История комиксов, ч.2 - Золото и Серебро
Раз уж начал, продолжу. Первая часть тут.
На чём я, стало быть, закончил предыдущую часть? Ах да. Под крылом Гудмана Джо Саймон и Джек Кирби создали уникального на тот момент супергероя – Капитана Америку. Чем он был уникален? Обычно в первую очередь создаётся главгерой, а потом для него придумываются враги. Но Саймон и Кирби решили пойти против течения и начали с главзлодея – а для противодействия ему придумали героя. А главным злодеем для всего мира в то время был Адольф Гитлер. Выпустив Captain America Comics #1, Саймон и Кирби создали самую политизированную на тот момент обложку комикса – никто до них и в мыслях не мог создать обложку, на которой персонаж бьёт по лицу главу иностранного государства. Но идея многим понравилась, и Гитлер после этого стал чуть ли не боксёрской грушей для супергероев разного пошиба. Капитан Америка стал первым супер-патриотом, а создаваемые Саймоном и Кирби панели на целую страницу, или даже двустраничные развороты способствовали зрелищности и популярности. Да и Депрессия к концу 1940-го года сошла на нет – люди стали активнее покупать комиксы. В редакцию Timely и лично Джеку Кирби посыпались тонны угроз от сторонников нацистского режима. Дошло до того, что мэру Нью-Йорка пришлось поставить вокруг офиса Timely несколько полицейских патрулей – чтобы линчеватели не набежали. "Выбирай любой фонарь на Таймс-Сквер! Когда нацисты придут, а они придут, мы тебя повесим!". Это не преувеличение, а прямые цитаты тогдашних "доброжелателей"
В компании Timely практически все сотрудники (кроме Саймона и Кирби) были родственниками Гудмана. И младший из них, двоюродный брат жены Мартина Гудмана, Стэнли Либер, был у Саймона и Кирби на побегушках. Подтереть карандаш, подклеить рекламку – всё такое. Но в нём Джо и Джек увидели скрытый потенциал – Стэнли был талантливым начинающим писателем. Вскоре он начал сотрудничать с Джо и Джеком более серьёзно – ему доверили писать небольшие запасные истории, для чего он взял себе псевдоним – Стэн Ли. Но в целом Саймон и Кирби поняли, что Гудман их потихоньку на одном месте вертит – они получали значительно меньше, чем должны были. Поэтому они принялись понемногу колымить на стороне, работая на конкурента – National Publications, компанию, которая к тому времени взяла себе в качестве названия аббревиатуру одного из своих наиболее популярных комиксов, Detective Comics, и превратилась в DC Comics (ага, Detective Comics Comics).
Такой юный, а уже Стэн Ли.
В 1941 году, желая получить хоть кусочек от той исполинской золотой горы, на которой восседали Сигель и Шустер (или ещё большей горы, на которой восседал их издатель), Саймон и Кирби начали усердно работать на DC – и после нескольких проб и ошибок успехом оказался комикс про Мальчишек-Коммандос, Boy Commandos. Комикс про малолетних коммандос продавался миллионным тиражом. Но Стэн Ли с потрохами сдал Саймона и Кирби Гудману, и тот их уволил. Ибо нефиг левачить, типа.
Пожалуй, стоит отметить ещё одну личность, пусть и не настолько популярную, как Джек Кирби, но тоже весьма важную для мира комиксов и прославившуюся в 1940-е годы. Джун Миллс начала карьеру с роли модели для художников, но впоследствии сама обратилась к творчеству – сначала к скульптуре, а затем и к комиксам. Первой супергероиней, авторство которой на 100% принадлежит женщине, стала Мисс Фурия (Miss Fury), комиксы с ней издавала компания Timely в течение десяти лет, и они были потрясающе популярными. Однако, опасаясь жестокости мира, где женщина всё ещё преимущественно считалась кухонной утварью, способной на деторождение, Джун опасалась подписывать свои творения своим женским именем, вместо этого пользуясь своим вторым именем, которое звучало нейтрально – Тарпе Миллс. Тарпе Миллс ведь может быть и мужчиной, не так ли?
Когда Вторая Мировая Война разгорелась вовсю, большинство создателей комиксов были призваны в армию. Впрочем, в большинстве случаев командование признавало, что художник полезнее в тылу, как инструмент пропаганды. Джо Саймон провёл войну в Вашингтоне, рисуя агитационные плакаты и комиксы. Стэн Ли в тылу писал памфлеты и сценарии к коротким фильмам по технике безопасности (Солдат! Берегись ЗППП! И экономь патроны!). Уилл Айснер в это время создал Спирита (не "Душу Прерий"!), своё наиболее известное творение, и был назначен арт-директором журнала Army Motors. Айснер начал продвигать идею о превращении инструкций в комиксы – как сейчас делается практически в любом общественном месте. Командование было против – но выяснилось, что в виде комиксов инструкции таки действительно лучше усваиваются. Идея Айснера оказалась настолько удачной, что он заведовал иллюстрациями и комиксами в журнале до 1971 года.
Вот этот Спирит
А вот Диснею не так сильно повезло. Бэмби, Пиноккио – сейчас оба мультфильма считаются классикой. А в 1940-е годы они оба провалились. Дисней обратился за помощью в Пентагон и выпустил несколько агитационных мультфильмов. Одна беда – Министерство обороны признало его студию частью стратегической оборонной промышленности. Усилились меры безопасности, ужесточился и без того не дававший продохнуть контроль. Сотрудники устроили забастовку. Дисней распсиховался. Ему надоело заниматься пропагандой, ему вообще надоели мультфильмы. Он захотел создать трёхмерный волшебный мир, где он будет главным. Потихоньку планируя создание Диснейленда, Уолт отправил своих художников (из тех, которые от него не сбежали) рисовать логотипы на истребителях.
Некоторым удавалось прямо во время службы на фронте подрабатывать созданием комиксов. Берт Крайстман, пилот, служивший в Мьянме, начал карьеру с рисования логотипов для самолётов – но впоследствии начал писать стрипы Three Aces для той части Action Comics, которая ещё не была заполнена Супермэном, а затем вместе с писателем Гарднером Фоксом создал Песочного Человека (не того, который враг Человека-Паука и не того, который Морфей). Берт погиб в воздушном бою с японским пилотом. Враг подбил его самолёт, а когда Берт катапультировался – его расстреляли, пока он спускался на парашюте. А Джек Кирби тем временем не отсиживался в тылу – он пошёл в армию не как художник, но как солдат, и штурмовал пляжи Нормандии. Когда же в нём узнали того самого Джека Кирби, автора потрясающе популярных комиксов – то «наградили» смертельно опасным заданием. «Рисовать умеешь, значит? Отлично, будешь разведчиком, карты рисовать будешь». Как утверждал сам Кирби, единственный раз в жизни он пожалел, что стал художником.
Первый Песочный Человек. Костюм-тройка и противогаз - это стильно.
