Зама для трамвайчика время тяжелое, снег забивает стрелки, обледенение контактного провода, заснеженные рельсы, проблемы с напряжением и как следствие с отоплением салона.

Почему в трамваях холодно? На то есть несколько причин и основная - невозможность прогреть салон. К сожелению некоторые модели трамваев не оборудованны боковыми тенами отопление салона, а тепловые пушки просто не справляется и при каждом открытии дверей теплый воздух стремительно отправляется на улицу. Иногда водителю приходится отключать отопление салона из за высокой нагрузки на тяговые подстанции, выбор простой не ехать вообще или проехать участок с выключеным отоплением. Самое страшное зимой - встать под "обесточку" т.е. без напряжения. Все системы отопление высоковольтные и без напряжение не работают, вагоны остывают моментально. Не стоит забывать и про щели в дверях, а на старых Татрах в снегопад водитель вынужден поставить заслонку матор - генератора на забор воздуха из салона(если кратко то мотор генератор забирает воздух для охлаждение оборудование и в снегопад или дождь вагон может наглотаться воды если будет забирать воздух с улицы).

Многие стрелки имеют отопление, но оно не всегда справляется и водителю приходится чистить стрелку, что бы её перевести и бывают случаи когда это занимает больше 5ти минут, в особо запущенных случаях стрелку не получается отчистить и приходиться ехать по направлению стрелки. Да вы смеётесь! Трамвай весит почти 20 тонн, неужели он не сможет довести стрелку и нет не сможет т.к. стрелка направляет не все колесо, а только реборду колеса и может быть такое, что одно колесо поедет прямо, а другое на право и вагон сойдёт с рельс.

Заснеженные и обледеневшие рельсы тот ещё кошмар! По таким рельсам очень тяжело ехать, вагон идёт с пробуксовкой и тряской, тут даже песок не помогает. Если рельсы покрыты слоем льда то вагон может встать на "изоляцию". Напомню, что плюс - контактный провод, а минус - рельсы, так вот ток через лёд может не идти и придется чистить рельсы и выталкивать вагон буксиром. Так же на изоляцию можно встать если насыпать много песка на заснеженные рельсы. Часто можно наблюдать синие искры из под колес, что то вроде короткого замыкания из за плохого контакта.

Контактному проводу в холода тоже не сладко. При низких температурах провод становится ломким и может треснуть или лопнуть, при сильном обледенение может не передавать напряжение на вагон. При сильных холодах могут ввести ограничение скорости 20, а то и 15 км/ч, что бы снизить нагрузку на контактную сеть.

Сильный снегопад снижает видимость, мокрый снег прилипает к стеклоочистителю, налипает на зеркала заднего вида(не на всех вагонах есть отопление зеркал) и может забить дверной привод.

Вообще если разбирать вождение в разных погодных условиях, то можно сказать "трамвайчика тяжело всегда". Летом жара, осенью листопад, зимой холод и снег, весной слякоть и перепады температур.

Обязательный Disclamer: Я обычно пишу большие лонгриды на всякую странную тематику, но в процессах поисков натыкаюсь на кучу мелких историй, растянуть которые в полноценную статью не позволяет даже моя графомания. Поэтому — небольшую подборку странных штук из мира вокруг. Они не особо подвергались проверкам с моей стороны — искать доказательства и подтверждения всего этого времени просто не было. Можно возражать, исправлять и гнобить, кто вам запретит, да?

Где остальные 7 частей? Ну, они на Пикабу и я тут просто продолжаю традицию. Постараюсь вести их переодически.

Картинка в заголовке статьи служит для привлечения внимания. Так нейросетка представляет этот выпуск, после скармливания всех ключевых слов из статьи. Ищите пасхалки сами.
---

Новость, которая принесёт странное ощущение для тех, кто читал Санаева «Похороните меня за плинтусом». Ну или только для меня. Немного новый взгляд на происходящее в книге. Как известно — это автобиографический роман про не самое приятное детство автора Павла Санаева у бабушки и дедушки. Ну и среди прочего, там ещё была мама, которая ушла к другому мужчине. Поэтому её «прокляла» бабушка и запретила приближаться к ребёнку. А бабушка с дедушкой не отдавали сына, активно газлайтя и абьюзя ребёнка.

Теперь внимание, вопрос: при чём здесь «Буратино»? Ну фильм, который там Бу... папапа-папам! И так далее... Где связь между этой книгой и фильмом про длинноносого ребёнка? А она прямая. Дело в том, что мама Павла Санаева и, следовательно, героя книги — Елена Санаева, играла в этом фильме лису Алису. А человек, к которому она ушла из семьи, был... кот Базилио. В смысле Ролан Быков.

--- 

Ну и вот ещё, к вопросу о моей ниграмматнасти. Я ещё чё, американская компания Oakhurst Dairy потеряла 5 миллионов долларов из-за одной запятой. Три водителя грузовиков, которые развозили скоропортящиеся грузы, подали в суд и выиграли дело. Они заявили, что им недоплачивали в течение нескольких лет за сверхурочную работу. Что за запятая? Следим за руками. В законе штата Мен чётко прописано, что сверхурочные НЕ полагаются работникам, которые заняты:
the canning, processing, preserving, freezing, drying, marketing, storing, packing for shipment or distribution of: 1) agricultural produce; 2) meat and fish products; and 3) perishable foods. 
Видите проблему? Давайте приблизим: packing for shipment or distribution of: perishable foods.

Да, чётко видно, что по логике водители грузовиков занимаются тем самым distribution of perishable foods — то есть развозом скоропортящейся еды. И им никаких сверхурочных не предусмотрено. Но водители настояли, что нет, им положены. Ведь запятой между shipment or distribution нет. И значит, это следует читать как: packing for shipment OR distribution of: perishable foods. А значит, речь идёт о лишении сверхурочных, исключительно тех, кто упаковывает скоропортящуюся еду для доставки ИЛИ распространения. Не о какой доставке скоропортящихся продуктов речи ни идёт. Значит, за свою работу мы требуем сверхурочные! Что-то в районе пяти миллионов долларов за всё время. И суд обязал фирму выплатить их всем 120 водителям грузовиков. 

---  

Вдогонку к Гражданской войне США против США.
Уилмер Маклин так бы и остался простым торговцем, о котором знали исключительно близкие родственники и клиенты. Но после двух происшествий он стал довольно значимой, пусть и курьёзной фигурой истории США. Я вот даже о нём написал тут, и вы теперь будете знать это имя (пусть и на две минуты). 

В июле 1861 года в дверь его особняка постучала пара офицеров Конфедерации и спросила: Ниче, если тут будет наш штаб? Согласитесь, сложно спорить с вооружёнными военными, которые хотят устроить в вашем доме штаб. Поэтому Уилмер согласился. И вскоре оказалось, что это решение было не самым разумным, учитывая политическую обстановку. Рядом началось первое сражение Гражданской войны, и пушечное ядро северян попало в камин на кухне. Так, дом этого торговца стал тем местом, где началась Гражданская война.

