Все бывшие и нынешние студенты медицинского знают одно страшное слово — отработка. Это когда преподаватель приглашает тебя на рандеву, только вы будете не кофий пить, а мило (скорее, не очень) обсуждать пропущенную или заваленную тобой тему. Люди за пределами нашего белохалатного круга могли слышать от нас что-то вроде: "Лучше помереть на паре, чем потом отрабатывать". За время учёбы у меня было всего четыре отработки: на первом курсе я проспала пару по биологии, тоже на первом курсе не сразу нашла общий язык с преподавателем латыни, затем на третьем офигела от сложности биохимии и завалила первый итог (остальные сдавала с первого раза). А вот четвёртая была эпичной и массовой.

Шёл примерно четвёртый курс. В это время обучение проходит по системе циклов: на две-три недели ты погружаешься в один предмет и занимаешься только им, потом переходишь в другой и так до конца года. Мы всей группой пришли на новый цикл. Разумеется, к первой паре никто особенно не подготовился и учебный план на сайте не посмотрел, ведь чаще всего сначала мы знакомились с закреплённым преподавателем, и он нам объяснял различные организационные моменты, а первую тему нагоняли уже на втором занятии путём опроса сразу по двум темам.

Но эта кафедра сразу отличилась. Едва преподаватель отметил присутствующих, как решил попутно начать опрос прямо в алфавитном порядке. Первый вопрос, первый студент в списке — нет ответа. Второй студент — аналогично. Вопрос меняется, к ответу зовут третьего — тишина. Вопрос снова меняется — без изменений. Преподаватель вздохнул и решил воспользоваться теми самыми "спасительными вопросами": какого цвета учебник и кто его автор. Что ж, с этим мы справились: учебник фиолетовый, автор Петров. Пока он придумывал новый вопрос, кто-то из нас успел даже скачать этот учебник и быстро попытаться пробежаться по тексту. Что ж, новый вопрос, но теперь в помощь страдающему студенту с задних парт слышен суфлёрский шепот, и товарищ пытается в меру своих сил повторять услышанное. Преподаватель снова грустно вздыхает и спрашивает: "Ребята, ну вы где это прочитали?". "В учебнике, конечно", — отвечаем мы. "Да не писал я такого бреда, господи!" — преподаватель делает фейспалм. — "Вы бы хоть портрет поискали! Если что, я и есть тот самый Петров".

Наши лица вспыхнули румянцем. Кто-то попытался оправдаться, кто-то попросил дать минут двадцать на прочтение параграфа, а кто-то просто молчал. Профессор обвёл взглядом наш балаган, махнул рукой и произнёс: "Идите. У вас теперь будет групповая отработка".

И хоть тогда до меня очередь отвечать так и не дошла, мне всё равно стыдно — я бы, пожалуй, и не ответила. Да и мне никто не мешал заранее узнать учебный план и подготовиться к паре, а не поступать как все, забивая. В любом случае, всё закончилось хорошо: на групповой отработке профессор провёл беглый опрос и простил нас, а мы стали более осмотрительной группой.

Кем вы хотели стать в детстве и как к вашей мечте относились родители? Я вот с детства хотела быть доктором (да, банальное), а мама видела меня юристом в своей фирме. Я не знаю, что подействовало на маму: куча уколотых и забинтованных игрушек или то, что цель моя не менялась со временем, но в итоге именно мама стала основным спонсором и поддержкой во время моего обучения наряду с отчимом, который тоже с головой ушел в процесс. Можно сказать, что мне повезло. А вот одной из моих одногруппниц - не очень.

Юлька (имя изменено) была родом из медицинской династии: их семейное медицинское прошлое шло на 3, а то и больше поколений назад, и у нее особого выбора не было. Ее папа был (а может и сейчас является) главой крупной клиники в другом регионе, мама там же работала врачом, а ещё была куча братьев и сестер, которые тоже ушли в медицину. Те, что смогли пойти другим путем, были практически отлучены от семьи авторитарным отцом. И именно папа Юли настаивал на ее медицинском образовании. 

Одногруппница сопротивлялась как могла: сначала получила не очень большой балл ЕГЭ, однако папа настоял на платном обучении. Затем стала проваливаливать зачёты - папа и тут суетился, тем более, что он закончил наш институт и связи ещё остались. Ее сопротивление иссякло где-то к концу второго курса, а учебная программа давалась неплохо, ведь она была совсем неглупой девушкой. Так Юлька застряла в нашей группе почти до четвертого года обучения. 

