Тут в комментах люди сокрушались, мол как же так, waha есть, а поней нет.

Не переживайте, все будет. 

Действующие лица:

Британская империя — население около 51 миллиона человек, ядерное государство.

Исландия — население около 300 тысяч человек, армия отсутствует.

НАТО — альянс, в котором состоят и Британия, и Исландия.

Другие страны — СССР, ФРГ, США и прочие.

Акт первый. 1958 год

Исландия. Мне нужна треска.

Другие страны. У тебя есть 4 мили вокруг твоего, хм, островка, вот и лови себе там.

Исландия. Мне нужно больше трески.

(Исландия заявляет, что теперь ей принадлежит вся морская территория на 12 миль вокруг острова)

Другие страны (хором). Ни хрена себе!

Исландия (нежно). Треска, трескулечка, трескушечка моя...

Британия. Слышь, ты...

Исландия (поправляет). Вы.

Британия. Слышь, вы. Я как ловила у тебя рыбу, так и буду ловить. Намёк понятен?

Исландия. Уебу.

Британия (в шоке): Что?!

Исландия. У-е-бу.

Британия. У меня ядерное оружие.

Исландия. Ты в меня не попадёшь.

Британия. У меня флот.

Исландия. Скоро ты будешь вспоминать, как приятно было говорить о своём флоте в настоящем времени.

Британия. У тебя населения меньше, чем у меня матросов на флоте!

Исландия. Ничего. Треска станет жирнее на английском мясе.

Британия. Ах ты...

(Британские рыбаки продолжают ловить треску в водах Исландии)

Исландия (задумчиво). Уебу.

(Исландская береговая охрана окружает британские корабли и обрезает им тралы)

Британия (поперхнувшись чаем с молоком). Да вы охуели!..

Исландия (довольным голосом). О, наконец-то Британия говорит с Исландией на «вы».

Британия. Мне нужна треска!

Исландия. Нет. Треска нужна Исландии и Советскому Союзу. Эй, Союз, хочешь немного рыбки?

СССР (издалека). Рыбка? Союз хочет рыбки!

Британия. Блядь...

(Британия выводит своих рыбаков и признаёт права Исландии на 12-мильную зону)

Акт второй. 1972 год

Исландия. Мне нужна треска.

Британия. Опять?!

Исландия. Мне. Нужна. Треска.

(Исландия заявляет, что теперь её исключительные права распространяются на 50 миль вокруг острова)

Другие страны (хором). Да ты охуела!

Исландия (поправляет). Вы.

Британия. Ты меня достала, мелкая паскуда.

Германия. И меня. Мне, может, тоже треска нужна!

(Британия и Германия продолжают ловить рыбу в водах Исландии, приставив к своим рыбакам фрегаты военно-морского флота)

Исландия (задумчиво). Уебу. Обеих.

(Исландская береговая охрана пытается обрезать тралы у английских рыбаков, но нарывается на предупредительный огонь военного флота)

Исландия (меланхолично). Не я уебу — так другие уебут... (поднимает трубку) Алло, США? Исландия беспокоит. Нет, не Ирландия, а Исландия. Нет, это разные страны. Уебу. Что? Нет, это пока не вам. У нас тут ваша военная база была, помните? В смысле — «до сих пор стоит»? Сейчас уберем, раз стоит. А то нас тут обижают, а от вашей базы никакого толку. Мы другую базу поставим, красную. С медведем и кнопкой. И русскими. Что значит «не надо»? А, «решите вопрос»? Ну хорошо, решайте побыстрее. Чао. (вешает трубку)

СССР. Меня кто-то звал?

Исландия. Нет, тебе послышалось.

СССР. А треска ещё есть?

Исландия. Нет. Она утонула.

СССР. Жаль.

США. Эй, вы там, которые в исландских водах!

Британия и Германия (хором). Что?

США. Идите оттуда нахуй, пожалуйста.

Британия. Но треска...

США. От трески изжога.

Британия (обречённо). Блядь...

(Британия и Германия покидают исландские воды)

Исландия. Уебу в следующий раз.

Акт третий. 1975 год

Исландия. Мне нужна треска.

Британия и Германия (оглянувшись, тихим шёпотом). Пошла нахуй.

Исландия. Мне. Нужна. Треска.

(Исландия заявляет, что теперь ей принадлежат воды на 200 миль вокруг острова)

Другие страны. Исландия, да ты... то есть вы...

Исландия (перебивает). Уебу.

Германия (меланхолично). Уебёт.

Британия. Смотрите и учитесь, сосунки.

(Британия снова вводит военный флот для защиты рыбаков в исландских водах)

Исландия (задумчиво). У меня семь кораблей. У Британии около сотни. (потирая руки) Это будет великая победа, достойная наших предков-викингов!

Германия (шёпотом). Исландия ёбнулась, звоните психиатрам.

Исландия. Выпускайте береговую охрану!

(Из бухты с трудом выходит старый фрегат «Тор», перегораживает дорогу сразу трём английским военным кораблям и вступает с ними в бой)

Другие страны (хором). Исландия ёбнулась!

Исландия (с дьявольским хохотом). Нас ожидают чертоги Вальхаллы, где мы будем вечно пировать с Праотцом Одином за длинным столом!..

Другие страны (шёпотом). Пиздец.

(Исландские и английские корабли гоняются друг за другом по морю, устраивая перестрелки)

США. Блядь. Вы, оба...

Исландия (не слушая). Сражайтесь, английские крысы! Ваше место — в сером Нифльхейме, под пятой великой Хель! Узрите же знамя ворона! С нами Тор!

США (в панике). Вы же оба члены НАТО!

Исландия (не оборачиваясь). Уже нет.

США (впадая в хтонический ужас). Как это нет?!

Исландия. Мы не будем сражаться плечом к плечу с трусливыми английскими крысами. Мы выходим из НАТО.

Другие страны (хором). Охуеть!..

США (бледнея). Но ведь у вас единственная база НАТО в северных морях!

СССР (подкрадываясь). А вот с этого места поподробнее...

США. Блядь! Британия! Можно тебя на два слова?

Британия (нехотя). Ну что ещё?!

США. Свали оттуда!

Британия. Это вопрос принципа!

США. Уебу!

Исландия. Отвали, США, это я её первая заметила!

США. Да ты охуела!

Исландия (помахивая треской). А знаете, медведи очень любят сырую рыбу. Исторический факт.

СССР. Ры-ы-ы-ыба-а-а-а...

США. Блядь! Британия!

Британия (разочарованно). Да что ж за хуйня...

(Британия отзывает свои корабли и вслед за всеми странами Европы признаёт право Исландии на 200-мильную зону вокруг острова)

Исландия (грустно). Великий Один остался без жертвоприношения... И веселье так быстро закончилось… (оглядываясь по сторонам и замечая вулкан Эйяфьядлайёкюдль) Хотя всё ещё можно поправить!

Все страны мира (хором). Блядь...

Занавес

ЛЕМАН РУСС БЫЛ ЖОПОШНИКОМ! 
©
 GOVNOREZ

 Знакомое шипение сервомоторов, просыпающихся от многовекового покоя отозвалось гулким эхом в саркофаге, где он пытался покоиться последние десять тысячелетий. Вместе с шипением вернулись и чувства, вновь позволяя видеть и слышать окружающий мир. «Вот дерьмо, - подумал он, - минуло ещё одно хреново тысячелетие». Язык, на котором Рунные жрецы Космических Волков обращались к нему, звучал глубоко, гортанно и прекрасно подходил для типов, страдающих от избытка мокроты в глотке. Он постоянно ждал, что Жрецы вот-вот начнут отхаркиваться. Ну что же, шоу должно продолжаться. Прочистив глотку, он собрался и приготовился произнести обычные в таких случаях слова своим глубоким, усталым голосом. Слегка подождал быть может, если Священники решат, что он потихоньку теряет связь с реальностью, дадут ему в следующий раз поспать чуть дольше?