Закончилась война – сошла на нет и популярность супергероев. Люди настолько натерпелись насилия, что оно им совершенно надоело. Комиксы с супергероями, настолько популярные в период войны, перестали раскупаться. И тут-то на сцену вышло издательство MLJ Magazines, основанное Морисом Койном, Луисом Зильберкляйтом и Джоном Голдуотером. Ещё в 1939 году они начали выпускать комиксы о супергероях, как все – но вскоре нашли свою золотую жилу…в повседневности. Комикс про обычную жизнь обычного американского подростка Арчи Эндрюса, начал выходить ещё в 1941 году – а в 1947 году MLJ спрятали всех своих супергероев в чулан, оставив Арчи своей главной фишкой. И не прогадали! Любовные треугольники, френдзона, неловкие жизненные ситуации без бесконечного потока насилия сделали комиксы Archie настолько популярными, что они известны и по сей день (и сравнительно недавно были экранизированы в более мрачной версии в сериале «Ривердейл»).
Кто же ему больше подходит, Бетти или Вероника?
Джо Саймону и Джеку Кирби после войны пришлось туго. Опять. Потому что специалисты по мордобою были никому не нужны. А нужна была любовь-морковь. Что ж, состряпав пару выпусков для пробы, забив на них и начав заново, они обратились к издательству Prize со своим новым детищем – Young Love, романтикой – но не в комичном ключе, как у Арчи, а в более серьёзном плане. Любовные треугольники, несогласные родители, любовь против морального долга – и прочие проблемы. И их богатые деньки вернулись – журнал пришёлся настолько по вкусу читателям, что первый выпуск мгновенно раскупили, как и следующие – и вскоре начали появляться копии и варианты от других издательств на ту же тему. В 1949 году романтике было посвящено 99 журналов. Даже супергерои не так быстро плодились! Из них около 30 принадлежали Мартину Гудману, 18 – Виктору Фоксу. Да, супергерои потеряли былую популярность – но популярность комиксов только росла. В 1947 году в США 95% мальчиков и 91% девочек в возрасте от 6 до 11 лет были заядлыми фанатами комиксов. Комиксы читали 87% молодых парней и 81% девушек. Находилось, что почитать, практически для любых групп – старомодные любители экшена всё ещё получали супергероев, а также фантастику и вестерны, взрослые люди – детективы и романтику. Каждый третий выходящий журнал был журналом комиксов.
Следующую веху в истории комиксов отметил Чарльз Байро, бывший работник компании MLJ, ушедший к издательству Lev Gleason. Вместе с другом и коллегой Бобом Вудом он создал довольно популярного супергероя Сорвиголову (Daredevil) – мстителя, воспитанного австралийскими аборигенами – и задумал новое направление для комиксов: преступность. С 1840 года (не опечатка) популярностью пользовались «полицейские газеты», где описывались наиболее шокирующие преступления. Байро и Вуд впервые перенесли всё это в комиксы. Сценарист получает инфу от полиции, приправляет это художественными деталями, а художник превращает в комикс. Свой комикс Байро и Вуд назвали «Преступность не окупается» (Crime Does Not Pay). В их случае «Преступность» окупилась с лихвой, чему поспособствовал подкуп читателей (авторы платили два доллара за каждое письмо типа «Дорогие авторы, благодаря вашему журналу я выбрал для себя путь добра и справедливости, благодаря вам я не стал преступником»), а также яркие и очень красочные и реалистичные изображения сцен насилия. К 1948 году Crime Does Not Pay продавался миллионным тиражом. Как положено, начали появляться подражатели и последователи, многие комиксы того времени сменили направление в сторону реалистичной преступности под разными соусами.
Конкуренция – опасное дело. Как часто бывает в подобных ситуациях, различные журналы пытались друг друга перещеголять. У конкурента больше кровищи? Добавим сисек! У конкурента привлекательнее сиськи? Плеснём кровищи побольше! Ещё, ещё больше! С 1947 до 1954 года появились 150 тайтлов, посвящённых исключительно преступности. А затем пошли связанные негативные явления. Люди (в том числе 10-летняя школота) начали совершать преступления, вдохновившись тем, что прочитали в комиксах. Ну или так они оправдывались, во всяком случае. Этим-то и воспользовался активист-энтузиаст, психолог, ценитель традиционных ценностей и идейный предок одного рыжего любителя девизов «православие или смерть», доктор Фредрик Вертам. Издав книгу «Совращение невинных» (Seduction of the Innocent), он осудил всё, что увидел в комиксах того времени – и это привело к рождению Кодекса Комиксов (подробнее о котором - чуть позже). Комиксы без штампика Кодекса бойкотировались, им просто не давали появиться пред широкой аудиторией. А комиксы, одобренные Кодексом, были…беззубыми.
Что же собой представляет Кодекс Комиксов?
- Преступления нельзя изображать так, чтобы у читателя могла возникнуть какая-либо симпатия к преступнику или какие-либо негативные эмоции к полиции, прокуратуре или иным представителям правопорядка. Читатели не должны желать повторить преступление. Преступники – это плохо. Закон и порядок – это хорошо. Харизматичных преступников не бывает, гнилых сотрудников правопорядка – тоже. Преступление должно описываться так, чтобы вызывать отвращение, а не восхищение или азарт.
- Никаких описаний преступлений в подробностях! Никаких рецептов взрывчатки или ядов, способов их применения и прочей гадости. Особенно касается похищений (было очень много пунктов, повторяющих и перефразирующих друг друга, что особенно говорит об адекватности этого Кодекса).
- Добро должно восторжествовать всегда, без исключений, а за всеми преступлениями должны следовать наказания.
- Нельзя показывать красочные сцены насилия, пыток, агонии, кровищи, кишок, поножовщины, перестрелок и прочего брутала. Нельзя показывать необычные, новые способы тайного ношения оружия. Нельзя изображать похоть, садизм и мазохизм. Запрещены всякие там живые мертвецы, вампиры, оборотни, людоеды и связанные с ними явления.
- Нельзя изображать смерть полицейских от рук преступников.
- Слово «преступление» на обложке должно быть не крупнее остальных слов. Слово «преступление» не должно быть единственным словом на обложке. В названии комикса не должно быть слов «Кошмар» или «Ужас».
- Запрещены ругательства словесные и соответствующие жесты и символы. Следует избегать изображения физических уродств. Жаргон и просторечные выражения разрешены, но в минимальном объёме, для способствования чистоте речи.
- Запрещено порицание или высмеивание любой расы и религии (что является порицанием или высмеиванием - определяет комиссия, состоящая из старушек-учительниц на пенсии, а поскольку это 1950-е годы, старушки, вероятнее всего, родились ещё в 19 веке)
- Запрещена полная или частичная нагота, эротические позы. Все персонажи должны быть одеты так, чтобы в таком костюме было не стыдно появиться в приличном обществе. Женщины должны изображаться реалистично, без излишней эротизации.
- Развод не должен позиционироваться, как что-то правильное или хорошее. Нельзя изображать сексуальные отклонения, секс вообще изображать нельзя.
