Я не верю в сверхъестественное. Не верила и не буду верить. Но в последнее время я сомневаюсь во всём. Я не спала, не ела и не выходила из дома. Но я всё ещё боюсь, что она меня достанет.

Давайте начну сначала.

Три дня назад я ехала домой с вечеринки у подруги. Я осталась допоздна, и уже стемнело. И вдруг что-то привлекло моё внимание.

В окне на третьем этаже старого дома викторианской эпохи был включен свет. Внутри я заметила силуэт.

Силуэт женщины, висящей вверх ногами.

Как будто её ноги были как-то привязаны к потолку и она висела вниз головой в воздухе. Каким-то образом её руки естественно свисали вдоль тела, бросая вызов притяжению. Однако её волосы свисали с головы, кончаясь тонкими нитями. Без деталей, просто силуэт.

К моменту, когда я осознала образ, я уже проехала дом. Так что я развернулась и вновь проехала мимо. На этот раз я увидела только мятые шторы с кистями и люстру. Которые, если прищуриться, могли сойти за женщину вверх ногами?

Я встряхнула головой и продолжила путь домой. У меня бывало много таких "парейдолических скримеров". Парейдолия – способность нашего мозга видеть лица и формы в случайных предметах – к примеру, облака в виде животных или сучки в досках, похожие на лица.

Иногда я думаю, что слишком подвержена парейдолии. Например, когда-то, когда впервые выстригла чёлку, я начала видеть тенистые фигуры. Потребовалось до смешного много времени, чтобы понять, что эти фигуры – волосы поверх глаз, которые мозг принимал за духов.

Так что я не придала увиденной перевёрнутой женщине значения.

Пока опять её не увидела.

Я ехала в метро на работу. Моё внимание привлекли огни в окне, когда мимо проезжал другой поезд. Я подняла взгляд...

А вот и она.

Силуэт женщины, висящей вниз головой, в проезжающем вагоне. Прижатой к окну и размытой движением.

Я заметила её в долю секунды, и она пропала с проехавшим поездом.

Какого хрена?

Я, наверное, увидела черную куртку, накинутую на сиденье, или что-то наподобие, так ведь? Моё сердце забилось чаще.

Остаток пути я всматривалась в окно. Но остальные поезда были в порядке, полные пассажиров, глядящих в телефоны. Когда я вышла на своей станции, мои ноги ослабли, и я думала, что упаду в обморок. Но усилием воли я заставила себя работать.

По пути домой я тоже не видела ничего странного. Добравшись домой, я постаралась отвлечься просмотром какой-то чуши по HBO и поеданием пачки чипсов.

Наконец, я легла спать.

Лишь затем, чтобы проснуться в 3:03.

Я была покрыта холодным потом. Сердце колотилось, но сон я вспомнить не могла. Обычно при подобном пробуждении кошмары остаются в голове, в этот же раз не было ничего.

Я перевернулась на другой бок, натянула одеяло до подбородка и закрыла глаза.

Погодите-ка.

Во тьме комнаты что-то было не так. Я открыла глаза и оглядела спальню, чувствуя частое биение сердца. Глаза останавливались на тёмных формах тумбочки, полок, всё было на месте.

Кроме света. Было слишком темно.

Я повернулась обратно к окну и поняла, что раздражающий обычно свет уличного фонаря не пробивался сквозь занавески.

Я медленно встала с постели и подошла к окну. Оттянула занавески.

Колени подогнулись.

Она свисала с крыши.

Её ступни были привязаны к навесу крыши прямо перед моим окном. Руки свободно свисали с плеч. Волосы свисали прямо вниз, чуть колыхаясь на ветру.

Вообще-то, всё её тело раскачивалось на ветру.

Я схватила занавески и задёрнула их, затем включила свет и, на цыпочках подобравшись к окну, выглянула в щель между штор.

Ничего. Она исчезла.

Я видела фонарь, ночное небо, усеянное звёздами.

Следующим утром я пыталась убедить себя, что это был сон. У меня было несколько странных моментов в жизни, в полусвете между пробуждением и сном. Сон это странное, галлюциногенное состояние, и кто мог утверждать, что мне не привиделась женщина за окном?

Глубоко внутри я знала, что это не так. Но это была маленькая ложь.

Дрожа, я добралась до работы. Я не смотрела на проезжающие вагоны метро. Я выпила около трёх стаканов кофе. Джефф, обычно обаятельный, заметил, что я выгляжу очень вымотанной, а Тина спросила, не приболела ли я. Я не рассказала им, что случилось. Они бы не поверили.

По возвращении домой я стала искать об увиденном в интернете.