«КТО ПРОБУДИЛ БЬОРНА?» - гаркнул он в микрофон, и вокс-кастеры Дредноута разнесли громогласное эхо по всем уголкам Покоев Пробуждения. Разумеется, он превосходно видел, кто его пробудил кучка идиотов с бородами, похожими на кургузые волчьи хвосты но нужно было следовать ритуалу, иначе Жрецы будут задаваться неудобными вопросами.
«О великий Бьорн Могучая Рука& - ох, КАК же он ненавидел это имя! мы пробудили тебя, дабы ты помог нам воздать дань минувшим векам, забытым и священным, вспомнить воинов прошлого, в ком воплотился Дух Великого Волка&» - Дух Волка? Это что-то новенькое, обычно они гнали пургу о Духе Воина и ещё какой-то херне.
«ВЫ ХОТИТЕ ВНОВЬ УСЛЫШАТЬ ВЕЛИКИЕ САГИ, ВЕРНО?» - эти слова уже вязли у него на зубах, он произносил их уже раз десять, без изменений. 
«Да, Почтенный, мы благоговейно просим Вас» - ответил какой-то морщинистый старый х*й видимо, главный среди этой кучки пердунов и согнулся в низком поклоне вместе со своей свитой.
Бьорн НЕНАВИДЕЛ эти еб*ные саги. Представьте, что вы рассказывает какую-то длинную и охеренно скучную историю, ложитесь поспать пару часиков, просыпаетесь, снова рассказываете её и так десять раз подряд. И ещё, они КАЖДЫЙ РАЗ просили рассказать о Лемане Руссе. 
«Херово придется тому долбаному идиоту, который попросит рассказать о Лемане Руссе на этот раз», - решил про себя Бьорн.
«СОБЕРИ ЖЕ ДЛЯ МЕНЯ ЗАЛУ, ПОЛНУЮ ВЕРНЫХ И МОГУЧИХ ВОИНОВ, ДАБЫ Я МОГ ПОВЕДАТЬ ИМ ВЕЛИКИЕ ДРЕВНИЕ САГИ», - произнес он вслух.

&

Гитор не мог усидеть на месте. Он практически достиг экстаза, ещё бы! Простой Кровавый Коготь, ещё не имевший возможности доказать свою силу и умение, стать полноправным Серым Охотником, он был допущен в круг величайших воинов Ордена и готовился услышать мудрые и прекрасные речи Бьорна Могучей Руки! Один из старейших Космических Десантников видевший самого Императора во плоти! Он жаждал услышать чудесные легенды из уст ммм, то есть вокс-кастеров великого героя, дивные истории, давным-давно позабытые даже Летописцами Ордена.
Сидя за столом среди воинов своего Когтя с огромной кружкой эля, он чувствовал, как плавно стихают разговоры в зале, а в коридоре слышатся тяжелые шаги Почтенного Дредноута. Взоры собравшихся обратились к тяжелым дубовым дверям, к которым мучительно медленно приближался Бьорн. Когда, наконец, шаги Дредноута стихли с другой стороны дверей, зал погрузился в благоговейное молчание. Секунды медленно текли, а собравшиеся начинали напоминать испуганных детей, натянувших одеяло на глаза. Секунды превращались в минуты, и, наконец, кто-то начал:
«Э-э, может, открыть ему дверь или типа то&»
БАДАММссс!!!
Дверь, долгие тысячелетия скрывавшая вход в огромную залу, разлетелась на сотни кусков, отбрасывая в сторону сидевших поблизости Волков. Тех, кто оказался вплотную к двери, как следует посекло громадными щепками, а один Кровавый Коготь валялся на полу с куском дерева длиной в фут, торчащим из глазницы.
Чертов счастливчик, Гитор и надеяться не мог на такое везение и такой обалденный шрам!
«Я ПРИБЫЛ», - разнесся по залу безжизненный голос из вокс-кастеров саркофага. Волки радостно завопили, тут же затянув боевые песни, состоящие в основном из употребляемого в различных формах слова «волк». На миг Гитору показалось, будто Почтенный пробормотал «Чё за х&», но тут же отогнал от себя эту мысль голос Бьорна звучал подобно грому, он никогда не шептал!
Космические Волки поспешно убирались с дороги Дредноута, шествующего по залу, его тяжелые шаги заставляли подпрыгивать полные кружки эля на столах. Пройдя в конец покоев, Бьорн повернулся «лицом» к собратьям и произнес:
«КАКУЮ ИЗ ВЕЛИКИХ САГ ВЫ ХОТИТЕ УСЛЫШАТЬ?».
У Гитора перехватило дыхание от волнения, но прочие оказались смелее него, и в воздухе разом зазвучали сотни голосов.
Верховный Рунный Жрец, незаметно вошедший вслед за Бьорном, поднял руку в знак молчания.
«Тише, братья! Серый Охотник Ринальд, спрашивай первым».
Охотник выпрямился в горделивой позе, держа шлем на сгибе руки.
«Благородный Бьорн Могучая Рука, - по залу прокатилось странное эхо, словно Древний досадливо крякнул, - расскажи о нашем славном основателе, поведай нам о величии гордого Лемана Русса!»
Задав вопрос, Ринальд сделал странный жест свободной рукой, словно заранее радуясь чему-то, и обменялся непонятными ухмылками с сидящими рядом ветеранами Ордена. По залу разнеслась новая порция радостных криков, смолкнувших быстрее, чем в первый раз. 
Бьорн молчал, пауза затягивалась. Верховный Рунный Жрец откашлялся:
«Э-э, могучий Бьорн, мне повторить вопр&»
«ВЫ ВСЕ Х*ЕСОСЫ!» вдруг заорал Древний. Повисла нехорошая пауза, прерванная смешками нескольких Длинных Клыков в переднем ряду, решивших, что это шутка.
«Х*ЛИ ВЫ РЖЕТЕ, БЛ*ДЬ?! Я ЧТО, ШУТИЛ ЩАС?!»
Молчание возобновилось.
«НЕТ, СЕРЬЕЗНО, Я ПРОСЫПАЮСЬ ПОСЛЕ ЁБ*НОГО ТЫСЯЧЕЛЕТНЕГО СНА, ЧТОБЫ РАССКАЗАТЬ ВАМ, МАЛОЛЕТНИМ У*БКАМ, О ВЕЛИКОМ ПРОШЛОМ, И КАЖДЫЙ, КАЖДЫЙ ЕБ*НЫЙ РАЗ ВЫ ПРОСИТЕ МЕНЯ ОБ ОДНОМ И ТОМ ЖЕ РАССКАЗАТЬ О ЛЕМАНЕ РУССЕ. ТАК ВОТ, ЛЕМАН РУСС БЫЛ ЖОПОШНИКОМ!»
Верховный Жрец снова прокашлялся:
Нам, наверное, стоит предоставить Почтенному Бьорну больше времени для отдохновения&
ХВАТИТ С МЕНЯ ЕБ*НОГО ОТДОХНОВЕНИЯ. Я СЕЙЧАС ВСЕМ РАССКАЖУ, ПОЧЕМУ ЛЕМАН РУСС БЫЛ ЕБ*НЫМ Х*ЕМ! ДА. ДА, ОН БЫЛ ПОЛНЫМ Х*ЕМ. ЗНАЕТЕ, ПОЧЕМУ МЕНЯ ЗОВУТ «МОГУЧАЯ РУКА»? ЭТОТ ЖОПОШНИК ОДНАЖДЫ ЗАСЕК МЕНЯ, КОГДА Я ДР*ЧИЛ ЗА БОЛЬШИМ КАМНЕМ МЕТРАХ В ДВАДЦАТИ ОТ ЛАГЕРЯ, ОТОДВИНУЛ СКАЛУ В СТОРОНУ И ЗАОРАЛ: «О, СМОТРИТЕ, ОН ТОЛЬКО ЧТО ПРИДУШИЛ МОГУЧЕГО ЗВЕРЯ ГОЛОЙ РУКОЙ!»
Молчание становилось почти осязаемым. Только вдали захихикали самые молодые Кровавые Когти.
ВЫ ЧТО, ПИД*РЫ, ДУМАЕТЕ, Я НИЧЕГО НЕ ЗНАЮ? ВСЕ Я ПРО ВАС ЗНАЮ, СРАНЫЕ ВОЛКО*БЫ! НЕТ, СЕРЬЕЗНО, ЭТА ВАША ТЯГА К ВОЛКАМ ПРЕВРАТИЛАСЬ В ЕБ*НОЕ ИЗВРАЩЕНИЕ. КОГДА Я БЫЛ В ВАШЕМ ВОЗРАСТЕ, НАС ЗВАЛИ ВОЛКАМИ ПОТОМУ, ЧТО МЫ БЫЛИ БЕЗУМНЫМИ МАНЬЯКАМИ, ПЕРЕГРЫЗАВШИМИ ГЛОТКИ ВРАГАМ. А СЕЙЧАС ВЫ ДЕРЕТЕСЬ ВЕРХОМ НА ЕБ*НЫХ ВОЛКАХ. ВЫ В КУРСЕ, ЧТО В БОЮ МОЖНО ЕЗДИТЬ НА БАЙКЕ? К БАЙКУ МОЖНО ДАЖЕ ПРИКРУТИТЬ КАКОЙ-НИБУДЬ ЁБ*НЫЙ БОЛТЕР.
Несколько Волчьих Всадников нервно откашлялись и погладили сидящих рядом с ними гигантских волков Фенриса.
ВЫ НИХ*Я НЕ ЗНАЕТЕ О ЛЕМАНЕ РУССЕ. ЭТО БЫЛ ТОТ ЕЩЁ Г*НДОН. ЗНАЕТЕ ЕГО ЛЮБИМУЮ СТРАТЕГИЮ? «ЭЙ, ПАРНИ, ВЛОМИТЕ-КА П*ЗДЫ ВО-ОН ТЕМ УБЛЮДКАМ, А Я ПОКА ТУТ ПОРАЗВЛЕКАЮСЬ С ЭТИМИ С*ЧКАМИ», И ОН НЕ ИМЕЛ В ВИДУ ДРЕССИРОВКУ САМОК ВОЛКОВ!
Верховный Жрец, обхвативший голову руками в керамитовых перчатках, сделал усилие и произнес: 
Могучий Бьорн, возможно, нам стоит&
О БАБАХ ОН ГОВОРИЛ, ТАК-ТО. А ЗНАЕТЕ, ПОЧЕМУ ОН НЕНАВИДЕЛ& ТОГО ПАРНЯ ИЗ ТЕМНЫХ АНГЕЛОВ, ЗАДРОТА, КАК ТАМ ЕГО ЗВАЛИ?
Вынужденный выслушивать вторую по кошмарности из историй Бьорна, Рунный Жрец бесцветно произнес:
Лион ЭльДжонсон&
ДА, МАТЬ ЕГО, ДЖОНСОН, ПРИЛИЧНЫЙ БЫЛ ПАРЕНЬ. ОНИ С РУССОМ ТЕРПЕТЬ ДРУГ ДРУГА НЕ МОГЛИ ИЗ-ЗА ЛЮБВИ ЛИОНЭЛЯ К КНИЖКАМ. КОГДА ОНИ ПЕРВЫЙ РАЗ ВСТРЕТИЛИСЬ, ЛИОНЭЛЬ ЧИТАЛ, И РУСС ЗАОРАЛ: «ЭЙ, Я ДУМАЛ, ЧТО НАЙДУ ЗДЕСЬ БРАТА-ПРИМАРХА, А НЕ П*ЗДУ С КНИЖЕЧКОЙ!» ПОТОМ ОН ПРОТЯНУЛ РУКУ С КУЛАКОМ ДЛЯ БРО-ФИСТА, НО ЛИОНЭЛЬ НЕ ОТРЕАГИРОВАЛ, И ТОГДА ЛЕМАН ДАЛ ЕМУ ПО МОРДЕ, ЧТОБЫ ПОКАЗАТЬ СВОЮ КРУТИЗНУ.
И вновь молчание, лишь звон кружки, выпавшей из ослабевших пальцев.
ДА, НАСТОЯЩИЙ Г*НДОН. КОГДА ЕМУ ПОКАЗАЛИ СХЕМЫ ТАНКА «ЛЕМАН РУСС», ОН СКАЗАЛ: «СДЕЛАЙТЕ ПУШКУ БОЛЬШЕ, ЧТОБЫ БЫЛА КАК МОЙ ЧЛЕН». ВЫ ПОНЯЛИ? ОН ПОМЕНЯЛ ЧЕРТЕЖ ОСНОВНОГО ТАНКА ИМПЕРСКОЙ АРМИИ РАДИ ТОГО, ЧТОБЫ ОТПУСТИТЬ ШУТКУ ПРО СВОЙ ЧЛЕН!
Вдруг сервоприводы мощных ног Дредноута пробудились к жизни, и он направился к двери, не останавливаясь ни на секунду, даже перед столом дорогого дерева двухтысячелетней давности. Добравшись до разгромленной двери, Бьорн обернулся и произнес: КОГДА ВЫ РАЗБУДИТЕ МЕНЯ В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ, ПИД*РЫ, ТО ЛУЧШЕ ИМЕЙТЕ ПОД РУКОЙ КОГО-НИБУДЬ, КОГО НУЖНО УБИТЬ, ИЛИ СПРАШИВАЙТЕ О НАСТОЯЩИХ ГЕРОЯХ, А НЕ О ЖОПОШНИКАХ-АЛКАШАХ.
Бьорн вышел, и следом за ним торопливо выбежали Рунные Жрецы.