- Комиксы должны способствовать укреплению морального кодекса, уважению к родителям. Продвигать ценность семьи и святость брака между мужчиной и женщиной.
Ну и так по мелочам куча запретов, касающихся рекламы.
Страничка до и после обработки правилами Кодекса
Многабукаф, да? Ладно, так много писать больше не буду. Так вот. Байро и Вуд пытались издавать «Преступность» по правилам кодекса – но во что превращается журнал о реалистичном насилии, когда запрещено вообще всё, что в нём печаталось? В вылизанное УГ. «Преступность» перестала окупаться. Байро ушёл из комиксов и остаток его карьеры был посвящён написанию сценариев для рекламы. Вуд же «ушёл» громко – после одиннадцатидневного запоя насмерть забил любовницу утюгом. Присел, срок отмотал, вышел, влез в долги – и однажды на улицах Джерси нашли его труп.
Ещё в 1940-е годы комиксы начали беспокоить взрослых людей. Пока это были лишь стрипы на полях взрослых газет и журналов, все были спокойны. Мол, «дети не забывают о взрослом мире». Типа, всё под контролем. Но когда комиксы переместились в отдельные журналы, взрослые поняли, что читая их, дети чувствуют себя от взрослых свободными. Мол, можно не ждать, пока папа дочитает статью о том, как какой-то министр критикует внешнюю политику, чтобы почитать комикс – а сразу заняться комиксом и не думать о домашних заданиях и немытой посуде. Появилась необходимость в контроле – например, законодательном. О поправках в законодательстве в отношении комиксов начали заикаться в 1948 году. И не только о них.
Начал активничать Уильям Молтон Марстом, изобретатель детектора лжи. Будучи уверенным, что в комиксах слишком дофига мужиков и из-за этого комиксы слишком «Мужественные», он критиковал комиксы вообще – но с ним связался Максвелл Гейнс, на тот момент – важная шишка для издательств, прославившийся тем, что протолкнул в печать Супермэна. Гейнс к тому моменту заключил союз с All-American Publications (компанией, породившей Зелёного Фонаря, Флэша и многих других персонажей, являющихся «сердцем» DC) и предложил Марстому: чем воевать и критиковать – присоединяйся. Комиксы слишком мужественные? Добавь в них женственности. Тот согласился – и создал Чудо-Женщину. Правда, на неё он всё-таки транслировал свой фетиш: будучи мазохистом, Марстом любил, когда его связывали и хлестали. Поэтому Чудо-Женщину часто связывали и иногда хлестали. Связывали чаще. Так или иначе, Марстом умер в 1947 году от рака, а Максвелл Гейнс продал All-American компании DC и основал собственную компанию EC (Educational Comics), в которой превращал в комиксы отрывки из Библии. Долго она не протянула. Тем более, Гейнс погиб в водно-транспортном происшествии.
После смерти Максвелла компанию унаследовал его сын, Билл Гейнс. Он, вообще-то, хотел стать учителем химии и собирался продать компанию – но под давлением родственников передумал. Посоветовавшись с опытным издателем, Шелдоном Мейером, Билл решился-таки издавать комиксы. Но идти по пути отца с его библейскими комиксами не собирался. Максвелл весьма жестоко относился к сыну, и чтобы быть «не как он», Билл отринул все его правила и создал одну из причин ввода Кодекса Комиксов – комикс «Байки из Склепа». С живыми мертвецами, отрубанием конечностей, выпусканием кишок и прочей милотой. Помимо крипоты эти комиксы отметились ещё одним нововведением – в них художникам давали свободу. До того в остальных компаниях художников заставляли рисовать в одном стиле – чтобы художника можно было в случае чего быстро заменить на такого же «негра». Билл же приветствовал развитие индивидуального стиля. Он был уверен, что его комиксы «вечны» и неуязвимы. И Кодекс Комиксов ударил по нему со страшной силой...
Мурлыка
Предлагаю силой воображения или воспользовавшись машиной времени (это уж у кого что есть) переместиться в 1931 год в США. Что мы там увидим? Ужасную и великую депрессию, американский голодомор во всей красе. Бандиты всех мастей орудуют по стране в поисках корочки хлеба и куска мяса.
На их фоне выделяется некая Кейт Баркер, мать четырех сыновей. Чему учат сыновей нормальные матери? Хорошим вещам. Они учат слушаться воспитательниц и других женщин, не ковырять в носу и в целом вести себя культурно. Но не такова мамаша Баркер. Она учила сыновей плохим вещам: грабить, убивать и обижать.
Продюсер группы Boney'M Фрэнк Фариан прочитал об этой истории в книге о преступности в США и решил превратить её в песню. Сюжет простой и запоминающийся. Сначала компания "Кейт и сыновья" грабила и убивала. Но затем полиция, собравшись силой и духом, устроила засаду и перестреляла всю эту семейку. Братья умирали с некоторым удивлением, в их глазах читался вопрос, "а нас за шо?"
Тут как раз приехал из отпуска помощник продюсера и привёз замечательную народную тунисскую песню "Sidi Mansour" ("Сиди Мансура и не дёргайся"). Отличная песня. И Фрэнк Фариан взялся за дело! Там пару нот поменял, там ритм сделал более жёстким. В результате получился мировой шедевр "Ma Baker".
Ма ма ма ма. Ма Бейкер. Бла, бла, бла, бла, бла.
Ма ма ма ма. Ма Бейкер. Бла, бла, бла, бла, бла.
...
Замечательная песня, мелодия просто впивается в мозг доверчивых слушателей и танцоров.
И вот мне очень сильно захотелось сделать что-то подобное, но только в современном русском стиле. Я решил оттолкнуться вот от этих слов:
She was the meanest cat
In old Chicago town
She was the meanest cat
She really moved them down
...
Дело в том, что я очень сильно люблю котов и кошек, чтобы убедиться в этом, прочитайте (перечитайте) мои старые опусы:
Друг детства Вася
Интервью с котом Васей
Песня "Рассказ кота Васи о своей жизни"
Час зачатия. Глава 011. Кошка Маша.
А сейчас, буквально пару минут тому назад, вдохновлённый примером Фрэнка Фариана, я в легкую накатал песню о героическом коте Мурлыке, которую и предлагаю вам послушать.
Он был крутым котом
В чудеснейшем селе.
Дружил с большим скотом.
Всегда навеселе.
Он был хитрющий кот.
Всех впереди на ход!
Итак, идём слушать новую песню и смотреть новое видео о коте Мурлыке.
https://wpvi.ru/pages/song/091/
...
Первоисточники:
Друг детства Вася
https://wpvi.ru/pages/story/00109/
Интервью с котом Васей
https://wpvi.ru/pages/story/00022/
Песня "Рассказ кота Васи о своей жизни"
https://wpvi.ru/pages/song/020/
Час зачатия. Глава 011. Кошка Маша.
https://wpvi.ru/pages/story/00015/011/
Песня "Мурлыка"
Информация, критика, тексты, зарезанные отрывки, первоисточник - вдохновитель и прочая интересная информация о процессе создания.
https://wpvi.ru/pages/song/091/
Музыкальная зарисовка о Мурлыке, самом крутом коте от Лиссабона до Владивостока
===
А куда идти мужу?