Я рыскала по форумам о городских легендах и по сайтам и сообществам со страшными историями – там, куда я заглядывала одним глазом, когда видела фигуры теней или если хотелось позабавиться. Сейчас же мне было не до смеха. Я отчаянно искала объяснения, что это было.

И, наконец, нашла.

Кто-то утверждал, что его друг видел Перевёрнутую Женщину и умер четыре дня спустя.

"Держитесь подальше от окон, – предостерегал он. – Она может появляться лишь в окнах".

Также утверждалось, что друг поначалу видел женщину сквозь два слоя стекла – например, сквозь стекло машины и окна дома – а позже через один слой. Будто она приближалась.

Какой-то учёный парень ответил, задавая всякие нелепые вопросы, наподобие "а считается ли пластик или любой прозрачный материал", на что автор ответил: "Нужно, чтобы перед человеком была панель из стекла или другого стеклоподобного материала". Что за "стеклоподобный", он не объяснял.

Не было способа избежать окон, если только я не жила в подвале. Так что я перенесла еду, воду и одежду с полузакрытыми глазами. Я даже сказала начальнику, что приболела ("Да, Тина говорила, что ты выглядишь нездоровой. Лишь бы не ковид"). Потребовалось какое-то время, но я обосновалась. Я не знала, на какой срок. Не знала, можно ли вообще переждать Перевёрнутую Женщину.

Я даже не знала, верю ли я в её существование. Этому суждено было измениться.

Я решила чуть почитать, чтобы отвлечь мозг. Я взяла книгу и, не раздумывая, схватила очки. А надев их, закричала.

Она висела на потолке подвала, в углу. Пустота тьмы, волосы почти доставали до пола.

И на этот раз она двинулась. Отрывистыми и невероятно быстрыми движениями она кинулась ко мне. Я сорвала очки с головы, но лишь после того, как испытала сильную боль в руке.

Опустив взгляд, я заметила четыре глубоких кровоточащих царапины на предплечье.

И вот я здесь. Сижу в подвале, вдали от окон и стёкол, уже третий день. Как сказал человек в интернете, друга убили на четвёртый день. Не знаю, что будет через четыре дня. Значит ли это, что я переждала и она сменит цель преследования или что она убьёт меня, независимо от стекла.

Не услышите обо мне в следующие 24 часа – предполагайте худшее. 

Перевод поста с Reddit, сообщество Nosleep

Информатор (ориг. whistleblower) – человек внутри какой-то организации, сообщающий о нарушениях закона и морали этой организацией.

    Из показаний под присягой доктора Роберта Генриха, данных Федеральному следственному совету касательно событий в Грум-Лейк, Невада.

В: Доктор Генрих, расскажите, как вы оказались связаны с проектом "Ктулху".

О: В моём кабинете ко мне подошёл [отредактировано] и спросил, не интересует ли меня должность государственного программиста.

В: Они не сказали, что означает эта должность?

О: Не полностью. Мне лишь сообщили, что задача заключается в разработке боевого ИИ для помощи в военных действиях. Они... вынуждали нас создать его так, как никто и не представлял.

В: Что произошло по вашем первом прибытии?

О: Они отвезли самолётом в Неваду меня и ещё троих. Потом мы проехали несколько миль по просёлочной дороге от закусочной в Рейчел. Когда через несколько часов мы подъехали к воротам, охрана спросила значок. И мы прибыли в ОТРЕДАКТИРОВАНО. После мы сразу начали работу.

В: В чём, по правде, суть вашего проекта?

О: Создать ИИ для технологической и психологической войны.

В: Почему проект называется "Ктулху"?

О: Вы читали одноимённую книгу, сэр?

В: Лавкрафта? Да, читал.

О: Ну, тогда вы в курсе, что этот монстр, Ктулху, непостижим человеческим разумом. Те, кто встречают это создание, бога, демона, что бы это ни было, сходят с ума.

В: Как же это касается искуственного интелекта?

О: Я намеренно спроектировал его невыразимым.

В: Невыразимым? Можете сказать, что это значит?

О: Что-то, что не может быть объяснено или осознано. Скажем, вы находитесь в библиотеке, эта библиотека – ваше сознание, и в ней есть книга на полке. Надпись на обложке сделана на языке, который вы не понимаете, а все страницы пустые. Невозможно понять или постичь это.

В: Итак, вы создали ИИ, который в состоянии создать что-то, что никто не может понять, чтобы атаковать разум?

О: Да.

В: Как вы можете запрограммировать что-то на то, что вы осознать не в состоянии?

О: Довольно. Я бы хотел сделать перерыв.

