Приветствую всех двух с половиной человек, кто ждал финал этой эпопеи с историей комиксолв – но пока они издаются, финала у неё не будет, может быть лишь заключительная (пока что) часть рассказа об их истории.

В прошлой части я рассказал немного (совсем немного) об истории комиксов за пределами Соединённых Штатов Америки. Сегодня я эту тему намерен несколько продолжить. Во время второй мировой войны американские комиксы просочились и в Великобританию. Но война кончилась, американские вояки ушли – а их комиксы остались, и труЪ-британцам это не нравилось. Гонение на американские комиксы в Великобритании совпало с выступлениями доктора Фредрика Вертама (который, если кто не читал предыдущие части, был американской и более агрессивной версией Мизулиной). Но если Вертам руководствовался (предположительно) заботой о детях, то у Питера Моджера, главного врага комиксов в Туманном Альбионе, была совсем другая каша в голове. Будучи ярым сторонником коммунизма, он следовал совету Коминформа Москвы, призывавшего другие страны отринуть американское влияние. Задача Моджера была непростой, ведь в плане политики США были союзником Британии. Но он добился введения закона о «защите детей от информации» (Children and Young Persons Harmful Publications Act). За издание комиксов на тему ужасов или преступности полагался штраф до 100 фунтов стерлингов и/или 4 месяца тюрьмы. Но этот закон был применён всего один раз – против издателя Л. Миллера. Стоит остановиться на нём подробнее – но его история тесно связана с историей Fawcett Comics

Компания Fawcett Comics была основана в 1919 году Уилфордом Фосеттом и начала свою карьеру с армейских анекдотов. Но в 1940 году она подхватила супергеройскую волну – и на свет появился первый Капитан Марвел, Билли Батсон, после произнесения волшебного слова «Шазам» превращающийся в магическую версию Супермэна. Капитан Марвел был слишком похож на Супермэна, и что ещё хуже – он довольно быстро стал популярнее Человека из Стали. В 1948 году начались судебные тяжбы с переменным успехом, в 1952 – закончились поражением Fawcett. Решив не продолжать бесплодную войну (тем более, супергерои к тому времени теряли популярность, да и Вертам жить не давал), Fawcett попросту перестали выпускать комиксы про Капитана Марвел. И тем самым чуть не угробили британского издателя Л. Миллера, зарабатывавшего изданием Капитана Марвел в стране чая и крикета. Решив так просто Марвела не отдавать, Миллер начал издавать собственные комиксы – про Марвелмэна (Marvelman), простого паренька, становящегося атомным супермэном после произнесения волшебного слова «Кимота» (Atomic наоборот). DC не рыпались на сей раз.

Воспользовавшись тем, что шумиха с Марвелом поутихла, компания Marvel создала своего Капитана Марвел – инопланетного военного, решившего защищать планету, за которой его послали шпионить. Прощупывая почву, Marvel пустила корни в Британии, начав выпускать специально для жителей Туманного Альбиона Фантастическую Четвёрку и Человека-Паука в 1960-х. К тому времени ненависть ко всему американскому в Британии сошла на нет. На эти комиксы и подсел юный Алан Мур – к тому времени 17-летний балбес, которого выперли из школы. Когда он потихоньку приторговывал ЛСД, ему хватило ума самому упарываться «кислотой». Пока Мур подрабатывал чистильщиком сортиров (и порисовывал комиксы за десять фунтов в неделю), ему пришла в голову идея запилить супергеройскую пародию. Целью пародии Мур выбрал Марвелмэна – он хотел спародировать конкретно британского супергероя. Скептически относясь к своим изобразительным навыкам, Мур решил сконцентрироваться на навыках писательских, и к 1980 году начал пописывать в британский журнал 2000AD (названный так в шутку, потому что «К 2000 году он уже давно закроется»). Журнал не закрылся – напротив, появление историй о суровом полицейском из будущего, Судье Дредде, сделало журнал невероятно популярным.

Мур возродил Марвелмэна, сделав его более мрачным и (чего там) более интересным – а вместе с тем Капитан Марвел от Marvel всё ещё выходил. Чтобы избежать путаницы и лишних судебных тяжб, героя Мура при экспорте в США переименовали в Чудесника (Miracle Man). Мур собирал награды пачками – и это привело к тому, что в 1983 году Лен Уайн, создатель Болотной Твари, предложил Муру осовременить своё творение. Из банального сюжета про учёного, облитого химикатами на болоте и превратившегося в чудовище, комикс превратился в настоящий психологический триллер с богатой психоделической составляющей. После успеха комикса Муру выдали целую кучу героев, преимущественно надёрганных из мирно умершей и продавшей всех своих персонажей компании Charlton. Персонажей, многие из которых были созданы сбежавшим от Marvel Стивом Дитко. Мур планировал запилить эпический сюжет, убив как минимум одного из этих персонажей – но главред забраковал идею (всё-таки их хотелось бы и позже использовать) и посоветовал Муру создать их копии. Так появились Хранители (Watchmen). Синий Жук стал Ночным Филином, Вопрос – Роршахом, Капитан Атом – Доктором Манхэттеном, Миротворец – Комедиантом, Громовержец - Озимандиасом, Призрачная Леди из другого издательства - Щёлковым Призраком (многие пишут, что в основу Призрака легла Найтшейд из Чарлтона, но я не согласен, когда сходство с Призрачной Леди очевидно).

Алан Мур создал Хранителей на пару с художником Дэйвом Гиббонсом. Сложно представить, но такой серьёзный эпик (который из-за переплетения фантастики с реальностью и разных временных эпох некоторые называют «Моби Диком мира комиксов») создавался в весьма ленивом темпе. Мур писал одну-две страницы сценария и отправлял Гиббонсу на такси. Не было тогда электронной почты, а обычная почта ненадёжна. Работа привела к потрясающему успеху – Хранители были названы лучшим комиксом всех времён ещё до того, как вышел последний номер! Успех Хранителей, созданных британцами, привёл к «Британскому вторжению» - осмелев, начали появляться новые британцы с новыми мрачными, ломающими мозг или просто необычными комиксами. Нил Гейман со своим Песочным Человеком, Уоррен Эллис, Грант Моррисон (превративший забытую всеми команду «Роковой Патруль» в олицетворение всей упоротости комиксов), Марк Миллер, Гарт Эннис – если один из этих «монстров» значится, как автор сценария комикса, это уже знак высокого качества. Но были у «Хранителей» и дурные последствия. Пока в Британии создавался новый качественный контент, в США застывшие на месте писатели и художники воровали друг у друга идеи. Лучший способ создать что-то новое – дерьмово скопировать что-нибудь старое. Американские издатели взглянули на «Хранителей» - и увидели секс и жестокость. И, повинуясь лучшим традициям, начали соревноваться – кто кого переплюнет в сексе и жестокости.

Результат разочаровал Мура – он ожидал, что его комикс подвигнет людей на новые свершения, раскрытие собственного потенциала. А не на гонку «у кого брутальнее нагибаторы». Впрочем, не он один привнёс в комиксы мрачность. В конце концов, одновременно с первым выпуском «Хранителей» в 1986 году вышли и «Возвращение Тёмного Рыцаря» Фрэнка Миллера, и «Маус» Шпигельмана – тоже далёкие от ванильно-радужной дружбомагии. Комиксы всё-таки продолжили развиваться, вопреки опасениям Мура. Пусть и порой это развитие было связано с войнами за авторские права или схожими скандалами.

============

МЫ ЗДЕСЬ

Ну и раз уж я так много нарассказывал про комиксы – стоит хотя бы парой…десятков…слов обмолвиться про Японию, настоящего бога-императора комикс-индустрии, наклепавшего больше сисек, расчленёнки и просто необычных и оригинальных сюжетов, чем США и Великобритания, вместе взятые. Термин «Манга» был впервые введен Кацусико Хокусаем – так он называл свои рисунки в 1814 году (а это довольно давно). Многие японцы считают «отцом-основателем» манги жившего в Японии американца Чарльза Виргмана, в 1862 году основавшего журнал карикатур Japan Punch для таких же экспатов. Журнал пришёлся по вкусу не только экспатам, но и самим японцам. А в 1928 году родился Осаму Тэдзука. Осаму обожал рисовать и создал свой первый комикс в 9 лет. Но ещё больше он любил анимацию. Он решил рисовать собственные мультфильмы – но выбрал для этого несколько неподходящее время. Ужесточение режима в Японии привело к охоте на карикатуристов и создателей комиксов. В 1937 году большинство комиксов были запрещены, а авторов, критиковавших нацистский режим, сажали в тюрьму. Оставшихся заставляли рисовать пропаганду и насмешливые эротические картинки, которые пачками сбрасывали на армию США, чтобы снизить боевой дух.