 
Хозяин кабинета встретил меня в дверях.
- Заходите, не стесняйтесь.
Мой руководитель оказался милым толстячком, напоминавшего Хоботова из «Покровские ворота». Разве что очочки у него были не кругленькие, а прямоугольненькие.
- Лев Евгеньевич, - протянул он мне вялую потную ладошку. Я вздрогнул.
- Александр Сергеевич.
- Что, любите поэзию?
- Почему?
- Да, действительно, почему? Присаживайся, Саш.
Я осмотрелся. У стены стояло два стула. Один был завален какими-то папками, а второй был грязным. Перед столом руководителя стоял какой-то пуфик, напоминающий жаркие бордели Италии и невыплату пенсий одновременно.
- Постою.
- Хм… Ну, стой не стой, всё равно сухостой, - прокомментировал Хоботов моё решение, и отправился за свой стол. Перед монитором у него стоял кактус.
- Ты только стажироваться, или думаешь остаться?
- Подумаю. Но хотелось бы остаться на какое-то время – я в этом районе живу.
- А, понимаю, понимаю…- босс снял очки и протёр их несвежим носовым платком, - дом, мама, борщ…. Сколько лет маме?
- Минус два.
- Это как?
- Умерла два года назад.
- Соболезную… Ну-с, к делам. Ты на машине?
- Да.
- Будь добр, прокатись по земле, и подумай, что и как нам надо благоустроить.
- Да я итак зна…хорошо, Лев Евгеньевич.

Отдел благоустройства территории муниципалитета раньше состоял из одного человека. Теперь из двух: начальник отдела, и я – старший специалист (такие визитки мне выдала одна симпатичная девушка, которая снабжала всех канцтоварами). Я только закончил Академию Управления, и хотел применить знания в родном районе. Тут было, что благоустраивать. К примеру, у моего дома из шести кустов сирени осталось два.

Съездил домой, разогрел себе супа, задумчиво поел. Вернулся в Управу.
Начальника на месте не было. Стал бездумно бродить, разглядывая информационные щиты. За дверями какого-то кабинета кто-то бубнил. Я приоткрыл дверь.
-…и нельзя подключаться к электропитанию от фонарных столбов!
Это была дверь в большой зал, где полковник МЧС читал лекцию десятку угрюмых дядек, из которых славянской внешности было только два.
- Саид Саидабдулмуххамедович, - без запинки произнёс спасатель отчество, - это вас в первую очередь касается. Иначе я вас, и вашу шаурмячную выебу тем самым столбом, к которому вы подключились. Вы понимаете меня, уважаемый?
Я закрыл дверь.

Лев Евгеньевич бежал торопливо в кабинет, жуя на ходу пончик. Его пиджак был осыпан сахарной пудрой.
- А-аа, Шаша, што принёш?
- Думаю, надо первым делом заняться озеленением района. Тополя оставшиеся срубить, увеличить количество лип и каштанов, рассадить сирень.
- Да? Заходи, - он открыл дверь.
Оказалось, что за снос одного дерева, пусть это даже тополь, отравляющий своим пухом кучу людей, астматиков доводящий до истерического кашля, надо заплатить деньги. Городу, а не нам. Каштаны ныне редки, и стоят как чугунный мост. Да и растут долго. Лип в нашем районе достаточно, а сирень никак не учитывается – на неё не выделяются деньги. Руководитель города оленей пас и волков зубами грыз, откуда в Югре сирень?
И вообще, лучше не фантазировать, а заняться делом, иначе книгу «О вкусной и здоровой пище» мы сменим на книгу «О мерзком и здоровом хуе». Тоже про рот, но не хотелось бы…

Я съездил на рынок «Садовод» и купил два саженца сирени. Они оказались черёмухой.