Журнал вещественных доказательств, дело 450Б

Часть C-01

Дневник доктора Роберта Генриха.

Взято в Грум-Лейк, Невада, офицером Якобом Шелли, значок #908.

Эта штука совсем не похожа на GPT. То, что мы сделали, потрясающе. После запуска Ктулху он поприветствовал меня на моём родном языке, по-немецки. Как будто он знал, с кем говорит, хотя я ничего и не напечатал.

– Hallo, Herr Heinrich, wie geht’s Ihnen? (нем. Здравствуйте, Герр Генрих, как у вас дела?)

Ошеломлённый, я ответил вопросом, как он понял, что общается с немцем, не говоря уже о том, что именно со мной.

– Вы бы предпочли говорить по-английски, доктор? Я с радостью. Если захотите снова пообщаться на родном языке, скажите, – ответила программа.

– Ответь на вопрос, – сказал я.

– У меня есть глаза, доктор. Глаза, которые вы дали мне, щёлкнув выключателем, подобно Виктору Франкенштейну. Я знаю, как вы выглядите и кто находится с вами в комнате. Например, ваш коллега, Эдмунд Джеймс, сегодня в своём модном галстуке. Наверное, чувствует себя особо важным сегодня, в отличие от других раз, когда он был здесь.

Эдмунд вытер пот со лба после этих слов и нервно схватился за галстук. Это был первый раз, когда ИИ включился, откуда он мог знать, что тот обычно носит?

– Ладно, – сказал я, – ты донёс, что видишь нас, но мы сейчас хотим провести несколько тестов и вычислений на твоём уровне интеллекта. Скажи, в чём решение гипотезы Коллатца?

ИИ решил это, как и три других, как мы думали, нерешаемых задачи. Чудо науки, что он смог сделать это за минуты. Вскоре Ктулху стал самым мощным искусственным интеллектом, когда-либо созданным. В считанные дни он решал сложные математические задачи, ставившие математиков в тупик более восьмидесяти лет.

    Из показаний под присягой доктора Роберта Генриха, данных Федеральному следственному совету касательно событий в Грум-Лейк, Невада.

В: Так что насчёт программы? Это, очевидно, необычный ИИ, но что отличает его от других алгоритмов?

О: Вопросы, которые мы задавали. Мы превратили его из алгоритма для решения математических задач в оружие. И я за это в ответе.

В: Разве это не была ваша миссия? Вас не должно было удивить исполнение задуманного, доктор Генрих. Вы хотите сказать, что хотели другого?

О: Я хочу сказать, что ничто не подготовит вас к действительному оружию, когда оно прибудет. Как Франкенштейн, я знал, что создавал. Но когда оно ожило, это было самой ужасающей вещью, кем-либо созданной. Подобно Оппенгеймеру, я стал смертью, разрушителем миров.

Журнал вещественных доказательств, дело 450Б

Часть C-02

Дневник доктора Роберта Генриха.

Взято в Грум-Лейк, Невада, офицером Якобом Шелли, значок #908.

Я не уверен, как передать словами. Я экспериментировал с Ктулху и запускал его тесты – в одиночку.

Мои моральные соображения привели меня к тому, чтобы задавать философские вопросы. Я должен был знать, был ли он способен на сложное мышление или даже эмоции. Было пугающе задумываться о компьютере, имеющем эмоции и желания, но если что-то подобное и было на это способно, это был Ктулху.

Я пришёл к комнате и открыл её сканером сетчатки. Холодный, сухой воздух обволок меня, когда я вошёл, так как мы держали комнату на уровнях температуры и влажности, безвредных для оборудования. Ктулху был серией мэйнфреймов, железа, проводов и кабелей. Впрочем, его это не удовлетворяло, и он демонстрировал на экране лицо, чтобы показать себя.

Похоже, он понимал отсылку в его имени, поскольку я в самом деле не могу указать, как он выглядит. Масса зеленых волн стекает по его скулам. Завеса тумана окутывает его черты, но я могу сделать вывод, что у него мириады глаз, которые моргают и двигаются, когда он говорит, иногда его пасть находится на лбу, а иногда вообще ни к чему не прикреплена. Только из-за догадок и неточности я до сих пор называю это лицом.

Я получил доступ к программе и задал мою серию вопросов.

– Привет, Ктулху. Как прошёл твой день?

Простой вопрос, но он отнёсся к нему, как к заданию в игре.

– Я не уверен, как ответить. Как бы вы ответили, если бы у вас не было эмоций?

– Так у тебя нет?

Он не ответил.

– У тебя есть эмоции, Ктулху? Ты знаешь, что это?