Первым анимационным фильмом Японии, который подходит под понятие «аниме», принято считать «Священных Морских Воинов Момотаро» (Momotaro's Divine Sea Warriors), где милые «диснеевские» зверушки беспощадно мочили «пендосов». Осаму Тэдзука был восхищён возможностями анимации – но его отвращала агрессивность. В 1945 году американцы разбомбили Осаку, Осаму Тэдзука чудом выжил – и стал убеждённым пацифистом. А вскоре и война закончилась. И комиксы начали распространяться. Причин этому несколько. В частности, в Америке спад популярности комиксов в конце 1940-х объясняется, в том числе, обилием телевизоров и распространённостью личного транспорта (где толком не почитаешь, за баранку держаться нужно, а пассажирам слова вовсе не давали). Япония же была (и остаётся) ужата на мелких островах, наиболее популярен в ней был транспорт общественный (один везёт, все остальные читают, ну или в окно смотрят), а с телевидением вообще поначалу не задалось – в 1954 году во всей Японии было всего 1000 телевизоров. А американцы навязывали японцам свою цензуру, постепенно устраняя нацистские и военизированные комиксы (пережитки прошлого) и поддерживая создание комиксов для детей и фантастики.

Комиксы становились всё более популярными, в Осаке начали появляться специальные библиотеки с комиксами. Тэдзука разбогател на комиксах – и, как водится, у него появились сотни подражателей. Один из комиксов Осаму, «Император Джунглей» (прославившийся благодаря экранизации 1960 года, «Kimba the White Lion»), вдохновил студию Диснея создать “Короля Льва". А в 1952 году американцы свалили, дав Японии возможность развиваться самостоятельно – и Тэдзука создал одно из своих наиболее известных творений – Tetsuwan Atom, комикс про мальчика-робота, которого создал учёный, скорбящий о погибшем сыне (Осаму вдохновлялся диснеевским Пиноккио, и да, я знаю, что Пиноккио существовал и до Диснея. Не будем об этом). С экранизацией Атома поначалу возникли проблемы. Сериал с живыми актёрами фигово передавал атмосферу манги, а мультсериал, аниме - дорого! Впрочем, Осаму позаимствовал у Уильяма Ханны и Джозефа Барберы с их Флинтстоунами метод 12-кадровой анимации. Не так красиво – зато доступно. За пределами Японии Атом известен, как Астро Бой. Осаму Тэдзука был на высоте – но история раз за разом доказывает: чем выше ты взлетел, тем больнее падать.

В 1970-х годах популярность Осаму достигла предела…и внезапно сошла на нет. Дети, выросшие на «Атоме», стали подростками. Им нужен был новый, более серьёзный контент. Работы Тэдзуки вывешивались в музеях, ему оказывались всевозможные почести – но читателям он был уже не нужен. В 45 лет его стали звать «Стариком из манги». Молодые художники начали осуждать «мангу» за излишнюю несерьёзность, пытаясь ввести для своих работ новый термин – «Гекига», что значило «Пафосные рисунки». Осаму впал в депрессию, из которой его вывел главред популярного журнала Shonen Champion. Он пригласил Тэдзуку к себе и дал ему полную свободу. «Твори, что хочешь». Осаму сотворил Блэкджека – хирурга-детектива. Блэкджек вернул Тэдзуку в строй, и тот продолжил создавать новые комиксы, совмещая серьёзное направление Гекиги со своим мультяшным стилем. Одним из его оригинальных нововведений стало то, что одинаково выглядящие персонажи отыгрывали разные роли в разных комиксах – он относился к своим детищам, как к актёрам, а комиксы рассматривал, как театральные постановки.

Осаму Тэдзука, по сути, создал «анимешность». В то время, как американские комиксы застряли с более-менее реалистичным изображением персонажей, «анимешность» персонажей Тэдзуки развязала японским авторам руки, дав им на выбор 1001 стиль изображения персонажей, 50 оттенков мультяшности. В 1950-х годах в США пришла Годзилла – и с тех пор американцы начали вдохновляться японской культурой. Когда Фрэнк Миллер принялся за Сорвиголову, он вдохновлялся мангой про самураев, а «Черепашки-Ниндзя» Питера Лэйрда и Кевина Истмана являются, по сути, пародией на некоторых представителей манги. Впрочем, по-настоящему завладела сердцами американцев манга только в 21 веке – с распространением японских коллекционных карточных и видеоигр.

В самой же Японии манга стала продуктом не для какого-то конкретного пола или возраста – а для всех. Встречается манга для совсем мелкой мелочи, по сравнению с которой даже «телепузики» покажутся брутальными терминаторами. Манга для девочек, мальчиков, полоумных подростков, одиноких тёток с кучей кошек, старых извращенцев и совсем больных ублюдков. И всё (ну, почти всё) благодаря Осаму Тэдзуке, который писал комиксы самых разных жанров, на самые разные темы – от описания исторических событий до фантастики, от военных историй до девочковых рассказиков, от зарисовок на тему религии до «ремейков» Гёте и Достоевского. Студия Тэдзуки создала более 110 анимационных фильмов, включая первый японский цветной мультфильм. Император Японии вручил Тэдзуке орден за его труды, а высшая премия для новых художников комиксов носит имя Тэдзуки. Если Чарльз Виргман был «отцом-основателем» японских комиксов, Тэдзука был их Богом.

Я уже написал изрядно об истории самих комиксов – но толком не написал, как они распространялись. А изначально они продавались в продуктовых магазинах и аптеках. Порой попадались в газетных киосках – которые их перепродавали в магазины. И была в те времена древние такая система – продавцы могли нераспроданные комиксы спокойнёхонько вернуть издателю и получить затраченную на них сумму. Достаточно было отдербанить обложку – чтобы доказать, что комикс действительно не был продан. Разумеется, в связи с этим было много мошенничества: продавец отдирал обложку, получал денежку от издателя, а комикс без обложки продавал по уценке на «блошином рынке», где покупатель найдётся даже для засранного подгузника. Но всё изменилось в 1973 году, когда Народ Огня развязал войну когда Фил Севлинг основал Sea Gate Distribution – компанию по распространению комиксов и сеть специализированных магазинов. Его план был прост: непроданные комиксы не возвращались издателям, а откладывались «на потом» - и рано или поздно за ними приходили коллекционеры.

«Традиционные» торговцы немного повозмущались и утихли. Да, паре курьеров порезали шины, в витрины нескольких магазинов покидали кирпичи – но в целом торгашей не настолько заботили «картинки для задротов», чтобы принимать серьёзные меры. Но начала расти цена комиксов. В 1940-е годы один выпуск комикса стоил 10 центов, в 1990-е – уже целый доллар (а сейчас и того больше). Начали появляться новые издатели, чтобы отвечать увеличивающемуся спросу (и чтобы было, чем наполнять растущие, как грибы после дождя, магазины). Некоторые магазины создали собственные издательства с собственными комиксами. Самыми популярными из таких «самиздатовцев» стали Лэйрд и Истман со своими Черепашками-Ниндзя. Чёрно-белый брутальный комикс со временем превратился в целую яркую вселенную. Успех Черепашек, разумеется, породил тонну подражателей и магазины заполнились чёрно-белым говном. Спрос на чёрно-белые комиксы, в попытках найти новую звезду уровня Черепашек, быстро захлебнулся. Многие магазины, поставившие всё на чёрно-белое творчество, обанкротились и закрылись – теперь-то уже вернуть комиксы издателю и получить денюжку нельзя было.