Так, стоп, но, война же началась не у него дома, а поблизости? Да, погодите, это условность, которой можно пренебречь. Ведь дальше будет интереснее. Через год, после второго сражения при Булл-Ран, когда его дом опять пострадал, на этот раз более капитально Уилмер пересмотрел планы на жизнь. Он решил побыстрее покинуть зону военных действий, пока никто не пострадал и свалил подальше. Местом, где они осели, стал округ Аппоматтокс. Там они прожили два вполне спокойных года, пока однажды в дверь его особняка постучалась пара офицеров Конфедерации и спросили: Ниче, если тут мы подпишем кое-какие бумаги? Согласитесь, сложно спорить с вооружёнными военными, которые хотят подписать в вашем доме кое-какие бумаги. Поэтому Уилмер согласился со смутным чувством дежа-вю.

Дело в том, что генерал Роберт Ли осознал близость его стороны к проигрышу и что фарш нельзя провернуть назад. Поэтому захотел сдаться Союзу в лице Улисса Гранта. Правда, сделать это надо было в какой-нибудь приличном месте, а не в чистом поле. Из приличных домов поблизости был только дом нашего торговца. И, короче, именно там были подписаны нужные бумаги о завершении войны. И эти два факта позволили Уилмеру Маклину потом всю жизнь говорить, что Гражданская война началась у него во дворе, а закончилась в гостиной.

---  

Чудесная и удивительная природа.
Короче, существует вид моллюска Corbicula. Но он целиком состоит из мужских особей. То есть тупо без баб. Как же это чудо размножается без противоположного пола? А он просто оплодотворяет яйца других видов, изменяя ДНК зародышей таким образом, чтобы из них вылуплялись особи их вида и пола. Маскулизм и шовинизм в чистом, незамутнённом виде!
P.S. Картинку взял из статьи посвященной этому типу. Вот вам её описание: 
Байесовское консенсусное дерево митохондриального локуса COI по гаплотипам Corbicula (см. табл. 2) с длиной ветвей, оптимизированной по принципу максимального правдоподобия. Над ветвью помечены апостериорные вероятности Байеса, под ветвью — пропорции бутстрепа максимального правдоподобия.

Чувствуете, как ваш IQ только что приподнялся на пару пунктов? 
---  

А, вот вам ещё по поводу Диснея и теорий заговора. Вы вообще в курсе, существования теории, что Уолт Дисней где-то спрятан в криокамере, в замороженном виде и ждет не дождется возможного воскрешения. И многие даже уточняют, где это — в ДиснейУорлде, прямо под главным замком. Да, да, прямо в парке, посреди детей, там, где никто искать не будет.

А потом внезапно выходит фильм с такой надоевшей всем песней:
Отпусти и забудь,
Что прошло — уже не вернуть.
Отпусти и забудь,
Новый день укажет путь.
Не боюсь ничего уже,
Пусть бушует шторм -
Холод всегда мне был по душе.

Поздравляю вас, теперь она как минимум пять минут будет играть у вас в мозге. Так вот. Как называется эта история? Frozen. Но откуда такое глупое название? Ведь кто там заморожен? Там нет никого замороженных. Есть только девушка, повелевающая холодом. Откуда тогда оно появилось? И вот, у многих людей, массово создающих шапочки из фольги, родилась теория, что это название ввели специально, чтобы люди, искавшие в гугле фразу «Frozen Walt Disney» натыкались на этот мультфильм, а не на домыслы каких-то теоретиков.  

Сегодня самый настоящий Хэллоуин и я решила поделиться одной историей из жизни в тему этого "праздника".

В студенческие годы был у меня свой танцевальный коллектив. Он был собран из студентов и конечно же представлял интересы университета. В одно время нам предоставили хореографа, чтоб мы научились черлидингу (это то что танцуют группы поддержек в американских фильмах).

И вот, спустя время, мы победили на конкурсе и собрались поехать праздновать на дачу к нашему хореографу. Стоит отметить что хореографом была строгая взрослая женщина, которую мы уже хорошо знали.

Мы жарили шашлык, танцевали, делились впечатлениями, хорошо проводили летний вечерок. А когда стемнело переместились в дом где начали рассказывать разные истории. И вот дошли до мистических. Пара человек рассказали свои и хореограф решила тоже поделиться. Её история была про странное путешествие и про встречу с шаманом, которого она потом везде видела и он даже однажды приснился ей в кошмарном сне- душил её. Она рассказывала всё в деталях и подробностях. Было жутко, неприятное ощущение окутывало. Но спустя короткое время мы отвлеклись и решили все вместе сфотографироваться. Одна девушка изъявила желание сфоткать нас на свой телефон, с хорошей камерой. Мы уселись. Она навела камеру. Щелк! И она застыла в ужасе глядя в экран. Мы в недоумении "что такое?" Девушка в слезах бросила телефон. Подняв его мы увидели что вместо нас на фото совсем другая картина. Этот же дом, но в светлое время суток и с другим ремонтом, а в камеру вместо нас смотрит и тянется рукой маленькая девочка...

Мы ж взрослые и адекватные и не верим во все это, правда? Пересмотрели кучу фоток на телефоне, может это старое фото, может глюк какой-то, картинка из интернета как-то всплыла или типо того. Но нет. Фото было сделано только что. И тут начал моргать свет.

Надо ли рассказывать что все мы в ту же минуту начали вызывать такси, успокаивая плачущую девушку, которая сделала фото? Как назло начался дождь, а были мы далеко за городом. Такси ехать не хотели. Мы уже достаточно нервничали. Дорогу размыло и пара машин соизволивших нас забрать не могли проехать, но мы чётко решили что ночевать там не будем и кто в сандалях, кто в белых кроссовках пошли по грязи до машин.

Состояние напряжения не отпускало долго. В эту ночь все спали плохо. По итогу мы не поняли что же это было, мистика, или глюк в системе телефона. Но все до сих пор помним эту историю. А вы встречались с подобным?

И, наконец, финал. Напомню: выяснилось, что бог Шома - паразит, высасывающий жизненные силы из окрестных земель. Долг обязывает героев уничтожить его. Не стоит, однако, забывать о Джессайе, храмовой охраннице.

Часть 1: https://pipmy.ru/3807-ser-gervard-i-mister-fitc-snova-idut-na-voinu-chast-14.html

Часть 2: https://pipmy.ru/3819-ser-gervard-i-mister-fitc-snova-idut-na-voinu-chast-24.html

Часть 3: https://pipmy.ru/3832-ser-gervard-i-mister-fitc-snova-idut-na-voinu-chast-34.html

Автор: Гарт Никс.

Мой перевод (впервые на русском). Вычитка: Thediennoer (Sanyendis).