Никто не любит ходить в поликлиники, даже я, однако у мужчин это принимает зачастую прям дурацкие формы - за них ходят женщины. Не важно, какая степень родства: к нам приходили и дочери, и нынешние жены, и бывшие жены, и даже бабушки. Неизменно одно - женщина пытается все решить без участия мужчины, даже если это всё требует его непосредственного присутствия.
Работаю онкологом обычной поликлиники, недавнее:
- Доктор, а куда идти моему мужу?
- А где муж?
- Он дома. Я вот решила зайти
- Фамилию мужа скажите, пожалуйста. Он записан на прием?
- Нет, мы...я без записи
- Тогда никак не подскажу
- Почему?
- Мне ж надо видеть, что с ним случилось, побеседовать с ним...
- У него красная штука на руке!
- И штуку тоже надо посмотреть
- Ну она вот тут *показывает на тыл кисти*
- Увы, это не поможет. Приводите мужа, гляну и решим куда его
- А вдруг к вам не надо?
- Значит, приводите не ко мне
- Ну мы были у хирурга, он сказал к онкологу
- Значит, приводите ко мне
- А вдруг не к вам? Вы скажете, куда его вообще вести?!
- Приводите на прием, посмотрю и решим, куда дальше
- Нет, ну, а вдруг не надо к вам?
История комиксов, ч.1
Дратути, а чо тут как, проект жив или того? А то я тут зарегался, и вот думаю, может зря. В любом случае, закину-ка на пробу пост об истории комиксов. С упором на супергероев, конечно. Я на эту тему повёрнут.
Чем так примечательна дата 18 октября 1896 года? Как обычно, кто-то родился, кто-то умер, было совершено покушение на короля Испании – но помимо прочего, именно в этот день (воскресенье, между прочим) свет увидел первый комикс. Уильям Рэндольф Хирст опубликовал первый выпуск American Humorist, юмористического приложения к New York Journal. А в нём – приключения Жёлтого Пацана (Yellow Kid). Картинки, передающие историю, были и раньше – их ещё древние люди на стенах пещер говном рисовали. Картинки с подписями тоже появились довольно давно – ещё в 18 веке гравюры с «репликами» персонажей были. Но именно в этот день из картинок с репликами персонажей начали клеить сюжеты. До появления супергероев ещё далеко, комиксы нужны только для бесконечного потока юмора. Или «юмора», как повезёт.
Щербатый пацан в жёлтом балахоне стал невероятно популярным – выяснилось, что с помощью комиксов довольно легко передавать ощущение «живого разговора». Автор персонажа, Ричард Ауткольт, поспособствовал тому, что продажи New York Journal взлетели до небес – изо всех щелей даже попёр мерчендайз с «Пацаном» - от конфет до сигарет. Но у Хирста с его Journal появился конкурент – предыдущий босс Ауткольта, Джозеф Пулитцер. Воспользовавшись тем, что Ауткольт раньше работал у него, Пулитцер сам начал выпускать комиксы про Жёлтого Пацана. Целый год два журнала-конкурента выпускали комиксы про Жёлтого Пацана, благодаря чему прослыли Жёлтыми Журналами. А следующее достижение принадлежало уже Генри Фишеру.
Генри Фишер, большой любитель скачек, создал комикс про Матта – забавного человечка-дуралея, и заодно впервые предложил размещать панели горизонтально (а не вертикально, сбоку от основного содержания газеты, как они размещались раньше). Идею приняли не сразу – но впоследствии она прижилась, и комикс про Матта (и его друга Джеффа) принёс Фишеру столько бабла, что тот разжился целой конницей первоклассных спортивных скакунов. И его, как и Ауткольта, заманил в свой Journal Хирст – не пропадать же добру. Хирст начал печатать зарисовки про Матта и Джеффа во всех своих газетах. Так родился синдикат King Features – и художники начали обращать на комиксы всё более пристальное внимание.
Свой вклад в развитие комиксов сделал и Винзор МакКей, до того рисовавший преимущественно афиши да плакаты. Его комикс Little Nemo in Slumberland, про ребёнка, переживающего сюрреалистические приключения во сне, представил необычное нововведение – чередование более крупных панелей с более мелкими для более оригинальной подачи сюжета и лучшего отражения той упоротости, которая может происходить во сне. Интересный факт – сам МакКей часто давал живые выступления. Перед зрителями он рисовал мелом на доске лицо молодого человека – и за несколько минут, под аккомпанемент пианино и собственный трёп, превращал юношу на доске в старика. Он даже пропустил премьеру мюзикла по мотивам его комикса Little Nemo in Slumberland, потому что в это время давал одно из собственных представлений.
Будучи предприимчивым человеком, Винзор МакКей, продолжая зарабатывать своим «Немо» в комиксах, начал экспериментировать на стороне. Его эксперименты привели к созданию Динозаврихи Герти (Gertie the Dinosaur). В 1912-1914 годах он наделал уйму рисунков Герти, после чего склеил из них мультфильм, во время которого сам Винзор появлялся на сцене, чтобы с «Герти» взаимодействовать. Впрочем, его «халтурка» привела также и к тому, что начальство начало ругаться – мол, качество основной работы ухудшилось. Угрозами и шантажом Хирст заставил владельцев ближайших театров бойкотировать МакКея. Но идея-то уже родилась, и эстафету Винзора перехватили другие. Но большинство художников с анимацией не дружили – сложно было и детализацию нормальную оставить, и качество анимации не просрать. Впрочем, с появлением Макса Флейшера и его ротоскопа, позволявшего качественно перерисовывать фотографии, превращая людей в персонажей мультфильмов, ситуация улучшилась. Но к Флейшеру я ещё вернусь.
В том же самом 1896 году Фрэнк А. Манси начал печатать свои журналы с рассказами на дешёвой бумаге весьма плохого качества (pulp). Это позволило снизить стоимость журналов до сущих копеек – и благодаря этому журналы, получившие название «бульварное чтиво» (pulp fiction), начали плодиться в совершенно несусветном количестве. В каждом выпуске была основная история на 60 тысяч слов – и несколько более мелких рассказов. Темы были любые – нуарные детективы, пришельцы, ужасы. Это не были комиксы – но журналы заманивали людей яркими, впечатляющими иллюстрациями. Один из таких журналов в 1929 году подобрал на улице 12-летний бедняк из еврейского гетто Нью-Йорка, Джейкоб «Джек» Курцберг. Подобрал – и влюбился в фантастику всей душой. Фантастика дала ему надежду, позволила вырваться из серых будней, из нищеты и тлена. Поначалу – преимущественно в мыслях, но это уже неплохое начало. В разгар Великой Депрессии надежда нужна была многим – и фантастика по популярности начала вытеснять остальные жанры бульварного чтива. В том же году «родились» два самых популярных на тот момент её представителя – космический герой Бак Роджерс и харизматичный дикарь Тарзан, порождение Эдгара Райса Берроуза. И тогда же с ними начали появляться короткие комикс-стрипы (от strip - полоса).