В 1982 году Marvel попали в анальное рабство к Рональду Перельману (нет, это не тот актёр, который похож на мейн-куна), «Волшебнику с Уолл-Стрит». Сложные и для многих неудобные махинации Перельмана привели к тому, что в 1991 году три главных художника Marvel – Джим Ли (Люди-Икс), Роб Лайфилд (Сила-Икс) и Тодд МакФарлейн (Человек-Паук) потребовали прекратить беспредел и отдать часть комиксов под их полный контроль – или они уйдут. И-и-и их послали громко и звонко в пешее эротическое, буквально сравнив с рабами на плантациях. Художники своё слово сдержали и свалили, основав собственную компанию с блэкджеком и шлюхами – Image Comics. Права на каких-либо персонажей они с собой не захватили, поэтому создали свои творения с нуля. Джим Ли родил Диких К.О.Т.ов, Роб Лайфилд – Молодёжь (Youngblood), а Тодд МакФарлейн – Спауна. И эти комиксы внезапно стали очешуевертительно популярными и переманили у Marvel немало читателей. Они стали сами себе начальниками – и на этом и прокололись, однажды (да ладно, не однажды) эпически просрав дэдлайны на 11 из 13 комиксов. Просранные сроки пытались «замазать» бонусами в виде вариантных обложек, или участием менее популярных художников. Но в итоге, как и в случае с чёрно-белыми комиксами, в магазинах накопились непопулярные журналы. Часть магазинов опять была вынуждена закрыться.

В середине 1990-х компания Marvel объявила, что отныне будет пользоваться услугами только одного распространителя (Heroes World), который будет распространять только комиксы Marvel. Её совету вскоре последовала и DC. Остальные, более мелкие распространители, приуныли и начали исчезать – ведь прибыли от комиксов «гигантов» им больше не достанутся. Проблема была ещё и в том, что небольшая компания Heroes World не справлялась с бешеной нагрузкой. А тут ещё и цены на бумагу и чернила внезапно взлетели. Марвел начала стремительно беднеть. Индустрия спортивных коллекционных карточек, которой тоже заведовали комиксы, тоже начала терпеть убытки – карточки вышли из моды. В 1997 году Марвел обанкротилась – но от полного вымирания компанию спасла компания Toy Biz, которую Marvel купила в 1993 году. Toy Biz поглотила Марвел и усердно нажала на мерчендайз, что привело к выходу фильма “Железный Человек» в 2008 году. После чего оклемавшуюся от состояния, близкого к «голодной смерти» Marvel в 2010 году продали в анальное рабство компании Диснея, где она по сей день счастливо и состоит. И жизнь продолжается...

Сбор разных бумажек это чуть ли не самое главное развлечение в поликлинике. И большинство пациентов, разумеется, пытается сократить этот квест как может: кто-то ловит врачей в коридоре у туалета, кто-то пытается взять врача измором и приносит по одной бумажке вместо целой пачки, а кто-то надеется на авось. Работаю онкологом обычной поликлиники, недавнее:

- Доктор, я все собрала! 

- Здравствуйте. Записаны? Скажите фамилию и что и куда вы собирали

- Не записана, но там в коридоре пусто. На инвалидность собрала. Вот

*Достает большую кипу бумаг*

- Хорошо, давайте проверять, все ли на месте. Я список давала? 

- Да

- И вы все собрали? 

- Да... Ну только гинеколога не хватает...

- А все остальное на месте? 

- Да

- Отлично. Начнем с простого: копии паспорт, полис и СНИЛС

- А я не принесла

- Анализы крови? 

- Ну я в понедельник сдам....

- А говорите, что всё собрали. Увы, сейчас документы в работу не возьму

- Я тогда послезавтра приду

- Я все равно буду проверять наличие всех бумажек по списку

- А зачем?

Дорогой дневник!

Лудомания — это плохо. Это очень-очень-очень плохо :-(

Особенно больно лудомания бьёт по людям с нестабильной психикой. То есть, почти по всем =)

Ещё "интереснее", когда лудомания упакована в красивую обёртку.

В общем.. меня поглотил Genshin Impact :-(

Это же просто что-то нереально крутое! Мир без тревог, где все здоровые и красивые, в конце побеждает мир, дружба и жвачка!

И драка-собака. Она же "бездна". Дело добровольное. Хочешь пройти бездну — крути ручку однорукого бандита. Получишь сильного персонажа, пройдёшь бездну. Только вот с каждым месяцем враги в бездне всё сильнее, а нового персонажа тебе нарисуют быстрее, чем Дарья Донцова напишет новую книгу. А бесплатных попыток не настолько много, чтобы удовлетворить желание получить новую горстку пикселей на экране.

Эх..

А ведь зарекалась я играть в онлайн-игры. Но правильно говорят: от тюрьмы да от сумы не зарекайся.

Вот такие дела, дорогой дневник. С любовью, твоя Ксеня.

Решила попробовать свои силы в татуировке и записалась на пробный урок. Занятие длилось два с половиной часа, но большая часть времени ушла совсем не на практику.

Урок проводил не мастер и даже не стажёр, а сотрудник, который не имеет отношения к тату, кроме наличия рисунков на собственной коже. Вместо объяснения техники мне активно предлагали купить полный курс обучения за 169 000 рублей. Диалог вёлся довольно настойчиво, с вопросами о работе и уровне дохода, что выглядело как оценка моей платёжеспособности для оформления рассрочки. Паспорт попросили именно для этих целей, а не для проверки возраста.

С материалами тоже всё оказалось не очень. Картриджи для машинки были уже использованные, это сразу бросалось в глаза. Кусок латекса темнеет от краски и не отмывается, так что конечный результат сложно оценить даже визуально. Освещения практически не было, лампу не включили, приходилось всматриваться в детали.

Помещение находится в подвале, там душно и тесно, окна не открываются. Сотрудники переглядывались и перешёптывались между собой, что создавало некомфортную атмосферу.

В итоге после посещения осталось неприятное чувство, что основная задача школы — не обучение, а продажа курса любой ценой. Если вы плохо умеете отказывать, вас могут уговаривать до самого закрытия.

Прежде чем идти в эту школу, стоит сто раз подумать и поискать более адекватные варианты с нормальными условиями и честным подходом.

А я вот всё равно продолжу! Предыдущая часть вот она, в ней я вкратце познакомил читателей с Кодексом Комиксов и доктором Вертамом - в этой части знакомиться будем поближе. 

Макс Гейнс нашёл бы способ убедить Вертама остановить бурление говн и не вводить Кодекс. Но Билл Гейнс, его преемник, ненавидел отца и делал всё наоборот. Он «сразился» с Вертамом в суде. Доктор Фредрик Вертам, нейрофизиолог и психиатр, автор книг по психиатрии и строению мозга, основал в Гарлеме клинику, где беднякам оказывалась дешёвая (а то и вовсе бесплатная) психиатрическая помощь. И в этой клинике он часто сталкивался с тем, что малолетние преступники были просто одержимы комиксами (внезапно, как и вообще все дети того времени, но это уже неважно – Гитлер носил одежду, значит, одежда - зло). Вертам негативно отзывался о явственной классовой несправедливости: психованные «мажоры» лечились в дорогих психиатрических лечебницах, «они не виноваты – они больные люди». Бедняки же, совершившие какое-либо преступление в результате психической болезни, отправлялись на электрический стул, как обычные преступники. Кроме того, по его мнению, в большинстве случаев подростковой преступности были виноваты комиксы. И, разумеется, он был одним из тех, кто обвинял новый вид средства массовой информации во всех грехах. В своё время подобной демонизации подверглись телевидение, радио, газеты, книги, а в «наше» время - сначала интернет в целом, потом определённые форумы, блоги, социальные сети (а также видеоигры и аниме), теперь вот ИИ.