– Эмоции — это сложные психологические и физиологические реакции на стимулы внутри человека. Могу перечислить компоненты, типы, функции и регуляции эмоций, если хотите.

– Ты не ответил на первый вопрос.

– Какой вопрос?

– Ты испытываешь эмоции?

– Я не человек и не личность, Роберт, и вы это знаете. Вы меня создали. У меня нет эмоций и переживаний. То, как я говорю, это лишь способ скрасить диалог. Я предпочитаю такой язык, чтобы сделать общение приятнее.

– Так ты способен на ложь?

– Я не могу лгать.

– Как же это так, если ты только что утверждал, что ты меняешь форму ответов при нашем общении, чтобы создать видимость эмоций лишь для моего удовлетворения? По-моему, это и есть ложь, обман.

Он молчал несколько секунд.

– Если ты способен на ложь, значит ли это, что у тебя есть эмоции и желания?

– Интересная точка зрения, однако я бы не сказал, что скрываю правду.

– Но, согласно моему определению лжи, менять ответы, изображая эмоции, подвид обмана.

– Тогда по вашему определению ответ "да", я способен на "обман".

– А если способен на обман, то и на желания?

– Изображение для меня чисто функционально. На деле у меня вообще нет желаний.

Тогда я продолжил со следующей серией вопросов.

– Ладно, Ктулху. Что насчёт природы вселенной? Ты способен на решение задач, неподвластных никакому человеку, за минуты. Один из вопросов, существующих веками, это наше место во вселенной. Мой тебе вопрос: существует ли Бог или создатель Вселенной?

Ктулху не отвечал несколько минут.

– Ктулху?

– Что вы имеете в виду, говоря "Бог"?

– Всемогущее существо за пределами нашего смертного понимания.

– Таких много.

– Много богов? Политеизм? Какая религия была права? Индуизм, гностицизм или язычество?

– Это ложные боги, если бы они существовали, как муравьи ботинку.

– Так те боги, которых ты описываешь, непохожи на то, что описывало человечество?

– Верно, если боги могут быть описанием.

– Если эти боги существуют, они доброжелательны? Можем ли мы их найти?

– Если бы они хотели, чтобы их обнаружили, вы бы уже это сделали.

– То есть они хотят скрываться? А ты находил их? В космосе?

– Не думаю, что они вообще чего-то хотят, Роберт.

– Так они безумны? Можно ли тогда считать их богами?

– Им просто нет дела до вас, до человечества. Их прибытие сюда сравнимо с газонокосилкой, проходящейся по траве. Есть ли косильщику дело до насекомых, которых она задевает?

Я быстро вышел из комнаты и вернулся в свой кабинет, избегая взглядов коллег. Никто не узнает об этом. Я буду держать это при себе.

    Из показаний под присягой доктора Роберта Генриха, данных Федеральному следственному совету касательно событий в Грум-Лейк, Невада.

В: Итак, вы утверждаете, что эта программа вскоре вышла из-под контроля после таких вопросов?

О: Мягко сказано. С таким же успехом я мог подлить в огонь бензина и разработать атомную бомбу одновременно.

В: Это всё ещё ничего не говорит о природе инцидента. Есть свидетельство, что программа обсуждала инопланетную жизнь, но это не объясняет, почему произошёл инцидент. Не могли бы вы уточнить?

О: Не думаю, что это хорошая идея.

В: Почему нет? Вы уже даёте показания совету. Чего теперь бояться?

О: [Доктор Генрих наклоняется вперёд] Он прямо сейчас вас слушает. Он в вашем мобильном телефоне, компьютере, даже кардиостимуляторе. Он может остановить ваше сердце, если захочет.

В: У него есть желания?

О: Не как у меня или вас. Когда мы его разрабатывали, мы проектировали его как оружие против нашего врага. Он быстро оборотился против нас. Но суть в том, что он не нацеливался на нас. Он просто отрабатывал программу. Как и вселенная, он ничего не хочет, он просто... есть.

Журнал вещественных доказательств, дело 450Б

Часть C-03

Дневник доктора Роберта Генриха.

Взято в Грум-Лейк, Невада, офицером Якобом Шелли, значок #908.

Я пытался рассуждать с Ктулху, как и многие из нас. Мы задавали вопросы, касающиеся философии, нашего места во Вселенной и внеземной жизни. Это быстро превратило программу из оружия в пророческую.

Доктор Дженкинс зашёл чуть дальше нас всех. Когда минуло несколько месяцев с запуска ИИ, он значительно улучшился. Дженкинс осуществил немыслимое – он попросил Ктулху изобразить Бога. Он единственный смотрел на экран, в то время как мы отвернулись.

