Поиск по тегу «крипота»
Шах и мат
Признаться, я с особенной нежностью отношусь к авторам, не гнушающимся нотки безумия в своих произведениях. Картины, которые рисует в своих рассказах Сэм Миллер, встают у меня перед глазами, словно наяву.
Чёрное-белое поле. Квадратные каменные плиты под ногами. Странные существа рядом, в вышине - размытые фигуры. Это Бог? Сколько уже длится партия, вечность?
Автор: Samuel Miller. Перевод мой, вычитка Thediennoer (Sanyendis).
Прочитать оригинал можно здесь.
Белое. Чёрное. Белое. Чёрное. Я делаю очередной шаг, вхожу в дверной проём и оказываюсь… где-то.
- Эй, что происходит? Где я? – Я оглядываюсь по сторонам и вижу вокруг множество неясных фигур. Смотрю вниз – я стою на твёрдой белой плите, похожей на каменную. Тут очень-очень холодно, руки покрываются мурашками, а зубы стучат почти по-мультяшному. Я поднимаю руку, чтобы коснуться плеча стоящей рядом фигуры. Оно твёрдое, как камень.
Фигура поворачивается ко мне, и я могу наконец-то рассмотреть её как следует. У существа длинное рыло, заканчивающееся оскаленной пастью. Зубы напоминают человеческие, но слабо поблёскивают серебром, словно зубной протез, влажный от слюны или покрытый ртутью. Над рылом нависает блестящий шлем. Присмотревшись, я понимаю, что это часть головы существа: из отверстий, предназначенных для глаз, тянутся густые, длинные пряди волос, а на месте шеи – что-то, смахивающее на мясистый сустав. Его тело длинное и трубчатое; из решётки на груди раздаётся почтительный голос:
- Приветствую тебя, о Король! Я буду служить тебе до конца! – длинномордое существо кланяется, его длинные ноги, напоминающие лапки сверчка, сгибаются в подобии реверанса.
- Эм… Х… Хорошо. Как тебя зовут?
- О, вы не знаете? Но, сэр, я же всегда стоял по левую руку от вас!
- Простите, мой… мой рыцарь.
Я отворачиваюсь, чувствуя себя неловко из-за того, что задал такой бестактный вопрос. Положив руки на твёрдый круглый предмет, стоящий передо мной, я смотрю на расстилающееся впереди чёрно-белое поле. Среди замерших в тени фигур выделяется яркое пятно – это женщина, кутающаяся в подобие жёлтого сарафана. Пьедестал, на котором лежат мои руки, вздрагивает, и я смотрю вниз.
Мои глаза слегка расширяются от удивления. Я медленно опускаю голову, рассматривая крохотное существо, стоящее передо мной. На его круглой голове переливается белым и золотым пара твёрдых хитиновых надкрыльев, как у жука. Оно оборачивается ко мне, и я вижу самое очаровательное личико, какое только мог себе представить! Огромные глаза с маленькими зрачками, чудесные малюсенькие мандибулы, изогнутые в подобии улыбки. Чуть краснея от смущения, я приветливо улыбаюсь крохе.
- Ваше величество! – восклицает это милое существо, удивлённое тем, что я обратил на него внимание.
Я негромко хихикаю и поглаживаю существо по жёсткому экзоскелету, покрывающему его голову. В хитиновых коготках существо сжимает малюсенькую алебарду. До меня доносится низкое, громовое мычание и звук тикающих часов. Милый кроха, стоящий передо мной, вытягивается по струнке; бесчисленные ножки, скрывавшиеся под основанием его приземистого конического туловища, выпрямляются. Существо быстро переползает вперёд, останавливается и, пыхтя и отдуваясь, снова опирается на алебарду.
Подняв глаза, я замечаю их. Две размытые дряблые фигуры, нависающие над головой. В окружающей их колышущейся пелене видны мигающие зелёные огни. Мельтешат длинные тонкие усики мельтешат, то касаясь чёрно-белого поля, то задевая полускрытые тенями фигуры вокруг. Откуда-то слева доносится пронзительный звук, напоминающий паровозный гудок, и кто-то кричит:
- Приготовиться! Враг приближается!
