Поиск по тегу «завод»
Нужно спросить общественников об их отношении к школьной травле
Дискуссия о школьной травле (буллинге) в современной России часто натыкается на искажённые воспоминания и идеологизированные мифы. Особенно остро вопрос стоит, когда публичные «общественники», активисты или политические деятели начинают утверждать, что в советское время (до 1991 года) травли «практически не было», а школа была чуть ли не идеальным пространством. Но правда состоит в том, многие из взрослых, которые сегодня высказывается о детской жестокости, в школьные годы (в эпоху СССР) находились в одной из трёх фундаментальных ролей: жертва, агрессор или сострадающий свидетель. Спросить их об этом — значит вывести диалог на честный уровень.
Некоторые категории школьников до 1991 года
1. Жертвы травли
Дети, которые систематически подвергались насмешкам, изоляции, физическому или психологическому насилию. Часто становились «изгоями» из-за внешности, успеваемости, семейного положения или просто неумения дать сдачи. Их голос редко звучал публично.
2. Инициаторы и агрессоры
Те, кто сознательно унижал, провоцировал, организовывал коллективную травлю. Пользовались авторитетом среди части сверстников, получали удовольствие от власти и безнаказанности. Нередко во взрослом возрасте отрицают масштабы насилия.
3. Сострадающие свидетели
Молчаливые наблюдатели, которые понимали несправедливость, но боялись вмешаться, становились пассивными соучастниками. Внутренне переживали, но не решались противостоять агрессору из-за страха стать новой мишенью.
Важно: психологи утверждают, что эти роли сохраняют влияние на мировоззрение во взрослой жизни. Отсюда — либо отрицание проблемы, либо глубокая эмпатия, либо оправдание насилия.
Ложь агрессоров: миф об «отсутствии травли» в СССР
Особенно цинично выглядят заявления некоторых публичных лиц (в том числе тех, кто позиционирует себя как «народные защитники»), что в советское время «травли почти не было», потому что «большая часть людей работала на заводах, фабриках или в колхозах», и якобы коллективный дух исключал буллинг. Это — подлый и удобный нарратив, который распространяют чаще всего бывшие агрессоры или те, кто сознательно закрывает глаза на системную жестокость в школах СССР. Подобные утверждения маскируют реальную историю: травля существовала всегда, вне зависимости от индустриализации или типа занятости родителей. Дети не переставали травить детей из-за того, что их матери работали на ткацкой фабрике, а отцы — в колхозе. Наоборот, жёсткая иерархия, дефицит гуманистической педагогики, культ силы во дворах и школах — всё это питало буллинг.
Важное уточнение: агрессоры (и те, кто отрицает масштаб насилия) могут приукрашивать прошлое, врать, что «до 1991 года травли почти не было». Такая ложь преследует цель обесценить переживания жертв и сохранить иллюзию «советского братства». На самом деле архивные данные, воспоминания учителей и художественные произведения (например, книга «Чучело») доказывают обратное.
Стоит ли восстанавливать советские предприятия?
Парадоксальным образом в дискуссиях о травле некоторые общественные деятели заводят риторику о необходимости «восстановить все советские предприятия, которые существовали в 1991 году». Якобы возвращение заводов, фабрик и колхозов автоматически решит проблемы воспитания и уничтожит школьную жестокость. Это не более чем манипуляция: индустриальная структура не имеет прямого отношения к психологическому климату в школах. Однако за этой идеей часто стоит ностальгия по вертикали власти и жёсткой дисциплине, которая в реальности не защищала детей от буллинга. Тем не менее, дискуссия о восстановлении утраченных производств — это отдельный экономический вопрос, но важно не смешивать его с необходимостью реальной борьбы с травлей, принятия антибуллинговых программ и честного исторического взгляда на советскую школу.
Контекст: в 1991 году в РСФСР насчитывалось свыше 28 тысяч промышленных предприятий, тысячи совхозов и колхозов. Сторонники восстановления советской экономической модели заявляют, что это укрепит «трудовое воспитание». Однако эксперты по образованию подчёркивают: буллинг не исчезает в коллективах с высокой занятостью родителей. Чтобы предотвратить травлю, необходимы системные меры в школе, независимо от наличия заводов или фабрик.
