендую к просмотру.

Готовящийся сериал "Фонари", кстати, основан частично на периоде "борьбы с социальной несправедливостью". Приземлённый сериал будет. 

В начале 1970-х, после окончания войны во Вьетнаме, андерграунд начал умирать. Новые законы о наркотиках привели к тому, что торговля наркотиками полностью перешла в руки организованной преступности. Движение хиппи раскололось, превратившись из одной большой и дружной извращённой, увлекающейся инцестом семьи в разрозненные и презирающие друг друга мелкие сообщества «своих». Видя конец эпохи андерграунда, вконец задолбанный Крамб убил Кота Фрица в комиксах – но продюсеры уже без его благословения сняли сиквел к мультфильму. Но движению это не помогло. Особенно когда один из представителей андерграунда решил замахнуться на гиганта и отжать часть сокровищ у Диснея. Дэн О'Нил начал издавать комиксы, которые бодро назвал Air Pirate Funnies. В них Микки Маус, Гуфи, неразлучные гусята-племянники Скруджа и другие диснеевские персонажи бухали, курили шмаль, дрочили и отсасывали друг другу. Дэн ожидал бурной реакции Диснея. Он ожидал, что его вызовут в суд, или хотя бы побьют в подворотне. Но всё было значительно хуже. Дисней его даже не заметил.

Чтобы добиться нужного эффекта, О’Нилу пришлось лично подсунуть свой комикс сыну директора компании Диснея. Только тогда на него подали в суд. И О’Нил превратил судебное заседание в настоящее цирковое представление – дошло до того, что он пришёл на заседание в костюме ковбоя и целился в судью из банана. И не забыл захватить с собой пару серьёзных адвокатов, защищавших его право пользоваться чужими персонажами. Но дело он, разумеется, проиграл, его обязали выплатить Диснею 200 тысяч долларов и больше никогда не рисовать обдроченных Микки Маусов. О’Нил обжаловал решение во всех возможных инстанциях, потом просто положил на него – и вновь был оштрафован, пообещав больше Диснея не трогать. Но с моральной стороны, по собственному мнению, он победил, потому что заставил Диснея изрядно понервничать. Это, кстати, стало одной из причин того, что Дисней продавил закон об авторском праве, значительно удлинив сроки перехода вымышленных персонажей в раздел общественного долстояния.

Ну да ладно, стоит и на Европу взглянуть. До 1940-х годов в Европе комиксы были представлены преимущественно перепечатками (с переводом) комиксов американских. Когда Европу захватил Гитлер, он по большей части отрезал приток американских комиксов, и Европе пришлось выкручиваться. Самым популярным европейским творением в то время в комиксах стал Тентен, детище Жоржа Реми, бельгийского художника, рисовавшего для католической газеты. После появления Тентена, паренька-репортёра, продажи газеты взлетели до небес. Когда нацисты захватили Брюссель, они позволили Реми продолжать выпускать комиксы о Тентене – но после освобождения Брюсселя новое правительство Бельгии заподозрило Реми в симпатии к нацистам. Жоржа сажали в тюрьму четыре раза. Ему запретили работать в газетах – но его репутацию спас Раймонд ЛеБланк, ветеран бельгийского сопротивления и большой фанат Тентена. От газетных стрипов Жорж Реми перешёл к полноценным комиксам, ему выделили собственный журнал. Позже его примеру последовали другие страны Европы, со своими комиксами.

Американские комиксы так и не вернулись в Европу. Например, во Франции ещё в 1949 году ввели запрет на излишнюю жестокость в комиксах – с целью защиты от вливания иностранной культуры в том числе. В США волну сверхжестоких комиксов пришлось подавлять, во Франции же она даже не началась. В 1960-х годах из Франции ссаными тряпками прогнали Marvel – а в 1970-х там появился свой последователь Крамба, решивший создавать более мрачные комиксы. Его звали Жан Жираль, а его журнал назывался Metal Hurlant. Вскоре в США появилась его копия – Heavy Metal, в которой переводные работы европейских авторов совмещались с оригинальными американскими комиксами, а жёсткая эротика (до уровня порнографии) – с тёмным фэнтези, фантастикой и наркотическими трипами.

В западных интернетах обложки и иллюстрации к этому журналу считаются практически отдельным видом искусствп, им посвящены целые фан-комьюнити.

Комикс стал невероятно популярным – но индустрия в целом терпела убытки. Ближе к концу 1970-х продажи комиксов в США пошли на спад – дошло до того, что из толпы крупных издателей остались всего шесть, включая Marvel и DC. В 1978 году произошло событие, известное, как «Великое Обрушение DC» (DC Implosion) - компания закрыла 31 тайтл. Это дофига. Marvel спаслась от серьёзных проблем, снюхавшись с Джорджем Лукасом и начав выпускать комиксы по Звёздным Войнам. Первый выпуск комикса по ЗВ вышел до фильма и был первым комиксом со времён лихих 1940-х, который продался миллионным тиражом. А в 1980 году Marvel выпустила журнал Epic Illustrated – журнал комиксов с более взрослым содержанием, и авторы этих комиксов оставляли за собой права на них. Что было важно, потому что назревали конфликты, связанные с великим и ужасным Цопирайтом.

В США так было заведено – коли ты что-то создал, ты являешься автором своего творения. А если авторство ещё и в Библиотеке Конгресса зарегистрируешь, то сможешь засудить любого, кто без спросу твой креатив спиратит. Однако закон об авторском праве от 1909 года гласил, что в случае наёмного труда автором произведения является не тот, кто его создал…а его начальник. Тот, кто его нанял. От этого страдали многие авторы комиксов, да хотя бы те же Джерри Сигель и Джо Шустер, создатели Супермэна. Супермэн принёс DC немыслимые золотые горы. А Сигелю и Шустеру – обычную, средненькую зарплату писателя и художника. Сигель частенько жаловался Джеку Либовицу, на тот момент главе DC. Требовал больше денег. Либовиц в ответ упрекал Сигеля и Шустера в снижающемся качестве картинок и сценариев. Особенно сильно Сигель взбеленился, когда в его отсутствие (призвали-с на войну-с) DC тайком создали и запатентовали Супербоя, молодую версию Супермэна – хотя Сигель раньше предлагал идею Супербоя, и её отметали.