На боковой двери в храм отсутствовали какие-либо опознавательные знаки – просто ещё одна деревянная дверь, ровно как множество других точно таких же деревянных дверей, выходивших на пустую улицу. Большинство из них украшали вывески торговцев, и над ними тускло горели закопчённые ночные фонари. Дверь, на которую указал Фитц, была выкрашена в бледно-фиолетовый цвет; ни вывески, ни фонаря рядом.

‑ Пора повязать ленты и прочитать Слова, ‑ сказал Фитц. Он оглядел улицу и, убедившись, что всё спокойно, протянул Герварду шёлковую повязку шириной в добрые пять пальцев. На ней светились колдовские нити, испускавшие сияние лишь чуть менее яркое, чем ночной фонарь над дверью соседней лавки. Вышитый символ был когда-то известен во всём мире, но теперь его вряд ли узнал бы кто-то, кроме историка… или бога.

Гервард повязал ленту вокруг левой перчатки и толстого рукава плаща, закрепив чуть выше локтя. На нём снова был бело-жёлтый костюм, разве что ради ночной вылазки рыцарь решил надеть в дополнение к шлему чуть помятую, но вполне пристойно выглядящую кирасу из вычерненной дубильной кислотой до тёмно-серого цвета стали. Два пистолета с колёсными замками были уже заряжены и пристёгнуты к поясу, сабля висела в ножнах на боку, а за голенищем левого сапога пряталось бронебойное шило с ромбовидным сечением.

Свой швейный столик мистер Фитц носил на спине, как деревянный рюкзак. Он уже успел порыться в его многочисленных ящичках и контейнерах, и часть предметов оттуда перекочевала во внутренние карманы его мантии, готовые к немедленному использованию.

‑ И зачем мы вообще занимаемся этой чепухой, ‑ проворчал Гервард. Впрочем, это не помешало ему внимательно проследить за тем, как Фитц повязывает свои ленты, а потом старательно повторить за своим спутником короткую фразу. Им обоим уже много раз доводилось произносить эти ясно горевшие в памяти слова, но, тем не менее, они говорили чётко и сосредоточенно, что резко контрастировало с предыдущим замечанием Герварда.

‑ От имени Совета Договора о безопасности мира, действуя на основании полномочий, предоставленных Тремя Империями, Семью Королевствами, Палантинским Регентством, Республикой Джассар и Сорока Малыми Королевствами, мы объявляем себя агентами Совета. Мы идентифицируем божество, проявившееся в городе Шом, как Пралкорнрах-Таниш-Кваксиксоба, включённого в список по Договору. Следовательно, указанный божок, а также все, кто ему помогает, являются врагами Мира, и Совет уполномочивает нас предпринимать любые действия, необходимые для изгнания, отражения или уничтожения указанного божка.

Никто так и не счёл нужным изменить этот древний текст, чтобы отразить тот факт, что хоть в каком-то виде сохранилась только одна из упомянутых империй; что Семь Королевств теперь представляют собой два с лишним десятка мелких государств; что Палантинское Регентство – всего лишь политическая фикция, а его некогда обширные земли скрыты под парой саженей воды; что Республика Джассар уже не является собственно республикой, а коренных жителей там давно не осталось; наконец, что лишь немногие из Сорока Королевств сохранили остатки государственности. Но, несмотря ни на что, Договор о Безопасности Мира по-прежнему сохранял силу, хотя бы для Совета, который его принял и приводил в исполнение.

‑ Готов? – спросил Фитц.

Гервард обнажил саблю и занял позицию слева от двери. Мистер Фитц достал из внутреннего кармана мантии свою иглу. Гервард знал, что лучше не смотреть прямо на неё, но в отражении клинка он видел, как в руке Фитца извивается тончайшая четырёхдюймовая [прим.: около десяти сантиметров] полоска насыщенно фиолетового цвета. Но даже этого хватило, чтобы почувствовать, что он в любой момент может быть отрезан от мира. Рыцарь отвёл саблю в сторону.

В этот момент Фитц прикоснулся иглой к двери, сделал три коротких движения, будто выщипывал что-то невидимое, и та, без шума и пыли, просто перестала существовать. Остался только обшитый деревом коридор, ведущий под землю, и два очень удивлённых храмовых стражника, всё ещё продолжавших опираться на алебарды.

Не успел Гервард сделать и шаг, как рука Фитца несколько раз дёрнулась вперёд и вверх. Фонари, висевшие вдоль стен коридора через каждые шесть футов [прим.: около 1,8 метра], замерцали и вспыхнули ярким фиолетовым светом. Гервард моргнул, и охранники исчезли, как и три ближайших фонаря вместе с латунными крюками. Осталась лишь капля расплавленного металла, размером не больше слезы. Она ещё секунду шипела на полу, а затем всё стихло.

Марионетка двинулась вперёд, прикрывая зажатую в правой ладони иглу пальцами левой руки. Гервард шёл следом, держась настороже на случай, если кто-то из противников окажется невосприимчив к колдовству Фитца.

Коридор, протянувшийся, как полагал Гервард, почти на сотню ярдов [прим.: около 90 метров], резко уходил вниз. Это наводило его на невесёлые мысли: возможно, обратно придётся пробиваться с боем, и это будет той ещё задачей, тем более что пол и стены покрывали капли влаги. Вода просачивалась между половицами и стекала по швам настенной обшивки. Гервард знал, что за ней скрывается скальная порода. Он чувствовал, как от камней исходит холод – холод, который не мог скрыть тонкий слой дерева.

Стена, в которую упирался коридор, издалека казалась сплошной, но при приближении стало ясно, что это всего лишь тёмная изнанка тяжёлого гобелена. Фитц бесшумно заглянул за него и обернулся, поманив Герварда за собой.

За дверью находилась большая прихожая или, может быть, комната ожидания. Обстановка оказалась весьма скромной: одинокий письменный стол и несколько кресел с мягкой обивкой. Стол и кресла имели по шесть ножек, причём «лишние» ножки располагались вплотную к спинке, что, как рассудил Гервард, являлось, вероятно, своеобразной данью уважения физической форме аватары божества. На стенах висело несколько гобеленов, изображавших город в различные периоды его истории.

Учитывая глубину залегания подземных вод и близость озера, потребовалось, должно быть, немало усилий для гидроизоляции и благоустройства храма, но всё равно из углов по белой штукатурке и потускневшим позолоченным карнизам расползались чёрные точки и ниточки плесени.

Кроме завешенного гобеленом выхода, в комнате имелось ещё три двери. Две из них – обычного размера, но покрытые искусной резьбой в виде непонятных символов и с латунными, а может статься, и золотыми ручками. А вот та, что находилась на стене напротив гобелена, выглядела совсем иначе: цельная древняя мраморная плита размером десять на шесть футов [прим.: примерно два на три метра] с красноватыми прожилками. Такой плите полагалось бы находиться на вершине какого-нибудь значимого мемориала или, например, у царской усыпальницы.

Мистер Фитц подошёл к каждой из резных дверей, его синий язык мелькал в воздухе, пробуя его на вкус.

