Комиксов на эту тему наверняка полно, но я нарисовала ещё один

Не успела на игропип( Красить вайфу в Паинте оказалась дольше, чем я ожидала

Сегодня среда, поэтому держите комикс про лягушку. Или жабу - я украла его у какого-то чувака в интернете, не задавая вопросов, кто в нём нарисован

Уже почти два месяца я прохожу Baldur's Gate 3 - с перерывами на Геншин и The Last Faith - и только сейчас наконец доделала первый комикс про неё.

В определённый момент, когда начинается туса в лагере, ГГшка превращается в озабоченную хорни и у неё просто нет нейтральных вариантов. Я уворачивалась от романа с Гейлом как только могла, но он всё равно начался.

Когда вышла новая экранизация «Мастера и Маргариты», по всему интернету вспыхнули горячие обсуждения. И хотя я не смотрела сериал, жар пылающих седалищ был слишком велик, чтобы оставить его без внимания. Одно мнение особенно меня заинтересовало – мол, нельзя так сексуализировать дьявола, он ведь зло. Если коротенько – льзя. Всю историю существования христианского Сатаны люди этим и занимались.

Сразу небольшой дисклеймер: в этой статье я рассматриваю христианство как мифологию, подверженную влиянию других культур, лишённую единого канона и имеющую сотни различных версий. Суть дьявола и причина его свержения с небес неоднократно менялись, и вдаваться в богословские детали – скучно и нудно. Я здесь чтобы показывать нюдисы Люцифера, а не рассуждать о признанных церквями канонах.

Так вот, вернёмся ненадолго к истокам.

Образ бога, свергнутого с небес за какой-то грех, был весьма распространён в культуре южной Европы и того, что сейчас зовётся Ближним Востоком. Считается, что Люцифер пришёл в христианство из греко-римской мифологии, где он был воплощением Венеры – утренней звезды (Венера-планета и Венера-звезда считались разными объектами у древних римлян, поэтому имели разных божеств).

Все же помнят, как греко-римляне изображали своих богов и героев?

Мне не удалось нагуглить статую взрослого греко-римского Люцифера, поэтому вот рандомный фавн для примера.

Дохристианский Люцифер был сыном Кефала – бога настолько прекрасного, что Аврора (Эос), богиня зари, похитила его и спрятала в своих владения, чтобы безраздельно обладать им. Надо полагать, сынок унаследовал черты своих родителей.

Что любопытно, по другим версиям (греко-римская мифология тоже не славится наличием единого канона) сына Кефала и Авроры звали Фаэтон – тот самый, который пытался стать Солнцем, но вёл огненную колесницу слишком низко к земле. От её жара запылали растения, и Зевс, дабы решить проблему, сбросил Фаэтона с неба.

В христианство Люцифер пришёл в первом веке нашей эры, удачно наложившись на уже существовавший еврейский миф о свергнутом с небес ангеле.

Версий, почему же его свергли, было много. То он хотел сам стать творцом, то отказался пасть ниц перед Адамом, не признав человека венцом творения… По одной из них, Сатану и других падших ангелов отправили в ад за то, что они спускались на землю, чтобы блудить с человеческими женщинами.

Так или иначе падение ничуть не повредило внешности Люцифера. В Раннем Средневековье его изображали таким же как и верных ангелов.

Стоит отметить, что когда пала Римская империя и закончился Древний Мир, искусство знатно деградировало, и даже прекрасных ангелов изображали далёкими от стандартов красоты и реалистичности.

Эта мозаика VI века считается первым (сохранившимся до наших дней) христианским изображением Люцифера. В центре Иисус отделяет овец-праведников от козлов-грешников, а справа от него, в синем, сидит Люцифер.

Впрочем, довольно быстро этот образ вытеснило другое представление Сатаны – как рогатого козлоногого чёрта.

Одна из причин этих изменений – подчеркнуть его похоть. Похоть и сексуальность в те времена считались пороком, уродством души. А уродство души должно влечь за собой уродство внешнее.

Добродетель в христианстве соседствовала с целомудрием и целибатом. Чем дальше человек от мирского, тем ближе он к богу. Старцы-скопцы и монахини, до смерти хранившие девственность, стали образцом праведности. Человек должен отказаться от животных позывов сношаться со всеми подряд, а секс должен преследовать только одну богоугодную цель – зачатие детей. Без зачатия и тем более ради удовольствия он греховен.