Вскоре после войны Сигель решил-таки судиться с DC. Чувствуя, что один в поле – не воин, он решил привлечь на свою сторону Боба Кейна, «батю» Бэтмэна. Тот, впрочем, не поддержал Сигеля, ибо сам вовсю пользовался законом 1909 года – на него работало много «литературных негров», большую часть окружения Тёмного Рыцаря (костюм, батаранги, Джокера, Робина и не только) создал Билл Фингер – но права принадлежали Кейну. Тайком Кейн предупредил Либовица, чтобы тот успел подготовиться. Сигель и Шустер эпически проиграли в суде (хотя бы Супербоя отсудили, уже какая-то победа). DC предложила им утешительный приз – единоразовую выплату в 100 тысяч долларов, и чтобы они заткнулись. Большая часть суммы ушла на оплату услуг адвоката, и Сигель с Шустером остались без надежды на какие-либо дальнейшие выплаты (помимо обычной зарплаты). А комиксы продавались всё лучше, да и сериал 1953 года был принят на ура…печаль-беда.

Но изначально владеть правами на творение автор (или его босс) мог лишь ограниченное время. Потом персонажи становились достоянием общественности (и сейчас существует сайт, где перечислены персонажи, о которых ранее выходили комиксы, и которые сейчас являются достоянием общественности, сиречь – ничейными, «берите кто хотите» - на определённых условиях). Именно поэтому многих так разозлил американский закон о продлении авторских прав от 1998 года, который в народе стал известен, как «Закон о защите Микки Мауса», потому что его активно лоббировала компания Дисней. Комиксы и их персонажи преимущественно регулировались законом от 1909 года, который предписывал, что контракты в отношении этих персонажей должны обновляться каждые 28 лет, иначе бум – и персонажи становятся достоянием общественности. Контракт Супермэна кончился в 1960-е годы – и Сигель вновь отправился в суд. Примерно в то же время Джо Саймон обратился с теми же претензиями в Marvel по поводу Капитана Америки. Но боссы Марвел подкупили (а потом кинули) Джека Кирби, чтобы тот выступал на их стороне. Джеку обещали заплатить – но он своих денег так и не дождался.

Джо Шустер

Кирби, как я писал раньше, переметнулся к DC, что чуть не убило Марвел. Марвел отправили ему письмо с требованием переписать на них все его творения авторские и соавторские (Халка, Тора, Фантастическую Четвёрку, Железного Человека и Иксов). Кирби согласился на условии, что ему выплатят должок по делу Джо Саймона. Сказано-сделано, в 1972 году Кирби отказался от всех прав в пользу Марвел. А тем временем в 1967 году компания DC и студия Warner Brothers были куплены магнатом Стивом Россом. Он объединил их и начал разработку фильма о Супермэне. Сконцентрировавшись на разработке фильма, DC прекратили разбирательства с Сигелем, пообещав отщипывать небольшой, но аппетитный процентик от дохода ему и Шустеру. Сигель к тому моменту работал на почте. Шустер нигде не работал – он ослеп и жил на иждивении у брата. Выполнили ли DC своё обещание? Конечно же нет.

Узнав, что Марио Пьюзо получит три миллиона долларов на съёмки фильма в то время, как он, создатель Супермэна, выл вынужден жить на 7000 долларов в год, Сигель бомбанул так, что смерть Криптона на его фоне показалась петардой. Он отправил пресс-релиз с описанием всех грехов DC во все СМИ, до которых дотянулся – и Джерри Робинсон, важная шишка в рядах карикатуристов и мультипликаторов (бывший президент их сообщества) вызвался ему помочь. Робинсон сочувствовал Сигелю – его самого прокинули с правами, ведь он помог Биллу Фингеру придумать Джокера и Робина для Бобы Кейна. Заручившись помощью своей ассоциации, а также Гильдии Мультипликаторов и Гильдии Писателей, он подал в суд. На сей раз это была победа. DC присудили Сигелю и Шустеру выплаты (и обязались на сей раз не кидать), а также обязались отныне на всех комиксах, в титрах всех фильмов, на всём мерчендайзе неустанно напоминать: Супермэна создали Джерри Сигель и Джо Шустер.

В 1974 году законодательство о праве собственности в США несколько изменилось – но положение в целом осталось тем же. На сей раз попытать удачу решил Джек Кирби – Скрулл с ними, с персонажами, но у Марвел хранились его оригинальные рисунки. Кирби надеялся хотя бы их отсудить. Хрен там плавал! Пронырливые адвокаты Марвел доказали, что Марвел, и только Марвел владеет всем, что создал Кирби, и будет владеть всегда, без ограничения сроков. В качестве утешительного подарка Марвел согласились отдать Кирби 85 страниц (жалкие крохи, он выдавал целые горы материала) – но оставили за собой право забрать их обратно. Кирби три ночи не спал, размышляя, как поступить дальше в своих переговорах с Марвел – и в итоге решил обратиться к общественности. В 1985 году он выступил перед большой аудиторией и рассказал о грехах Марвел. Этим не забыли воспользоваться DC, напомнив читателям, что у них-то с правами всё в порядке (Сигелю икнулось), и они заплатили Джеку Кирби за создание Новых Богов больше, чем Марвел заплатила ему за создание всей их грёбаной вселенной. В итоге Марвел сдались, и выдали Кирби внушительную сумму денег и около 1800 его страниц – примерно одну пятую из всего, что он сделал. Остальные оригинальные листы к тому времени были либо раздарены, либо украдены сотрудниками, либо уничтожены.

Ну да ладно, вопросы цопирайта – это тема, о которой можно рассуждать очень долго и очень скучно. Давайте лучше поговорим об истории. И вернёмся в Золотой Век ненадолго, к журналу Classics Illustrated, основанному иммигрантом из России, Альбертом Льюисом Кантером, создателем игрушечного телеграфа. Кантер додумался передавать классические произведения в формате комиксов. Это было увлекательное, и вместе с тем образовательное чтиво – но именно на него в то время больше всего взъелись учителя. Кантер отказался ставить на свой журнал штампик Кодекса Комиксов – хотя бы потому что там печатались комикс-версии произведений, более серьёзных, чем мордобой очередного Супермэна с очередным крылатым самотыком с Сатурна. И его таки не трогали – тем более, его комиксы пробуждали в детях тягу к «настоящей» литературе, как бы ни возмущались учителя.