‑ Никого, ‑ доложил он, прежде чем приступить к мраморной плите. Наклонившись, он лизнул щель между камнем и полом, а затем несколько мгновений оценивал свои ощущения.

Гервард тем временем осматривался по сторонам, прикидывая, нельзя ли чем-нибудь подпереть резные двери. Увы, на них не нашлось ни засовов, ни замочных скважин, так что он убрал саблю в ножны и, стараясь производить как можно меньше шума, придвинул стол к левой двери, а кресла – к правой. Надолго, разумеется, такая преграда никого не задержит, но хоть как-то предупредит о появлении непрошенных гостей.

Гервард как раз закончил свою работу, когда послышалось тихое хихиканье мистера Фитца. Неожиданный звук заставил рыцаря вздрогнуть. Он опустил руку на эфес и быстро огляделся, пытаясь понять, что именно вызвало смех напарника. Фитца было не так-то просто развеселить, и часто то, что он мог счесть смешным, вовсе не являлось таковым по мнению самого Герварда.

‑ Это колдовской барьер, ‑ пояснил Фитц. – Очень сильный, но, похоже, недостаточно продуманный. К счастью, мне даже не потребуется его разрушать.

Он поднял левую руку и легко толкнул мраморную плиту. Она бесшумно отъехала в сторону, открывая другой коридор – голый камень, не скрытый деревянными панелями и сочившийся каплями влаги, будто слезами. Через несколько шагов начинались грубо отёсанные ступени.

‑ Боюсь, ты не сможешь последовать за мной, Гервард, ‑ сказал Фитц. – Барьер пропускает личностей строго определённого рода, и ты не удовлетворяешь заложенным в него параметрам. Если ты попытаешься сделать шаг за порог, он принудительно и, возможно, с некоторым ущербом для здоровья, оттолкнёт тебя. Но я в любом случае попросил бы тебя остаться здесь, чтобы обеспечить нам путь к отступлению. Если всё пройдёт хорошо, мне понадобится совсем немного времени. Если же нет, ты, разумеется, сразу об этом узнаешь. В этом случае немедленно спасайся. От твоего лица я приказал конюхам уложить наше снаряжение, а также вдолбил соответствующие инструкции в скудные умишки ящеров.

‑ Хватит, Фитц! Я не уйду без тебя.

‑ Гервард, ты же знаешь, в случае моего…

‑ Фитц. Чем быстрее мы с этим покончим…

‑ Действительно. Будь осторожен, мальчик мой.

‑ Фитц!

Но марионетка исчезла внутри едва ли не быстрее, чем с губ Герварда сорвалось это возмущённое восклицание.

Теперь, когда проход вниз был открыт, в комнате быстро холодало. Порывы стылого, сырого ветра настигали Герварда, где бы он ни стоял. Проведя несколько минут в бесплодных попытках найти укрытие, рыцарь принялся бесшумно расхаживать возле дверей. Каждые полтора десятка шагов он останавливался и прислушивался, проверяя: не возвращается ли Фитц, не раздастся ли звук приближающейся стражи.

На середине очередного отсчёта до него долетел резкий стук подкованных сапог, приближающихся к левой двери.

Выхватив пистолеты, Гервард встал на изготовку. Раздался скрежет ручки, дверь начала открываться и тут же стукнулась о стол, которым он её подпирал. Раздалось резкое восклицание, и сразу несколько голосов заговорили одновременно. Последовал сильный толчок, стол опрокинулся, и дверь распахнулась шире.

Гервард сделал шаг влево и выстрелил в образовавшуюся щель. Замки колёс зашипели, посыпались искры, затем раздалось два глубоких гулких удара, эхо которых почти заглушило крики и вопли боли в коридоре за дверью, а клубы бело-синего дыма скрыли Герварда от стражников, которые уже перелезали через тела своих убитых или раненых товарищей.

Рыцарь засунул пистолеты за пояс и выхватил саблю, чтобы тут же нанести разящий удар по шее одного из стражников, который, едва ли видя что-то в дыму, наугад бросился на него, выставив вперёд алебарду, как трость слепого. Человек грохнулся на пол. Гервард увернулся от замаха его товарища и нанёс ему режущий удар под колено, одновременно хватая край стола и отбрасывая его под ноги двум другим стражникам. Они потеряли равновесие, и Гервард не замедлил воспользоваться их оплошностью: стоило головам в шлемах качнуться по инерции вперёд, как он ударил обоих в обнажившиеся полоски кожи, влево-вправо. Остриё сабли нырнуло в плоть и тут же показалось наружу.

По кирасе скользнул клинок и мог бы пробить ему бедро, если бы Гервард быстро не повернулся боком. Он парировал следующий выпад, сделал круговое движение запястьем и рубанул нападавшего по животу, после чего нанёс удар ногой, и стражник упал, выронив меч из безвольно повисшей руки.

И на этом всё закончилось. Ни новой атаки, ни признаков движения, если не считать агонии корчащихся на полу тел. Гервард отступил на пару шагов и окинул взглядом поле боя. Двое стражников за дверью – мертвы или вот-вот умрут. Ещё один – лежит слева, трое вокруг стола. Наконец, последний сгорбился у стены, тщетно пытаясь зажать зияющую рану на животе и раз за разом повторяя сквозь стоны имя своего бога.

Джессайи среди них не было, но на звук пистолетных выстрелов, без сомнения, скоро подоспеет подкрепление.

‑ Семь, ‑ пробормотал Гервард. – Из, самое большее, дюжины.

Он положил саблю на стул, вытащил из специального крепления под стволом одного из пистолетов маленький шомпол, извлёк из кармана пороховые патроны и дробь и перезарядил оружие. Покончив с этим, Гервард взвёл колёсные запалы специальным маленьким ключом, висевшим в плетёной кожаной петле на левом запястье.

Едва он успел снова повесить пистолеты за пояс, как под ногами вздрогнула земля, а из влажного каменного коридора с воем вырвался порыв ещё более холодного ветра, наполнившего комнату навязчивым, но довольно приятным ароматом экзотических специй. Перед глазами рыцаря мелькнули странные цветные полосы, но почти сразу исчезли, как и запах.

Толчки, запах, странные видения – всё говорило о том, что внизу Фитц вступил в бой с Пралкорнрах-Таниш-Кваксиксобом. Возможно, скоро придёт пора других, ещё менее приятных знамений.

‑ Быстрее, Фитц, ‑ прошептал Гервард, глядя в тёмный проход.

И тут его ушей коснулся звук чьих-то мягких шагов. Держа пистолеты наготове, он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть Джессайю, переступавшую порог. Следом с пистолетами наготове шли двое охранников.

Не успели они толком прицелиться, как Гервард выстрелил и, когда дым и грохот заполнили комнату, отшвырнул пистолеты в подступающую троицу, схватил саблю и прянул в сторону.