***
- Посмотри сюда, - начальник ткнул коротким пальцем в точку на карте муниципалитета, - что думаешь?
Внимательно разглядел указанное место на карте, оно было в трёхстах метрах от моего дома.
- А что с ним не так?
- Всё не так, - вздохнул Лев Евгеньевич,- Зелени мало. Ты же вроде у нас любишь растительность, вот и подумай, где разбить газон.
- Зачем? Мы весной там расширили дорогу, и сделали несколько парковочных мест.
- Вот ты уже полгода здесь трудишься, но до сих пор ничего не понял. Не будь порнозвездой.
- Как, пожалуйста? – от волнения я сделал кальку с немецкого языка «wie, bitte» - мои родители были дипломатами, рос в Германии.
- Чего? А, понял. Ну, порнозвезда не наслаждается сексом. Она тянет ножку, чтобы красивее выглядеть в кадре. Наслаждайся сексом.
- А если я не хочу?
- Тогда онанизм, друг мой. Онанизм – это тренировка секса. А ещё доширак, перловая крупа и просрочка из «Пятёрочки» - тренировка нормальной сытой жизни. Впрочем, это всё отвлечения. У нас есть две тысячи квадратов канадского газона, надо разместить.
- В ноябре?
- В Канаде тоже холодно.
- Да, но…
- Выполнять! – взвизгнул босс.

Парковку я убрал. Сузил проезжую часть, но всё равно только пятнадцать соток. Куда девать остальное? Ну конечно же! Детские площадки! Там везде гравийное покрытие второй категории, а тут будет трава. Раскидал потребность – даже не хватило. Представил мамаш, которые ломятся в Управу – «а вот в соседнем дворе…»
Случайно по разнарядке, вместе с канадским газоном, нам прислали двести саженцев канадского клёна – тот, что с красными листьями. Высаживать в ноябре я побоялся, но начальник настоял. Я боялся, что они окажутся чертополохом.
Узбеки из ЖКУ матерились на чистейшем русском, выкапывая ямки под клёны. Земля ещё не замёрзла, но была трудной. Они попросили экскаватор. Я им выписал на семьдесят рабочих часов машину. Если бы знал, что трактор смешает с говном канадский газон, то немножко бы подумал.

- Делаешь успехи, - прокомментировал мою суету Лев Евгеньевич.

***
- Пришло распоряжение от мэрии, надо расширить проезжую часть.
- Так мы её по осени сузили.
- И что останавливает тебя её расширить?
- Люди работали. Деньги потрачены.
- Не люди, а гастеры. Не деньги, а бюджет. Если мы оставив хоть копейку неосвоенного бюджета, то в следующем году нам на эту копейку дадут меньше. Знаешь, некоторые супруги договариваются перед свадьбой, что орального секса у них не будет. А потом бегут налево, за радостями.
- Это вы к чему?
- К тому. Кстати, вот тебе премия, - Хоботов порылся в ящике стола и положил мне пачку пятитысячных в банковской упаковке, - это тебе за суету по Канаде. 
«Коррупция, - подумал я, - как же всё прогнило!»
Начальник что-то увидел в моём лице, и быстро выложил вторую пачку купюр.
Деньги взял – надо менять унитаз и вообще ремонт в туалете делать после «капитального ремонта» в нашем доме.
- Ты вот о чём подумай, - продолжал успокоившийся начальник, - у нашей вертикали власти не только заводик по производству плитки и бордюров, но он ещё асфальтовый завод купил. Что мы можем заасфальтировать?
Я взвесил две пачки денег в руке.
- Детские площадки.

Источник.https://www.yaplakal.com/forum7/topic2641592.html

День начался с забавного приключения. На выходе из рынка у меня сдернули с макушки солнцезащитные очки. Худосочный негр, совершивший это злодейство, стартанул с ускорением гепарда, сразу укрепив меня в мысли, что попытка догнать его будет для меня верхом самонадеянности.  Камерунцы издавна считаются самыми быстрыми людьми на планете, поэтому желание сломать воришке нос я в себе подавил, как невозможное в реализации. Я сделал все, что мог в этой ситуации, т.е. крикнул в сторону убегающего слова недовольства. То ли мой обидчик оказался полиглотом, то ли слова, которые у меня вырвались прямо из глубины души, были известны даже на черном континенте, не знаю. Но они остановили убегающего. Тот обернулся, посмотрел на меня, передал мои очки стоящему рядом продавцу пацифлеров, и что-то буркнув, указывая в мою сторону, скрылся. 

  Подошедший продавец, протянул мне очки и на миксе французского и сахэ, пояснил, что парень думал, что я американец. Если бы он знал, что я русский, то никогда бы так не поступил, он извиняется и пр. Одним словом, водрузив на макушку возвращенные Polaroid, я, довольный, продолжил движение в сторону служебного автобуса, подумав по пути, что в этой африканской стране лучше быть русским, чем американцем. Потом, правда, поправил себя. Русским быть лучше везде. Хоть в Африке, хоть на марсе. 

  Когда я устроился на сиденье, водитель озвучил общий вопрос: «Все?», и, услышав гул подтверждения, тронул автобус, аккуратно выруливая между продавцами. Выбравшись на проспект, он направился в сторону аэродрома, унося в своем кондиционированном салоне весь наш разномастный коллектив.

  Дорога на аэродром всегда была для меня возможностью лишний раз рассмотреть экзотическую 10-ти километровую ежедневную ярмарку. Помню, в первой поездке по этому маршруту, меня поразили горы мусора, которые никто не убирал. Как мне объяснил переводчик, эти горы не становятся Эверестом, потому что ежемесячные ураганы уносят часть мусора в джунгли, который я смогу там наблюдать даже за сотни километров от столицы. По этой причине профессия дворника в этой африканской столице наименее востребованная. 

   Хохот в салоне автобуса отвлек меня от созерцания товаров и продавцов. Оказывается Виталик, наш переводчик с французского, рассказывал про очередную затею ООНовцев, которые всегда поражали своей дикостью и космической суммой финансирования этой дикости. На этот раз проект подразумевал устройство на реке Конго зон безопасной стирки белья. Т.е. в нескольких метрах от берега в дно вбивались сваи, и территория отгораживалась стальной сетью, что делало невозможным контакт крокодилов со стирающей белье прачкой. Маразм этого многомиллионного проекта был в том, что никогда крокодилы не нападали на прачек, по причине отсутствия самих крокодилов в этой части реки. Те отчеты, которые сплошным потоком шли в программный отдел ООН, с указанием деревень и даже фамилий, жертв крокодильего произвола, были от начала и до конца фантазией ООНовцев. Негры, привлекаемые на эти работы, относились совершенно без эмоций к очередному чудачеству белых людей. Естественно, что эту затею, как, впрочем, и все предыдущие, местные жители никак не увязывали с заботой о них самих. В этой ситуации ни у кого даже не возникало мысли понять суть идеи в белых головах благодетелей. Понять непостижимое могли только шаманы. Но они хранили это понимание очень глубоко в недрах своего исключительного сознания, защищаясь от любопытных морщинистой маской безразличия к происходящему.  

  Автобус заехал на аэродром, и все как по команде замолчали, т.к. за ангаром нас должен был встречать Федя и этот момент был ритуальным в начале каждого рабочего дня. Поворот, пальма, а вот и Федя. Он стоял на указанном ему месте, приложив руку к головному убору. Водитель посигналил ему. Автобус остановился.

  Теперь как раз о Феде.