В 1978 году Уилл Айснер, герой комикс-индустрии, подаривший миру Спирита и добившийся того, что крупную награду за достижения в области развития комиксов назвали его именем, издал по-настоящему взрослый комикс, вложив в него в художественной форме несколько душераздирающих историй: A Contract with God. Он же и ввёл для такого творения оригинальное название – графическая новелла. Чтобы сразу отличить его от сражений взаимозаменяемых «педиков в трико». Хотя сам Айснер утверждал – и этому есть подтверждения – что термин придумал не он, история предпочитает это игнорировать. Успех его графической новеллы вскоре повторил Maus – комикс о бедной еврейской мыши, живущей в несправедливом мире нацизма, за авторством польского еврея Арта Шпигельмана...

Пятая часть следует...когда-нибудь

Не, я понимаю, что тема у меня нишевая, но в Новом же по посту раз в два дня, вычо. 

Я не сразу понял. Но потом, прочитал русские буквы

Это кстати, реальный случай. Впору вспомнить Задоронова. - Ну тупые!

Тут блин, надо реально напрячь мозг, чтобы понять о чем речь

Решила попробовать свои силы в татуировке и записалась на пробный урок. Занятие длилось два с половиной часа, но большая часть времени ушла совсем не на практику.

Урок проводил не мастер и даже не стажёр, а сотрудник, который не имеет отношения к тату, кроме наличия рисунков на собственной коже. Вместо объяснения техники мне активно предлагали купить полный курс обучения за 169 000 рублей. Диалог вёлся довольно настойчиво, с вопросами о работе и уровне дохода, что выглядело как оценка моей платёжеспособности для оформления рассрочки. Паспорт попросили именно для этих целей, а не для проверки возраста.

С материалами тоже всё оказалось не очень. Картриджи для машинки были уже использованные, это сразу бросалось в глаза. Кусок латекса темнеет от краски и не отмывается, так что конечный результат сложно оценить даже визуально. Освещения практически не было, лампу не включили, приходилось всматриваться в детали.

Помещение находится в подвале, там душно и тесно, окна не открываются. Сотрудники переглядывались и перешёптывались между собой, что создавало некомфортную атмосферу.

В итоге после посещения осталось неприятное чувство, что основная задача школы — не обучение, а продажа курса любой ценой. Если вы плохо умеете отказывать, вас могут уговаривать до самого закрытия.

Прежде чем идти в эту школу, стоит сто раз подумать и поискать более адекватные варианты с нормальными условиями и честным подходом.

А я вот всё равно продолжу! Предыдущая часть вот она, в ней я вкратце познакомил читателей с Кодексом Комиксов и доктором Вертамом - в этой части знакомиться будем поближе. 

Макс Гейнс нашёл бы способ убедить Вертама остановить бурление говн и не вводить Кодекс. Но Билл Гейнс, его преемник, ненавидел отца и делал всё наоборот. Он «сразился» с Вертамом в суде. Доктор Фредрик Вертам, нейрофизиолог и психиатр, автор книг по психиатрии и строению мозга, основал в Гарлеме клинику, где беднякам оказывалась дешёвая (а то и вовсе бесплатная) психиатрическая помощь. И в этой клинике он часто сталкивался с тем, что малолетние преступники были просто одержимы комиксами (внезапно, как и вообще все дети того времени, но это уже неважно – Гитлер носил одежду, значит, одежда - зло). Вертам негативно отзывался о явственной классовой несправедливости: психованные «мажоры» лечились в дорогих психиатрических лечебницах, «они не виноваты – они больные люди». Бедняки же, совершившие какое-либо преступление в результате психической болезни, отправлялись на электрический стул, как обычные преступники. Кроме того, по его мнению, в большинстве случаев подростковой преступности были виноваты комиксы. И, разумеется, он был одним из тех, кто обвинял новый вид средства массовой информации во всех грехах. В своё время подобной демонизации подверглись телевидение, радио, газеты, книги, а в «наше» время - сначала интернет в целом, потом определённые форумы, блоги, социальные сети (а также видеоигры и аниме), теперь вот ИИ.

Доктор Фредрик Вертам, Великий Запретитель

Впрочем, компания EC, которой заведовал Билл, прославилась не только Байками из Склепа. Было у неё много журналов и много авторов – и был среди них Харви Курцман, заведовавший военной тематикой. Она не приносила ему много денег – будучи педантом, Харви стремился наиболее точно передать все детали. Следил, чтобы затворы рисовались с правильной стороны оружия, чтобы персонажи не говорили «передёрнуть гашетку», консультировался с настоящими военными. Понятное дело, что всё это занимало кучу времени и нервов, и было довольно скучным делом. Но был у него талант к юмору. По совету своего начальника, Билла, Харви начал работу над сатирическим журналом, в котором поначалу высмеивал своих прямых соперников внутри компании, заведовавших фантастическими или хоррорными комиксами – а затем перешёл к конкурентам из других компаний, фильмам, политике – ничто не избежало осмеяния. Его журнал, MAD, с фирменным кривлякой на обложке, выходит до сих пор (на данный момент в цифровом формате). Второй журнал аналогичной тематики, Panic, был вскорости убит критиками – за «оскорбление чувств верующих».

Так или иначе, Вертам наступал по всем фронтам, выступая на конференциях, обращаясь в разнообразные органы и потрясая научными и псевдонаучными выкладками. Его главные тезисы: комиксы способствуют преступности среди малолетних (неправда), отвращают детей от настоящих книг и способствуют безграмотности (как показало более позднее исследование – неправда), содержат гомосексуальный подтекст (на тот момент – неправда, сейчас подтекстов тоже нет, всё прямым текстом пишется), содержат инструкции для совершения преступлений (он бть серьёзно?), рекламу вредных для ребёнка товаров (правда) и мелкий шрифт, который портит глаза (он бть серьёзно? х2). Билл Гейнс же в ответ на эти аргументы сделал ход конём, обвинив Вертама (и всех его сторонников) в приверженности идеям коммунизма. Что лишь забило гвоздь в крышку гроба его компании. Его показания в суде во время его «сражения» с Вертамом были использованы против него.

Вот и всё. И нету Билла. 