Ее судьбу решил случай: на одной из вечеринок по случаю хеллоуина она познакомилась с парнем на курс старше и очень сильно запала ему в душу. Через некоторое время они уже встречались, а после он переехал из общежития к ней. И здесь в историю снова вступает папа Юльки - он был зол, но решил дать молодым шанс: если они поженятся, то он даст им спокойно жить вместе. Молодой человек не теряется и делает Юльке предложение, выглядят они действительно счастливыми. А затем каким-то чудом отец одногруппницы соглашается дать ей свободу, но ее муж после выпуска должен будет работать у него в клинике под присмотром. Так и порешили.

Кем же хотела стать Юлька? Она была прекрасным парикмахером и даже имела какие-то корочки. Именно она впервые покрасила меня в рыжий и учила закрашивать седые корни. И я знаю, что не только я пользовалась ее услугами.

Что с ней было дальше? Она забрала документы из вуза, а ее муж успешно закончил лечебный факультет. Вместе они уехали в другой регион, где муж стал работать на Юлиного папу, а она стала администратором салона красоты. Где-то через год-полтора ее следы я потеряла, но искренне надеюсь, что у нее все хорошо.

У многих специальностей во время учебы есть производственная практика, когда студенту дают потрогать своими руками будущую работу. У медиков она устроена поэтапно: первое лето это помощник санитара, второе - помощник палатной медсестры, третье - помощник постовой медсестры, четвертое - помощник врача в стационаре и пятое - помощник участкового врача. Моя последняя практика проходила тухло, а потому расскажу о том, как сама уже работала с практикантами. 

Обычно детей присылают где-то в июле и разрешают делать с ними все в пределах разумного, главное домой раньше времени не отпускать. Наш университет за этим четко бдит: каждый день к врачу приходит руководитель практики с журнальчиком, а в коридоре дежурит подставной пациент, примечающий передвижения студентов. 

Я всегда была рада лишним рабочим рукам - учётные карточки сами себя не напишут, а прививочная картотека не посортируется. В награду за помощь старалась дать малышам потрогать живых пациентов и отвечала на их вопросы. Иногда случалось так, что внутри групп организовывался свой график перемещения между мной и другими радушными коллегами, потому что есть врачи, которые просто сажают студентов в угол и велят не отсвечивать.

В прошлом году у почти шестого курса в летней практике появилось новшество: если раньше ребята сидели только с участковыми, то теперь их отправляли на 2-3 дня к узкому специалисту. Так новая партия и попала ко мне. Первый день мы знакомились и я доверила им бумажки, а на второй решила уже подключать к работе, заранее предупредив, что нужны будут инструменты. 

На следующий день ребята притащили обычный терапевтический набор: стетоскоп, тонометр и фонарик. В принципе, этого было достаточно. Я спрашивала у приходящих пациентов, не против ли те присутствия студентов, отбирая доступные осмотру диагнозы. В начале я давала кратенько информацию по больному: чем болеет и как лечили. Сами пациенты уже дополняли согласно вопросам. А вот в конце я решила схитрить и рассказала не всё.

Пациентка около 70 лет, диагноз из двух раков - Лимфома и Рак лёгкого. Я попросила студентов как обычно доопросить и осмотреть женщину. Ребята как-то резко приступают к осмотру и в процессе выслушивания лёгких случается ступор. Я вижу, как один студент ставит головку стетоскопа на уровень правой нижней доли, хмурится, сравнивает с левой стороной, снова хмурится и передаёт стетоскоп следующему. Второй повторяет и тоже хмурится. Начинается перешептывание.

- Ребят, женщину нашу одеваем?

- А можно ещё послушать?

- Нина Ивановна, что скажете?

Пациентка улыбнулась и разрешила. 

- Ребята, что там у вас случилось?

- Звука нет

- Совсем нет?

- Ну чуть-чуть 

- Чуть-чуть нет?

- Эээ, не знаем.

- Нина Ивановна, покажите, где шрам был.

Пациентка показывает тонкую белую линию вдоль ребра и несколько других на той же стороне.

- Нашей пациентке удалили целую долю лёгкого. Такое бывает. А тихий звук вы слышали от верхней видимо. Если слышали конечно

- Все так просто?! А почему вы не сказали?

- Вы не спрашивали. Ни меня, ни пациентку. А она бы вам рассказала, правда Нина Ивановна?

- Правда. Вы им только двойки не ставьте

- Не буду конечно

На следующий день пришли уже другие ребята, а за ними ещё. Так мы все летнюю практику и пережили. Можно ли сказать, что я действительно обманула малышей, утаив от них операцию, или это их упущение из-за ещё небольшого опыта общения с пациентами? 

Ящиком называли закрытое предприятие которое выпускало продукцию военного, космического или подобного направления. Короче, не гражданского направления. Хотя ширпотреб оно тоже производило, но это было не основное направление деятельности.