Джек Курцберг
Влюбившись в фантастику, Джек начал рисовать. Он рисовал везде, где мог – и родители это одобряли, потому что, по сути, альтернатива у простого парняги в те времена была не особо утешительной: хулиганство. Криминал тогда процветал. Евреи на улицах сражались с ирландцами, а порой и друг с другом – «за Мойшу и двор стреляю в упор». Сам Джек порой посещал разные районы города просто чтобы изучить стиль боя местных гопников. Да, он был настолько крут. Родители устроили Джека в художественное училище, где он поразил учителей скоростью рисования – но его оттуда выперли. Потому что художникам, как бы это ни звучало, важен не талант, а послушание и приверженность традициям.
Джек Курцберг
А тем временем в 1929 году два других юных еврея, Джерри Сигель и Джо Шустер, начали выпускать первый в мире «фанзин» - неофициальный, фанатский журнал с фантастическими историями. Сигель рисовал, Шустер иллюстрировал. Особой популярностью журнал не пользовался, большим тиражом не издавался – его читали только такие же «задроты», общавшиеся с Сигелем и Шустером лично, а остальные «ну такие вообще чёткие пацаны» поднимали Сигеля и Шустера на смех. И так бы и заглохла их идея – если бы не внезапное и удачное стечение обстоятельств (и немножко плагиата, самая малость).
В 1930 году Филип Уайли создал повесть «Гладиатор», главным героем которой был человек, чьи родители-учёные, пока он был ещё в утробе, обкололи его химикатами, в результате чего, родившись, он разжился пропорциональной силой насекомого. От него отскакивали пули, он мог поднимать нереальные тяжести, бегать быстрее поездов и перепрыгивать высокие здания. Чтобы сохранить свои способности в тайне, Гладиатор прикидывался слабым и трусливым, а чтобы отдыхать от рутины и наслаждаться уединением, он соорудил в джунглях неприступную крепость. Сигель и Шустер заинтересовались, прониклись, вдохновились…и сделали нечто, совсем непохожее. В третьем выпуске их Фанзина появилась история про Сверхчеловека – обычного работягу, развившего в себе телепатические способности и возжелавшего захватить мир. Все армии мира были бессильны против него, и только сам Бог смог его остановить. Этот сюжет не стал популярен (хотя к теме Супермэна-телепата вернулись в 1990-е, в истории Tangent Comics). Но Сигель и Шустер не намеревались сдаваться.
А тем временем Великая Депрессия добралась и до Джека Курцберга. Ему пришлось искать «нормальную» работу, и он её нашёл – на анимационной студии Макса Флейшера. В то время (1930-е годы, напомню) студия Флейшера воевала со студией Уолта Диснея. Кто кого переобскачет? Флейшер запиливает искромётный юмор без слов – Дисней выпускает первый мультфильм со звуком. Флейшер выкупает права на морячка Папая и делает его адово популярным – Дисней выпускает первый цветной мультфильм. Противостояние шло по многим фронтам: еврей Флейшер против «гоя» Диснея, иммигрант Флейшер против «аборигена» Диснея. В конце концов, Флейшер происходил из среднего класса с определённым стартовым капиталом, а Дисней – из бедноты, и на свои вершины он поднялся своими силами. Пока Дисней пытался довести свои мультфильмы до совершенства любой ценой, Флейшер искал спасение в более дешёвых техниках и средствах.
Устроился, стало быть, Джек на студию Флейшера – и довольно скоро об этом пожалел, ибо нагрузки были ужасными, отпуска не предусматривались, больничные не оплачивались, а система строгой иерархии не давала шансов нормально творить. Всё это привело к тому, что ближе к выходу Диснеевской «Белоснежки» на студии Флейшера случилась грандиозная забастовка. Со всеми причитающимися фишками, типа скандалов и драк с теми, кто бастовать не собирался. В итоге собранная комиссия заставила-таки Флейшера пойти на уступки – но он потерял много времени, а хитрый Дисней со своей Белоснежкой вознёсся на практически недостижимую вершину. Большие шишки начали требовать у Флейшера повторить успех Белоснежки, и тот решил переместить свою студию из Нью-Йорка в Майами. А Джека мама не отпустила.
Забастовка
Но пора вернуться к комиксам, мультики подождут. В 1930-е годы комиксы становились всё более популярными – дошло до того, что глава Eastern Color Printing Company осмелился издать журнал, состоявший из комиксов чуть менее, чем полностью. Если раньше комиксы были лишь «запасным» контентом, то теперь они стали главным содержанием журнала. И он не прогадал. Тираж раскупили моментально. Для раскрутки компания Eastern Color Printing объединилась с компанией Dell и начала выпускать комиксы массово. Затем они расстались, Dell пошли своим путём (и родили Дика Трейси). Вскоре права практически на все комиксы принадлежали Eastern, Dell и парочке других издателей. И они купались в деньгах.
Противостоять власти этих издателей осмелился один храбрец – майор Малкольм Уилер-Николсон, основатель компании National Allied Publishing. Не стремясь пользоваться укрепившимися персонажами, он начал издавать New Fun Comics с совершенно новыми историями. Поначалу всё было весьма печально – истории были скучными, рисунки – слабыми. Но у Николсона были два туза в рукаве, и звали их…Джерри Сигель и Джо Шустер. Правда, им самим не особо-то нравилось в компании Николсона. Но однажды Сигелю в голову пришла идея. Ему приснилась гибнущая планета и её последний сын, попадающий на Землю. Сигель решил добавить эти элементы к упомянутому выше Гладиатору – и посыпать сверху элементами из творчества баронессы Оркси.
В 1903 году англо-венгерская писательница, баронесса Оркси, написала пьесу «Алый Первоцвет» (Scarlet Pimpernel). Главным героем пьесы был таинственный «Алый Первоцвет», спасавший английских аристократов во Франции от гильотины с помощью своей ловкости, находчивости и сети агентов, «Лиги Алого Первоцвета». Только его друзья знали, что настоящее имя Первоцвета – сэр Перси Блэйкни, он является английским аристократом и прячет свою отвагу и героизм под маской надменного и трусоватого «испорченного юноши». Идею тайны личности у Оркси перехватил Джонстон МакКалли. В своих новеллах в 1919 году он создал Дона Диего Вегу, испанского аристократа, явно – испорченного юношу, втайне – отважного героя по прозвищу «Зорро». А актёр и каскадёр Дуглас Фэйрбэнкс приправил Зорро тонной экшена и акробатики, а также подарил ему фирменный «росчерк» шпагой.