Так как же, всё-таки, родился Кодекс Комиксов? Сам же Вертам не мог его ввести, даже если бы очень постарался – у него просто не было полномочий. А всё началось с акций. «Сдай все свои комиксы и получи настоящую книгу бесплатно». Комиксы сжигались. Тем, кто сожжёт больше всего комиксов, давались дополнительные призы. Создателей комиксов презирали соседи, иногда отворачивались родственники и друзья. Если человек имел отношение к комиксам, к нему относились примерно как сейчас к педофилу. В итоге Билл созвал конференцию из 38 издателей комиксов. Разношёрстная толпа основала Ассоциацию Комиксов Америки (Comic Magazine Association of America), а та, в свою очередь, ввела ряд правил, Кодекс Комиксов, чтобы комиксы продолжали существовать, пусть и в кастрированном виде (список правил - в предыдущем посте). Да, новому тренду с ужасами и преступностью пришёл гаплык – но комиксы в целом выжили. Впрочем, проблема Кодекса была не только в том, что правила были жёсткими. Они также не были чёткими. Комикс могли забраковать за чрезмерное обилие дыма от оружия в «кадре», за капли пота на лбу у персонажа, вообще за любую деталь. Произвольно. Оценивали «пригодность» комиксов ушедшие на пенсию учительницы. Отдавать что-то новое и молодёжное на суждение старушкам – не лучшее решение. В итоге Билл окончательно забил и на комиксы, и на Комиссию, и на Кодекс, перевёл MAD в разряд глянцевых журналов и адски разбогател.

Сжигание комиксов...больно смотреть

Харви Курцман, создатель MAD, вскоре рассорился с главредом, Биллом. Биллу не нравилась педантичность Курцмана, которая приводила к медленным темпам выхода журнала. Когда Курцмана предложил взять под своё крыло Хью Хефнер, создатель Playboy, тот с радостью согласился, начав печатать для Хефнера новый журнал, Glossy Trump. И-и-и этот журнал протянул аж два выпуска, после чего сдох. А MAD жил дальше – но без Курцмана. Биллу Гейнсу повезло – а вот остальной комикс-индустрии не очень. На многие годы комиксы «шагнули назад», став исключительно детским чтивом – им просто нечем было заинтересовать подростков и взрослых. Ни кровищи, ни сисек, ни зомбей…скукота! Тем более, начало распространяться телевидение. Это привело к тому, что с 1954 до 1956 года количество комиксов резко упало. Волна прокатилась по всей индустрии не без последствий, одним из которых стал распад продержавшегося вместе пятнадцать лет славного дуэта Джо Саймона и Джека Кирби. Открыто против Кодекса осмелились пойти лишь две компании, Classics Illustrated – и Dell, которую защищал Уолт Дисней (Диснею невозможно отказать).

И кто же громче всех порицал Кодекс Комиксов? Внезапно, доктор Вертам. По его мнению, если раньше вся грязь в комиксах была на поверхности, теперь она подразумевалась, что ещё сильнее ранило неокрепшие детские умы (под одеждой-то все голые!). А тем временем наступали 1960-е. Издательство EC закрылось и умерло, но его фанаты жили. Они создавали фанзины (фанатские журналы) и пересылали друг другу комиксы, написанные в стиле ЕС. Одним из таких журналов был Foo – подражатель MAD, созданный братьями Крамб, Чарльзом и Робертом. Журнал продавался довольно слабо, но он дал Крамбам доступ к сети фанатов – и вскоре на сцене возник Джулиус Шварц. Вместе с любителем фантастики Мортом Вайзингером ещё до второй мировой войны он основал The Time Traveler, научно-фантастический журнал, открывший дорогу в мир «выскочкам», сейчас являющимся классиками фантастики – в том числе Говарду Лавкрафту. Шварц работал на Максвелла Гейнса, потом – на DC, несмотря на то, что в то время любители фантастики и любители комиксов были непримиримыми врагами. Благодаря Шварцу DC разжились мегапопулярными фантастическими комиксами Strange Adventures и Mystery in Space. 

Следующей идеей Шварца стало возвращение супергероев. По его наставлению в комиксы начали возвращать героев прошлого – с обновлёнными историями и образами. Шварц начал с Флэша. Новый Алый Скороход, Барри Аллен, с более реалистичной (по тем меркам) историей пришёлся читателям по вкусу, поэтому за ним последовал Зелёный Фонарь. Художник Джил Кейн основал образ нового Зелёного Фонаря, Хэла Джордана, на внешности своего соседа, актёра Пола Ньюмана, а образ его «начальников», Хранителей Вселенной – на внешности Давида Бен-Гуриона, премьер-министра Израиля. В моду начали входить супергерои с научно-фантастическими деталями биографии. Кроме того, Шварц ввёл в разделе писем читателей нововведение – теперь раскрывались их адреса, так что фанаты комиксов могли найти единомышленников в любой точке США. А вскоре Рой Томас и Джерри Бейлс подали DC идею о перезапуске Атома – и он тоже привёл к успеху. Бейлс после этого начал издавать журнал Alter-Ego – весьма популярный журнал с обзорами старых комиксов, фанфиками и статьями на тему комиксов новых.

Когда СССР успешно запустили космический спутник и началась космическая гонка, взгляды любителей фантастики ещё пристальнее обратились к космосу – и даже те, кто ранее не увлекались фантастикой, начали поглядывать на звёзды. В 1958 году Джек Шифф, один из редакторов DC Comics (отвечающий за тайтлы My Greatest Adventure и Tales of the Unexpected), нанял Джека Кирби для создания новых научно-фантастических комиксов. И-и-и Шифф кинул Джека через писюн. Потерпев поражение в суде, Кирби был вынужден устроиться к человеку, которого презирал за «стукачество» очень давно. В Timely Comics, компанию, которая превратилась в Atlas, а затем в Marvel Comics. К бесячему Стэнли Либеру, ака Стэну Ли. Мальчик на побегушках к тому времени стал главредом и послушно прогибался под троюродного дядю Гудмана, выпуская, в зависимости от трендов, взаимозаменяемые истории о супергероях, романтике, ужасах, простых американских подростках или ковбоях.

Помните мальчика из прошлого поста? Таким он стал

В конце 1950-х годов Гудман принял волевое решение и уволил всех сотрудников Atlas кроме Стэна Ли. Компания попала в анальное рабство к DC, и выпускала всего шестнадцать тайтлов на разную тематику. Автором сценариев и редактором был Стэн Ли, художниками (и «литературными неграми») – фрилансеры. Около 1958 года в моду вошли Кайдзю (Годзилла сотоварищи), Atlas сменила название на Marvel и принялась производить в промышленном масштабе разномастных монстров, которых создавали Джек Кирби и начинающий художник Стив Дитко. Но у DC появилась Лига Справедливости, и любитель копировать всё оригинальное, Мартин Гудман, потребовал, чтобы и Стэн Ли создал свою супергеройскую команду. Однако Стэну надоело танцевать под дудку своего пятиюродного деверя, и он решил уволиться. Впрочем, жена подала ему замечательную идею: создать-таки команду супергероев, как требовал Гудман – но такую, которая понравилась бы самому Стэну. Так появилась Фантастическая Четвёрка. Как и с остальными комиксами, Стэн набросал идею и отдал на реализацию Джеку Кирби.