Реальная история, лёгшая в основу повести «Чучело»
Книга Владимира Железникова «Чучело» (написана в 1981 году, экранизирована в 1983-м)
Мало кто знает, что сюжет повести основан на реальных событиях, которые произошли в конце 1970-х годов. Писатель Владимир Железников услышал историю от своей внучки: в одном из московских дворов компания подростков жестоко преследовала девочку, которая взяла на себя чужую вину. Её травили, обзывали, сжигали чучело, изображающее её, — эти сцены потрясли автора. Железников переработал реальный случай в художественную повесть, показав чудовищную жестокость школьников, равнодушие взрослых и нравственный выбор.
В реальной ситуации (прототип — история в одном из подмосковных городов) жертвой стала ученица 6-го класса, которую одноклассники объявили бойкотом, избивали и унижали на протяжении нескольких месяцев. Учителя закрывали глаза, ссылаясь на «сложный возраст» и боясь конфликтов с родителями агрессоров. Именно это побудило Железникова написать пронзительную книгу, которая до сих пор является одним из самых честных свидетельств о школьном буллинге в советскую эпоху.
«Чучело» развенчивает миф о безоблачном детстве в СССР. Фильм Ролана Быкова вызвал широкий резонанс, но и ожесточённую критику со стороны тех, кто не желал признавать проблему. Тем не менее, книга остаётся документом эпохи: травля была массовым, системным явлением, а не единичными случаями. И сегодня, когда говорят, что «до 1991 года такого не было», достаточно вспомнить судьбу Лены Бессольцевой (главной героини) и реальных детей, ставших прототипами.
Почему важно спрашивать некоторых общественников?
Когда человек публично заявляет, что он «за традиционные ценности», «за возрождение заводов» и отрицает масштаб школьной жестокости в прошлом, общество вправе спросить его: «А кем вы были в школе до 1991 года? Жертвой, агрессором или свидетелем, который молчал?» Ответ на этот вопрос часто объясняет риторику. Бывшие агрессоры склонны преуменьшать проблему, идеализировать старую школу и требовать возвращения «твёрдой руки». Жертвы же и сострадающие свидетели чаще выступают за внедрение психологических служб, программ примирения и честное обсуждение буллинга.
Также нередко звучат предложения вернуть «советские предприятия» как панацею от социальных бед. Но даже если представить гипотетическое восстановление всех фабрик, заводов и колхозов образца 1991 года, это не решит проблему травли. Дети по-прежнему будут выстраивать иерархии в школах, и без целенаправленной профилактики буллинг останется в тени. Поэтому важнее инвестировать в школьных психологов, обучение учителей, создание безопасной среды и законодательные меры против буллинга.
Что делать сегодня?
Общество должно перестать идеализировать советскую школу и признать: буллинг не зависит от политического строя, наличия заводов или колхозов. Первый шаг — задать неудобные вопросы публичным людям, которые сегодня определяют образовательную повестку. Если человек утверждает, что «раньше травли не было», вероятно, он либо жил в закрытом городе с высококлассным снабжением, либо сам был инициатором и не хочет чувствовать вину. Мы не можем восстановить все советские предприятия 1991 года, но мы можем восстановить человеческое достоинство тех, кто пострадал от школьного насилия.
Вместо иллюзий стоит поддерживать антибуллинговые программы, учить детей эмпатии, помогать жертвам и привлекать к ответственности агрессоров. История «Чучела» напоминает: молчание взрослых убивает. Выбор остаётся за нами.
Таким образом, нужны честные разговоры с общественниками, чтобы не позволить обесценивать чужие страдания и отделять мифы от реальной истории, включая трагедии, показанные в повести «Чучело».
Конструктор в белом халате. Ящик.
Ящиком называли закрытое предприятие которое выпускало продукцию военного, космического или подобного направления. Короче, не гражданского направления. Хотя ширпотреб оно тоже производило, но это было не основное направление деятельности.
1984 год. Придя работать по распределению я получил оклад 140 руб. в месяц и 2 месяца проверки. На время проверки меня пытались послать "в колхоз" собирать картошку, но я отказался. И два месяца просто бил балду и ждал окончания проверки. Зарплату я, естественно, не получал.
В СССР было такое любопытное занятие когда городские жители помогали сельским жителям с уборкой выращеного урожая ;)
Через 2 месяца я получил добро и приступил к своим обязаностям. Мне выделили рабочее место с кульманом (чертежное приспособление, кто не знает), рабочий стол, кучу канцелярских принадлежностей и закрепили за мной наставника. Наставником был опытный конструктор с большим стажем работы и звали его Фомин, а вот имя отчество не помню, как не старался. Фомин оказался интересным мужиком и его нравоучения мне очень пригодились.