Меч Джессайи впустую рассёк воздух. Извернувшись, Гервард парировал несколько яростных ударов, направленных в лицо. Под взмахами клинков дикими клубами вихрился дым пистолетных выстрелов. Джессайя оттеснила его почти к другой двери. Подхватив свободной рукой кресло, Гервард отразил им несколько ударов, одновременно нанося частые и неглубокие порезы по сжимавшей меч руке Джессайи.

Яростный напор Джессайи ослаб, когда клинок Герварда оставил на её плече глубокую царапину, а затем сразу вторую, перечеркнувшую рану, которую он нанёс ей во время поединка. Она вскрикнула от боли и ярости, её правая рука бессильно разжалась, и меч упал на землю.

Прекратив атаку, рыцарь оценил ситуацию. Двое стражников с пистолетами мертвы или умирают, итого девять. Значит, помимо Джессайи, осталось не больше двух.

‑ Ещё не поздно отступить, ‑ предложил Гервард, его голос прозвучал странно громко и вместе с тем глухо – следствие стрельбы в закрытом помещении. – Я не хочу вас убивать, а вы не в состоянии держать меч.

Джессайя вздрогнула и подхватила клинок левой рукой.

‑ Я одинаково хорошо дерусь обеими руками, ‑ сказала она, поднимая меч. Правая рука безвольно висела, кровь капала с пальцев на пол.

Она сделала быстрый выпад, возможно, рассчитывая застать его врасплох. Гервард яростно отбил её клинок, а затем вторым ударом вышиб меч из руки и поднёс остриё сабли к её горлу.

‑ Вы лжёте, ‑ сказал он. – Обоерукие фехтовальщики – редкость. Уходите, пока ещё можете спасти свою жизнь.

‑ Я не могу, ‑ прошептала Джессайя. Она зажмурилась. – Я не выполнила свой долг. Я умру вместе с моими товарищами. Постарайтесь закончить всё одним ударом.

Гервард чуть отвёл руку, готовясь вонзить клинок в податливую плоть, но вдруг опустил саблю и отступил к стене.

‑ Быстрее, прошу вас, ‑ взмолилась Джессайя. Её била дрожь, ручеёк крови, стекавшей по руке, побежал быстрее.

‑ Я не могу, ‑ пробормотал Гервард. – Вернее, не хочу. Хватит на сегодня смертей.

Джессайя открыла глаза и медленно повернулась к нему: мертвенно-бледное лицо, шрам – чуть розовее, не ярче лепестка розы. Впервые увидев, что каменная дверь открыта, она задохнулась от удивления и оглядела тела, усеивавшие пол.

‑ Жрица вышла? Вы убили её?

‑ Нет, ‑ ответил Гервард. Не отводя глаз от Джессайи и прислушиваясь, не подкрадывается ли к ним кто-то ещё, он нагнулся и поднял пистолеты. Их подарила его мать, и он не собирался их терять. – Мой спутник ушёл вниз.

‑ Но это же… это невозможно! Барьер…

‑ Мистер Фитц знал о барьере, ‑ устало произнёс Гервард. После тяжёлой схватки на него начали накатывать волны усталости, и хотелось как можно быстрее оказаться подальше отсюда, не видеть больше разбросанных по комнате тел. – Он легко его преодолел.

‑ Но войти внутрь может только жрица! – вскричала Джессайя. От шока её тело сотрясала крупная дрожь, хотя она ещё как-то держалась на ногах. – Беременная женщина! Никто иной! Этого не может быть…

Глаза её закатились, она покачнулась и рухнула на пол. Несколько секунд Гервард смотрел на неё, пытаясь сохранить самообладание, но чувства взяли верх. Поколебавшись, он вытер саблю, убрал её в ножны и, вопреки всякому здравому смыслу, наклонился над Джессайей.

Она прошептала несколько слов, он уловил имя бога – «Танеш», а потом в нос внезапно ударил запах корицы, гвоздики и имбиря. Он моргнул от неожиданности, и в этот миг она ударила его маленьким кинжалом, спрятанным в рукаве. Гервард ждал чего угодно, но только не божественного вмешательства; кроме того, кинжал был зажат в её правой руке, которую он считал бесполезной. Он схватил её за запястье, но смог лишь замедлить удар, но не остановить его полностью. Кинжал вошёл в пройму кирасы и глубоко вонзился в грудь.

Не рискнув выдёргивать клинок, Гервард оттолкнул Джессайю. Запахи пряностей улетучились, и её рука снова безвольно обмякла. Она не пыталась сопротивляться, не пыталась встать, и лишь движения глаз, когда она следила за тем, как рыцарь опускается на пол рядом с ней, говорили, что она ещё жива. Гервард тяжело вздохнул, и на нагрудник брызнули струйки крови – кинжал застрял в лёгком. Впрочем, это и так было понятно, судя по боли, пронизывающей его тело с каждым вдохом.

‑ Внизу нет сокровищ, ‑ тихо прошептала Джессайя. – Только бог и его жрица.

‑ Мы пришли не за сокровищами, ‑ Гервард сплюнул на пол кровь. – Я рассчитывал перезимовать здесь, получить хорошую работу. Но ваш бог вне закона, и поэтому…

‑ Вне закона? Я не… кто…

‑ Совет Договора о Безопасности Мира, ‑ пояснил Гервард. – Едва ли о нём сейчас кто-то знает. Если нас и помнят, то только по историям, которые рассказывают о… богоубийцах.

‑ Я слышала эти истории, ‑ прошептала Джессайя. – И не только истории. Нас учили остерегаться богоборцев. Но это же всегда женщины! Бесплодные женщины с колдовскими шрамами на лицах. Мужчина и кукла не могут… Вот почему барьер… Барьер останавливает всех, кроме беременных женщин…

Гервард вытер струйку крови, плеснувшую изо рта.

‑ Фитц рядом со мной с тех пор, как мне исполнилось три года. Тогда его называли госпожой Фитц, будто он моя нянька-телохранитель. Годам к десяти мне захотелось иметь спутника-мужчину, и я стал называть его мистером Фитцем. Но не так уж важно, как к нему обращаться. Насколько мне известно, Фитц взращивает отросток своей духовной сущности. Когда-нибудь он создаст тело, в которое она вселится. Это займёт несколько сотен лет.

‑ Но вы…

Голос Джессайи опустился до едва слышного шёпота.

‑ Я ‑ ошибка. Ведьмы Хара не бесплодны, это всего лишь полезная сказка. Но у них рождаются только дочери… Известно лишь одно исключение. Я – единственный сын ведьмы, родившийся за последнюю тысячу лет. Моя мать – одна из Таинственной Тройки, правящей ведьмами, последний осколок Совета. Давным-давно Совет создал Фитца как оружие для борьбы со злобными богами. И родившийся позже нежеланный ребёнок тоже стал оружием. Марионетка и мальчик, которых бросили в мир делать то, что должно. И этот долг привёл меня сюда… к моему великому сожалению.

Ответом на эту бурную речь была лишь тишина. Гервард опустил глаза и увидел, что грудь Джессайи замерла, а тёмная лужа под ней разлилась так широко, что кровь почти касалась его сапог.