Изначальная задумка Фантастической Четвёрки значительно отличалась от того, что получилось в итоге. По задумке Стэна Ли, Существо должно было стать полноценным монстром и предать команду, использование способностей Мистера Фантастика должно было причинять ему сильную боль, Невидимая Девушка должна была стать невидимой раз и навсегда, а Человек-Факел мог гореть не больше пяти минут за раз. Свой привычный вид Четвёрка приняла, потому что заваленный работой Стэн Ли привык сваливать часть работы на Стива Дитко – «Вот приблизительный сюжет, ты рисуй, а реплики я потом вставлю». Так, например, шла работа над Человеком-Пауком. Это давало и художникам, и сценаристам больше свободы – в отличие от более раннего подхода, где сценарий комикса расписывался заранее и буквально по панелям, как инструкция: «Страница 5, панель 3 – Герой стоит, держится за стенку левой рукой, трико порвано на локте, шлем треснут, лицо уставшее от этого дерьма, Злодей замахивается кулаком. На роже оскал, плащ развевается на ветру в правую сторону. Страница 5, панель 4…».

До появления Фантастической Четвёрки никто особо не обращал внимания на то, что там выблёвывает Atlas/Marvel. Однако Четвёрка стала бешено популярной, и вслед за ней пошли остальные легенды Марвел – Халк, Человек-Паук, Тор, Доктор Стрэндж, Люди-Икс – те, без кого сейчас комиксы – не комиксы. И писателем, редактором, «отцом» всех этих персонажей значился Стэн Ли, взявший себе в качестве девиза слово «Excelsior!» - «Только вперёд!». Благодаря Стэну, комиксы вновь взлетели на вершину популярности. Его лекции собирали больше слушателей, чем выступления бывшего президента Эйзенхауэра. В это время в среде искусства и творчества укрепилось мнение, что для того, чтобы считаться искусством, у произведения должен быть автор. У книг есть писатели, у картин – художники, у фильмов – режиссёры. А кто автор комиксов? Комиксы, как корпоративный продукт, искусством быть не могут. А что не искусство – то говно. Дабы доказать, что комиксы – очень даже искусство, Стэн Ли не забывал напоминать, что кто бы ни писал комиксы в его компании, их автор - Стэн Ли. 

Стэна устраивало такое положение. Неосведомлённая публика была уверена, что Стэн действительно создаёт всё сам, и это начало понемногу подбешивать его главных творцов – Джека Кирби и Стива Дитко. Да что там, Кирби, на тот момент уже считавшийся «Королём» комиксов, был в ярости – но на открытую конфронтацию всё равно не решался. Зато решился Дитко. Веруя в справедливость, он не стремился стереть имя Стэна Ли с обложек – но он добился того, чтобы Ли начал справедливо распределять роли и признавать в подчинённых не только «воплотителей его гениальных идей» - но и творцов. Это привело к тому, что Ли и Дитко рассорились. А когда Стэн кинул Дитко через писюн с доходом от фигурок и прочего мерчендайза по Человеку-Пауку, Дитко и вовсе раз и навсегда ушёл из Марвел. А Кирби не осмелился. Всё ещё втихую злясь на Стэна, он продолжал работать с ним и ни разу в открытую не выступал против него – несмотря на то, что инструкции Ли свелись к совершенно минимальным и расплывчатым (так, Кирби создал Галактуса, когда Стэн заявил, что Фантастическая Четвёрка должна встретиться с Господом Богом).

Стив Дитко

Впрочем, не решаясь на открытое столкновение, Кирби понемногу продумывал тайный отход на свободу. А чем художник может сильнее всего насолить издателю? Ле-ва-ком. Кирби начал разрабатывать собственный фантастический сюжет про Новых Богов – противостояние Нью-Генезиса и Апоколипса, Всеотца и Дарксайда, и связанную с ними прочую фантастическую мишуру. В 1970 году Кирби ушёл к DC со своими тайтлами – New Gods, Mr. Miracle и Forever People. По мнению многих, Джек Кирби был настоящей опорой Марвел. Художник Джон Бушема не одинок во мнении, что после внезапного ухода «дезертира» Кирби Марвел были на грани закрытия.

В 1960 году Рой Лихтенштейн, художник-абстракционист, начал потихоньку рисовать мелкие комикс-стрипы, чтобы порадовать своего шестилетнего сына. Его друзья посоветовали ему переключиться на комиксы всерьёз. Штудируя комиксы (преимущественно романтические и военные), он начал экспериментировать – копировать панели из комиксов, перерисовывая их на свой салтык и превращая в картины. Им заинтересовался Лео Кастелли, гениальный «продажник» (а через пару недель отверг аналогичное предложение Энди Уорхола, как «лишённое оригинальности»). Так появился поп-арт. И окружающий мир, карикатурой на который являлся поп-арт, начал под поп-арт подстраиваться. В головах людей начала крутиться идея о телеадаптации Бэтмэна – задумке рискованной, так как благодаря Кодексу Комиксов и пропаганде Вертама для среднего жителя США, не знающего всю историю Тёмного Рыцаря, Бэтмэн представлялся примерно как «странный клоун, воюющий с пришельцами из космоса и Годзиллами, женатый на Робине». В какой-то мере так оно и было на тот момент. Будущий продюсер чувствовал себя идиотом, погружаясь в комиксы.

Идея пришла продюсеру в голову внезапно. Как перенести эти дурацкие комиксы на экран? Просто – довести до полного абсурда. Так родился сериал 1960-х годов с Адамом Уэстом в роли Бэтмэна и Бертом Уордом в роли Робина. Яркие декорации обошлись сериалу довольно дорого – примерно по миллиону долларов за серию, хотя эти цифры кажутся фантастическими. Из-за таких затрат сериал и закрыли после третьего сезона. Впрочем, сериал довольно быстро собрал внушительные три миллиарда долларов на мерчендайзе. На премьере присутствовали Лихтенштейн, Уорхол и другие приверженцы поп-арта, и они были восхищены. Одновременно с этим у читателей проснулась любовь к старым комиксам – издания 1940-х годов лишились статуса «старого хлама» и перешли в раздел «бессмертной классики». Комиксы двадцатилетней давности начали расти в цене.

Вас заморозили? Начинайте танцевать! Уги-буги-антифриз не сработает, если не станцевать в стиле Буги!