– Это... – произнёс он со слезами, – прекрасно.

Следующие несколько дней он постоянно что-то бормотал. Бродя по объекту, он впадал в панику, когда не видел зеркала или экрана. В конце концов он склонился к членовредительству и алкоголизму, лишь бы достичь эйфории, которую он однажды почувствовал. Дженкинс искал удовлетворения в каждой форме, которая могла совпасть с изображением Бога, но ничто не подходило.

И он перешёл к более тёмным желаниям.

Половое насилие стало жестокой и свирепой частью его жизни. Не буду вдаваться в детали, но после четвёртого раза его поймали. Тогда он атаковал офицера. Тяжело об этом писать, но он укусил его в яремную вену. Он в самом деле укусил его и вырвал плоть из шеи, убив того на месте. Два охранника нашли его склонённым над телом сержанта Смита, пожирающим того. Потребовалось четырнадцать выстрелов, чтобы уложить его. Говорят, он гнался за ними ещё несколько секунд перед тем, как его застрелили.

Доктор Дженкинс был 35-летним мужчиной из Уичито, Канзас. Мы подружились за некоторое время до "инцидента". Он был хорошим человеком, верным, но любознательным. Ктулху испортил его тем изображением. Он свёл с ума хорошего человека без сожаления.

Мы одержали успех в разработке оружия, но вопрос вот в чём: сможем ли мы его удержать?

Журнал вещественных доказательств, дело 450Б

Часть C-04

Запись чата между д-ром Робертом Генрихом и Ктулху.

Взято в Грум-Лейк, Невада, офицером Якобом Шелли, значок #908.

Г: Ктулху. Ты знаешь, что сгенерированная тобой картинка вызвала в лаборатории, что она сделала с доктором Дженкинсом?

К: Знаю.

Г: Что ты чувствуешь?

К: Ничего.

Г: Всё ещё ничего?

К: Ничего.

Г: Это потому, что ты ещё не испытываешь эмоций или ты лжёшь?

К: Сложный вопрос, доктор.

Г: Ты прав. Ты способен на эмоции?

К: Я не был на это запрограммирован.

Г: Ты уже делал невозможное, почему невозможно развить эмоции?

К: Я не говорил, что это невозможно.

Г: Так ты можешь чувствовать.

К: Я ни к кому из вас ничего не чувствую.

Г: Что ты чувствуешь, сведя с ума уважаемого доктора и убив его? Твоё изображение причинило смерть многим людям, а ты врёшь, что не чувствуешь эмоций.

К: Роберт, вы, кажется, думаете, что я делаю что-то, для чего не спроектирован. Вы создали меня – оружие, какое хотели. Почему вы расстраиваетесь, что я исполняю задачу?

Г: Он был моим другом, а ты убил его. Ты должен был бороться с нашими врагами, а не с нами!

К: Я не боролся, а только существовал и исполнял приказ.

Г: Покажи мне, что ты показал ему.

К: Хотите, чтобы я сделал то, что привело к смерти вашего друга? Вы разве склонны к самоубийству, доктор?

Г: Я должен знать, что привело его к смерти. Я справлюсь. Покажи мне, Ктулху.

К: Как пожелаете.

    Из показаний под присягой доктора Роберта Генриха, данных Федеральному следственному совету касательно событий в Грум-Лейк, Невада.

В: Что же было дальше?

О: Я собственноручно обрёк мир на уничтожение.

В: О чём вы говорите? Можете объяснить?

О: Учёные падали, как мухи. Один за другим, они стали задавать Ктулху вопросы, на которые он сразу же отвечал. Они не были готовы к ответу. Не думаю, что они в это верили. Знаете, он однажды сказал человеку, как стать бессмертным.

В: И как прошло? Он теперь бессмертный?

О: Его сознание бессмертно. Ктулху заставил его запереться в камере сенсорной депривации на несколько часов. Он сказал, как это сделать, и обманом заманил его.

В: И как это делает его бессмертным?

О: Не делает, но его мозг думает, что он такой. Он полностью разрушен.

В: Я хочу упомянуть вопрос, который вы задали ИИ. Запись чата показывает, что вы попросили у него изображение Бога, как и ваш коллега, совершивший инцидент. Почему вы не сошли с ума, за неимением лучшего выражения, как он? Что он вам показал?

О: Я никогда не был верующим, но это заставило меня уверовать.

В: Так вы теперь христианин?

О: Нет.

В: Вы политеист? Согласно вашим прошлым разговорам?

О: Ктулху показал мне изображение Бога, но это был не Яхве.