Доктор Фредрик Вертам, Великий Запретитель

Впрочем, компания EC, которой заведовал Билл, прославилась не только Байками из Склепа. Было у неё много журналов и много авторов – и был среди них Харви Курцман, заведовавший военной тематикой. Она не приносила ему много денег – будучи педантом, Харви стремился наиболее точно передать все детали. Следил, чтобы затворы рисовались с правильной стороны оружия, чтобы персонажи не говорили «передёрнуть гашетку», консультировался с настоящими военными. Понятное дело, что всё это занимало кучу времени и нервов, и было довольно скучным делом. Но был у него талант к юмору. По совету своего начальника, Билла, Харви начал работу над сатирическим журналом, в котором поначалу высмеивал своих прямых соперников внутри компании, заведовавших фантастическими или хоррорными комиксами – а затем перешёл к конкурентам из других компаний, фильмам, политике – ничто не избежало осмеяния. Его журнал, MAD, с фирменным кривлякой на обложке, выходит до сих пор (на данный момент в цифровом формате). Второй журнал аналогичной тематики, Panic, был вскорости убит критиками – за «оскорбление чувств верующих».

Так или иначе, Вертам наступал по всем фронтам, выступая на конференциях, обращаясь в разнообразные органы и потрясая научными и псевдонаучными выкладками. Его главные тезисы: комиксы способствуют преступности среди малолетних (неправда), отвращают детей от настоящих книг и способствуют безграмотности (как показало более позднее исследование – неправда), содержат гомосексуальный подтекст (на тот момент – неправда, сейчас подтекстов тоже нет, всё прямым текстом пишется), содержат инструкции для совершения преступлений (он бть серьёзно?), рекламу вредных для ребёнка товаров (правда) и мелкий шрифт, который портит глаза (он бть серьёзно? х2). Билл Гейнс же в ответ на эти аргументы сделал ход конём, обвинив Вертама (и всех его сторонников) в приверженности идеям коммунизма. Что лишь забило гвоздь в крышку гроба его компании. Его показания в суде во время его «сражения» с Вертамом были использованы против него.

Вот и всё. И нету Билла. 

Так как же, всё-таки, родился Кодекс Комиксов? Сам же Вертам не мог его ввести, даже если бы очень постарался – у него просто не было полномочий. А всё началось с акций. «Сдай все свои комиксы и получи настоящую книгу бесплатно». Комиксы сжигались. Тем, кто сожжёт больше всего комиксов, давались дополнительные призы. Создателей комиксов презирали соседи, иногда отворачивались родственники и друзья. Если человек имел отношение к комиксам, к нему относились примерно как сейчас к педофилу. В итоге Билл созвал конференцию из 38 издателей комиксов. Разношёрстная толпа основала Ассоциацию Комиксов Америки (Comic Magazine Association of America), а та, в свою очередь, ввела ряд правил, Кодекс Комиксов, чтобы комиксы продолжали существовать, пусть и в кастрированном виде (список правил - в предыдущем посте). Да, новому тренду с ужасами и преступностью пришёл гаплык – но комиксы в целом выжили. Впрочем, проблема Кодекса была не только в том, что правила были жёсткими. Они также не были чёткими. Комикс могли забраковать за чрезмерное обилие дыма от оружия в «кадре», за капли пота на лбу у персонажа, вообще за любую деталь. Произвольно. Оценивали «пригодность» комиксов ушедшие на пенсию учительницы. Отдавать что-то новое и молодёжное на суждение старушкам – не лучшее решение. В итоге Билл окончательно забил и на комиксы, и на Комиссию, и на Кодекс, перевёл MAD в разряд глянцевых журналов и адски разбогател.

Сжигание комиксов...больно смотреть

Харви Курцман, создатель MAD, вскоре рассорился с главредом, Биллом. Биллу не нравилась педантичность Курцмана, которая приводила к медленным темпам выхода журнала. Когда Курцмана предложил взять под своё крыло Хью Хефнер, создатель Playboy, тот с радостью согласился, начав печатать для Хефнера новый журнал, Glossy Trump. И-и-и этот журнал протянул аж два выпуска, после чего сдох. А MAD жил дальше – но без Курцмана. Биллу Гейнсу повезло – а вот остальной комикс-индустрии не очень. На многие годы комиксы «шагнули назад», став исключительно детским чтивом – им просто нечем было заинтересовать подростков и взрослых. Ни кровищи, ни сисек, ни зомбей…скукота! Тем более, начало распространяться телевидение. Это привело к тому, что с 1954 до 1956 года количество комиксов резко упало. Волна прокатилась по всей индустрии не без последствий, одним из которых стал распад продержавшегося вместе пятнадцать лет славного дуэта Джо Саймона и Джека Кирби. Открыто против Кодекса осмелились пойти лишь две компании, Classics Illustrated – и Dell, которую защищал Уолт Дисней (Диснею невозможно отказать).

И кто же громче всех порицал Кодекс Комиксов? Внезапно, доктор Вертам. По его мнению, если раньше вся грязь в комиксах была на поверхности, теперь она подразумевалась, что ещё сильнее ранило неокрепшие детские умы (под одеждой-то все голые!). А тем временем наступали 1960-е. Издательство EC закрылось и умерло, но его фанаты жили. Они создавали фанзины (фанатские журналы) и пересылали друг другу комиксы, написанные в стиле ЕС. Одним из таких журналов был Foo – подражатель MAD, созданный братьями Крамб, Чарльзом и Робертом. Журнал продавался довольно слабо, но он дал Крамбам доступ к сети фанатов – и вскоре на сцене возник Джулиус Шварц. Вместе с любителем фантастики Мортом Вайзингером ещё до второй мировой войны он основал The Time Traveler, научно-фантастический журнал, открывший дорогу в мир «выскочкам», сейчас являющимся классиками фантастики – в том числе Говарду Лавкрафту. Шварц работал на Максвелла Гейнса, потом – на DC, несмотря на то, что в то время любители фантастики и любители комиксов были непримиримыми врагами. Благодаря Шварцу DC разжились мегапопулярными фантастическими комиксами Strange Adventures и Mystery in Space. 

Следующей идеей Шварца стало возвращение супергероев. По его наставлению в комиксы начали возвращать героев прошлого – с обновлёнными историями и образами. Шварц начал с Флэша. Новый Алый Скороход, Барри Аллен, с более реалистичной (по тем меркам) историей пришёлся читателям по вкусу, поэтому за ним последовал Зелёный Фонарь. Художник Джил Кейн основал образ нового Зелёного Фонаря, Хэла Джордана, на внешности своего соседа, актёра Пола Ньюмана, а образ его «начальников», Хранителей Вселенной – на внешности Давида Бен-Гуриона, премьер-министра Израиля. В моду начали входить супергерои с научно-фантастическими деталями биографии. Кроме того, Шварц ввёл в разделе писем читателей нововведение – теперь раскрывались их адреса, так что фанаты комиксов могли найти единомышленников в любой точке США. А вскоре Рой Томас и Джерри Бейлс подали DC идею о перезапуске Атома – и он тоже привёл к успеху. Бейлс после этого начал издавать журнал Alter-Ego – весьма популярный журнал с обзорами старых комиксов, фанфиками и статьями на тему комиксов новых.

Когда СССР успешно запустили космический спутник и началась космическая гонка, взгляды любителей фантастики ещё пристальнее обратились к космосу – и даже те, кто ранее не увлекались фантастикой, начали поглядывать на звёзды. В 1958 году Джек Шифф, один из редакторов DC Comics (отвечающий за тайтлы My Greatest Adventure и Tales of the Unexpected), нанял Джека Кирби для создания новых научно-фантастических комиксов. И-и-и Шифф кинул Джека через писюн. Потерпев поражение в суде, Кирби был вынужден устроиться к человеку, которого презирал за «стукачество» очень давно. В Timely Comics, компанию, которая превратилась в Atlas, а затем в Marvel Comics. К бесячему Стэнли Либеру, ака Стэну Ли. Мальчик на побегушках к тому времени стал главредом и послушно прогибался под троюродного дядю Гудмана, выпуская, в зависимости от трендов, взаимозаменяемые истории о супергероях, романтике, ужасах, простых американских подростках или ковбоях.