Когда я была маленькая, мама частенько ругала меня за мою леность. Я упорно не желала заниматься нудными и скучными делами по дому, активно делегируя все это бате или изобретая обходные пути. Родители на это активно вздыхали и предрекали мне беды, однако даже чужая лень однажды сыграла мне на руку. 

Летняя практика после первых двух курсов одна из самых скучных: по программе ты должен научиться ухаживать за больными, колоть уколы и ставить капельницы, но обычно медсестры доверяют студентам только катание ватных шариков. Мне же повезло попасть в терапевтическое отделение, которое всегда было перегружено пациентами и отчаянно нуждалось в рабочих руках. Это царство бабуль и капельниц 2/2 принадлежало Светлане - громкому ангелу необъятных форм и невероятно лёгкого характера, которого заботило только одно: как бы успевать побольше, но делать поменьше. Ее напарница уже умело отбивала подобные трудовые атаки, а мы практиканты и ничего не умели. В голове Светланы созрел невероятный план: научить нас колоть уколы и ставить капельницы, а потом просто проконтролировать и расписаться в журналах. Что удивительно, у медсестры оказался недюжинный педагогический талант, под напутствие "Помни - попа не твоя" мы все лихо за 3 дня освоили внутримышечные инъекции. К чести нашей группы не случилось ни одного абсцесса или облома иглы, все было практически идеально. 

Вторым этапом было обучение внутривенным инъекциям. Так как чистые внутривенки в терапии штука редкая из-за любви бабуль к "прокапаться", Светлана решила сразу учить нас ставить капельницы. В течение недели она отбирала для нас подопытных с максимально красивыми венами, а затем закрепляла за каждым из нас по одному такому пациенту. Мне досталась милая пенсионерка 78 лет из одной дальней палаты. Сначала медсестра ставила ей капельницу при мне, я же играла роль "принеси-подай". На второй визит оеа меня учила подкалывать дополнительные лекарства в уже поставленную капельницу. А вот на третий уже послала туда одну. 

Я пришла в палату к бабуле и меня пробрал пот. А вдруг не выйдет? Там ещё про какой-то провал говорили, но пока провалом выглядела идея доверить мне колоть в одиночку. Видя мою нерешительность, пациентка закатала рукав и показав на руку сказала: "Не бойся, внученька, не попадешь в ту вену, так у меня другие есть. Коли". Я начала потихоньку раскладывать инструменты и примеряться, а остальные обитатели палаты подключились к бабуле и подбадривали меня как могли. Ура! Я попала в вену, но почему-то лекарство не идёт. "Ребенок, расстегни жгут", - суфлерский шепот с соседней кровати. Я убрала жгут, лекарство пошло как надо, и пока я поправляла подушку под рукой пациентки, она мне подмигнула "Видишь, внученька, и совсем не больно. Рука у тебя лёгкая". 

Я вернулась в процедурный кабинет мокрая как мышь. Светлана забрала у меня лоток с пустым шприцом, похлопала по плечу и порадовала: "Ну все, бабулёк твой. Завтра опять пойдешь". Следующие походы давались мне уже легче, а к концу практики на мне уже висело 3 пенсионера: 2 бабули и весёлый дедок- рыбак. 

Раз уж начал, продолжу. Первая часть тут.

На чём я, стало быть, закончил предыдущую часть? Ах да. Под крылом Гудмана Джо Саймон и Джек Кирби создали уникального на тот момент супергероя – Капитана Америку. Чем он был уникален? Обычно в первую очередь создаётся главгерой, а потом для него придумываются враги. Но Саймон и Кирби решили пойти против течения и начали с главзлодея – а для противодействия ему придумали героя. А главным злодеем для всего мира в то время был Адольф Гитлер. Выпустив Captain America Comics #1, Саймон и Кирби создали самую политизированную на тот момент обложку комикса – никто до них и в мыслях не мог создать обложку, на которой персонаж бьёт по лицу главу иностранного государства. Но идея многим понравилась, и Гитлер после этого стал чуть ли не боксёрской грушей для супергероев разного пошиба. Капитан Америка стал первым супер-патриотом, а создаваемые Саймоном и Кирби панели на целую страницу, или даже двустраничные развороты способствовали зрелищности и популярности. Да и Депрессия к концу 1940-го года сошла на нет – люди стали активнее покупать комиксы. В редакцию Timely и лично Джеку Кирби посыпались тонны угроз от сторонников нацистского режима. Дошло до того, что мэру Нью-Йорка пришлось поставить вокруг офиса Timely несколько полицейских патрулей – чтобы линчеватели не набежали. "Выбирай любой фонарь на Таймс-Сквер! Когда нацисты придут, а они придут, мы тебя повесим!". Это не преувеличение, а прямые цитаты тогдашних "доброжелателей"

В компании Timely практически все сотрудники (кроме Саймона и Кирби) были родственниками Гудмана. И младший из них, двоюродный брат жены Мартина Гудмана, Стэнли Либер, был у Саймона и Кирби на побегушках. Подтереть карандаш, подклеить рекламку – всё такое. Но в нём Джо и Джек увидели скрытый потенциал – Стэнли был талантливым начинающим писателем. Вскоре он начал сотрудничать с Джо и Джеком более серьёзно – ему доверили писать небольшие запасные истории, для чего он взял себе псевдоним – Стэн Ли. Но в целом Саймон и Кирби поняли, что Гудман их потихоньку на одном месте вертит – они получали значительно меньше, чем должны были. Поэтому они принялись понемногу колымить на стороне, работая на конкурента – National Publications, компанию, которая к тому времени взяла себе в качестве названия аббревиатуру одного из своих наиболее популярных комиксов, Detective Comics, и превратилась в DC Comics (ага, Detective Comics Comics).

Такой юный, а уже Стэн Ли.

В 1941 году, желая получить хоть кусочек от той исполинской золотой горы, на которой восседали Сигель и Шустер (или ещё большей горы, на которой восседал их издатель), Саймон и Кирби начали усердно работать на DC – и после нескольких проб и ошибок успехом оказался комикс про Мальчишек-Коммандос, Boy Commandos. Комикс про малолетних коммандос продавался миллионным тиражом. Но Стэн Ли с потрохами сдал Саймона и Кирби Гудману, и тот их уволил. Ибо нефиг левачить, типа.

