У многих специальностей во время учебы есть производственная практика, когда студенту дают потрогать своими руками будущую работу. У медиков она устроена поэтапно: первое лето это помощник санитара, второе - помощник палатной медсестры, третье - помощник постовой медсестры, четвертое - помощник врача в стационаре и пятое - помощник участкового врача. Моя последняя практика проходила тухло, а потому расскажу о том, как сама уже работала с практикантами. 

Обычно детей присылают где-то в июле и разрешают делать с ними все в пределах разумного, главное домой раньше времени не отпускать. Наш университет за этим четко бдит: каждый день к врачу приходит руководитель практики с журнальчиком, а в коридоре дежурит подставной пациент, примечающий передвижения студентов. 

Я всегда была рада лишним рабочим рукам - учётные карточки сами себя не напишут, а прививочная картотека не посортируется. В награду за помощь старалась дать малышам потрогать живых пациентов и отвечала на их вопросы. Иногда случалось так, что внутри групп организовывался свой график перемещения между мной и другими радушными коллегами, потому что есть врачи, которые просто сажают студентов в угол и велят не отсвечивать.

В прошлом году у почти шестого курса в летней практике появилось новшество: если раньше ребята сидели только с участковыми, то теперь их отправляли на 2-3 дня к узкому специалисту. Так новая партия и попала ко мне. Первый день мы знакомились и я доверила им бумажки, а на второй решила уже подключать к работе, заранее предупредив, что нужны будут инструменты. 

На следующий день ребята притащили обычный терапевтический набор: стетоскоп, тонометр и фонарик. В принципе, этого было достаточно. Я спрашивала у приходящих пациентов, не против ли те присутствия студентов, отбирая доступные осмотру диагнозы. В начале я давала кратенько информацию по больному: чем болеет и как лечили. Сами пациенты уже дополняли согласно вопросам. А вот в конце я решила схитрить и рассказала не всё.

Пациентка около 70 лет, диагноз из двух раков - Лимфома и Рак лёгкого. Я попросила студентов как обычно доопросить и осмотреть женщину. Ребята как-то резко приступают к осмотру и в процессе выслушивания лёгких случается ступор. Я вижу, как один студент ставит головку стетоскопа на уровень правой нижней доли, хмурится, сравнивает с левой стороной, снова хмурится и передаёт стетоскоп следующему. Второй повторяет и тоже хмурится. Начинается перешептывание.

- Ребят, женщину нашу одеваем?

- А можно ещё послушать?

- Нина Ивановна, что скажете?

Пациентка улыбнулась и разрешила. 

- Ребята, что там у вас случилось?

- Звука нет

- Совсем нет?

- Ну чуть-чуть 

- Чуть-чуть нет?

- Эээ, не знаем.

- Нина Ивановна, покажите, где шрам был.

Пациентка показывает тонкую белую линию вдоль ребра и несколько других на той же стороне.

- Нашей пациентке удалили целую долю лёгкого. Такое бывает. А тихий звук вы слышали от верхней видимо. Если слышали конечно

- Все так просто?! А почему вы не сказали?

- Вы не спрашивали. Ни меня, ни пациентку. А она бы вам рассказала, правда Нина Ивановна?

- Правда. Вы им только двойки не ставьте

- Не буду конечно

На следующий день пришли уже другие ребята, а за ними ещё. Так мы все летнюю практику и пережили. Можно ли сказать, что я действительно обманула малышей, утаив от них операцию, или это их упущение из-за ещё небольшого опыта общения с пациентами?