Популярность Зорро привела к куче копий и клонов, самым популярным из которых стал мрачный мститель, известный, как Тень. Сигель и Шустер взяли от всех понемногу. От героев фантастического бульварного чтива (а те, в свою очередь, у циркачей) – обтягивающий костюм. От Зорро – символ из одной буквы. От Гладиатора – способности, от Тени – ненависть к преступности. И начали предлагать своё творение издателям. И начали получать отказ за отказом. Добро получили лишь от National Publications, фирмы Николсона, которая к тому времени уже сменила владельца. Новый глава фирмы впал в ярость, когда узнал, что какой-то нелепый «Супермэн» попал на обложку. Он категорически запретил Человеку из Стали появляться на обложке, и запрет продержался целых 7 выпусков – но Супермэн оказался настолько популярным, что с тех пор Action Comics для читателей стали «Комиксами про Супермэна, ну и кого-нибудь ещё». Вопреки опасениям начальства, читателям нужен был именно и только Супермэн.
А Джек Курцберг тем временем, расставшись со студией Флейшера, перебивался фрилансом от одного издательства к другому, пока не наткнулся на Виктора Фокса. Фокс некогда был богатым дядькой – но разорился и был вынужден устроиться бухгалтером в National Publications. Увидев потенциал Супермэна, он скоропостижно уволился, нанял молодого издателя Уилла Айснера, проиграл из-за него судебную тяжбу с National, рассорился с Айснером и начал переманивать у него художников. Джек Курцберг некогда работал на Айснера, поэтому Фокс был рад его переманить. Правда, у Фокса Джеку пришлось несладко – он был почти что «мальчиком на побегушках». Подтереть карандашные линии, приклеить рекламку – и никакого творчества. Но всё изменилось, когда у Джека появился новый непосредственный начальник – Джо Саймон, пришедший в издательство по подделанной рекомендации. Вместе Джек и Джо начали творить комиксы про первого Синего Жука. Тема супергероев начала вовсю набирать обороты.
Синий Жук
Но Фокс был слишком требовательным. Он звал себя «Королём Комиксов» и навязывал Курцбергу и Саймону свои правила. Устав от него, в 1940 году, когда супергерои буквально заполонили рынок комиксов, Саймон предложил Джеку отделиться и начать вдвоём издавать комиксы отдельно. Чтобы избежать праведного гнева Фокса, Джек решил использовать псевдоним – имя, которое звучало бы, не как имя еврейского бедняка, а как отважное погоняло сурового ирландца. Так Джейкоб Курцберг ушёл на покой, и в комиксах вспыхнула яркая звезда Джека Кирби. Впрочем, это он сейчас звезда, посмертно. А «тогда» он и Саймон были всего лишь одними из кучи бедных и готовых на всё комиксистов – молодых людей, зачастую иммигрантов, которым нужно было хоть как-то зарабатывать. Комиксы пользовались в 1940-е, бешеной популярностью – но профессия создателя комиксов по престижу была где-то на уровне говночерпия.
Не теряли времени и остальные. Билл Эверетт создал Нэмора-подводника – и историю тут же купил Мартин Гудман, глава небольшого издательского синдиката. Всё в том же 1940 году Гудман создал Ка-Зара – в принципе, дешёвую копию мегапопулярного на тот момент Тарзана. Объединив в одном журнале Ка-Зара, надменного атлантийца Нэмора и нового героя, воспламеняющегося андроида по прозвищу «Человек-Факел», Гудман начал издавать журнал Marvel Comics, позже переименованный в Marvel Mystery Comics. В восьмом выпуске этого комикса произошёл первый в истории комиксов кроссовер двух архипопулярных персонажей – битва Человека-Факела с Нэмором. Вскоре Гудман нанял Джо Саймона в качестве главреда своей компании – Timely Comics.
Продолжение следует, а может, и не следует, смотря как будет принят этот пост
Первые рабочие дни
Видели объявления на всяких площадках по типу "требуется спец не старше 20 лет с опытом работы в полвека и умениями сверхчеловека"? Так вот, в медицине таких объявлений обычно минимум. Тут свою роль играет и дефицит кадров, и то, что зачастую каждая поликлиника как отдельное государство, а потому новичка все равно чему-то придется учить, если не лечебной работе, то бумажкам уж точно.
Я после выпуска из универа должна была быстро обучиться обоим навыкам. Если кто-то спросит, почему это вдруг после окончания медицинского надо учиться лечить людей, то отвечаю: первое - студент обычно учит сухие факты с минимумом теории и не имеет навыка применения, второе - крупицы летней практики и курации на циклах не делают из человека профессионала в общении с пациентами (а правильно собранный анамнез это 80% диагноза между прочим), и третье - профессора пихают в головы студентов информацию обо всем. С одной стороны это хорошо - студент развивается разносторонне, а с другой голова будущего участкового забита редкими видами рака, волчанками, моноклональными антителами и прочей жутью, хотя на работе основной массив проблем это ОРВИ, гипертония, гастрит и прострелы в спине.
Мое начальство мудро рассудило, что выпускать меня в плавание одну будет неправильно, а потому было принято 2 правила: 1) на вызовы в первый месяц я не хожу и веду только приём; 2) все мои больничные проверяются заведующей и отпускаются с двумя подписями. Бонусом у меня была опытная медсестра, которая суфлерским шёпотом диктовала схемы от обострений болей в спине. Потом к моей учебе подтянулись и коллеги. В то время у нас были стабильные составы смен, и если вечером заведующей не было, а я чего-то пугалась, то старшие меня подхватывали и учили чему-то новому. Впоследствии с этой сменой мы стали отмечать почти все праздники и видимся семьями даже за пределами работы.
Без косяков, разумеется, не обошлось. Заведующая обещала заранее меня предупредить о выпуске на вызовы, но то ли замоталась и забыла, то ли регистратура мне не передала. Однажды я пришла на вечернюю смену (а тогда они были с 16-00 до 20-00) и решила спросить у коллеги как узнать о вызове на дом. Та открыла в программе нужный раздел и мы с удивлением обнаружили там один вызов. Времени идти на него уже не было. Я позвонила в регистратуру - там меня отругали и поклялись, что заведующая велела выдать мне вызов и я должна быть в курсе. Медсестра побежала к заведующей - там нас обеих отругали, но разрешили обзвонить пациентов и позвать их на прием пораньше, чтоб до 8 вечера успеть на вызов. Коллеги из моей смены посочувствовали и обещали всех опоздунов взять на себя.
Осенью темнеет уже рано, а потому путь к дому пациента был жутковатым: частный сектор с домами на 4 хозяина, старые гаражи и собаки не добавляли мне ни грамма уверенности. На адресе меня уже ждал мужчина 50+ с ОРВИ, я его осмотрела, расписала лечение и отбыла домой, сделав одну большую ошибку - не спросила про больничный. В то время они ещё были бумажные и нужно было строго идти по номерам. На каждого участкового выделялось по 10 листков, что давало небольшую свободу, однако девочки в выписном блюли порядок достаточно строго.