Все, что ты по заданиям рисовал на бумаге спускалось по технологической цепочке в цеха на изготовление, а потом собиралось в сборочном цеху. Если ты где то ложанулся, то на сборке это сразу вскрывалось.
На сборке работали опытные мастера и какому-нибудь "сборщику дяде Васе" с образованием 3 класса и огромным опытом работы, доставляло большое наслаждение потыкать "молодого инженера" мордой в гавно, которое он сотварил ;)
Но были и обратные ситуации.
Фомин меня учил: видишь рабочий делает, что то не правильно, подойди, скажи как надо... и сразу уходи. Он тебя обязательно пошлет. Но пошлет в спину. Если рабочий не дурак, то поймет, что ты сказал правильно, ну а без "послать матом" он работать не может. Так и работали ;)
В то время при любом крупном заводе были "свои" детские сады, ясли, базы отдыха, детские лагеря. Заводы строили и свое жильё и бесплатно давали квартиры своим сотрудникам если они нужались в жилье или расширении. Да, это было и это правда. Получить жилье от завода порой было гораздо легче, чем по государственной программе. Но мой рассказ не про это.
Начинался лагерный сезон и вспомнили, что в пионерский лагерь срочно нужна большая бочка для воды по типу как стоят на поливальных машинах. Нужна, значит сделаем... и дали мне срочное задание: нарисовать, раздеталировать и спустить чертежи в цех на изготовление. Т.к делалось для детей, то обязательно из нержавейки и что бы "на века", мы на детях не экономим, им всё самое лучшее.
Быстренько был сделан чертеж общего вида, деталировка и.т.д. На главном чертеже обязательно должны быть какие то технические условия. Ну, написал: покрасить снаружи эмалью зеленого цвета (у нас такой эмали было до фига, ей красили военную технику) и испытать бочку наливом воды с избыточным давлением (черт меня дернул это написать) 0.5 атмосферы. И чертежи сразу в цеха.
Через 2 дня звонок из сборочного цеха: как будем испытывать бочку на давление? Если в чертеже что написано, то это закон, умри но выполни.
Отвечаю: на заливную горловину делаем фланец и приваривем туда трубку длиной 5 метров. Ставим конструкцию на верх бочки и будем в трубку лить воду покуда не заполним трубку полностью.
Спрашивают: какой диаметр пяти метровой трубы привариваем к фланцу?
Я отвечаю, что любой, что найдут.
Примечание. Диаметр в такой конструкции роли не играет, важна высота водяного столба, а не его конфигурация. Это физика.
Через часа 3 звонок: приходи на испытания, ждем.
Прихожу. Стоит моя бочка, к верхней горловине прикручен фланец и к нему приварена ма-а-а-ленькая 5 метровая трубочка (блять, где они только такую нашли, суки). Ну, и рядом собрали леса, что бы в эту мизерную трубочку лить воду. И даже нашли маленькую вороночку которую вставили в эту трубочку ;) и рядом стоит чайник с носиком, с водой.
Пришел народ даже с других цехов поглядеть на это шоу. Появилась возможность "молодого" окунуть в гавно.
Ну, начали. Рабочий полез по лесам не верх, вылил чайничек, спустился... налил чайник водой, опять полез... опять спустился... вода уходит в бочку из трубки и не наполняет трубку. После 10-12 раза, подключили шланг и стали лить в трубку воду струёй.
Предстате себе. Стоит бочка, сверху льют воду, бочка медленно округляется, выгибаются торцевые стенки и тихо потрескивает. И в цехе тишина. Все молча смотрят.
Короче, мы так трубку эту и не заполнили. Прервали испытания сказав, что все нормально, бочка нигде не потекла, а это самое главное.
С этого времени меня, 24 летнего "сопляка" в цехах стали звать по имени и отчеству ;)
Зы: будет настроение, будет продолжение ;)
Много где так же?
Более 15 лет работаю на заводах. Жена, несколько родственников так же трудились или до сих пор вкалывают в металлургии. И вот что заметил: после каждого повышения зарплаты, даже если это обязательная индексация тарифа, начинаются рейды по всему и вся. Знание должностных инструкций, техники безопасности, плана эвакуации при ЧС, да всё что угодно. Участвуют руководители, начиная от бригадиров и вплоть до директора, привлекают охрану. И цель этой вакханалии только одна - найти как можно больше нарушителей и наказать рублём. Зло.