Помните мальчика из прошлого поста? Таким он стал

В конце 1950-х годов Гудман принял волевое решение и уволил всех сотрудников Atlas кроме Стэна Ли. Компания попала в анальное рабство к DC, и выпускала всего шестнадцать тайтлов на разную тематику. Автором сценариев и редактором был Стэн Ли, художниками (и «литературными неграми») – фрилансеры. Около 1958 года в моду вошли Кайдзю (Годзилла сотоварищи), Atlas сменила название на Marvel и принялась производить в промышленном масштабе разномастных монстров, которых создавали Джек Кирби и начинающий художник Стив Дитко. Но у DC появилась Лига Справедливости, и любитель копировать всё оригинальное, Мартин Гудман, потребовал, чтобы и Стэн Ли создал свою супергеройскую команду. Однако Стэну надоело танцевать под дудку своего пятиюродного деверя, и он решил уволиться. Впрочем, жена подала ему замечательную идею: создать-таки команду супергероев, как требовал Гудман – но такую, которая понравилась бы самому Стэну. Так появилась Фантастическая Четвёрка. Как и с остальными комиксами, Стэн набросал идею и отдал на реализацию Джеку Кирби.

Изначальная задумка Фантастической Четвёрки значительно отличалась от того, что получилось в итоге. По задумке Стэна Ли, Существо должно было стать полноценным монстром и предать команду, использование способностей Мистера Фантастика должно было причинять ему сильную боль, Невидимая Девушка должна была стать невидимой раз и навсегда, а Человек-Факел мог гореть не больше пяти минут за раз. Свой привычный вид Четвёрка приняла, потому что заваленный работой Стэн Ли привык сваливать часть работы на Стива Дитко – «Вот приблизительный сюжет, ты рисуй, а реплики я потом вставлю». Так, например, шла работа над Человеком-Пауком. Это давало и художникам, и сценаристам больше свободы – в отличие от более раннего подхода, где сценарий комикса расписывался заранее и буквально по панелям, как инструкция: «Страница 5, панель 3 – Герой стоит, держится за стенку левой рукой, трико порвано на локте, шлем треснут, лицо уставшее от этого дерьма, Злодей замахивается кулаком. На роже оскал, плащ развевается на ветру в правую сторону. Страница 5, панель 4…».

До появления Фантастической Четвёрки никто особо не обращал внимания на то, что там выблёвывает Atlas/Marvel. Однако Четвёрка стала бешено популярной, и вслед за ней пошли остальные легенды Марвел – Халк, Человек-Паук, Тор, Доктор Стрэндж, Люди-Икс – те, без кого сейчас комиксы – не комиксы. И писателем, редактором, «отцом» всех этих персонажей значился Стэн Ли, взявший себе в качестве девиза слово «Excelsior!» - «Только вперёд!». Благодаря Стэну, комиксы вновь взлетели на вершину популярности. Его лекции собирали больше слушателей, чем выступления бывшего президента Эйзенхауэра. В это время в среде искусства и творчества укрепилось мнение, что для того, чтобы считаться искусством, у произведения должен быть автор. У книг есть писатели, у картин – художники, у фильмов – режиссёры. А кто автор комиксов? Комиксы, как корпоративный продукт, искусством быть не могут. А что не искусство – то говно. Дабы доказать, что комиксы – очень даже искусство, Стэн Ли не забывал напоминать, что кто бы ни писал комиксы в его компании, их автор - Стэн Ли. 

Стэна устраивало такое положение. Неосведомлённая публика была уверена, что Стэн действительно создаёт всё сам, и это начало понемногу подбешивать его главных творцов – Джека Кирби и Стива Дитко. Да что там, Кирби, на тот момент уже считавшийся «Королём» комиксов, был в ярости – но на открытую конфронтацию всё равно не решался. Зато решился Дитко. Веруя в справедливость, он не стремился стереть имя Стэна Ли с обложек – но он добился того, чтобы Ли начал справедливо распределять роли и признавать в подчинённых не только «воплотителей его гениальных идей» - но и творцов. Это привело к тому, что Ли и Дитко рассорились. А когда Стэн кинул Дитко через писюн с доходом от фигурок и прочего мерчендайза по Человеку-Пауку, Дитко и вовсе раз и навсегда ушёл из Марвел. А Кирби не осмелился. Всё ещё втихую злясь на Стэна, он продолжал работать с ним и ни разу в открытую не выступал против него – несмотря на то, что инструкции Ли свелись к совершенно минимальным и расплывчатым (так, Кирби создал Галактуса, когда Стэн заявил, что Фантастическая Четвёрка должна встретиться с Господом Богом).

Стив Дитко

Впрочем, не решаясь на открытое столкновение, Кирби понемногу продумывал тайный отход на свободу. А чем художник может сильнее всего насолить издателю? Ле-ва-ком. Кирби начал разрабатывать собственный фантастический сюжет про Новых Богов – противостояние Нью-Генезиса и Апоколипса, Всеотца и Дарксайда, и связанную с ними прочую фантастическую мишуру. В 1970 году Кирби ушёл к DC со своими тайтлами – New Gods, Mr. Miracle и Forever People. По мнению многих, Джек Кирби был настоящей опорой Марвел. Художник Джон Бушема не одинок во мнении, что после внезапного ухода «дезертира» Кирби Марвел были на грани закрытия.

В 1960 году Рой Лихтенштейн, художник-абстракционист, начал потихоньку рисовать мелкие комикс-стрипы, чтобы порадовать своего шестилетнего сына. Его друзья посоветовали ему переключиться на комиксы всерьёз. Штудируя комиксы (преимущественно романтические и военные), он начал экспериментировать – копировать панели из комиксов, перерисовывая их на свой салтык и превращая в картины. Им заинтересовался Лео Кастелли, гениальный «продажник» (а через пару недель отверг аналогичное предложение Энди Уорхола, как «лишённое оригинальности»). Так появился поп-арт. И окружающий мир, карикатурой на который являлся поп-арт, начал под поп-арт подстраиваться. В головах людей начала крутиться идея о телеадаптации Бэтмэна – задумке рискованной, так как благодаря Кодексу Комиксов и пропаганде Вертама для среднего жителя США, не знающего всю историю Тёмного Рыцаря, Бэтмэн представлялся примерно как «странный клоун, воюющий с пришельцами из космоса и Годзиллами, женатый на Робине». В какой-то мере так оно и было на тот момент. Будущий продюсер чувствовал себя идиотом, погружаясь в комиксы.

Идея пришла продюсеру в голову внезапно. Как перенести эти дурацкие комиксы на экран? Просто – довести до полного абсурда. Так родился сериал 1960-х годов с Адамом Уэстом в роли Бэтмэна и Бертом Уордом в роли Робина. Яркие декорации обошлись сериалу довольно дорого – примерно по миллиону долларов за серию, хотя эти цифры кажутся фантастическими. Из-за таких затрат сериал и закрыли после третьего сезона. Впрочем, сериал довольно быстро собрал внушительные три миллиарда долларов на мерчендайзе. На премьере присутствовали Лихтенштейн, Уорхол и другие приверженцы поп-арта, и они были восхищены. Одновременно с этим у читателей проснулась любовь к старым комиксам – издания 1940-х годов лишились статуса «старого хлама» и перешли в раздел «бессмертной классики». Комиксы двадцатилетней давности начали расти в цене.

Вас заморозили? Начинайте танцевать! Уги-буги-антифриз не сработает, если не станцевать в стиле Буги!

Когда я была маленькая, мама частенько ругала меня за мою леность. Я упорно не желала заниматься нудными и скучными делами по дому, активно делегируя все это бате или изобретая обходные пути. Родители на это активно вздыхали и предрекали мне беды, однако даже чужая лень однажды сыграла мне на руку. 

Летняя практика после первых двух курсов одна из самых скучных: по программе ты должен научиться ухаживать за больными, колоть уколы и ставить капельницы, но обычно медсестры доверяют студентам только катание ватных шариков. Мне же повезло попасть в терапевтическое отделение, которое всегда было перегружено пациентами и отчаянно нуждалось в рабочих руках. Это царство бабуль и капельниц 2/2 принадлежало Светлане - громкому ангелу необъятных форм и невероятно лёгкого характера, которого заботило только одно: как бы успевать побольше, но делать поменьше. Ее напарница уже умело отбивала подобные трудовые атаки, а мы практиканты и ничего не умели. В голове Светланы созрел невероятный план: научить нас колоть уколы и ставить капельницы, а потом просто проконтролировать и расписаться в журналах. Что удивительно, у медсестры оказался недюжинный педагогический талант, под напутствие "Помни - попа не твоя" мы все лихо за 3 дня освоили внутримышечные инъекции. К чести нашей группы не случилось ни одного абсцесса или облома иглы, все было практически идеально. 