Примерно через неделю мужчина нашел меня и стал спрашивать о больничном, ведь все это время он сидел дома и не ходил на работу. Я пошла сдаваться заведующей. Сначала меня отчитала Роза Добрынична: усадив на стул и ходя вокруг меня кругами она явно пыталась сдерживаться в выражениях, но все равно пугала. В какой-то момент ее рука легла на мое плечо и уже мягким голосом старшая сказала "Хомочка, котик, у тебя такое лицо, будто лучше б я тебя била, чем ругала. Щас придумаем что-нибудь, поняла?" Я кивнула, а она стала звонить нашей председательнице врачебной комиссии. Две минуты рычания в телефоне и мы кидаем клич по коллегам, может у кого-то остался больничный листок с номером с прошлой недели. Такой нашелся у коллеги с соседней смены. Мы провели ВК, выдали мужику больничный задним числом, я ещё раз получила трындюлей от старших и пошла дальше вести прием.
Теперь к вопросам пациенту добавился ещё один - "больничный нужен?"
Синдром «винтика»: почему тихое решение отойти в сторону — это тоже поступок?
Нам годами со всех сторон внушают, что один маленький человек в масштабах общества или огромной системы ничего не решает. Но ведь любая масштабная структура — это просто миллионы конкретных людей. Сама по себе она не может функционировать, принимать спорные решения или портить кому-то жизнь. Она делает это руками самых обычных исполнителей, которые просто побоялись сказать «нет», пошли по течению и предпочли слиться с большинством.История доказывает, что несогласие не обязательно должно быть громким, чтобы сработать и изменить реальность.Махатма Ганди в свое время доказал всему миру: чтобы не поддерживать деструктивные процессы, не нужно устраивать открытые конфликты и ломать копья. Его концепция «сатьяграхи» (ненасильственного несотрудничества) строилась на поразительно простой вещи — люди массово отказывались подпитывать систему своими действиями и ресурсами. Они просто оставались дома, занимались своими семьями, землей, бытом и воспитанием детей. Система, лишившись энергии миллионов, теряла всякую силу.В современной психологии это называют экологичным выходом из токсичной среды:Выключить бесконечный информационный шум, пустые споры и чтение комментариев, которые только сжигают ваши нервы и подкармливают чужие алгоритмы.Сделать шаг назад и вернуть управление собственной жизнью себе: заняться реальным делом, домом, творчеством, самообразованием.Спокойно отказаться принимать участие в том, от чего вас внутренне тошнит и что противоречит вашим личным человеческим ценностям.Самый страшный кошмар для любого деструктивного процесса — это когда его некому выполнять. Когда думающие люди вместо соучастия в абсурде остаются дома, созидают и воспитывают детей в любви. Оздоровление любого общества всегда начинается с твоего личного, тихого отказа сдавать свой разум в аренду и подпитывать негатив своей энергией.Как вы считаете, является ли такое «тихое несогласие» и стопроцентный фокус на своей жизни проявлением силы, или это слабость и позиция страуса? Сталкивались ли вы в жизни (на работе, в учебе), когда ваше простое «я в этом блудняке не участвую» в итоге оказывалось единственным верным решением, сохранившим вам лицо и нервы?
У вас только помирать!
Проблема с записью к врачам и на обследования давно известная и считай вечная, мы все у ней уже привыкли. Однако, когда все идёт достаточно бодро, пациент тут же теряется и по инерции продолжает ругаться. Работаю онкологом обычной поликлиники, недавнее:
- У вас здесь только помирать! Сколько можно?!
- Здравствуйте, сколько можно что?
- По два месяца хожу обследоваться не могу!
- Скажите пожалуйста фамилию, открою карту... Так, был впервые на прошлой неделе, получил талон на УЗИ. УЗИ когда?
- Да у вас тут опять все затянется!
- Талон на УЗИ у вас в руках? Когда будет УЗИ?
- Через два месяца!!!
- Врать нехорошо. У нас талоны выдаются на текущий месяц. Итак, открываем талоны... УЗИ у вас завтра. Что не так?
- Я платно пройду!
- Хотите вернуть талон?
- Нет!!!
- Тогда что не так?
- Мне ж потом к вам попасть надо. Это опять два месяца ждать!
- Я в субботу дежурю. Это буквально через день после вашего УЗИ
- Ну вот видите!!!... В смысле через день?!
Cетевой игрулькин, нейрослоп.
Предлагаю вашему вниманию небольшое развитие прошлого нейрослопа. Сетевой шутер, сборщик ящиков :-) доступен по ссылке.
Можно бегать (есть бага - англ раскладка должна быть включена), собирать ящики. Двери открываются E. Убивать друг друга и монстров.
Буду постепенно развивать (графончик от руки нарисую, интересные евенты и активности добавлю)
Пока просто тест - а такая механика вообще интересна?
6 роз
У нас уволился один из ведущих сотрудников, тимлид, в связи с выходом на пенсию. Нет, его никто не выгонял (как пел Владимир Семёнович, "он добровольно, он добровольно"), новый пенсионер мог бы работать и дальше. Но он решил, что пора то ли отдыхать, то ли лечиться, а может даже попробовать свои силы в другой области.
Прощальная речь тимлида произвела большое впечатление. Ожидались формальные пустые фразы типа "как было замечательно с вами работать", "наш коллектив самый лучший", "наши специалисты самые замечательные" и т.д. Но слова были сказаны совсем другие. Ветеран разработчик ПО заявил, что жизнь его подходит к концу (а если совсем честно, то уже подошла), а пользы и толку было крайне мало (в плане трудовой деятельности). Всю жизнь он создавал, модернизировал информационные потоки. Раньше, в годы молодости, эти потоки были довольно медленные. Сейчас стали очень быстрые. Но толку, что тогда, что сейчас от этих потоков было совсем мало.
Все сотрудники напряглись. Не прислушаться ли к словам мудреца? Не поменять ли что-то в своей жизни? Чтобы потом на закате трудовой карьеры не пришлось вот так же мучительно страдать от ничтожно малого смысла своих долгих трудовых лет.
Да, сотрудники задумались, а начальство ехидно усмехалось. Мол, куда вы денетесь с подводной лодки? Работайте, белые люди, до пенсии ещё далеко. Любите зарплату получать? Вот и работу любите. Пускай даже тупую и бессмысленную.
Под впечатлением этой прощальной речи мудреца я впал в размышления о смысле жизни обычного человека со средними способностями (которым я и являюсь, кстати). Пришёл вот к такому универсальному выводу для всех. Если есть возможность заниматься воспроизводством новых людей непосредственно, то именно этим и надо заниматься. Пусть новые люди решают проблему смысла жизни и смысла работы. Наши дети должны быть умнее нас, верно? А если такой возможности нет (по возрасту, здоровью, лени и пр.), то тогда надо все свои силы бросить на помощь тем людям, у которых такие возможности есть и которые этим активно занимаются.
