Однажды я уже поднимала тему быта участкового врача, тогда мы с вами говорили об организации питания на рабочем месте и за его пределами и как пациенты "помогают" мне не похудеть. Теперь же порассуждаем о том, что бывает после еды, а именно о туалетной теме. Во время приема все просто: ты со смущенной моськой просишь страждущего подождать с его талоном и бегом бежишь к заветной белой двери, скромно надеясь, что никто не поймает за полы халата тебя по пути. Но что же делать, если ты на вызове? Вернуться в поликлинику? А если вызовов больше 30? Прятаться за кустами и под ёлкой? А если уже не лето? Короче, иногда приходится проситься у самих пациентов.

События происходили в ковидное время, когда вызовов на одного врача уже было за 40. Я, если честно, и не помню ту квартиру и того пациента. Судя по моим записям, мужчина ничем не отличался от остальных: все те же 38, кашель, горло. Вероятно, он был на тот день уже -дцатым осмотренным, а потому в памяти не отложился, но вот его семья навела шума из чего и родилась история. 

С конца осени и по весну у нас всегда был пик вызовов, но к апрелю все относительно затихало и выездные врачи начинали успевать приходить на общеполиклинические планёрки. На одной из них внезапно объявляют, что наша поликлиника обвиняется в убийстве пациента через заражение ковидом, а значит под прицелом как раз те, что постоянно на вызовах. Особенной "мякоткой" было то, что в компьютере найдены записи о том, что пациент вызывал врачей, но ни одной записи от самих врачей, что они его осматривали. Пока было решено провести расследование. 

При более интимной беседе в кабинете начальства было выяснено, что по мнению родни в ноябре один из докторов заразил их сына/мужа/отца (в одном лице) ковидом, сходив у них в квартире на вызове в туалет, а затем по прошествии 2х месяцев в январе мужчина умер от этого самого ковида в реанимации в больнице соседнего города. Нашли бумажную карту. Там ручная запись от первого врача, а значит пациент в первый свой прием был в поликлинике. Подняли журнал вызовов: один вызов в конце ноября, ещё один в начале декабря. Путем нехитрых вычислений был определен виновный - им оказалась я. Сели думать, как меня спасать. А я отправилась в свой кабинет искать старые талоны. Зачем? Просто на вызовах нам давали талоны с ФИО и адресом пациента, а я уже писала себе пометки на обратной стороне. Те талоны, которые я не успевала вбить в комп, я копила и, по возможности, вбивала, но стопка все равно росла. Талон, благо, нашелся. А на нем и данные осмотра: температура 37.1, хрипов нет, сатурация 99 и, самое главное, номер и дата флюорографии. Подняли архивы, пересмотрели снимок - чистый. А значит всё, Хомяк свободен. Начался допрос второго врача - там в заметках и вовсе остаточный кашель. Тогда почему же родня обвинила нас?

Оказывается, изначально заявление было написано на больницу, в которой и умер наш пациент, но там грамотно отписались, мол почил в связи с тяжестью заболевания. Возможно, пожаловаться на поликлинику подсказал кто-то "добрый", а возможно дошли своим разумом и самостоятельно. В то время очень многие судились с больницами и некоторые наши врачи даже попали на компенсации (на мой взгляд незаслуженно).