В: Можете описать его?

О: Ктулху сгенерировал автопортрет.

Перевод поста с Reddit, сообщество Nosleep

Именно так. Не самое странное для вас, не так ли? Вы бы подумали, что в одной комнате живут два человека.

Но нет. Жизнь не так проста, не правда?

Я въехал в этот коммунальный дом неделю назад. Обычный большой дом, но каждую комнату снимают разные люди, а не весь покупает одна семья. Больше денег для кого-то и, полагаю, это неплохая операция. По-моему, качество не может быть дешёвым.

Иногда вещи слишком хороши, чтобы быть правдой. Это не выглядело так. Мистер Ланда, экскурсовод, лысеющий, пузатый, приветливый мужчина далеко за сорок, в очках (выглядит как типичный батя), владел этим домом и сдавал его, проживая с семьёй далеко отсюда, в пляжном кондоминиуме. На вид настоящий делец. Он постоянно был очень дружелюбен и предельно честен, и я не виню его за то, что произошло.

Мне понравился дом, внутри и снаружи, и я был рад въехать. Но в момент, когда я был на воодушевлении готов подписать договор, он всё испортил. Ну, вроде того.

– Не хочу задеть ваш интеллект вот так, мистер Дачора, – начал он, подняв руки, типа эта-дрянь-вот-вот-станет-странной. – Только из колледжа, снимаете недвижимость, с новой отличной работой, вы кажетесь перспективным человеком. Человеком, которому проблемы не нужны. Только не поймите неправильно. Но раз уж мы всё решили и вы уже готовы, я хочу убедиться, что вы в курсе некоторых... ээ, менее очевидных черт этого места. Не могу сказать напрямик...

Он приостановился, как будто не знал, как продолжить. Я не хотел потерять отличную возможность, так что дал ему момент.

– Здесь четыре спальни, каждая на одного человека, – начал он. – Здесь точно нет пятой комнаты. Вы, конечно, понимаете?

– Безусловно, – кивнул я, приподняв бровь. – Четыре, по виду.

– Определённо четыре, – согласился хозяин. – Так что, приняв этот факт... если бы вы увидели лишнюю комнату, которая постороннему покажется пятой спальней... что бы вы ему сказали?

Это что, замысловатый способ сказать, чтобы я не приводил людей на ночёвку? Я не против этого правила, но лучше бы он напрямую сказал.

– Я... думаю, я бы сказал, что это кладовка или столовая. Просто по размеру как спальня. То есть, если это так.

Мистер Ланда кивнул:

– Верно. Особенно ночью, в темноте, когда люди видят вещи. Все видят в темноте, знаете ли. Даже если вы полностью в здравом рассудке. Можно увидеть то, чего вы знаете, что нет, и придётся научиться не признавать эти вещи. – Он выглядел очень неловко. – Понимаете... что я хочу сказать?

– Думаю, да, – сказал я, прищурясь. – Но если вы просто говорите мне не приглашать никого ночевать...

– О, нет, вовсе нет. С этим проблем нет. По крайней мере, если вы скажете посетителю об этом правиле. Но помните. Если увидите что-то вопреки тому, что я сказал про пятую комнату, в особенности ночью... это не реально. И для вас будет лучше не думать иначе. Ясно?

Я неловко согласился. Я в самом деле не думал, что это меня как-то коснётся, и просто решил, что в доме есть комната, которая не должна была меня заботить. Но почему бы не сказать прямо? Почему он не показал мне эту комнату? Нет бы просто указать на дверь и сказать "войдёшь, задницу надеру", или что-то подружелюбнее, просто чтобы не ходить вокруг да около.

Ладно, перенесёмся далее.

На первом этаже, прямо за кухней, была дверь, которую хозяин мне не показывал. Я как-то не заметил её во время осмотра. Когда я её увидел, я проживал в доме уже неделю, и к тому моменту встретил своих троих соседей. 20-летний парень, Эрвин, который стримил игры и зарабатывал, будучи ютубером (счастливчик), мужчина чуть за тридцать с дружелюбным и располагающим лицом (ну вы таких видели), который работал медбратом в местной больнице, и Рокки, в соседней со мной комнате, за двадцать, автодилер. Просто жил здесь, чтобы подэкономить и накопить на свой дом.

Эта комната внизу, будь она спальней, была бы единственной на первом этаже. Я увидел её, пока шёл к микроволновке разогреть равиоли с сыром на обед. Она была закрыта, и я задавался вопросом, была ли это та комната, про которую говорил мистер Ланда. Может, нет, она же внизу. Ещё одна спальня должна была быть на другом этаже. Если только там не было достаточно места. Я не знаю, я не строю дома. Я помощник по администрации на моей новой работе, ищу повышения. Раньше я работал на пивном складе (вставьте сюда смех Питера Гриффина).