1984 год. Придя работать по распределению я получил оклад 140 руб. в месяц и 2 месяца проверки. На время проверки меня пытались послать "в колхоз" собирать картошку, но я отказался. И два месяца просто бил балду и ждал окончания проверки. Зарплату я, естественно, не получал.

В СССР было такое любопытное занятие когда городские жители помогали сельским жителям с уборкой выращеного урожая ;)

Через 2 месяца я получил добро и приступил к своим обязаностям. Мне выделили рабочее место с кульманом (чертежное приспособление, кто не знает), рабочий стол, кучу канцелярских принадлежностей и закрепили за мной наставника. Наставником был опытный конструктор с большим стажем работы и звали его Фомин, а вот имя отчество не помню, как не старался. Фомин оказался интересным мужиком и его нравоучения мне очень пригодились.

Все, что ты по заданиям рисовал на бумаге спускалось по технологической цепочке в цеха на изготовление, а потом собиралось в сборочном цеху. Если ты где то ложанулся, то на сборке это сразу вскрывалось.

На сборке работали опытные мастера и какому-нибудь "сборщику дяде Васе" с образованием 3 класса и огромным опытом работы, доставляло большое наслаждение потыкать "молодого инженера" мордой в гавно, которое он сотварил ;)

Но были и обратные ситуации.

Фомин меня учил: видишь рабочий делает, что то не правильно, подойди, скажи как надо... и сразу уходи. Он тебя обязательно пошлет. Но пошлет в спину. Если рабочий не дурак, то поймет, что ты сказал правильно, ну а без "послать матом" он работать не может. Так и работали ;)

В то время при любом крупном заводе были "свои" детские сады, ясли, базы отдыха, детские лагеря. Заводы строили и свое жильё и бесплатно давали квартиры своим сотрудникам если они нужались в жилье или расширении. Да, это было и это правда. Получить жилье от завода порой было гораздо легче, чем по государственной программе. Но мой рассказ не про это.

Начинался лагерный сезон и вспомнили, что в пионерский лагерь срочно нужна большая бочка для воды по типу как стоят на поливальных машинах. Нужна, значит сделаем... и дали мне срочное задание: нарисовать, раздеталировать и спустить чертежи в цех на изготовление. Т.к делалось для детей, то обязательно из нержавейки и что бы "на века", мы на детях не экономим, им всё самое лучшее.

Быстренько был сделан чертеж общего вида, деталировка и.т.д. На главном чертеже обязательно должны быть какие то технические условия. Ну, написал: покрасить снаружи эмалью зеленого цвета (у нас такой эмали было до фига, ей красили военную технику) и испытать бочку наливом воды с избыточным давлением (черт меня дернул это написать) 0.5 атмосферы. И чертежи сразу в цеха.

Через 2 дня звонок из сборочного цеха: как будем испытывать бочку на давление? Если в чертеже что написано, то это закон, умри но выполни.

Отвечаю: на заливную горловину делаем фланец и приваривем туда трубку длиной 5 метров. Ставим конструкцию на верх бочки и будем в трубку лить воду покуда не заполним трубку полностью.

Спрашивают: какой диаметр пяти метровой трубы привариваем к фланцу?

Я отвечаю, что любой, что найдут.

Примечание. Диаметр в такой конструкции роли не играет, важна высота водяного столба, а не его конфигурация. Это физика.

Через часа 3 звонок: приходи на испытания, ждем.

Прихожу. Стоит моя бочка, к верхней горловине прикручен фланец и к нему приварена ма-а-а-ленькая 5 метровая трубочка (блять, где они только такую нашли, суки). Ну, и рядом собрали леса, что бы в эту мизерную трубочку лить воду. И даже нашли маленькую вороночку которую вставили в эту трубочку ;) и рядом стоит чайник с носиком, с водой.

Пришел народ даже с других цехов поглядеть на это шоу. Появилась возможность "молодого" окунуть в гавно.

Ну, начали. Рабочий полез по лесам не верх, вылил чайничек, спустился... налил чайник водой, опять полез... опять спустился... вода уходит в бочку из трубки и не наполняет трубку. После 10-12 раза, подключили шланг и стали лить в трубку воду струёй.

Предстате себе. Стоит бочка, сверху льют воду, бочка медленно округляется, выгибаются торцевые стенки и тихо потрескивает. И в цехе тишина. Все молча смотрят.

Короче, мы так трубку эту и не заполнили. Прервали испытания сказав, что все нормально, бочка нигде не потекла, а это самое главное.

С этого времени меня, 24 летнего "сопляка" в цехах стали звать по имени и отчеству ;)

Зы: будет настроение, будет продолжение ;)