Размышляя в таком духе, я вспомнил старую песню "Бони'М" под названием "Bahama Mama" (альбом "Oceans of Fantasy", 1979). Вот эта самая Багама мама - отличный пример для подражания или для помощи. Смысл песни такой. На Багамах живёт некая Багама мама, у которой шесть дочерей. Мама стремится выдать их замуж (хотя бы одну), но не получается. Про мужа ничего не сказано. Насчёт дочерей сказано так, что они прекрасны как розы, но ни имён, ни фотографий не приводится.
Я решил улучшить эту старую песенку. Улучшить, это сильно сказано, пускай, модернизировать. Теперь у нас будет "Пахана мама". Пахана - это индейское женское имя. Оно означает "хорошая женщина, наполненная мудростью, плодородием и действием". Действие переносим из Багам в нашу многонациональную Россию. По характеру Пахана мама - человек гораздо более энергичный и решительный, чем её прототип "Багама мама"
Дочери её имеют вполне конкретные имена: Роза 1, Роза 2, Роза 3, Роза 4, Роза 5, Роза 6. Их внешние даты предоставлены достаточно подробно.
Слушаем новую песенку "6 роз" ("Пахана мама") и смотрим видео:
https://wpvi.ru/pages/song/090/
...
Первоисточники:
Песня "6 роз" ("Пахана мама")
Информация, критика, тексты, зарезанные отрывки, первоисточник - вдохновитель и прочая интересная информация о процессе создания.
https://wpvi.ru/pages/song/090/
Музыкальная зарисовка о матери-героине по имени Пахана, у которой 6 прекрасных дочек
===
Новые комментарии
BuhBuhov
1 день назад
Имею дурацкую привычку листать всякие ЯПы, пикабы, и даже одноглазники. Вот сейчас на работе «нажал сохранить конфигурацию», она сохраняется. У меня есть минута-полторы. И я сижу листаю всякое. И если что-то нравится и я раньше не видел, то сохраняю в папочку, которая доступна и дома и на работе. На яндекс.диске. Так за неделю и набирается.
Admin
2 дня назад
фанаты Bill Haley смеются тебе в лицо. В у битлов небыло ничего нового абсолютно, просто попсовая группа, типа «Руки вверх»
BuhBuhov
5 дней назад
Ежели невесомость приключится, вот эти все незакрепленные предметы будут весело бить по голове… 
Malfar
6 дней назад
А, ну я помоложе буду, мне всего 36. При мне комиксы продавались в газетных киосках, потом перестали (переместились в специали-ированные магазины), но я как лет в 6 в мир супергероев влюбился, так с тех пор и не отпускает, м только сильнее захватывает.
А в жвачке, скорее всего, и супергерои были японские, сиречь, токусацу. Рейнджеры, Ультрамэны, Камен Райдеры, вот это вот всё. Это я тоже уважаю очсильно. Не так хорошо в этом разбираюсь, как в комиксах американских, но уважаю.
BuhBuhov
6 дней назад
Мне в этом плане не повезло. Когда я рос, комиксы были разве что в журнале «Мурзилка», да и то, очень примитивные. А когда вырос, уже привык читать книги и рисовать в своем воображении… Ну, то есть комиксы уже стали не нужны.
Впрочем, году так в 1980-м, мне было лет 12-13 я был в пионерском лагере во Владивостоке. Лагерь был не просто летний. Поток длился школьную четверть и мы там учились, а не только отдыхали.
Так вот, к рабице отделявшей лагерь от внешнего мира, иногда приходили морячки. И продавали нам жвачку. По рублю за пачку. Цена конечно была грабительской, но мы все равно покупали. Жвачка была японской. И во вкладышах в пачке, были комиксы. Небольшие листики сантиметров 10 на 10. Но на них умещались несколько картинок, порой рассказывающих целые истории. Там, неведомые нам супергерои сражались с Годзилами (тогда я не знал такого слова) и гигантскими роботами. Картинки были просто охренеть какие красивые. Но все было описано японскими иероглифами. Потому, мы не понимали о чем там речь. Просто красивые картинки. Как комиксы они не воспринимались, хоть мы и понимали, что там есть какой-то сюжет. А потом, когда перестройка уже катилась под откос, когда Союз начал распадаться, это все появилось на русском языке. Но я уже был слишком взрослым и меня волновали совсем другие проблемы.
Так я и не стал любителем комиксов.
BuhBuhov
6 дней назад
Вполне может быть и так. :-) Не знаю. Я как-то вырос в те времена, когда мужчина должен был сам решать свои проблемы. Хотя врать не буду. Случались и в моей жизни случаи, когда мама решала что-то за меня. Но это я еще не был мужчиной. Был еще юношей. Но потом, родители свалили на материк, а я остался на Колыме. Так и вырос без родителей. Решая свои проблемы и проблемы жены. Правда и жена порой мои проблемы решала. Но тут уже другое. Мы почти сорок лет уже вместе и проблемы любого из нас, это общие проблемы. Порой она их решает, а порой я. Ну, в общем тут несколько другая ситуация.
Malfar
6 дней назад
Дак собственно, кино я тоже не особо жалую, я больше именно что по комиксам. Не, кино я так-то люблю, но оригинал для меня почти всегда ламповее. Особенно если это оригинал 1940х.
Из свежего супергеройского кино реально понравились Фантастическая Четвёрка (с Паскалем, хотя сам Паскаль не понравился) и Супермэн (с Коренсветом).
DoctorrHamster
6 дней назад
Его потом передадут из рук мамы в руки жены и всю жизнь он проживает без проблеска разума. Возможно будет жаловаться другим мужикам, что его женщина его совсем запилила, но из-под теплого крылышка не свалит
BuhBuhov
6 дней назад
К врачу это еще фигня. Сталкивался в жизни с случаем, когда мама сына на работу устраивала. Сначала позвонила, спросила требуются ли люди? Сын работу ищет. Сказали — пусть приходит на собеседование. Ну, он с мамой и пришел. Хотя, скорее она его привела. Понятно, что его на работу не взяли. Нахрена он такой нужен? Без мамы сам ничего решить не может.
BuhBuhov
6 дней назад
Угу. Я тоже любил в нулевых Челопука, Железного человека и Бэтмена. Но потом появились Чудо-женщина, Ваканда, Мстители-Хранители и все. Я это не смотрю.
Разве что Дэдпул немного выбивается из общего дерьма, да Пипец неплох.
Malfar
6 дней назад
Да я, признаться, оже в самых новых комиксах не шибко ориентируюсь, но вот комиксы старые просто обожаю. И вообще чем старше становлюсь, тем больше увлекаюсь супергероями. Но как спец по супергероям подтверждаю, супергероика 2020х это дичь какая-то.
BuhBuhov
6 дней назад
Мдя… Пришлось гуглить, кто такой Аквамен. Ну, не люблю я супергероев. Когда-то давно относился к ним нормально, но последнее время там такая дичь началась, что я перестал следить и вообще смотреть эту хтонь.
В целом история нормальная. Хоть и простенькая.
А так да. Я бы на месте Нептуна тоже на людей обиделся. 