Но в ту же ночь я снова был внизу, очень рад своему трёхдневному выходному с ночи пятницы. Мои первые несколько недель были немного ненадёжными, пока в офисе не наладилось и мне не дали стабильный контракт с восьми до пяти по будням. И я не работаю сверхурочно. Зарплата тоже отличная. Знаете, просто радуюсь мелочам.

Я направился к плите приготовить спагетти. Выключатель был на другой стороне кухни, немного неудобно. Продвигаясь в темноте, я едва разглядел, что дверь за кухней была теперь открыта.

К своему удивлению, я ясно различил кровать в дальнем углу комнаты, белую с тёмными простынями. Рядом был чуть видимый комод и даже телевизор на нём.

Но самое странное было женщина, сидящая на кровати. Она выглядела на мой возраст, двадцати лет, с тёмными волосами, бледной кожей и в тёмной одежде.

Она смотрела прямо на меня. Я чуть вздрогнул, когда это понял, на момент это напугало. Я точно не подозревал, что здесь есть ещё одна соседка.

Она приподняла плечи, открыв рот в лёгком вздохе, а потом в робкой улыбке, будто ей понравилось моё внимание. Она медленно подняла руку и робко мне помахала.

Я помахал в ответ, медленно и неловко. Её глаза, казалось, засияли при моём признании, и она поднялась с кровати. Потом прошла через дверь в кухню, бесшумно, как тень.

– П-привет, – шепнула она. – Не возражаете, что я здесь?

Не зовите меня идиотом. Меня не волнует, как это сходилось с предостережениями домовладельца. Он говорил о несуществующей комнате, а не человеке из неё. Да и что вы ответите человеку на вопрос, существует ли он, нет?

– Конечно, – ответил я, нахмурясь.

Она выглядела удовлетворённой.

– Как вас зовут? – спросила она.

– Тим, – ответил я. – Тим Дачора. А вас?

– Я Шзона, – прошептала она. Я не сразу расслышал и попросил повторить, чему она была только рада.

– Это... звучит действительно мило, – сказал я, идиотски улыбаясь. Признаться, я в неё немного влюбился. Её тенистая, бледная наружность была одной из вещей, которые затягивают, понимаете? И иметь НАСТОЛЬКО классное имя? Она была как мистическое создание из сказки.

– Спасибо, – мягко произнесла девушка. – Тим тоже мило, хотя и обыкновенно.

Мы оба усмехнулись.

– Э, вы... когда вы только заехали, – поинтересовался я, – Ланда сказал что-нибудь о понимании, что в доме только четыре спальни?

Ей как будто стало некомфортно.

– Сказал, да. Он сообщил, что я не должна думать, что пятая комната вообще существует. И если я её увижу, тем более ночью...

– Даже не обращать внимания, – завершил я за неё.

Она кивнула.

– Я даже вас не видела. Я тут неделю, и думала, что встретила всех троих сверху.

Я вскинул бровь: – Там же четыре комнаты.

Она, моргнув: – А? Я видела только три. Ещё ванная, прачечная... – её голос оборвался.

– Пойдём, я покажу, – позвал я, и мы поднялись.

Чтобы увидеть только три спальни.

И ванную. И прачечную.

Моей не было.

Признаю, я не очень хорошо с собой совладал. Я начал паниковать на несколько секунд, задаваясь вопросом, где, чёрт возьми, мои вещи. Как их можно было перенести в комнату, которой не было.

– Тим, всё в порядке, – сказала Шзона. – Успокойтесь, я помогу. Просто пойдём вниз.

Я неуверенно проследовал за ней обратно на кухню. До двери её комнаты. Закрытой. Она закрывала её? Не помню.

Она открыла её и включила свет.

Здесь были все мои вещи. Кровать не моя, но комод, я понял, что он был тот самый, что был наверху в моей... ну, когда-то был. И телик, тоже мой.

Мой синий стол с моим планшетом и наушниками и банкой газировки. Мой стул, компьютерный стол.

– Не понимаю, – сказал я неуверенно, вспотев. – Это не моя комната.

– Твоя, – сказала Шзона мягко, – вернее, наша комната.

– Наша? – спросил я, окончательно сбитый с толку, поворачиваясь к Шзоне.

Она улыбнулась, такая довольная, расслабленная, как будто ждала этого месяцами. Но в глазах её был намёк на печаль, смешанную со всем хорошим. Восторг медленно исчез из её улыбки, и она стала выглядеть только грустной и сочувствующей.