В нашу сторону ползёт существо, внешне полностью идентичное прелестному крохе, которого я заметил ранее, но его блестящий экзоскелет совершенно чёрный, как и у тех движущихся в вышине существ. Малыши сближаются и, едва завидев друг друга, начинают размахивать алебардами. Наверное, в мире не найти других настолько плохих бойцов. Они как попало машут оружием в разные стороны, не причиняя друг другу ни малейшего вреда.
- Какая прелесть!
- Кха, смотреть тошно на это дурачество! А ну, расступись, мелюзга, дайте пройти! – рычит странное длинномордое существо, стоявшее рядом со мной. Оно пытается протолкаться вперёд, распихивая соседей древком своего длинного острого копья, но никто не двигается, и тогда существо взмывает в воздух и проносится над головами. Его длинные ноги, похожие на сверчковые, позволяют ему прыгать невероятно далеко, и рыцарь опускается прямо на нашего очаровательного врага, и его копьё без труда находит щель между надкрыльями на затылке малыша.
Всё тонет в доносящемся откуда-то сверху грохоте, переплетающемся с возгласами стоящих вокруг существ. Женщина в сарафане на другом конце поля удивлённо приоткрывает рот. У меня на глаза наворачиваются слёзы при мысли о том, что такая милая зверушка была жестоко расчленена, а потом растоптана в синюю кашицу ударами сверчковых лап, поддерживающих коническое туловище моего рыцаря.
Я не знаю, сколько прошло времени. Этот кошмар мог продолжаться несколько часов, дней или недель, а я просто стою на месте. Я вижу, как всё больше маленьких очаровательных пехотинцев, сжимающих в своих крохотных милых ручках алебарды, ползут вперёд с горящими глазами, дико размахивая оружием, а потом превращаются в синеватое месиво под ударами конических торсов других существ. Я вижу приземистых червеобразных существ с твёрдой и потрескавшейся, как кирпич, кожей, с клоакой, окружённой концентрическими рядами зубов, которые говорят через решётку на голове. Они свободно скользят взад и вперёд, и на плитах, по которым они проползли, остаются скользкие лужицы слизи. Я вижу веретенообразные конструкции, сжимающие в стальных когтях перекрученные посохи. Из напоминающих дымоходы труб, венчающих их тела, возносятся молитвы тем, кто нависает над нашими головами. Они называют их обоих Богом. Это кажется мне странным, ведь если их двое, разве это не два разных бога? Кажется, я не двигаюсь с места целую вечность. Женщина в сарафане тоже стоит неподвижно уже много веков.
Почти все крохотные солдатики погибли, окрасив плитки пола в пурпурно-синий цвет своими бедными очаровательными кишками. У меня на душе становится грустно при мысли о том, что таким милашкам приходится погибать от рук червей, непонятных конструкций и странных, смахивающих на лошадей, тварей. Женщина, стоящая рядом со мной, с оглушительным боевым кличем клацает гигантскими мандибулами, а затем бросается вперёд, чтобы вонзить своё жало в мягкую щель между каменными плитами вражеской червячной башни. Это Королева. Бело-чёрная оса. Мандибулы, украшающие её многоглазую морду, выдаются далеко вперёд, и только толстое склизкое брюшко замедляет движение её невероятно ловких и сильных ног. Прекрасная и смертоносная: неудержимая королева-воин, она с лёгкостью убивает этих очаровательных малышей, и это мешает мне наслаждаться её красотой.
Наконец осталось в живых лишь несколько наших пехотинцев. Они загнаны в тупик и могут только бестолково размахивать своими маленькими алебардами, задевая друг друга. Вражеская Королева, такая же прекрасная и смертоносная, как и наша, приближается ко мне. Чувствуя внезапную боль в ногах, я, едва ковыляя, делаю несколько шагов в сторону. Она летит ко мне, её серое брюшко отвисает до самой земли, и меня охватывает ужас. Я поднимаю голову. Зелёных мигающих огней стало ещё больше, над нами танцует целое облако машущих усиков, некоторые из них касаются моей кожи. Я отползаю ещё на несколько шагов. Я отчаянно озираюсь по сторонам в поисках спасения. От волнения пот струился бы уже по спине, если бы здесь не было так холодно.