Соответственно Сатана должен олицетворять противоположность этому – страсть и сексуальность, стремление к низменным животным желаниям и греховным удовольствиям. Пробираться в кельи и соблазнять монашек, тусить на шабашах с ведьмами и уводить от пути божьего благочестивых братьев.

А кто является лучшей иллюстрацией для этого, нежели Пан и его похотливые сатиры? Версия, что греческий бог стал прототипом рогатого чёрта не самая основательная — изображений главного дьявола Раннего Средневековья сохранилось очень мало, и в его истории получился резкий скачок от человекоподобного ангела к звериной хтони.

Однако связь Люцифера с козлоногоми прослеживается и на вышеупомянутой мозаике VI века, где козлами изображены грешники. А ведь царь греха и сам должен им уподобляться. Поэтому художники рисовали его с животными чертами, с каждым веком всё более гротескно и сюрреалистично.

Он обрастал рогами и лицами по всему телу – особенно на заду и в паху, что намекало на «греховный поцелуй» (оральный секс). Сменил крылья из перьев на кожистые как у летучей мыши, чему немало способствовала «Божественная комедия» Данте. Она же популяризировала образ трёхликого Дьявола – насмешку над триединством Бога.

Много веков официальное христианство пыталось донести толпе, что плотские утехи – уродство души, и тот, кто ими увлекается, внешне должен быть столь же уродлив. Впрочем, это не останавливало ни реальных людей от блуда, ни авторов от сочинения многочисленных историй о развлечениях ведьм на шабашах.

А потом Средневековье закончилось, началась Эпоха Возрождения и задала тренды на много столетий вперёд. Церковь с её догматами отошла на второй план, и мирское возобладало над духовным. Дьявол из пугалки для грешников превратился в объект искусства.

А искусство вернулось к истокам – к античным представлениям о красоте.

Кому-то может показаться, что это оргия культуристов, но на самом деле это падшие ангелы - падают. 

Мускулистые качки, минимум одежды и эстетичные позы, чтобы они могли в полной мере демонстрировать накачанность своих мышц.

Церковь и её меценаты, главные заказчики произведений искусства на религиозные темы, внезапно (не очень внезапно на самом деле, период перехода растянулся на несколько поколений) стали совсем не против, а очень даже за то, чтобы расписывать стены изображениями обнажённых молодых людей.

Сексуализировать стали всё. Абсолютно всё. Нарисовать истину или грех в виде обнажённой женщины? Почему бы и да. Использовать своих любовников как натуру для святых? Сам титан возрождения занимался этим. Мифические герои, правосудие, смерть – никто не избежал этой участи.

Даже Иисус.

Что уж говорить про ангелов, которые считались чистейшим образцом красоты.

Не забыли творцы и про Люцифера – хоть он и падший, но всё-таки ангел. А значит выглядеть должен соответствующе. Отчего некоторые фрески и картины, изображающие борьбу добра со злом, начали напоминать сцены из гачимучи (видимо греху чревоугодия предавались только женщины, да и то без энтузиазма).

Немалую роль в сексуализации Дьявола сыграла поэма Джона Мильтона «Потерянный рай». Автор использовал до сих пор обожаемый девочками троп непонятого антигероя, который идёт к благой цели неблагими средствами. В общем, выставил Люцифера страдающим красавчиком, который на самом деле желал добра.

В некотором роде, это задало тон многим последующим произведениям о демонах — от романтизма, вроде лермонтовского «Демона», до «Мастера и Маргариты» или современных сериалов, вроде «Люцифера».

Многочисленные иллюстрации к поэме изображали главаря падших ангелов соответствующе.

Некоторые богословы одобряли такой подход. Появилась даже версия, что дьявол должен быть таким – с идеальным телом, сексуальным и обаятельным, дабы соблазнять людей и уводить их с истинного пути. Он ведь князь лжи, а значит и облик его должен быть фальшивым, прятать рогатую морду под прекрасным ангельским лицом.

Но были и те, кто считал иначе. С тех самых пор ведутся разговоры, допустимо ли делать Люцифера настолько привлекательным. Не приведёт ли это к тому, что зрители и читатели соблазнятся и начнут почитать его больше, чем бога? Не уводит ли к греху чтение книг и разглядывание картин?