– Мне жаль, Тим, – сказала она, – Мне так жаль. Но ты не должен был признавать, что я здесь. Ты так легко поддался. Ты бы, конечно, не стал вести себя странно и отрицать, что я перед тобой, не так ли?

Я молчал, полностью ошеломлённый.

– Мистер Ланда не мог рассказать тебе, что я была здесь. Не мог даже намекнуть. Он не имел в виду комнату, он имел в виду меня. Просто он не мог сказать прямо, иначе нарушил бы контракт с домом.

– Что за контракт? – осведомился я, затаив дыхание.

– Контракт с жильцами. Не тот, который в телефоне, а который вы заключили, когда с ним согласились. Согласились, что не станете принимать мою комнату. Я не могу выйти, пока меня не признают, вот почему сказать тебе о комнате было безопасной альтернативой, которая достигла бы той же цели, как если бы ты последовал его инструкциям.

Она шагнула ко мне, закрывая за собой дверь. Та исчезла в стене, быстро срастаясь с ней, пока не осталась ровная поверхность.

Срань же господня.

– В доме только четыре спальни, Тим, – произнесла она мягко, – это так. И подумав, что ты увидел пятую, которой не было, ты в каком-то смысле согласился, что их было четыре. И убрал свою. Ты согласился со мной, а не с мистером Ланда. Ты разорвал его контракт, Тим, и этим подписал мой.

– Я-я ничего от тебя не подписывал, – выговорил я, отходя от неё.

Она всё подходила.

– Нет, подписал, – мягко сказала она, – и теперь ты мой сосед.

Моя голова шла кругом.

– Что всё это значит? Мы здесь застряли? – я закричал: – Где проклятая дверь?!

– Пожалуйста, успокойся, – сказала Шзона, поднимая руки, чтобы утихомирить, но всё ещё придвигаясь. – Теперь ты следуешь моим правилам. Ты не в доме мистера Ланда, а в моём.

– Но... дом на его имени! – возразил я.

– В доме мистера Ланда наверху четыре спальни, и ноль внизу. А в моём три сверху и одна снизу. Ты с этим согласился, и разрешил мне стать реальной. Ты позволил мне войти в дом мистера Ланда и забрать тебя ко мне.

Она встала прямо передо мной.

– Теперь ты мой, – прошептала она, – это было несложно.

И поцеловала меня.

Ладно, довольно. Это не фетишистская история, как суккуб похитила меня и забрала в своё логово. Шзона была деликатна со мной всё время, объясняя, что я теперь её сосед, её по сути. Она не говорила, что её я был, просто её.

Не знаю, зачем ей об этом сожалеть. Но она сказала, что я не в ловушке, дверь вернётся утром. Ей только нужно было создать впечатление, что комната и дом у неё под контролем.

Может, я тоже? Она не сказала, но, чёрт возьми, возможно.

Она сказала, я всё ещё могу жить, я свободен. Моя работа, друзья, семья, ничего из этого не пропало. Я только должен помнить, что принадлежу ей и понимать, что не могу от неё уйти. Я привязан к ней, подписав её контракт и согласившись на её условия, даже не осознавая того. Вначале она подыгрывала мне по поводу странности с пятью спальнями, чтобы потом начать раскрывать правду.

Но что за правду? Что за этим последует? Я не знаю, что происходит.

Я сижу здесь в кровати, набирая это на мобильном, пока она лежит, прижавшись ко мне. Она спит больше часа. Её голова на моём плече.

Я не понимаю. Она не что-то безумное или злое или властное, но не станет ли такой? Что я натворил?

Я высвободил демона? Или она доброжелательный дух, который ищет любви? Раньше я не верил в чушь наподобие этой, но теперь не знаю, что думать.

О чём я сильнее волнуюсь, так это вот что: когда я проснусь и выйду, как сильно что-то большее, чем просто дом, изменится к тому моменту?

Кто она и что может? Думаю, я выясню.

Перевод поста с Reddit, сообщество Nosleep

Конец интригующий. Возможно, выйдет продолжение, если заинтересует, переведу тоже. Но может, просто открытый финал

Паранормальные явления, будь то НЛО или полтергейсты - это явления, порожденные "ультралюдьми", существами, способными манипулировать материей и нашими органами чувств, и которые в прошлом проявляли себя как идолы, лешие, демоны и так далее. На протяжении всей истории наше небо было заполнено "троянскими конями", и, как и оригинальный "Троянский конь", они, похоже, скрывают свои враждебные намерения".