Вторым этапом было обучение внутривенным инъекциям. Так как чистые внутривенки в терапии штука редкая из-за любви бабуль к "прокапаться", Светлана решила сразу учить нас ставить капельницы. В течение недели она отбирала для нас подопытных с максимально красивыми венами, а затем закрепляла за каждым из нас по одному такому пациенту. Мне досталась милая пенсионерка 78 лет из одной дальней палаты. Сначала медсестра ставила ей капельницу при мне, я же играла роль "принеси-подай". На второй визит оеа меня учила подкалывать дополнительные лекарства в уже поставленную капельницу. А вот на третий уже послала туда одну. 

Я пришла в палату к бабуле и меня пробрал пот. А вдруг не выйдет? Там ещё про какой-то провал говорили, но пока провалом выглядела идея доверить мне колоть в одиночку. Видя мою нерешительность, пациентка закатала рукав и показав на руку сказала: "Не бойся, внученька, не попадешь в ту вену, так у меня другие есть. Коли". Я начала потихоньку раскладывать инструменты и примеряться, а остальные обитатели палаты подключились к бабуле и подбадривали меня как могли. Ура! Я попала в вену, но почему-то лекарство не идёт. "Ребенок, расстегни жгут", - суфлерский шепот с соседней кровати. Я убрала жгут, лекарство пошло как надо, и пока я поправляла подушку под рукой пациентки, она мне подмигнула "Видишь, внученька, и совсем не больно. Рука у тебя лёгкая". 

Я вернулась в процедурный кабинет мокрая как мышь. Светлана забрала у меня лоток с пустым шприцом, похлопала по плечу и порадовала: "Ну все, бабулёк твой. Завтра опять пойдешь". Следующие походы давались мне уже легче, а к концу практики на мне уже висело 3 пенсионера: 2 бабули и весёлый дедок- рыбак. 

Раз уж начал, продолжу. Первая часть тут.

На чём я, стало быть, закончил предыдущую часть? Ах да. Под крылом Гудмана Джо Саймон и Джек Кирби создали уникального на тот момент супергероя – Капитана Америку. Чем он был уникален? Обычно в первую очередь создаётся главгерой, а потом для него придумываются враги. Но Саймон и Кирби решили пойти против течения и начали с главзлодея – а для противодействия ему придумали героя. А главным злодеем для всего мира в то время был Адольф Гитлер. Выпустив Captain America Comics #1, Саймон и Кирби создали самую политизированную на тот момент обложку комикса – никто до них и в мыслях не мог создать обложку, на которой персонаж бьёт по лицу главу иностранного государства. Но идея многим понравилась, и Гитлер после этого стал чуть ли не боксёрской грушей для супергероев разного пошиба. Капитан Америка стал первым супер-патриотом, а создаваемые Саймоном и Кирби панели на целую страницу, или даже двустраничные развороты способствовали зрелищности и популярности. Да и Депрессия к концу 1940-го года сошла на нет – люди стали активнее покупать комиксы. В редакцию Timely и лично Джеку Кирби посыпались тонны угроз от сторонников нацистского режима. Дошло до того, что мэру Нью-Йорка пришлось поставить вокруг офиса Timely несколько полицейских патрулей – чтобы линчеватели не набежали. "Выбирай любой фонарь на Таймс-Сквер! Когда нацисты придут, а они придут, мы тебя повесим!". Это не преувеличение, а прямые цитаты тогдашних "доброжелателей"

В компании Timely практически все сотрудники (кроме Саймона и Кирби) были родственниками Гудмана. И младший из них, двоюродный брат жены Мартина Гудмана, Стэнли Либер, был у Саймона и Кирби на побегушках. Подтереть карандаш, подклеить рекламку – всё такое. Но в нём Джо и Джек увидели скрытый потенциал – Стэнли был талантливым начинающим писателем. Вскоре он начал сотрудничать с Джо и Джеком более серьёзно – ему доверили писать небольшие запасные истории, для чего он взял себе псевдоним – Стэн Ли. Но в целом Саймон и Кирби поняли, что Гудман их потихоньку на одном месте вертит – они получали значительно меньше, чем должны были. Поэтому они принялись понемногу колымить на стороне, работая на конкурента – National Publications, компанию, которая к тому времени взяла себе в качестве названия аббревиатуру одного из своих наиболее популярных комиксов, Detective Comics, и превратилась в DC Comics (ага, Detective Comics Comics).

Такой юный, а уже Стэн Ли.

В 1941 году, желая получить хоть кусочек от той исполинской золотой горы, на которой восседали Сигель и Шустер (или ещё большей горы, на которой восседал их издатель), Саймон и Кирби начали усердно работать на DC – и после нескольких проб и ошибок успехом оказался комикс про Мальчишек-Коммандос, Boy Commandos. Комикс про малолетних коммандос продавался миллионным тиражом. Но Стэн Ли с потрохами сдал Саймона и Кирби Гудману, и тот их уволил. Ибо нефиг левачить, типа.

Пожалуй, стоит отметить ещё одну личность, пусть и не настолько популярную, как Джек Кирби, но тоже весьма важную для мира комиксов и прославившуюся в 1940-е годы. Джун Миллс начала карьеру с роли модели для художников, но впоследствии сама обратилась к творчеству – сначала к скульптуре, а затем и к комиксам. Первой супергероиней, авторство которой на 100% принадлежит женщине, стала Мисс Фурия (Miss Fury), комиксы с ней издавала компания Timely в течение десяти лет, и они были потрясающе популярными. Однако, опасаясь жестокости мира, где женщина всё ещё преимущественно считалась кухонной утварью, способной на деторождение, Джун опасалась подписывать свои творения своим женским именем, вместо этого пользуясь своим вторым именем, которое звучало нейтрально – Тарпе Миллс. Тарпе Миллс ведь может быть и мужчиной, не так ли?

Когда Вторая Мировая Война разгорелась вовсю, большинство создателей комиксов были призваны в армию. Впрочем, в большинстве случаев командование признавало, что художник полезнее в тылу, как инструмент пропаганды. Джо Саймон провёл войну в Вашингтоне, рисуя агитационные плакаты и комиксы. Стэн Ли в тылу писал памфлеты и сценарии к коротким фильмам по технике безопасности (Солдат! Берегись ЗППП! И экономь патроны!). Уилл Айснер в это время создал Спирита (не "Душу Прерий"!), своё наиболее известное творение, и был назначен арт-директором журнала Army Motors. Айснер начал продвигать идею о превращении инструкций в комиксы – как сейчас делается практически в любом общественном месте. Командование было против – но выяснилось, что в виде комиксов инструкции таки действительно лучше усваиваются. Идея Айснера оказалась настолько удачной, что он заведовал иллюстрациями и комиксами в журнале до 1971 года.

Вот этот Спирит

А вот Диснею не так сильно повезло. Бэмби, Пиноккио – сейчас оба мультфильма считаются классикой. А в 1940-е годы они оба провалились. Дисней обратился за помощью в Пентагон и выпустил несколько агитационных мультфильмов. Одна беда – Министерство обороны признало его студию частью стратегической оборонной промышленности. Усилились меры безопасности, ужесточился и без того не дававший продохнуть контроль. Сотрудники устроили забастовку. Дисней распсиховался. Ему надоело заниматься пропагандой, ему вообще надоели мультфильмы. Он захотел создать трёхмерный волшебный мир, где он будет главным. Потихоньку планируя создание Диснейленда, Уолт отправил своих художников (из тех, которые от него не сбежали) рисовать логотипы на истребителях.