По большей части это были споры фанатиков — подобные тому, как сейчас «Гарри Поттера» или видеоигры обвиняют прославлении сатанизма и прочих некультурностей.

Впрочем, некоторые творцы заметно перегибали, и делали владыку ада слишком горячим. Особенно забавным был случай двух братьев-скульпторов Гефсов. Церковь заказала младшему Йозефу поверженного Люцифера для комплекса, который должен был показывать торжество светлых сил над злом. И Йозеф сделал.

«Гений зла» сидел у подножья комплекса, растерянный и печальный. Только «небрежно наброшенный» шарфик прикрывал его наготу.

Шёл XIX век, к стройным обнажённым юнцам в церквях уже все привыкли, и статую приняли без вопросов. Но потом выяснилось, что этот Сатана уж слишком соблазнителен. Молодые прихожанки не могли думать о высоком в его присутствии и предавались греховным мыслям.

Поэтому церковь собрала комиссию для решения – может ли дьявол быть настолько сексуальным. И комиссия постановила – нет, статую надо заменить.

Замену поручили сделать брату Йозефа – Гийому. Но то ли церковь не дала ему внятное ТЗ, то ли скульптор неправильно его понял… Гийом вероятно решил, что первый Люцифер был отвергнут, потому что недостаточно горяч.

Второй «Гений зла» был старше, тряпочка на нём больше и греховных мыслей он наверняка тоже вызывал больше. Однако его церковь заменять уже не стала — то ли не хотела тратить деньги на ещё одного скульптора, то ли её удовлетворило возросшее число прихожан — к тому времени история о слишком горячем Люцифере уже стала известной, и люди шли поглазеть на него из любопытства.

***

Разумеется, это только одна сторона искусства на библейские темы, ограниченная моим опытом. Художников много, и представления о дьяволе были очень разными. Пока одни рисовали его молодым красавцем, другие делали его рогатым и уродливым. Пока одни использовали его для создания романтических сюжетов, другие делали из него устрашение для верующих.

К чему всё это? К тому, сексуализировать дьявола люди начали много веков назад, и новые сериалы лишь продолжают старые традиции. Можно было написать эту мысль и короче, но тогда не хватило бы места для всех этих картин и статуй.

А я потихоньку прохожу Baldur's Gate 3. Наиграла 60 часов и только закончила первый акт

Возможно немного баянист

Печальная история про подлый бульон и очки

Не мой

Кадры криво стоят( теперь буду перфекционистски страдать

Раскрашивать комиксы в паинте довольно прикольно. Жаль эта идея не пришла мне в голову раньше.

(кто-нибудь тут играл в Элден Ринг вообще?)

Всратенький

Пока рисовала, он перестал казаться мне смешным.

В этом году почти все лучшие книги оказались азиатскими. Я в целом читаю много азиатов – одна из моих работ заключается в том, чтобы писать про них. Но в этом году так сложилось, что среди западных писателей почти не нашлось тех, кто оставил бы след в моём сердечке. Были хорошие и даже очень хорошие, но в подобные списки я ставлю книги на 10 из 10, которые я буду помнить и перечитывать, возможно, всю жизнь.

«Задача трёх тел» Лю Цысинь

Уже много лет фантастика о будущем пугает меня, поэтому я недолюбливаю этот жанр. Когда я берусь за книгу, я хочу эскапировать и получать удовольствие, а не вспоминать, что всё тлен, старость и смерть неизбежны, а киберпанк уже наступил, и роботы скоро отберут моё рабочее место.

Иронично, что все лучшие книги года оказались именно про это, а не про эскапизм.

«Задача трёх тел» — самая яркая китайская фантастика, и одно из самых популярных нынче научно-фантастических произведений. Не в последнюю очередь благодаря нескольким экранизациям, в том числе от Нетфликса, которые знатно прославили её на условном западе.

Экранное искусство я не смотрю, а узнать, о чём хайп, интересно, поэтому я взялась за книгу.

Она оказалась очень хороша. С увлекательным почти детективным сюжетом, с ненавязчивыми отсылками на научные теории, с ярким китайским колоритом – не совсем в привычном смысле этого слова, правда. Сюжет «Задачи трёх тел» плотно завязан не на азиатских тяночках в традиционных костюмах, а на более современных и мрачных этапах китайской истории.