Пожалуй, стоит отметить ещё одну личность, пусть и не настолько популярную, как Джек Кирби, но тоже весьма важную для мира комиксов и прославившуюся в 1940-е годы. Джун Миллс начала карьеру с роли модели для художников, но впоследствии сама обратилась к творчеству – сначала к скульптуре, а затем и к комиксам. Первой супергероиней, авторство которой на 100% принадлежит женщине, стала Мисс Фурия (Miss Fury), комиксы с ней издавала компания Timely в течение десяти лет, и они были потрясающе популярными. Однако, опасаясь жестокости мира, где женщина всё ещё преимущественно считалась кухонной утварью, способной на деторождение, Джун опасалась подписывать свои творения своим женским именем, вместо этого пользуясь своим вторым именем, которое звучало нейтрально – Тарпе Миллс. Тарпе Миллс ведь может быть и мужчиной, не так ли?

Когда Вторая Мировая Война разгорелась вовсю, большинство создателей комиксов были призваны в армию. Впрочем, в большинстве случаев командование признавало, что художник полезнее в тылу, как инструмент пропаганды. Джо Саймон провёл войну в Вашингтоне, рисуя агитационные плакаты и комиксы. Стэн Ли в тылу писал памфлеты и сценарии к коротким фильмам по технике безопасности (Солдат! Берегись ЗППП! И экономь патроны!). Уилл Айснер в это время создал Спирита (не "Душу Прерий"!), своё наиболее известное творение, и был назначен арт-директором журнала Army Motors. Айснер начал продвигать идею о превращении инструкций в комиксы – как сейчас делается практически в любом общественном месте. Командование было против – но выяснилось, что в виде комиксов инструкции таки действительно лучше усваиваются. Идея Айснера оказалась настолько удачной, что он заведовал иллюстрациями и комиксами в журнале до 1971 года.

Вот этот Спирит

А вот Диснею не так сильно повезло. Бэмби, Пиноккио – сейчас оба мультфильма считаются классикой. А в 1940-е годы они оба провалились. Дисней обратился за помощью в Пентагон и выпустил несколько агитационных мультфильмов. Одна беда – Министерство обороны признало его студию частью стратегической оборонной промышленности. Усилились меры безопасности, ужесточился и без того не дававший продохнуть контроль. Сотрудники устроили забастовку. Дисней распсиховался. Ему надоело заниматься пропагандой, ему вообще надоели мультфильмы. Он захотел создать трёхмерный волшебный мир, где он будет главным. Потихоньку планируя создание Диснейленда, Уолт отправил своих художников (из тех, которые от него не сбежали) рисовать логотипы на истребителях.

Некоторым удавалось прямо во время службы на фронте подрабатывать созданием комиксов. Берт Крайстман, пилот, служивший в Мьянме, начал карьеру с рисования логотипов для самолётов – но впоследствии начал писать стрипы Three Aces для той части Action Comics, которая ещё не была заполнена Супермэном, а затем вместе с писателем Гарднером Фоксом создал Песочного Человека (не того, который враг Человека-Паука и не того, который Морфей). Берт погиб в воздушном бою с японским пилотом. Враг подбил его самолёт, а когда Берт катапультировался – его расстреляли, пока он спускался на парашюте. А Джек Кирби тем временем не отсиживался в тылу – он пошёл в армию не как художник, но как солдат, и штурмовал пляжи Нормандии. Когда же в нём узнали того самого Джека Кирби, автора потрясающе популярных комиксов – то «наградили» смертельно опасным заданием. «Рисовать умеешь, значит? Отлично, будешь разведчиком, карты рисовать будешь». Как утверждал сам Кирби, единственный раз в жизни он пожалел, что стал художником.

Первый Песочный Человек. Костюм-тройка и противогаз - это стильно.

Закончилась война – сошла на нет и популярность супергероев. Люди настолько натерпелись насилия, что оно им совершенно надоело. Комиксы с супергероями, настолько популярные в период войны, перестали раскупаться. И тут-то на сцену вышло издательство MLJ Magazines, основанное Морисом Койном, Луисом Зильберкляйтом и Джоном Голдуотером. Ещё в 1939 году они начали выпускать комиксы о супергероях, как все – но вскоре нашли свою золотую жилу…в повседневности. Комикс про обычную жизнь обычного американского подростка Арчи Эндрюса, начал выходить ещё в 1941 году – а в 1947 году MLJ спрятали всех своих супергероев в чулан, оставив Арчи своей главной фишкой. И не прогадали! Любовные треугольники, френдзона, неловкие жизненные ситуации без бесконечного потока насилия сделали комиксы Archie настолько популярными, что они известны и по сей день (и сравнительно недавно были экранизированы в более мрачной версии в сериале «Ривердейл»).

Кто же ему больше подходит, Бетти или Вероника?

Джо Саймону и Джеку Кирби после войны пришлось туго. Опять. Потому что специалисты по мордобою были никому не нужны. А нужна была любовь-морковь. Что ж, состряпав пару выпусков для пробы, забив на них и начав заново, они обратились к издательству Prize со своим новым детищем – Young Love, романтикой – но не в комичном ключе, как у Арчи, а в более серьёзном плане. Любовные треугольники, несогласные родители, любовь против морального долга – и прочие проблемы. И их богатые деньки вернулись – журнал пришёлся настолько по вкусу читателям, что первый выпуск мгновенно раскупили, как и следующие – и вскоре начали появляться копии и варианты от других издательств на ту же тему. В 1949 году романтике было посвящено 99 журналов. Даже супергерои не так быстро плодились! Из них около 30 принадлежали Мартину Гудману, 18 – Виктору Фоксу. Да, супергерои потеряли былую популярность – но популярность комиксов только росла. В 1947 году в США 95% мальчиков и 91% девочек в возрасте от 6 до 11 лет были заядлыми фанатами комиксов. Комиксы читали 87% молодых парней и 81% девушек. Находилось, что почитать, практически для любых групп – старомодные любители экшена всё ещё получали супергероев, а также фантастику и вестерны, взрослые люди – детективы и романтику. Каждый третий выходящий журнал был журналом комиксов.