Некоторым удавалось прямо во время службы на фронте подрабатывать созданием комиксов. Берт Крайстман, пилот, служивший в Мьянме, начал карьеру с рисования логотипов для самолётов – но впоследствии начал писать стрипы Three Aces для той части Action Comics, которая ещё не была заполнена Супермэном, а затем вместе с писателем Гарднером Фоксом создал Песочного Человека (не того, который враг Человека-Паука и не того, который Морфей). Берт погиб в воздушном бою с японским пилотом. Враг подбил его самолёт, а когда Берт катапультировался – его расстреляли, пока он спускался на парашюте. А Джек Кирби тем временем не отсиживался в тылу – он пошёл в армию не как художник, но как солдат, и штурмовал пляжи Нормандии. Когда же в нём узнали того самого Джека Кирби, автора потрясающе популярных комиксов – то «наградили» смертельно опасным заданием. «Рисовать умеешь, значит? Отлично, будешь разведчиком, карты рисовать будешь». Как утверждал сам Кирби, единственный раз в жизни он пожалел, что стал художником.

Первый Песочный Человек. Костюм-тройка и противогаз - это стильно.

Закончилась война – сошла на нет и популярность супергероев. Люди настолько натерпелись насилия, что оно им совершенно надоело. Комиксы с супергероями, настолько популярные в период войны, перестали раскупаться. И тут-то на сцену вышло издательство MLJ Magazines, основанное Морисом Койном, Луисом Зильберкляйтом и Джоном Голдуотером. Ещё в 1939 году они начали выпускать комиксы о супергероях, как все – но вскоре нашли свою золотую жилу…в повседневности. Комикс про обычную жизнь обычного американского подростка Арчи Эндрюса, начал выходить ещё в 1941 году – а в 1947 году MLJ спрятали всех своих супергероев в чулан, оставив Арчи своей главной фишкой. И не прогадали! Любовные треугольники, френдзона, неловкие жизненные ситуации без бесконечного потока насилия сделали комиксы Archie настолько популярными, что они известны и по сей день (и сравнительно недавно были экранизированы в более мрачной версии в сериале «Ривердейл»).

Кто же ему больше подходит, Бетти или Вероника?

Джо Саймону и Джеку Кирби после войны пришлось туго. Опять. Потому что специалисты по мордобою были никому не нужны. А нужна была любовь-морковь. Что ж, состряпав пару выпусков для пробы, забив на них и начав заново, они обратились к издательству Prize со своим новым детищем – Young Love, романтикой – но не в комичном ключе, как у Арчи, а в более серьёзном плане. Любовные треугольники, несогласные родители, любовь против морального долга – и прочие проблемы. И их богатые деньки вернулись – журнал пришёлся настолько по вкусу читателям, что первый выпуск мгновенно раскупили, как и следующие – и вскоре начали появляться копии и варианты от других издательств на ту же тему. В 1949 году романтике было посвящено 99 журналов. Даже супергерои не так быстро плодились! Из них около 30 принадлежали Мартину Гудману, 18 – Виктору Фоксу. Да, супергерои потеряли былую популярность – но популярность комиксов только росла. В 1947 году в США 95% мальчиков и 91% девочек в возрасте от 6 до 11 лет были заядлыми фанатами комиксов. Комиксы читали 87% молодых парней и 81% девушек. Находилось, что почитать, практически для любых групп – старомодные любители экшена всё ещё получали супергероев, а также фантастику и вестерны, взрослые люди – детективы и романтику. Каждый третий выходящий журнал был журналом комиксов.

Следующую веху в истории комиксов отметил Чарльз Байро, бывший работник компании MLJ, ушедший к издательству Lev Gleason. Вместе с другом и коллегой Бобом Вудом он создал довольно популярного супергероя Сорвиголову (Daredevil) – мстителя, воспитанного австралийскими аборигенами – и задумал новое направление для комиксов: преступность. С 1840 года (не опечатка) популярностью пользовались «полицейские газеты», где описывались наиболее шокирующие преступления. Байро и Вуд впервые перенесли всё это в комиксы. Сценарист получает инфу от полиции, приправляет это художественными деталями, а художник превращает в комикс. Свой комикс Байро и Вуд назвали «Преступность не окупается» (Crime Does Not Pay). В их случае «Преступность» окупилась с лихвой, чему поспособствовал подкуп читателей (авторы платили два доллара за каждое письмо типа «Дорогие авторы, благодаря вашему журналу я выбрал для себя путь добра и справедливости, благодаря вам я не стал преступником»), а также яркие и очень красочные и реалистичные изображения сцен насилия. К 1948 году Crime Does Not Pay продавался миллионным тиражом. Как положено, начали появляться подражатели и последователи, многие комиксы того времени сменили направление в сторону реалистичной преступности под разными соусами.

Конкуренция – опасное дело. Как часто бывает в подобных ситуациях, различные журналы пытались друг друга перещеголять. У конкурента больше кровищи? Добавим сисек! У конкурента привлекательнее сиськи? Плеснём кровищи побольше! Ещё, ещё больше! С 1947 до 1954 года появились 150 тайтлов, посвящённых исключительно преступности. А затем пошли связанные негативные явления. Люди (в том числе 10-летняя школота) начали совершать преступления, вдохновившись тем, что прочитали в комиксах. Ну или так они оправдывались, во всяком случае. Этим-то и воспользовался активист-энтузиаст, психолог, ценитель традиционных ценностей и идейный предок одного рыжего любителя девизов «православие или смерть», доктор Фредрик Вертам. Издав книгу «Совращение невинных» (Seduction of the Innocent), он осудил всё, что увидел в комиксах того времени – и это привело к рождению Кодекса Комиксов (подробнее о котором - чуть позже). Комиксы без штампика Кодекса бойкотировались, им просто не давали появиться пред широкой аудиторией. А комиксы, одобренные Кодексом, были…беззубыми.

Предлагаю силой воображения или воспользовавшись машиной времени (это уж у кого что есть) переместиться в 1931 год в США. Что мы там увидим? Ужасную и великую депрессию, американский голодомор во всей красе. Бандиты всех мастей  орудуют по стране в поисках корочки хлеба и куска мяса.

На их фоне выделяется некая Кейт Баркер, мать четырех сыновей. Чему учат сыновей нормальные матери? Хорошим вещам. Они учат слушаться воспитательниц и других женщин, не ковырять в носу и в целом вести себя культурно. Но не такова мамаша Баркер. Она учила сыновей плохим вещам: грабить, убивать и обижать. 

Продюсер группы Boney'M Фрэнк Фариан прочитал об этой истории в книге о преступности в США и решил превратить её в песню. Сюжет простой и запоминающийся. Сначала компания "Кейт и сыновья" грабила и убивала. Но затем полиция, собравшись силой и духом, устроила засаду и перестреляла всю эту семейку. Братья умирали с некоторым удивлением, в их глазах читался вопрос, "а нас за шо?" 

Тут как раз приехал из отпуска помощник продюсера и привёз замечательную народную тунисскую песню "Sidi Mansour" ("Сиди Мансура и не дёргайся"). Отличная песня. И Фрэнк Фариан взялся за дело! Там пару нот поменял, там ритм сделал более жёстким. В результате получился мировой шедевр "Ma Baker".

Ма ма ма ма. Ма Бейкер. Бла, бла, бла, бла, бла.
Ма ма ма ма. Ма Бейкер. Бла, бла, бла, бла, бла.
...

Замечательная песня, мелодия просто впивается в мозг доверчивых слушателей и танцоров.

И вот мне очень сильно захотелось сделать что-то подобное, но только в современном русском стиле. Я решил оттолкнуться вот от этих слов: 

She was the meanest cat
In old Chicago town
She was the meanest cat
She really moved them down
...

Дело в том, что я очень сильно люблю котов и кошек, чтобы убедиться в этом, прочитайте (перечитайте) мои старые опусы: 

Друг детства Вася
Интервью с котом Васей
Песня "Рассказ кота Васи о своей жизни"
Час зачатия. Глава 011. Кошка Маша.

А сейчас, буквально пару минут тому назад, вдохновлённый примером Фрэнка Фариана, я в легкую накатал песню о героическом коте Мурлыке, которую и предлагаю вам послушать.

Он был крутым котом
В чудеснейшем селе.
Дружил с большим скотом.
Всегда навеселе.
Он был хитрющий кот.
Всех впереди на ход!

Итак, идём слушать новую песню и смотреть новое видео о коте Мурлыке.
https://wpvi.ru/pages/song/091/

...