И она не заставляет меня думать о смерти, как некоторые другие книги из этого списка (ಠ‿ಠ) Да и в целом, несмотря на то, что в ней описывается мрачное будущее и война с пришельцами, это самая позитивная книга в моём топе. В конце концов там у героев есть надежда на лучшее будущее.

«Полиция памяти» Ёко Огава

Героиня этой книги живёт на острове, обитатели которого таинственным образом забывают привычные вещи одну за другой. Однажды они забыли духи. Потом птиц. Потом конфеты. Забыли, как ими пользоваться и зачем они нужны. А от ненужных вещей принято избавляться – за этим бдительно следит та самая полиция памяти.

Поначалу исчезновение вещей легко было не заметить, ибо пропадали незначительные маленькие штуки, вроде музыкальных шкатулок. Но со временем пропаж становилось всё больше. Всё больше вводилось странных правил и законов, с которыми приходилось мириться, и всё яростнее полиция памяти боролась с теми, кто отказывался забывать — не все жители острова готовы были отказаться от привычных вещей, даже если другие посчитали их ненужными.

Что будет, если японская любительница фантастики вдохновится «Дневником Анны Франк» и напишет кафкианскую антиутопию о том, как далёкий остров тонет в диктатуре и безумии? Получится сюжет, который настолько напоминает современную действительность, что удивительно, почему её ещё не запретили.

Очень грустная книга, которую я тем не менее всем советую.

«Дикие лебеди» Юн Чжан

Ещё немного про диктатуру и Китай. «Дикие лебеди» — это мемуары Юн Чжан, в которых она рассказывает историю трёх поколений своей семьи.

Её бабушка была наложницей генерала и имела лотосовые ножки – крошечные искалеченные ступни, которые в Китае веками считались мерилом красоты. Мать и отец строили коммунизм, а на детство самой Юн Чжан пришлись результаты их трудов – суровая диктатура Мао Цзэдуна.

Время безумных запретов и репрессий (писательница вспоминает, как однажды траву объявили буржуазным излишеством, и китайские пионеры-хунвейбины дружно отправились выщипывать городские газоны), время противостояния революционеров и контрреволюционеров, время Культурной революции…

В этом году я прочитала много книг о Культурной революции в Китае, и «Дикие лебеди» — лучшая из них.

Несмотря на некоторую художественность текста, Юн Чжан написала серьёзную историческую книгу с частыми отступлениями к политической обстановке, подробно рассказывая, как и почему Китай пришёл к такому состоянию – строил утопию, а построил её противоположность, шрамы от которой до сих пор не зажили.

«Остаток дня» Кадзуо Исигуро

Если кто-нибудь попросит меня перечислить самые британские книги за всё время существования литературы, то я назову «Смерть Артура», «Приключения Шерлока Холмса» и «Остаток дня». Что может передать дух старой доброй Англии лучше, чем история образцового дворецкого?

Стивенс всю жизнь, по заветам дедов, старался быть образцовым слугой. В поместье его господина когда-то собирался цвет Европы. Он видел заигрывания британских политиков с Гитлером и их опалу после войны. Видел как старая-добрая Англия постепенно сменяется новой. Как уходит в прошлое идеал, которому он пытался соответствовать, и как он сам превращается в диковинный музейный экспонат, проданный американскому нуворишу вместе с поместьем, парком и картинами.

Вся книга – это его воспоминания о былом, взгляд на прошлое с высоты прожитых лет, пропитанный тонким английским юмором и лёгкой грустью об утраченных возможностях.

«В конце ноября» Туве Янсон

В детстве я восприняла эту книгу как обычную сказку про волшебных зверушек. В этом году я перечитала и поразилась тому, насколько её пропитал экзистенциальный ужас.

(несмотря на обманчиво детскую обложку)

Не про зверушек она, а про людей, которые отчаянно пытаются забыть хоть на мгновение о неумолимом приближении старости и смерти. Кто-то – ударившись в отрицание, кто-то – забывшись в бессмысленных попытках построить дом на дереве, кто-то – спрятавшись в собственных фантазиях.

Несколько потерянных людей собрались в опустевшем доме Муми-троллей, пытаясь найти утешение, вернуться к теплу и радости давно ушедшего прошлого. Но дом пуст, никто их там не ждёт. Прошлое не вернуть. А в будущем только одиночество и холодная тёмная зима.

Очень тяжёлая и депрессивная книга, однако по-своему прекрасная, с великолепной осенней атмосферой.