Он дотронулся до торчащего из груди кинжала и закашлялся: боль, и без того почти невыносимая, пронзила всё его тело. Слабо вскрикнув, он встал и, пошатываясь, подошёл к стене, прислонившись спиной к холодному камню. Где-то ещё оставалась пара охранников, а Фитц, застигнутый врасплох, оказался бы в очень невыгодном положении. К тому же, он мог пострадать в схватке с богом.

Минуты шли. Сознание Герварда помутилось, он сполз вниз по стене, и его кровь, стекая из раны, смешивалась с кровью Джессайи и остальных, что лежали в приёмных покоях бога, превращённых в бойню.

Потом снова появилась боль, и сознание Герварда рывком вернулось в тело. Он застонал, в глазах мигали блики света странного, незнакомого оттенка. Над рыцарем склонялся мистер Фитц, кинжала в груди больше не было, и пропала кровавая пена с губ. Но боль осталась. Постоянная, пронзительная боль, набегающая волнами и не спешащая утихать. Она не покидала его, занимая все мысли, даже когда он смутно осознал, что находится в вертикальном положении, а живущие собственной жизнью ноги куда-то его несут.

Однако очень скоро он снова понял, что лежит на спине, а Фитц смотрит на него сверху вниз.

‑ Гервард, надо вставать.

‑ Я устал, Фитци… Можно мне хоть немножко отдохнуть?

‑ Нельзя. Вставай.

‑ Мы едем домой?

‑ Нет, Гервард. Ты сам знаешь, мы не можем вернуться домой. Нам надо двигаться дальше.

‑ Дальше? Куда?

‑ Какая разница? Видишь, вот и наши ездовые ящеры.

‑ Да, вижу… Но… Как мы выберемся за ворота…

‑ Выберемся, Гервард… Предоставь это мне. Вот, давай я помогу тебе подняться. Можешь стоять самостоятельно?

‑ Я… я смогу. Фитц…

‑ Да, Гервард?

‑ Не… Не убивай их всех…

Если Фитц что-то и ответил, то Гервард не услышал его слов, так как сознание на несколько секунд покинуло его. Когда он снова пришёл в себя, марионетка пропала из виду, а их ящеры уже мчались к воротам, хотя на ведущем не было всадника.

Они не стали задерживаться у стены. Перевалило за полночь, но ворота всё ещё не заперли, и стражников, которые могли бы их остановить, нигде не было видно, хотя на земле, там, где они могли бы стоять, виднелись странные цветные пятна. За воротами, на земляном бастионе, тоже не было ни души; полурасплавленная пряжка ремня, до сих пор пышущая жаром, осталась единственным свидетельством того, что тут только что дежурило несколько человек.

Гервард, едва понимавший, что происходит вокруг, не нашёл в этом ничего странного, и боевые ящеры, окутанные теплом осенней ночи, беспрепятственно продолжили свой бег.

Наконец ведущий замедлил ход, и всадники остановились в миле от города, возле лимонной рощи. Острый, чистый аромат помог Герварду прийти в себя, но даже так у него не хватило сил, чтобы подобрать повод своего скакуна, и тот остался безропотно топтаться рядом.

Фитц спрыгнул с ветки лимонного дерева прямо в седло, не выронив ни одного плода из перевёрнутой шляпы, которую он использовал вместо корзинки.

‑ Ещё немного, и мы поедем дальше. Но пока у нас есть немного времени, я приготовлю лимонную мазь и успокаивающий напиток.

Гервард кивнул, не в силах произнести ни слова. Несмотря на колдовство Фитца, рана в боку всё ещё очень болела, он ослаб от потери крови… хотя, положа руку на сердце, ни то, ни другое не помешало бы ему говорить. Его душу сковала холодная апатия, апатия и ощущение страшной утраты, потери какого-то возможного будущего, счастья, которое никогда не наступит, которое ушло навсегда.

‑ Полагаю, мы должны отправиться в форт Ярц, ‑ размышлял вслух Фитц. – Это самое близкое место, где можно найти работу. Там вечно что-то происходит, хотя, насколько мне известно, племена гебраков в последний год вели себя довольно спокойно.

Гервард снова попытался заговорить, и на этот раз ему удалось исторгнуть из груди хриплое карканье, едва похожее на голос:

‑ Нет. Я устал от войны. Найди нам спокойное место, где я смогу хоть немного отдохнуть.

Фитц перепрыгнул на шею коня Герварда и посмотрел на рыцаря; его голубые глаза горели ярче лунного света.

‑ Я постараюсь, Гервард. Но, как ты уже говорил, мир таков, каков он есть, а мы – те, кем нас создали. Даже если мы найдём место, которое покажется нам спокойным, я подозреваю, оно перестанет быть таковым, едва мы там остановимся. Вспомни Джеминеро.

‑ Да, ‑ вздохнул Гервард. Он чуть выпрямился в седле и положил руки на цепь уздечки, пока Фитц запрыгивал обратно на своего скакуна. – Да, я помню.

‑ Форт Ярц? – предложил Фитц.

Гервард кивнул и, щёлкнув цепью, погнал яшера вперёд. Вслед ему доносился, словно похоронный марш, тихий шорох – с деревьев в саду начали осыпаться лимоны. То был первый знак того, что бог Шома покинул этот мир.

---

Вот так. Пожалуй, едва ли не первый опыт перевода такого крупного произведения - почти полтора авторских листа. Надеюсь, вам понравилось (ну, кроме Гиены). Ну и напомню: все истории мы с Sanyendis сперва выкладываем на нашем канале в ТГ: Сказки старого дворфа. Заглядывайте, нам будет приятно.

Элементаль воды из Героев Меча и Магии 3.

Примечание для фанатов: просто ставьте минус и не читайте дальше

Когда-то давным-давно у меня была мечта: придумать и записать много-много-много песен!! В интервью для школьной газеты я даже утверждал, что хочу стать рок-музыкантом.

Однако, социопатия и музыка плохо уживаются друг с другом, поэтому вершины мировых чартов меня так и не дождались. Песенки потихоньку писались "в стол", и с годами их накопилось, действительно, много-много-много.

Чем больше я разбирался с музыкой как таковой и всеми премудростями музыкального производства в частности, тем сильнее я понимал: быстро и хорошо — понятия взаимоисключающие.

Конечно, когда у тебя под рукой команда из музыкантов, понимающих друг друга с полуслова, в продюсерах Рик Рубин, спонсор с котлетой денег и студия сильно покруче, чем каморка, что за актовым залом, то процесс творчества не стеснён практически ничем.

Но в наших палестинах Риков Рубиных на всех не хватит. Поэтому процесс растянулся на многие годы. И в конце концов настал тот момент, когда качество создаваемых мной песен стало "приемлемым".

Что ж, я открыл свой сундук с песнями и стал думать, что же мне из старого-то перепеть. К сожалению, за прошедшие годы песни потеряли актуальность и стали казаться наивными, глупыми, тупыми и, собственно, не нужными даже мне.