Почему в репортажах о посещении VIP заводов вы никогда не увидите настоящих рабочих.
Руководителю охраны абсолютно похрен на правдивость репортажей. У него играет очко, что его подопечный, которого не любит половина страны, окажется на заводе (стройке, ...) в окружении толпы, в которой обязательно будут несколько ебнутых на голову, бухие, анархисты, онанисты, и очень многие, которым и проезд стал дорогой, и продукты, и работать дольше до пенсии, и дороги нихуя не ремонтируют, не говоря о размере зарплаты.
Редактору, который отвечает за освещение выхода боярина в народ, нужна картинка, где в кадре тоже нет всех этих персонажей с соответствующими хмурыми еблетами народа, преждевременно состарившимися лицами и некомплектом зубов во рту, да еще в дешевой однотонной темной одежде.
Поэтому чтобы боярина не уебал разводным ключом или балкой на кране один из пролетариев, или толпа не обложила хуями избранника, в день приезда никто не работает. Охрана заранее зная маршрут по цеху, ставит за станки своих людей в робе по всему пути следования тела. Когда показывают толпу, то первые ряды народа всегда состоят из охраны. Про счастливых баб кондитеров, аптекарей, продавщиц можно не говорить, это всегда штатные сотрудники или их жены из проверенных.
Разумеется, вариантов много, от тотальной подмены всех до выборочной замены, но всегда соблюдается правило, что охраняемое лицо из высшего руководства должно находиться в круге, состоящем из одних доверенных людей.
Нам препод по радиотехнике рассказал как-то случай из жизни. Будучи студентами, он с приятелем в 1950-е годы пошли в Большой театр. Сели, началось представление, ему захотелось то ли поссать, то ли еще куда, но встать он не смог. Сзади в следующем ряду мужик прижал его воротник к спинке кресла и посоветовал сидеть тихо. Препод сказал, что посмотрев на ряды впереди себя, увидел Хрущёва. Ясно, что с того времени охрана стала совершенней, слуги народа недоступней, а сам народ сволочней и неблагодарней. Поэтому работы у охраны выше крыши, и замена роб, и навешивание текстиля с красочными видами на пооуразрушенные здания - лишь мелкая деталь в спектакле. Сейчас когда в московской клинике идет служка народа среднего столичного уровня, врачам заранее запрещают выходить из кабинетов в час приёма, хоть обоссысь у себя. Аро отдельные лифты в министерствах наверно все знают, его кнопкой не вызовешь, не для холопов.
Советую всем быть реалистами, понимать непростую работу избранников и их охраны, и не материться, испытывая небольшие неудобства от издержек их работы. Автор - Уршак.
Руководство называет их "работягами". Ну и как им без них, хорошо?
Вчера заходил к знакомому на работу.
Металлопроизводство - берут заказы на пожарные лестницы, марши, ограждения, ремонт деталей, резка, сварка и тд.
С зимы нет токаря...
Кириллыч - так его звали, невысокий дед, токарь 6 разряда, ещё советского, ушёл по возрасту.
За полгода - не пришёл никто. Заказы, в которых присутствует токарка - отвалились. Изредка удаётся что то сделать на стороне, но далеко не те объёмы и качество. На днях отвалился заказ по каким то не дешёвым деталям из нержавейки.
Перспектив найти токаря нет...
А у вас на работе как дела с "ненужными" людьми? Автор - SantaLittle.
Может ещё одну волну постов?
Всем добрый вечер. Не так давно, сам того не желая, я запустил на Пикабу волну постов с фотографиями себя на работе. Ух, сотни их было...
Может сделаем это ещё раз? Но давайте, на этот раз, информативнее! Расскажем о рабочем процессе и что-нибудь интересное из своей сферы.
Ну я, например, работаю на заводе и занимаюсь очисткой и покраской старых советских станков. От того ч и грязный такой, что работая болгаркой, грязь со станка летела мне в лицо.
Больше, особо, рассказать и нечего. Сперва я сбиваю краску со станка специальным ножом — швайбером. Потом начинаю шлифовать машинкой и болгаркой, снимать старую краску, грязь и ржавчину. Потом обрабатываем станок обезжиривателем, заклеиваем места, на которые краска не должна попасть, и красим)