   Вы наверняка читали произведение К. Саймака «Заповедник гоблинов». Там был персонаж Оле -Оп, неандерталец, которого экспедиция во времени вытащила, образно говоря, из котла, когда его племя планировало им поужинать. Оле – Оп был очень благодарен спасителям. Так вот Федя был маленьким, около 1.40 метра, 50-ти летним мужчиной, которого наши ребята обнаружили месяц назад связанным в хижине при зачистке деревни.  В отличие от Оле – Опа, им планировали позавтракать. Оставлять его в джунглях значило, что просто отложить трапезу соплеменников Феди. Те ребята серьезные. Если решили съесть, значит, так тому и быть. Хоть переводчик и говорил, что Федя сам людоед со стажем, командир принял решение забрать его с собой. В итоге мы оставили его у себя на аэродроме, с возложением на него обязанностей уборки бытового мусора на территории. Спальное помещение ему определили в аккумуляторной мастерской, благо это помещение имело отношение к аккумуляторам только на бумаге. Раньше там оставался ночевать дежурный электрик, но после передачи обязанностей по освещению аэродрома союзникам, спальное место стало вакантным.  

   Чтобы он окончательно не шокировал своим реликтовым видом всякого рода проверяющих, со склада была получена камуфлированная форма самого маленького размера, т.к. на эту форму спроса все равно бы не нашлось (реально, как из магазина «Детский мир»). Кладовщик отдал ее без привычного нытья об отсутствии накладной, присовокупив, что для хорошего людоеда и спецодежды не жалко. 

   Имя Федя было ему присвоено, как производное от его собственного, где в непередаваемой какофонии согласных угадывалась буква Ф. 

  Вы можете себе представить мужскую ногу 33 размера? Я тоже не мог, до знакомства с Федей. Ему была поставлена задача укоротить когти на ногах, и дано разрешение ходить в шлепанцах, в связи с невозможностью обуть в ботинки. 

   Помню день, когда Федор надел новенькую форму, и подпоясал ее укороченным вариантом армейского офицерского ремня. В купе с его морщинистым лицом, переломанным носом, свирепыми глазами в глубине глазниц, военная форма придала ему вид маленького дьявола войны. Он смотрел на  свое отражение в стеклянной двери долго и внимательно. Изучал. В этот момент что-то поменялось в этом человечке. Он не поправлял воротник, он не разглаживал складки под ремнем. Он просто стоял и смотрел на себя. Автобус привез обед, но Федя, всегда внимательно отслеживающий прибытие пищи, даже не обернулся. Не знаю сколько еще времени он стоял возле стеклянной двери. Я ушел обедать.

  Наверное, каждый хоть раз слышал смиренные правила, что не важно, во что ты одет, главное, чтобы чистенькое. Хоть бедненькое, но глаженное. Что, главное что внутри… Ну вы поняли. Я ничего не имею против этой позиции. Да, золотые цепи и парчовые портянки не могут поменять суть и мысли… Но военная форма, это совсем другое. И пигмей Федор заставил меня признать факт изменения личности именно изменением внешнего облика.   

  Не редко, когда экипажи улетали на задачи и садились непредвиденно на других аэродромах, у нас оставались лишние контейнеры с обедом. По традиции мы отдавали их в конце дня ребятам из местного караула. Молодые черные парни из деревень, призванные в вооруженные силы этой банановой страны, естественно, всегда хотели есть. Меня поймет тот, кто сам был молодым и служил в армии. Молодость и аппетит всегда неразлучны. Они с радостью принимали от нас герметичные контейнеры с котлетами и картошкой. В свою очередь, когда нам нужно было помочь, например, перекатить вертолет или разгрузить прилетевший транспортник, они с радостью (реально, с радостью), сняв автоматы и бронежилеты быстро и весело выполняли дневную задачу за полчаса. Конечно, мы были им очень благодарны. После наших слов признательности, наиболее продвинутые бойцы, смеясь, отвечали: «Путин – хорошо, французы - плохо!». 

  Федор, влившись в наш коллектив, самостоятельно стал расширять круг своих обязанностей. Утром во всех висячих умывальниках была вода. Он таскал воду ночью из машины – водовозки, которая стояла дальней стоянке. Теперь не надо было в течении дня уговаривать вечно занятого водовоза заполнить емкости. Правда тот как-то буркнул, что мол нельзя без него подходить к машине и если он кого-то заметит, ну и описание репрессий… Узнав об этом заявлении, Скиф, логист авиаперевозок, чемпион России по боксу (ныне тренер),  спрогнозировал водовозу его будущее, если тот хоть мяукнет в сторону Феди. По сути, Федя своими ночными водоносными работами разгружал водовоза, но «сам дрожу, фасон держу». Вот надо обязательно подчеркнуть, кто в машине главный… 

  Негры из караула относились к Феде с подчеркнутым уважением, тем более, что теперь вечерняя передача пайков, невостребованных экипажами была в обязанностях Феди. Смешно, конечно, было смотреть, как Федя ругает двухметрового бойца, за то, что тот не убрал кожуру манго, почистив его прямо на стоянке. Реакция провинившегося была моментальной. Собрав кожуру, тот заверял, что этого больше не будет. Логично спросить, как мы понимали их диалог? По жестам и интонации. Если надо было объяснить что-то мудреное, звали переводчика.  

  У Феди было свое пластиковое кресло. Когда все дела были сделаны, он садился в него и смотрел на стоянку. Занимаясь межполетными работами в кабине своего вертолета, я часто смотрел на него. В это время он был уверен, что один. Судя по мимике и движению губ, он с кем-то разговаривал, кого-то ругал, чему-то радовался. Иногда смеялся. Кто-то сказал, что ему 50 лет. А может все 70? Скорее всего, он сам не знал. Форма, в которой он находился на аэродроме, была всегда чистой. Мы не понимали, когда он успевает стирать, т.к. подменной одежды у него не было. Заблуждение, что в Африке все сохнет моментально. В пустыне, да. Но в полосе джунглей, дикая влажность, и на улице белье может сохнуть дня три… Скорее всего Федя одевал стираную форму, не дождавшись пока та высохнет.  

   Так прошло 2 месяца. Федя уже знал не менее двадцати русских слов. Конечно, ложка дегтя, не долго будет ждать рядом с бочкой меда. Федя стал курить. Сигаретами его обеспечивал водитель автобуса, Сергей. У них вообще завязалась тесная дружба на базе безделья водителя между поездками и умением Феди слушать не перебивая. Как то я заметил, что Сергей что-то записывает в блокнот, а Федя ему медленно повторяет. Оказывается, эти товарищи решили поделиться языками, русским и санго. Вот тут поперло… Федя начал доставать с оценкой своих успехов в произношении новых слов. И не удивительно, что в его монологах стали проскакивать слова из ненормативной лексики. Правильно, учитель кто…

  Федя на аэродроме стал незаменимым работником. Т.к. он 100% времени находился там, то мы ему поручали дела повышенной сложности и ответственности. Передать деньги перелетающему транспортному экипажу в выходной день, напомнить дежурному включить подсветку взлетной полосы в полночь для садящейся Сесны геологов, выдать по банке консервов по окончании помывки вертолета шабашникам и многое другое. 

   Осенью подошел срок нашей замены. С нами менялись экипажи Ан-28 и оставшиеся местные франки они отдали Феде. Чтобы было понятно, обращусь к курсу. 100 российских рублей, это 1000 франков (грубо). Французский батон (багет) стоил 150 франков. Так вот Феде оставили 20 000 франков. Он упирался руками и ногами, отказываясь даже в руки брать такую астрономическую сумму. Но ребята на Ан-28 все не меньше 90 кг, и в плечах как Федя в длину. Одним словом убедили не отказываться. Вечером у Феди поднялась температура. Мы еще смеялись, что неожиданно свалившееся богатство по-разному влияет на организм… 

 Наш медик, не разделяя нашего веселья, сделал Феде тест на малярию. Результат оказался положительным. Тут же фельдшер прочитал нам краткую лекцию о том, почему мы нигде не видим черных стариков. Они умирают от малярии. До определенного возраста организм ее побеждает, а потом она его. До старости доживают только богатые. Федю надо срочно госпитализировать, ибо итог однозначный, кирдык.

  Команду садиться в автобус все игнорировали. Медик связался с военным госпиталем, но там категорически отказались класть местного жителя. Сказали обращаться в больницу.  Тогда командир экипажа Ми-8 набрал зам по тылу, с которым был в дружеских отношениях, и долго объяснял ему ситуацию. Наконец, было принято решение нашим транспортом отвезти больного в нашу санчасть и поместить в лазарет безо всяких документов.