"Хорошо, — подумал Кошастый, — берём первую попавшуюся песню и пытаемся выжать из неё максимум.

Получилось как-то так. Песня "Никогда" (редкостное нытьё, на самом деле):

"А как же было раньше-то? Остались демки?" — может спросить кто-то.

Конечно, остались. Эксклюзивно для pipmy.ru я сделал папку на Яндекс.Диске:

https://disk.yandex.ru/d/6crymVxbDltpCA

И в папке "Эксклюзивы для Pipmy" лежат три демки лохматых годов. Вот, например, одна из них:

https://disk.yandex.ru/d/d7fyPL5HCFBG4Q

- - -

В общем, что раньше было не очень, что сейчас. Надо было менять парадигму и подходить к написанию песен немного иначе. Но об этом — в следующий раз.

И еще многое другое читайте в нашем журнале!

--------------------------------------------------

Закрадноподкрадная пипа

Очередная история из начала моей самостоятельной практики на участке. Как оказалось, стандарты придуманы не совсем оторванными от реальности людьми.
На прием пришла женщина чуть за 30 с жалобами на кашель, насморк, боли в горле и повышение температуры тела. При первичном осмотре на себя обращала внимание сыпь на руках, по виду сходная с аллергической. На тот момент я списываю это на аллергию на противопростудные порошки и не задаю женщине вопросов. Просто открываю больничный, пишу лечение для ОРВИ и отпускаю с миром до следующей явки. 
На втором осмотре состояние получше: горло почти не болит, кашля нет, из носа немного течет. Только вот сыпь никуда не делась, визуально стало больше следов от расчесов. На мой вопрос " а давно ли у вас сыпь на руках?" женщина отвечает положительно и говорит, что уже давно обследована в областной больнице у аллерголога-иммунолога и даже в Москве - причина так и не найдена, сыпь просто появляется периодически, она привыкла. Я прошу на следующую явку принести заключения аллергологов.
Третья явка. Передо мной куча бумаг. Там осмотры 3х или 4х аллергологов, стопка УЗИ, кровь на множество всяких разных вещей и гормонов. Мое внимание привлек анализ на иммуноглобулин Е (он является показателем аллергии чаще всего), он повышен в нескольких анализах. Пациентка показывает аллергопанель (это тест на определение конкретного аллергена), но результат почти каждый раз разный. Для полного обследования не хватало только одного - анализа на глистов. Пациентка подтвердила, что его ни разу не сдавала - не назначали. "Чем черт не шутит" решила я и выдала ей направление. Просто хотелось уже дообследовать, чтоб и совесть была чиста и страховая не штрафовала, раз уж я указала аллергию в карте.
Анализ на гельминтов оказался положительным, что вполне объясняло и повышенный иммуноглобулин Е, и постоянно разные результаты панели, и периодическую сыпь на руках. Пациентке он показался невероятным, ведь столько специалистов искали проблему, а решение оказалось таким простым. Она решила перепроверить в частной клинике, мы ее останавливать не стали. В конце концов женщина прошла курс антипаразитарной терапии и сыпь больше не появлялась до конца моей участковой работы.

А вот вам история, о которой я узнал во вчера лет. Итак, Москва. Декабрь 1959 года. Известный в СССР художник Алексей Алексеевич Кокорекин решает рвануть с делегацией в Индию. Там он изучает быт и мотивы чуждой культуры, проникается духом Востока, впитывает в себя новые веянья, набирается вдохновения. Он посещает Варанаси (город мертвых), трогает там вещи умерших, собирает с улиц спичечные коробки (так как коллекционирует их), а затем возвращается в родной город. И вот в этом месте показания очевидцев разнятся. По официальным источникам он сразу отправляется домой. По неофициальной версии (переданных в книгах воспоминаний и распространённой в кулуарах), прилетев на день раньше озвученного им срока, Кокорекин вначале посещает любовницу в столице, а уж потом на следующий день прибывает в семью. Тем не менее согласно обеим версиям, один день художник посвящает встречам с друзьями. Он ходит по гостям, вручает всем подарки — диковинки страны слонов, сансары и Джавахарлала Неру. А где-то на следующий день, почувствовав недомогание, отправляется в больницу. У него повышается температура, мучает кашель и ломота во всём теле. Но на дворе уже канун Нового года. Естественно, лучшая в мире советская медицина в мыслях уже вовсю кромсает оливье и наряжает ёлки. Поэтому никто из врачей парится не хочет и решает, что у художника банальный грипп (вы посмотрите — на дворе зима, сезон ОРВИ, а у вас температура и кашель — какие могут быть сомнения в диагнозе). Поэтому ему быстренько прописывают стандартные препараты и послали отлёживаться. Странно, но это почему-то не помогло. Через пару дней художник опять отправляется в больницу с уже более острыми симптомами и молодая врач заметила на его коже сыпь, характерную для...

Прививали всех...

За 40 лет до этого события в РСФСР особым декретом был установлен строгий порядок вакцинации. Через пять лет он практически без изменений лёг в основу нового закона. По нему, с помощью доброго слова и иногда нагана советская власть со шприцами наголо и в запылённых кожанках прошлась практически по всем жителям необъятной. И это позволило партии через 11 лет бодро рапортовать, что государство рабочих и крестьян навсегда очистилось. Ведь уже в течение нескольких месяцев не было зарегистрировано ни одного случая этой болезни. Что? О чём идёт речь? Оспа. Да, да, та самая, о которой я уже рассказывал пару раз. С начала XIX века люди немного поумнели и решили, что, ну его на фиг связываться с такой хтонью. Лекарства нет, умирает от лёгкого варианта болезни Variola minor каждый сотый (и не дай вам бог встретить Variola major — там цифры совсем других порядков). Даже переболевшие и оставшиеся в живых имеют все шансы остаться калеками. Плюс передаётся вирус всеми доступными путями — по воздуху, через вещи, при прикосновении. В общем, спасибо, но лучше прививка, чем массовый мор в отдельно взятом государстве. Все нормальные правительства старались вакцинировать граждан и тем самым защитить себя от головняка связанного с эпидемий. В результате такого подхода за десять лет до описываемых событий в мире было отмечено всего 40 вспышек этой болезни. Но в категорию «нормальных властей», правительство Индии не входило. Проповедуя религию общего пофигизма под соусом индуизма с перерождениями и колёсами Сансары, там относились к гигиене и здравоохранению скорее как к банальной рекомендации. Если на роду предписана смерть, то кто мы такие, чтобы спорить с судьбой?