Следующую веху в истории комиксов отметил Чарльз Байро, бывший работник компании MLJ, ушедший к издательству Lev Gleason. Вместе с другом и коллегой Бобом Вудом он создал довольно популярного супергероя Сорвиголову (Daredevil) – мстителя, воспитанного австралийскими аборигенами – и задумал новое направление для комиксов: преступность. С 1840 года (не опечатка) популярностью пользовались «полицейские газеты», где описывались наиболее шокирующие преступления. Байро и Вуд впервые перенесли всё это в комиксы. Сценарист получает инфу от полиции, приправляет это художественными деталями, а художник превращает в комикс. Свой комикс Байро и Вуд назвали «Преступность не окупается» (Crime Does Not Pay). В их случае «Преступность» окупилась с лихвой, чему поспособствовал подкуп читателей (авторы платили два доллара за каждое письмо типа «Дорогие авторы, благодаря вашему журналу я выбрал для себя путь добра и справедливости, благодаря вам я не стал преступником»), а также яркие и очень красочные и реалистичные изображения сцен насилия. К 1948 году Crime Does Not Pay продавался миллионным тиражом. Как положено, начали появляться подражатели и последователи, многие комиксы того времени сменили направление в сторону реалистичной преступности под разными соусами.

Конкуренция – опасное дело. Как часто бывает в подобных ситуациях, различные журналы пытались друг друга перещеголять. У конкурента больше кровищи? Добавим сисек! У конкурента привлекательнее сиськи? Плеснём кровищи побольше! Ещё, ещё больше! С 1947 до 1954 года появились 150 тайтлов, посвящённых исключительно преступности. А затем пошли связанные негативные явления. Люди (в том числе 10-летняя школота) начали совершать преступления, вдохновившись тем, что прочитали в комиксах. Ну или так они оправдывались, во всяком случае. Этим-то и воспользовался активист-энтузиаст, психолог, ценитель традиционных ценностей и идейный предок одного рыжего любителя девизов «православие или смерть», доктор Фредрик Вертам. Издав книгу «Совращение невинных» (Seduction of the Innocent), он осудил всё, что увидел в комиксах того времени – и это привело к рождению Кодекса Комиксов (подробнее о котором - чуть позже). Комиксы без штампика Кодекса бойкотировались, им просто не давали появиться пред широкой аудиторией. А комиксы, одобренные Кодексом, были…беззубыми.

Предлагаю силой воображения или воспользовавшись машиной времени (это уж у кого что есть) переместиться в 1931 год в США. Что мы там увидим? Ужасную и великую депрессию, американский голодомор во всей красе. Бандиты всех мастей  орудуют по стране в поисках корочки хлеба и куска мяса.

На их фоне выделяется некая Кейт Баркер, мать четырех сыновей. Чему учат сыновей нормальные матери? Хорошим вещам. Они учат слушаться воспитательниц и других женщин, не ковырять в носу и в целом вести себя культурно. Но не такова мамаша Баркер. Она учила сыновей плохим вещам: грабить, убивать и обижать. 

Продюсер группы Boney'M Фрэнк Фариан прочитал об этой истории в книге о преступности в США и решил превратить её в песню. Сюжет простой и запоминающийся. Сначала компания "Кейт и сыновья" грабила и убивала. Но затем полиция, собравшись силой и духом, устроила засаду и перестреляла всю эту семейку. Братья умирали с некоторым удивлением, в их глазах читался вопрос, "а нас за шо?" 

Тут как раз приехал из отпуска помощник продюсера и привёз замечательную народную тунисскую песню "Sidi Mansour" ("Сиди Мансура и не дёргайся"). Отличная песня. И Фрэнк Фариан взялся за дело! Там пару нот поменял, там ритм сделал более жёстким. В результате получился мировой шедевр "Ma Baker".

Ма ма ма ма. Ма Бейкер. Бла, бла, бла, бла, бла.
Ма ма ма ма. Ма Бейкер. Бла, бла, бла, бла, бла.
...

Замечательная песня, мелодия просто впивается в мозг доверчивых слушателей и танцоров.

И вот мне очень сильно захотелось сделать что-то подобное, но только в современном русском стиле. Я решил оттолкнуться вот от этих слов: 

She was the meanest cat
In old Chicago town
She was the meanest cat
She really moved them down
...

Дело в том, что я очень сильно люблю котов и кошек, чтобы убедиться в этом, прочитайте (перечитайте) мои старые опусы: 

Друг детства Вася
Интервью с котом Васей
Песня "Рассказ кота Васи о своей жизни"
Час зачатия. Глава 011. Кошка Маша.

А сейчас, буквально пару минут тому назад, вдохновлённый примером Фрэнка Фариана, я в легкую накатал песню о героическом коте Мурлыке, которую и предлагаю вам послушать.

Он был крутым котом
В чудеснейшем селе.
Дружил с большим скотом.
Всегда навеселе.
Он был хитрющий кот.
Всех впереди на ход!

Итак, идём слушать новую песню и смотреть новое видео о коте Мурлыке.
https://wpvi.ru/pages/song/091/

...

Первоисточники: 

Друг детства Вася
https://wpvi.ru/pages/story/00109/

Интервью с котом Васей
https://wpvi.ru/pages/story/00022/

Песня "Рассказ кота Васи о своей жизни"
https://wpvi.ru/pages/song/020/

Час зачатия. Глава 011. Кошка Маша.
https://wpvi.ru/pages/story/00015/011/

Песня "Мурлыка"
Информация, критика, тексты, зарезанные отрывки, первоисточник - вдохновитель и прочая интересная информация о процессе создания. 
https://wpvi.ru/pages/song/091/
Музыкальная зарисовка о Мурлыке, самом крутом коте от Лиссабона до Владивостока

===

О. Сотый выпуск... :-)

Никто не любит ходить в поликлиники, даже я, однако у мужчин это принимает зачастую прям дурацкие формы - за них ходят женщины. Не важно, какая степень родства: к нам приходили и дочери, и нынешние жены, и бывшие жены, и даже бабушки. Неизменно одно - женщина пытается все решить без участия мужчины, даже если это всё требует его непосредственного присутствия. 

Работаю онкологом обычной поликлиники, недавнее:

- Доктор, а куда идти моему мужу?

- А где муж?

- Он дома. Я вот решила зайти

- Фамилию мужа скажите, пожалуйста. Он записан на прием?

- Нет, мы...я без записи

- Тогда никак не подскажу

- Почему?

- Мне ж надо видеть, что с ним случилось, побеседовать с ним...

- У него красная штука на руке!

- И штуку тоже надо посмотреть

- Ну она вот тут *показывает на тыл кисти*

- Увы, это не поможет. Приводите мужа, гляну и решим куда его

- А вдруг к вам не надо?

- Значит, приводите не ко мне

- Ну мы были у хирурга, он сказал к онкологу

- Значит, приводите ко мне

- А вдруг не к вам? Вы скажете, куда его вообще вести?!

- Приводите на прием, посмотрю и решим, куда дальше

- Нет, ну, а вдруг не надо к вам?