  К этому времени Федя совсем сдулся.  Сергей уложил его на диван в корме салона автобуса, и мы осторожно тронулись. Настроение как вырубило. Федя смотрел на нас с благодарностью, совершенно не понимая, куда его везут. Потом он начал что-то бормотать и достал подаренные деньги из кармана и указал на водителя. Я передал купюры Сергею. Тот, молча, положил их в нагрудный карман. 

  Рация, которая висела у меня на поясном ремне, оборвала похоронную тишину салона:

- Всем, циркулярно! Сегодня ночью в 03.00 вылет «большого»! Сбор отпускников в 02.00 с вещами у штаба. Проверить наличие документов. Старшим групп, осмотр личных вещей на предмет запрещенных к перевозке. Контроль списков в 19.00 в штабе. Отбой!

  В салоне началось что-то невообразимое. Отпускники, и я в том числе, выкрикивали что-то типа: «А я говорил, что этот день наступит, а мне не верили!!!». Те же, кто оставался, бурчали: «Вот сволочи…», но тоже улыбались. И Федя улыбался, хотя и не понимал причины нашего веселья. Так, за компанию. 

   С первых метров движения по заснеженной улице моя супруга начала выражать свое недовольство тем, что поездку по магазинам мы начинаем не с магазинов, а совсем наоборот, т.е. поездкой ко мне в управление, неизвестно зачем, если я в отпуске. Ответ, что мне это очень нужно ее не устроил. Естественно, объяснение, что мне нужно связаться по закрытой связи с Африкой, родило резонный вопрос: «Зачем?».  Я промолчал, и катил дальше по заснеженной дороге, слушая новости и не обращая внимания на демонстративно молчащую супругу. 

  Припарковав машину, я заверил мое «солнышко комнатное», что я буквально на пять минут, и, не обращая брошенное в спину «так я и поверила», вошел в управление. На узле связи в этот день дежурила Наталья Романовна. Она была самая возрастная из дежурных связистов и съела не одну собаку на умении связывать не связуемое. Я понял, что мне повезло.

- Наташенька, - начал я без здрасте, - у меня супруга в машине мерзнет… Соедини меня по скоренькому с Океаном, очень надо…

Наталья Романовна вздохнула и начала колдовать с клавиатурой.

- А печку включить не пробовал. В декабре помогает, - бубнила она, щелкая по клавишам, - Или бензин экономишь? 

- Ну, ты что, это условие супруги. Акт шантажа, так сказать… Мол задержишься, я замерзну…

Она отвлеклась от монитора.

- Я бы не стала так доверять мужчинам… Даже мужу.

В это время раздался зуммер, и Наталья Романовна откинулась на спинку кресла:

- Черная труба на столе. Соединение есть. Справа кнопка.

Я взял трубку и активировал.

- Слушаю, Океан, - раздалось в динамике.

- Рекон, это Колин! Привет! Я сейчас на Рубине. 

- Колин, здорово, чертяка! Каким ветром?!

- Слушай, мы улетели, а там Федю – людоеда с малярой положили… Как он, не знаешь?

- Ты для этого звонишь что ли?

Наталья Романовна смотрела на меня, не моргая.

- Тебе трудно сказать?

- Нет, нет, не трудно. Это ж ваш сын полка… Хотя и возрастной. Нормально все. Вытащили… Негры вообще плохо маляру переносят, а этот выбрался... Как сам? С наступающим!

Я почувствовал дикое облегчение. Живой Федя! Хотя, какой он на хрен Федя…

- Спасибо, все ок! Всем привет! Так же с наступающим. Федю тоже!

- Обязательно! Хорошего отпуска. Отбой…

- Отбой – сказал я замолчавшей трубке, и положил ее на стол.

- Все? - спросила дежурная по связи.

- Ага, - сказал я, вставая, - С наступающим Вас!

- И тебя, и супругу твою с праздником. Только я не поняла, про кого ты там спрашивал. Людоед, это позывной такой что ли? Это же надо додуматься так назвать…

Уже в дверях я обернулся.

- Людоед это по жизни, а позывной Федя…

Увидев меня сияющим, супруга сменила гнев на милость.

- Все нормально?

- Да, - сказал я, пристегиваясь, - жив Федя…

- Ну, хоть у этого нормальное имя, а то вечно какие-то Клепы, Тролли, - прокомментировала она, усаживаясь поудобнее, - Завтра в Соборе будем, свечу за здравие поставь. Поехали…

- Поехали,- повторил я, выводя машину на проспект. 

Две недели до Нового года. И старикам надо позвонить и своим и ее. Пусть живут долго, долго. Мы ведь не в Африке…

Все-таки я больше ели люблю, чем пальмы…

Ноябрь 2022г.

©. Олег Булычев 

 
Говорят, что у страха глаза велики и не так страшен чёрт, как его малюют. Трудно бояться, когда тебя не предупредили, что бояться надо.

Однажды бабка зашла в дом и сказала, что корова, кажется, заболела.

— Не нравится мне что-то она, — заявила она деду.
— Поставь ей клизму, — невозмутимо отреагировал он. — У тебя ж она от всех хворей.

Бабка сказала, что скотина — это не мы, а совсем другое дело. Это только для нас одно упоминание клизмы сразу на ноги ставит. Бабка поняла, что сочувствующих в доме нет, и пошла обратно.

Я до этого момента даже и не догадывался, что коровы могут болеть. И что с ними делать в таком случае? В постель укладывать и таблетки давать? Нам с Вовкой стало интересно, и мы пошли следом за бабкой. Застали её в хлеве возле загона с коровой. На первый взгляд с ней всё было в порядке. Как минимум, не чихала и не кашляла.

— Баб. Что с ней? — поинтересовался я.
— Да вот не ест ничего, — задумчиво ответила бабка.
— Может, она сытая? — предположил Вовка.

Я подошёл поближе и потрогал у коровы лоб.

— Вроде не горячий. Ты горло смотрела? — обратился я к бабке. — Можно я посмотрю?
— Можно. Только издалека. И лучше со двора, — ответила она и выгнала нас из хлева.

Выйдя во двор, она направилась в сторону улицы.

— Ты куда? — поинтересовался я.
— На ферму. К ветеринару, — ответила она и, не оглядываясь, ушла.

Мне показалось, что бабка спешит. Даже температуру не померила. Ну, не есть корова, и что? Мы с Вовкой тоже иногда не хотим есть. Но это не повод к ветеринару идти. Не успели мы с Вовкой даже что-то придумать, как бабка вернулась.

— Чё-то я бдительность совсем потеряла с расстройства. Пошли за мной, — скомандовала она.

Я сначала не понял, зачем, но бабка пояснила, что если нас оставить тут одних, то слишком велико искушение для нас. К её возвращению придётся не лоб у коровы трогать, а на ноги её поднимать сначала. С нас же станется. К гадалке не ходи, что мы лечением займёмся.

— Заодно и вас покажу, — добавила она. — Проглистогонить, может, получится.

Мы снова ничего не поняли, но бабка пояснила. Оказывается, что из-за того, что тащим в рот всякую немытую гадость, то, по её мнению, у нас в животе живут червяки и съедают всю еду, которую она готовит для нас. Поэтому мы такие тощие. А ей жалко переводить продукты. Не нанималась она ещё и глистов Московских кормить.

Честно говоря, такая перспектива похода к ветеринару мне не понравилась. Более того, мне не понравилась сама новость о каких-то там червях. Я предложил оставить Московских глистов Московским врачам. У нас всё же и медицина получше в городе. А пока мы с Вовкой готовы есть по ночам. Пока эти червяки спят. Чтобы им не доставалось.

Бабка, кажется, поняла, что она снова перестаралась, и, пока мы не сбежали, сказала, что она пошутила. Просто одних наедине с коровой нас оставлять опасней, чем с червями в животе. Глисты наши, а корова как-никак её с дедом.

— А что с ними делать теперь? — Вовка с опаской рассматривал свой живот.
— Смириться, — ответила бабка.

В общем, именно это и сделав, успокоившись, мы пошли с бабкой на ферму к ветеринару.

Ферма была недалеко. Я там как-то с Борькой гулял, когда мы спасали его. Не более чем через полчаса мы были на месте. Зайдя на ферму, мы прошли в комнату ветеринара.

За столом сидел дедок в очках и в синем халате. Он что-то записывал в большую тетрадь, иногда слюнявя языком карандаш. Заметив нас, он оживился.