А да, вот он наш пациент 0

Вообще-то, Кокорекин владел официальной бумажкой о прививке. Но то ли вакцина оказалась бракованная, то ли Алексей Алексеевич был латентным антиваксером, втихаря заплатившим за непоставленную прививку (и такие слухи ходили), но вместе с сувенирами из Индии наш герой привёз... да, её самую. Оспу. Следы которой на теле художника заметила внимательная девушка-врач. И вот тут началось. Минздрав, армия, МВД, КГБ, прочие аббревиатуры — партия бросила на решение проблемы всех. Им поставили задачу — как можно быстрее отработать все контакты художника за последние... а стоп, это у меня листики перепутались. Так, нет, не он... А вот. Пара листов слиплась. Короче, врачиху просто обсмеяли более опытные коллеги. Мол, девушка, куда вы лезете. Лучшее в мире государство рабочих и крестьян уже давным-давно победило эту болезнь. Это же банальный грипп! А сыпь — ну, э-э-э-э... а, так это реакция на антибиотики. У него аллергия. Но лечение явного гриппа почему-то не помогало, и последующие диагнозы попёрли из врачей как из рога изобилия. Возможно, аппендицит? Может сыпной тиф? Как насчёт туберкулёза? Что? Откуда тубик? Так, вы посмотрите, ваш пациент уже начал кашлять кровью. Поэтому заслуженного деятеля искусств РСФСР, дважды лауреата Сталинской премии срочно отвезли в инфекционное отделение Боткинской больницы. Где 29 декабря он и скончался. Я там не зря раскрыл его звания. Ведь будь на месте художника обычный гражданин, то возможно, дело просто бы замяли, положили труп в морг и забыли. Но с фигурой такого масштаба подобный фокус не провернёшь. Начали расследование, провели вскрытие и... поняли, что ни хрена они не понимают. Но на всякий случай тело кремировали, а анализы отправили в НИИ вирусологии. А там Новый год, праздники, ёлочка, шампанское, уже было не до художника. Умер и умер. Наконец, кто-то 14 января, достал из-под доски, на которой нарезали колбаску, пришедшие из лаборатории запрос, сделал анализы и...

Мем в тему

Этот мем прекрасно подчёркивает обстановку. «Мы в дерьме!». Именно это сообщение молнией пронеслось по всем инстанциям аж до самого Хрущёва. Просто представьте: несколько дней подряд человек с высоко заразным (ещё раз гляньте на пути распространения), смертельным вирусом свободно шлялся по столице. С ним контактировали сотни людей, которые потом в течение трёх недель тоже где-то бродили и с кем-то контактировали. Началась пристальная проверка персонала больницы. И у нескольких обнаружили симптомы оспы. Кто-то из них уже успел обратиться к своим коллегам-врачам, но те всех отфутболивали с общим диагнозом — «да это у вас грипп. Вот вам антибиотики, не мешайте мандаринки чистить». Короче говоря, над Москвой навис большой медный таз в виде возможной вспышки смертельной болезни посреди города-миллионника. Столицы СССР. Витрины коммунизма. И вот тут началось. Минздрав, армия, МВД, КГБ, прочие аббревиатуры — партия бросила на решение проблемы всех. Им поставили задачу — как можно быстрее отработать все контакты художника за последние дни. Затем найти этих людей и с ними проделать то же самое. С кем общались, куда ходили, что дарили. Брали в оборот всех: пилотов и пассажиров самолёта, на котором летел Кокорекин из Индии, таможенников, дворников, таксистов, продавцов. Аврал по всем фронтам.

Кадр из фильма, посвященного этим событиям

Количество контактов росло, стремясь к нескольким тысячам. Это сейчас, геопозиционирование, сотовая связь, социальные сети. А тогда — только ножками и телефоном. Боткинскую больницу перевели на казарменное положение — никого внутрь, никого наружу. Еду и необходимые вещи доставляли грузовиками и закидывали через специальные шлюзы. Выявлялись все новые способы заражения: телефонная трубка, система вентиляции, врачебный халат. Один из знакомых художника, как раз улетал в Париж. Самолёт, находящийся в воздухе, срочно развернули, а всех находящихся на борту мгновенно запихали в карантин. Одним из подозреваемых стала преподавательница ВУЗ. И до того, как установили её личность, она успела принять экзамен у нескольких потоков. И вот вам ещё сто двадцать человек под подозрение. Некоторые знакомые художника отдали его индийские сувениры в комиссионку. Поэтому были установлены даже те, кто зашёл в этот магазин «просто посмотреть». Всего обнаружено около 10 тысяч контактов. Ну и, естественно, всё это делалось в состоянии строжайшей секретности. Люди, отправленные на карантин, даже не понимали, почему их туда помещают. Естественно, все друзья и родственники не контактировавшие с «карантированными» не получая никакой информации тут же плодили слухи. Ужасная новая болезнь, тайные захоронения, тысячи цинковых гробов, караваны грузовиков под покровом ночи покидающие город, костры на которых жгли трупы, подземные гекатомбы. Правительство по традиции хранило молчание.

Зато все время совещались.

Оно в это время готовило вторую фазу — массовый завоз вакцин со всего Союза. Чтобы хватило на всю Москву и область. Десять миллионов ампул самолётами были доставлены из Томска, Ташкента и Краснодара. Срочно открывались пункты вакцинации, куда людей буквально загоняли лопатами и убеждениями. По организациям и квартирам ходили специальные бригады с указом — колоть всех, без исключений и жалости. И к 25 января было привито более 10 миллионов жителей региона. По срокам и масштабу это было уникальным мероприятием — в мире никто ничего подобного не проводил. И результат не заставил себя долго ждать — 3 февраля 1960 года был зарегистрирован последний случай оспы в Москве. Всего заболело 46 человек. Трое из них погибло (в том числе и Кокорекин). За 44 дня возможный очаг эпидемии был подавлен полностью. Кстати, после такого рывка ЦК КПСС оказались в немного щекотливом положении. С одной стороны, хотелось перед всеми похвастаться этим достижением. Но, с другой стороны — это означало признать, что мол мы целых три недели занимались релокацией средств размножения вместо активных действий. Тоже не очень приятно. В общем, пошли на сделку с совестью и рассказали об этом в ограниченном формате. Несколько статей в научных журналах, повесть «В город пришла беда» и позднее, уже в 1966 году одноимённый фильм.

Подготовка вакцин. Да, роботы тогда выглядели так.

Ну и, чтобы добавить вам остроты ощущений. Прививки против оспы сейчас не ставят с 1980 года, считая, что болезнь окончательно истреблена. Официально вирус сейчас содержится в ГНЦ ВБ «Вектор» (Россия) и в Центре по контролю заболеваний (США). Однако в ноябре 2021 года в американской частной лаборатории, во время очистки морозильника нашли пробирки с этикетками «натуральная оспа». А до этого в 2014 году пробирки с вирусом нашли на складе института здравоохранения в Мэриленде. Теперь выглянем в окно, вспомним всё произошедшее за эти годы и подумаем, по какой офигительно тонкой грани, оказывается, мы ходим каждый день.

И доказательства того, что это правда: 
1. Вики (читать источники)
2. Лента.ру
3. Новая газета

.

Сгенерировано с помощью нейросети в телеге !:D