Первоисточники: 

Друг детства Вася
https://wpvi.ru/pages/story/00109/

Интервью с котом Васей
https://wpvi.ru/pages/story/00022/

Песня "Рассказ кота Васи о своей жизни"
https://wpvi.ru/pages/song/020/

Час зачатия. Глава 011. Кошка Маша.
https://wpvi.ru/pages/story/00015/011/

Песня "Мурлыка"
Информация, критика, тексты, зарезанные отрывки, первоисточник - вдохновитель и прочая интересная информация о процессе создания. 
https://wpvi.ru/pages/song/091/
Музыкальная зарисовка о Мурлыке, самом крутом коте от Лиссабона до Владивостока

===

Никто не любит ходить в поликлиники, даже я, однако у мужчин это принимает зачастую прям дурацкие формы - за них ходят женщины. Не важно, какая степень родства: к нам приходили и дочери, и нынешние жены, и бывшие жены, и даже бабушки. Неизменно одно - женщина пытается все решить без участия мужчины, даже если это всё требует его непосредственного присутствия. 

Работаю онкологом обычной поликлиники, недавнее:

- Доктор, а куда идти моему мужу?

- А где муж?

- Он дома. Я вот решила зайти

- Фамилию мужа скажите, пожалуйста. Он записан на прием?

- Нет, мы...я без записи

- Тогда никак не подскажу

- Почему?

- Мне ж надо видеть, что с ним случилось, побеседовать с ним...

- У него красная штука на руке!

- И штуку тоже надо посмотреть

- Ну она вот тут *показывает на тыл кисти*

- Увы, это не поможет. Приводите мужа, гляну и решим куда его

- А вдруг к вам не надо?

- Значит, приводите не ко мне

- Ну мы были у хирурга, он сказал к онкологу

- Значит, приводите ко мне

- А вдруг не к вам? Вы скажете, куда его вообще вести?!

- Приводите на прием, посмотрю и решим, куда дальше

- Нет, ну, а вдруг не надо к вам?

Видели объявления на всяких площадках по типу "требуется спец не старше 20 лет с опытом работы в полвека и умениями сверхчеловека"? Так вот, в медицине таких объявлений обычно минимум. Тут свою роль играет и дефицит кадров, и то, что зачастую каждая поликлиника как отдельное государство, а потому новичка все равно чему-то придется учить, если не лечебной работе, то бумажкам уж точно. 

Я после выпуска из универа должна была быстро обучиться обоим навыкам. Если кто-то спросит, почему это вдруг после окончания медицинского надо учиться лечить людей, то отвечаю: первое - студент обычно учит сухие факты с минимумом теории и не имеет навыка применения, второе - крупицы летней практики и курации на циклах не делают из человека профессионала в общении с пациентами (а правильно собранный анамнез это 80% диагноза между прочим), и третье - профессора пихают в головы студентов информацию обо всем. С одной стороны это хорошо - студент развивается разносторонне, а с другой голова будущего участкового забита редкими видами рака, волчанками, моноклональными антителами и прочей жутью, хотя на работе основной массив проблем это ОРВИ, гипертония, гастрит и прострелы в спине. 

Мое начальство мудро рассудило, что выпускать меня в плавание одну будет неправильно, а потому было принято 2 правила: 1) на вызовы в первый месяц я не хожу и веду только приём; 2) все мои больничные проверяются заведующей и отпускаются с двумя подписями. Бонусом у меня была опытная медсестра, которая суфлерским шёпотом диктовала схемы от обострений болей в спине. Потом к моей учебе подтянулись и коллеги. В то время у нас были стабильные составы смен, и если вечером заведующей не было, а я чего-то пугалась, то старшие меня подхватывали и учили чему-то новому. Впоследствии с этой сменой мы стали отмечать почти все праздники и видимся семьями даже за пределами работы. 

Без косяков, разумеется, не обошлось. Заведующая обещала заранее меня предупредить о выпуске на вызовы, но то ли замоталась и забыла, то ли регистратура мне не передала. Однажды я пришла на вечернюю смену (а тогда они были с 16-00 до 20-00) и решила спросить у коллеги как узнать о вызове на дом. Та открыла в программе нужный раздел и мы с удивлением обнаружили там один вызов. Времени идти на него уже не было. Я позвонила в регистратуру - там меня отругали и поклялись, что заведующая велела выдать мне вызов и я должна быть в курсе. Медсестра побежала к заведующей - там нас обеих отругали, но разрешили обзвонить пациентов и позвать их на прием пораньше, чтоб до 8 вечера успеть на вызов. Коллеги из моей смены посочувствовали и обещали всех опоздунов взять на себя. 

Осенью темнеет уже рано, а потому путь к дому пациента был жутковатым: частный сектор с домами на 4 хозяина, старые гаражи и собаки не добавляли мне ни грамма уверенности. На адресе меня уже ждал мужчина 50+ с ОРВИ, я его осмотрела, расписала лечение и отбыла домой, сделав одну большую ошибку - не спросила про больничный. В то время они ещё были бумажные и нужно было строго идти по номерам. На каждого участкового выделялось по 10 листков, что давало небольшую свободу, однако девочки в выписном блюли порядок достаточно строго. 

Примерно через неделю мужчина нашел меня и стал спрашивать о больничном, ведь все это время он сидел дома и не ходил на работу. Я пошла сдаваться заведующей. Сначала меня отчитала Роза Добрынична: усадив на стул и ходя вокруг меня кругами она явно пыталась сдерживаться в выражениях, но все равно пугала. В какой-то момент ее рука легла на мое плечо и уже мягким голосом старшая сказала "Хомочка, котик, у тебя такое лицо, будто лучше б я тебя била, чем ругала. Щас придумаем что-нибудь, поняла?" Я кивнула, а она стала звонить нашей председательнице врачебной комиссии. Две минуты рычания в телефоне и мы кидаем клич по коллегам, может у кого-то остался больничный листок с номером с прошлой недели. Такой нашелся у коллеги с соседней смены. Мы провели ВК, выдали мужику больничный задним числом, я ещё раз получила трындюлей от старших и пошла дальше вести прием.

Теперь к вопросам пациенту добавился ещё один - "больничный нужен?"

Нам годами со всех сторон внушают, что один маленький человек в масштабах общества или огромной системы ничего не решает. Но ведь любая масштабная структура — это просто миллионы конкретных людей. Сама по себе она не может функционировать, принимать спорные решения или портить кому-то жизнь. Она делает это руками самых обычных исполнителей, которые просто побоялись сказать «нет», пошли по течению и предпочли слиться с большинством.История доказывает, что несогласие не обязательно должно быть громким, чтобы сработать и изменить реальность.Махатма Ганди в свое время доказал всему миру: чтобы не поддерживать деструктивные процессы, не нужно устраивать открытые конфликты и ломать копья. Его концепция «сатьяграхи» (ненасильственного несотрудничества) строилась на поразительно простой вещи — люди массово отказывались подпитывать систему своими действиями и ресурсами. Они просто оставались дома, занимались своими семьями, землей, бытом и воспитанием детей. Система, лишившись энергии миллионов, теряла всякую силу.В современной психологии это называют экологичным выходом из токсичной среды:Выключить бесконечный информационный шум, пустые споры и чтение комментариев, которые только сжигают ваши нервы и подкармливают чужие алгоритмы.Сделать шаг назад и вернуть управление собственной жизнью себе: заняться реальным делом, домом, творчеством, самообразованием.Спокойно отказаться принимать участие в том, от чего вас внутренне тошнит и что противоречит вашим личным человеческим ценностям.Самый страшный кошмар для любого деструктивного процесса — это когда его некому выполнять. Когда думающие люди вместо соучастия в абсурде остаются дома, созидают и воспитывают детей в любви. Оздоровление любого общества всегда начинается с твоего личного, тихого отказа сдавать свой разум в аренду и подпитывать негатив своей энергией.Как вы считаете, является ли такое «тихое несогласие» и стопроцентный фокус на своей жизни проявлением силы, или это слабость и позиция страуса? Сталкивались ли вы в жизни (на работе, в учебе), когда ваше простое «я в этом блудняке не участвую» в итоге оказывалось единственным верным решением, сохранившим вам лицо и нервы?