— Валентина! Твои, что ли? — встал он поприветствовать нас.
— Хотелось бы сказать, что прибились по дороге, — ответила бабка ветеринару. — Но если на ферме что произойдёт по их вине, то на этом и буду стоять.

Бабка начала рассказывать ветеринару про свою корову, а я изучал содержимое кабинета. Мой взгляд с любопытством остановился на большом стеклянном шкафу. В нём лежали коробки и стояли пузырьки с жидкостями. Вовка всё это время наблюдал за ветеринаром, который слушал бабку, держа карандаш во рту.

— Викторыч, — продолжала бабка. — Ты зайди, посмотри. Не нравится она мне.
— Лоб холодный, — между делом вставил я. — Надо горло посмотреть.
— Ого! — оживился Викторыч. — Да мы никак коллеги! Разбираетесь в медицине? — поинтересовался он у меня.
— Да какой там коллега, — махнула рукой бабка. — Разве что калека. Разбирается в том, как жизнь испортить бабке с дедом. С медициной у него тоже дружественные отношения, только она его не любит. В его случае «Не навреди» звучит как «Помолясь, а там как Бог выведет».
— А вы карандаш мыли? — вставил своё Вовка.
— Что? — ветеринар растерялся и посмотрел на свой карандаш. — Нет. Зачем?
— Значит, у вас тоже глисты, — сделал теперь Вовка своё медицинское заключение.

Ветеринар снова посмотрел на свой карандаш, пытаясь связать диагноз с ним, и отложил его на всякий случай в сторону.

— Можно горчичники поставить, — я уже вошёл в роль, услышав, что ветеринар меня приобщил к специалистам. В чём я не сомневался.
— Викторыч. У тебя пластырь есть? — прервала мою роль бабка.
— Горчичный? — не понял немного растерянный ветеринар.
— Обычный, — пояснила бабка и посмотрела оценивающе на меня. — Широкий. Рот вот этим двоим для начала заклеить. В медицинских целях. Глупость она тоже заразна. У нас-то с дедом иммунитет выработался, а ты, смотрю, поплыл уже.

От лишних и ненужных размышлений Викторыча спасла доярка. Она, запыхавшаяся, появилась в дверях кабинета и сказала, что срочно требуется его присутствие. Точнее, это так сначала показалось, что она его спасла. Хотя виновата больше бабка. Её любопытство повело её за ветеринаром. Нам же она сказала сидеть тут. Но куда нам было девать своё любопытство? Мы остались наедине с кабинетом и всем, что в нём было.

Моё внимание не отпускал стеклянный шкаф. Непреодолимое желание исследования его на предмет содержимого. Как раз появился такой момент, когда никого не оказалось в комнате, кроме нас с Вовкой. Я встал и подошёл к нему. Оглядываясь на вход, я осторожно открыл дверцу шкафчика. Моему взору открылось изобилие содержимого. Особенно привлекло меня содержимое коробочек. Я знал, что там лежат большие ампулы.

В школе Серёга раздобыл такую коробку и принёс её в класс. Мы после уроков разожгли костёр и бросали туда эти ампулы. Они очень красиво и громко взрывались. Серёге, правда, влетело потом. Он оставил свою бабушку без запаса уколов. Но тогда это было неважно для нас. Сейчас я тоже захотел стать обладателем такой коробки. Я прикинул, что тут хватит на много бабушек, и вряд ли я кого-то оставлю без запаса. В крайнем случае, бабушки поделятся.

Приняв волевое решение и поборов совесть, я протянул руку к заветной коробке. В самый ответственный момент со стороны двери послышалось сопение. Я, предварительно вспотев спиной, обернулся. Ожидал увидеть там бабку. В лучшем случае ветеринара. То, что я увидел, позволило мне выдохнуть. В кабинет заглядывала голова быка. Не то чтобы это прям вселило оптимизм, но в отличие от бабки, бык не мог предположить, чем я занимаюсь. Да и протиснуться в кабинет ветеринара ему было не по габаритам.

Но Вовка ещё не знал, что это был бык. Для него они были все на одно лицо. Все они были коровы. Но эта была зачем-то с кольцом в носу. И явно покрупнее обычной коровы. В дополнение ко всему к кольцу была привязана верёвка. Как поводок. Только оборванная...

Когда бабка с ветеринаром вышли из кабинета, взволнованная доярка объяснила причину своего волнения. Она довела их до загона на улице и показала.

— Вот, — продемонстрировала она пустой загон с выломанными жердинами.

Бак Жора оторвался и сбежал. Проломил загон и пустился наутёк. Где он сейчас точно не известно, так как все, кто были на ферме, услышав новость, предпочли закрыться, а не выяснять его местоположение. Но одно было известно точно. В данный момент он представляет собой угрозу и неприятности где-то на территории фермы. Это в лучшем случае. В худшем, масштаб бедствия может уже распространяться на всю деревню. Жору знали и боялись все. Почти все.

— А я чем помогу? — Викторыч с опаской озирался по сторонам.
— Ну ты же ветеринар, — аргументировала доярка. — Вколи ему снотворного.

Викторыч сказал, что прежде чем вколоть, его ещё найти надо. Но даже это полдела. Нужен доброволец и, скорее всего, совсем отчаявшийся человек, который подойдёт к Жоре. Не через загон, а встретившись с ним лицом к лицу в естественной среде. А таких дураков нет, насколько он знал. Викторыч сказал, что он тоже к ним не относится…

Знал бы Викторыч, что есть такие. Целых два. Увидев морду Жоры, нам с Вовкой стало интересно. Я не подозревал, что коровы гуляют по ферме свободно. Возможно, так и положено. У бабки с дедом корова же сама ходит на пастбище и обратно. Чем ферма отличается от хлева? Только размером и количеством бабок.

На столе у ветеринара в тарелке лежали яблоки. Вовка, совершенно не видя опасности в животном, взял одно и решил угостить голову. Та не возражала. Шумно выдохнув через ноздри, Жора слизал с его ладони яблоко. Возможно, это и послужило началом их, пусть и не длинной, но дружбы…

Викторыч с бабкой короткими перебежками перемещались по ферме. Доярка на каком-то из поворотов предпочла исчезнуть, оставив их вдвоём на этой войне с очень крупным рогатым скотом. За одним из поворотов они увидели заднюю часть Жоры. Морда его скрывалась внутри комнаты ветеринара.

— Викторыч! — до бабки дошло. — Там же мои!!!

На громкий крик бабки голова Жоры высунулась из дверного проёма, посмотрела на бабку и невозмутимо вернулась обратно. Бабка обернулась на ветеринара, но того уже не было.

— Викторыч! Скотина ты такая! — бабка осторожно пятилась назад и искала что бы взять в руку потяжелее. Она ещё не решила, кому первому достанется. Викторычу или Жоре.

Наконец ей попалась на глаза лопата и, взяв её, она осторожно направилась в сторону ничего не подозревающего быка. По пути она проклинала всех работников фермы и отдельно Викторыча. Попутно досталось и корове, которая не вовремя заболела. На всякий случай, для порядка, и нам с Вовкой.

Подкравшись к Жоре на расстояние лопаты, она со всего маха хряснула ею быка по спине и одновременно крикнула, чтобы мы сигали в окно. Тут из загона вынырнул Викторыч и крикнул, что в окно не получится. На окне решётка. Бабка крикнула ему в ответ, что если с нами что сейчас случится, то решётки будут на его окнах.

От удара лопатой по спине Жора опешил. Только что спереди его кормили яблоками, как вдруг сзади произошло что-то. Затем послышались снова крики бабки, что она сейчас его лопатой на антрекот порубит, и снова удары лопатой. Кричал ещё и Викторыч, что Жора казённая скотина и ему отвечать за него. Бабка ответила, что отвечать ему не придётся. Потому что после Жоры она и до него доберётся. А с покойников спроса нет.

Жораа, видимо, решил, что с нашей бабкой тягаться себе дороже выйдет. Несмотря на то, что проход был узкий для него, он предпочёл не пятиться назад, а прорываться вперёд. Издав жалобное Му-у-у-у! он всей своей массой расширил косяк и с треском просочился внутрь, сметая всё на своём пути. Стеклянный шкаф, стол ветеринара… Мы с Вовкой только и успели отскочить и забиться в угол.

Через секунду в комнату влетела бабка с лопатой наперевес. Честно говоря, она вызывала больший ужас, чем Жора. Тот, наоборот. Стоял в противоположном углу на обломках стола и выглядел жалким по сравнению с бабкой. Он, как и мы с Вовкой, не понимал, за что?

Бабка, прикрывая своей спиной и лопатой, вывела нас с Вовкой из разрушенной комнаты ветеринара. К этому моменту Викторыч уже успел выбраться из своего укрытия и теперь с ужасом осматривал свою бывшую комнату, заглянув в разрушенный проём. Жораа всё так же недоумевал, стоя в углу.

— Валь, — взялся за голову Викторыч. — Ты что наделала?
— Я ещё не закончила, — ответила бабка, взвешивая лопату в руках. — Смотри, вот из-за тебя на детях лица нет. Может, заикаться теперь будут до конца жизни. Я и так-то не всегда понимаю, что они говорят. Так теперь ещё дождись, когда они это выговорят.

Я сказал, что совсем даже не заикаюсь и лицо на месте. А Вовка поинтересовался, зачем бабка била корову.

— Глисты у неё были, — ответила бабка. — Но есть ещё один человек, которого надо пролечить.

С этими словами она направилась к Викторычу. А я подумал, что хорошо, что бабка решила наших оставить Московским врачам. Не понравились мне деревенские методы.

Пока бабка гоняла Викторыча по загонам, повылазили другие работники фермы. Судя по происходящему, они решили, что проблема с Жорой решена. Мы же с Вовкой пошли обратно к нему. В отличие от других, мы не знали об опасности.

Через несколько минут вы вышли обратно. С Жорой. Я Вовке даже позволил взять его за поводок в кольце. Ведь с Борькой я уже гулял, и теперь была Вовкина очередь выгуливать домашнее животное. Бык с благодарностью принял от нас очередную порцию яблок и разрешил себя вывести. Он, конечно, сначала с недоверием выглянул из комнаты, проверяя, где там бабка с лопатой, а уж потом позволил себя вывести.
Увидев нас, все замерли. Даже бабка. Она так и стояла с поднятой лопатой, глядя на нас и Жору. Народ снова стал пытаться неуклюже и спешно раствориться на ферме. Только мы с Вовкой не понимали, что с ними.

— Однако, я ошибался насчёт того, что нет таких людей, — промолвил Викторыч, пытаясь залезть обратно в загон.
— Дуракам везёт, — сказала бабка, опуская лопату. — Вы совсем страх от испуга потеряли?
— Баб. Он лопаты боится, — ответил я бабке.
— Я, кстати, теперь тоже, — выглянул Викторыч из безопасного загона. — Отойдите от него. Он опасен, — осторожно добавил он и снова присел.

В общем, когда бабка и Викторыч поняли, что Жора нам доверяет, нам дали торжественно отвести его в загон, где мы его и оставили, но обещали навещать и приносить яблоки.

По дороге домой бабка нам сказала, что иногда быть без мозгов даже полезно, как оказалось. Но всё же лучше не злоупотреблять. Такие случаи в жизни бывают не так часто, когда безумие и отвага соединяются воедино.

А коробку с ампулами я всё же успел стянуть. Всё это время коробка была у меня за поясом в штанах. Тем более, что теперь пропажа вообще незаметна была. Поди разбери, сколько их там Жора перетоптал. Но и воспользоваться так, как я хотел, тоже не получилось. Зайдя в дом, бабка нас загнала на кухню отмываться после фермы. Я не нашёл лучшего места для них, как сунуть их в печку, пока бабка отвернулась. А потом как-то забыл. Напомнили они о себе спустя пару дней, характерными хлопкам, когда бабка затопила печь. Пироги решила поставить.

Я потом долго осколки собирал вручную. Внутри печи. Не скажу, что мне это понравилось. Вовка предложил представить, как будто я в пещере с сокровищами нахожусь. А бабка сказала, что я из этой пещеры не вылезу пока все сокровища не соберу. Но даже это ещё не всё наказание. Вот так я и сидел там. С одной стороны, где-то высоко спасительный свет в конце трубы, а с другой бабка, как чёрт с ухватом. Но по сути и там, и там тупик. Всё одно влетит как Серёге.

Источник - https://chetokakto.ru/publikacii/rasskazy/kak-my-s-vovkoj-na-ferme/

NSFW нужен?

Лет 15 назад случайно попал на этот сайт. 

Несколько тысяч за два куска металла, не плохо и видимо находятся покупатели если сайт еще существует.

Многие говорят, мол, у нас патриархат, и потому быть девочкой крайне опасно и невыгодно. 

На мой взгляд, в том, чтобы быть девочкой, свои плюсы есть. Например, я хожу в один табачный магазин, где в смену работают два продавца, парень и девушка. На их рабочем столе стоит банка для чаевых, куда клиент может кидать деньги, если ему понравилось обслуживание. 

Когда работает парень, у него чаевых чуть более, чем нихрена, а когда работает девушка, у неё полная банка достаточно не маленьких купюр. 

Скажу правду, что я лично намного чаще оставлял чаевые девочке. Всё же парень был просто парень, который делал свою работу. А девочка так улыбалась, так светилась жизнерадостностью, ещё и так наклонялась, что было видно сисечки... В общем, за такое обслуживание не оставить ей чаевых, я считаю, просто грех! 

3 часа назад мне прилетел очередной бан. Причина: размещение неприемлимого контента. Угадайте, что я такого крамольного написал в коммента? Призыв к неконститутационному свержению власти? Сравнил админа Пикабу с обезьяной и угрожал физической расправой? Постил порнуху с несовершеннолетними? Неа. Просто написал ссылку на данный сайт.

Тема подпола на лоджии для зимней резины не нова. Но, думаю, мало кто заморочился так как я).

Для лиги лени: в конце поста видосик без слов.

Ещё при Пифагоре, вопрос хранения зимней резины волновал...   Чё!? Ближе к делу!

Направляющие - стальной уголок и парочка прикрученных пластмассок.

Тележки из всякого мусора с изношенными колесами от роликов.

Высота всех тележек над полом 2,5см Экономим место, что бы всё влезло!

В этом месте подпола будет люк.

Укладываем в нужной последовательности

И запасочку

Видосик https://youtu.be/Up82ImBSVS8

Что мне это даёт.  Свободный пол в районе всех углов и пристенков. И чтобы вытащить/уложить резину не потребуется ничего переставлять.  Весь пол будет жёсткий, без щелей. Не нужно никаких крючков, что бы тянуть колеса из углов. Колеса с дисками выкатываются к люку усилиями детской руки. (На фото - старые, а вот 17й диаметр с литым диском будет весить приличнее)  

Настил подпола ещё в процессе. Будет железный профиль+фанера. И люк из них же. Для выравнивания пола, плитку клал из отходов от ремонта, плюс ещё коробка промышленной за копейки. Поэтому такой разносорт)

Юбилейный день в мировой истории репрессий, кстати. 

Ровно 320 лет назад Даниэль Дефо решением суда был приговорён к трёхдневному стоянию у позорного столба. За дело, конечно. Писатель оскорбил памфлетом королеву и очень много приличных людей. Дефо предлагал создать своё ЧВК и уехать воевать в Европу, но королева была непреклонна. 

Проблемы начались почти сразу. Предполагалось, что в зажатого и раскаряченного Дефо патриотическая общественность будет кидать фекалии и гнилые овощи и кто-то даже кидал. Но очень много людей стало приносить к столбу цветы, а ещё приходить и натурально с Дефо прям у столба пьянствовать. Солдаты такому флешмобу пытались помешать, но не получилось.

Тогда очень хитрый спикер Палаты Общин от партии тори  Роберт Харли решил сам заплатить за Дефо штраф и таким образом его подкупить. И всё получилось: после освобождения Дефо много и плодотворно работал на Харли. 

Так что если вас прикуют к позорному столбу, то пусть друзья приносят вам цветы и алкоголь,  а после вы получите отличную высокооплачиваемую работу.

(Телега) 

23 июня ушла на радугу моя любима кошка. Она прожила долгую и счастливую жизнь ( прожила 20 лет, на 21-м решила,что пора). А сегодня я встретил это чудо.))) Сама прибежала и клянчила еду. Вся грязнющая и с кучей блох, но теперь она мой комочек счастья.

Спасибо за внимание, и пусть у каждого в жизни будет счастье!)