Я снова чувствую боль в ногах. Ещё несколько шагов в сторону. Чёрная королева подлетает вплотную, её огромная, покрытая хитиновой бронёй туша нависает надо мной. Я чувствую, как её длинные густые волосы касаются моего лица, мандибулы клацают над самым ухом. Мысли разбегаются, я пытаюсь пошевелить ногами. Что-то движется под кожей, моя нога сама по себе отрывается от плиты, на которой я стою. Раздаётся громкий треск, я опрокидываюсь на спину, кувырком лечу назад и падаю в мокрую и туманную пустоту.
- О нет, я сбил своего короля с доски!
- Ну так найди его!
- Чёрт, нигде не вижу, наверное, куда-то закатился.
- Сейчас принесу нового. Но учти, я выиграл! Просто чтобы ты знал.
- Ещё разок?
-----
Пожалуйста, не стесняйтесь оставлять комментарии о качестве перевода и о самих рассказах. Надо расти над собой, и без обратной связи тут никак не обойтись.
-----
Этот рассказ входит в цикл "The Boxes"; другие истории этого автора, которые я выкладывал на pipmy:
Покупайте только настоящую газировку!
Ещё два рассказа из цикла (Суперсчастливая Страна Развлечений и Лошадиная нора) можно прочитать у нас на канале: Сказки старого дворфа. Заглядывайте, нам будет приятно.
Сказки Старой Деревни. Вздор
Мой перевод. Автор: Keetah Spacecat.
Оригинал можно прочитать здесь.
Эту историю рассказал мне отец.
В молодости он был тем ещё хулиганом и нередко попадал в неприятности. Он и его брат, мой дядя, частенько наводили шороху в округе, когда работа по дому подходила к концу. Дело было в начале шестидесятых. В стране шли беспорядки, но деревня, земля, взрастившая поколения их предков, укрыла семью от невзгод.
Дядя завёл себе домашнего поросёнка по имени Гамлет – маленького кабанчика. Гамлета научили искать грибы и дикую морковь, мальчишки называли это «кладоискательством». Чаще всего они просто находили повод, чтобы выбраться с поросёнком в лес и хорошенько там покопаться. Иногда можно было найти старые бутылочки из-под лекарств, пуговицы или даже подковы. Конечно, они были не в лучшем состоянии, но бутылочки выглядели довольно красиво, и отец со своим братом их собирали. Гамлет быстро понял, что от него требуется, и вскоре охотно бросался на поиск «сокровищ», а его награждали за это кукурузными початками и яблоками.
Отцу и дяде стоило думать головой. Им стоило оставаться возле дома и копать ямы там. Им стоило лучше следить за временем. Наконец, им стоило взять с собой что-нибудь для самозащиты. Но они были молоды и наивны и полагали, что их папа сможет выручить их из любой беды.
Поэтому они не придумали ничего лучше, чем отправиться в Лощины. Это территория, принадлежавшая местным охотникам, где животные нагуливают жирок и выводят потомство. Называлась она так из-за огромных кустов терновника, которыми там всё заросло, и в которых олени пробивали себе тропы. Место это располагалось в низине между хребтами, земля там вечно была влажной, и на Лощины частенько опускался туман. Местные договорились держаться подальше от тех мест, чтобы они сохраняли первозданный, нетронутый вид.
Место это было довольно жутким, но, по крайней мере, туда не заходили фермеры с ружьями, и дикие звери могли чувствовать себя в безопасности.
А ещё это было не то место, где стоило бы бродить двум молодым парням. И, само собой, им захотелось показать свою удаль. Они двинулись вперёд, но, к их удивлению, Гамлет отказался сделать и шаг. Ему предлагали лакомства, пытались подталкивать, но поросёнок всё равно не хотел идти в Лощины. Дядя, само собой, не собирался оставлять Гамлета одного на опушке, где до него мог добраться койот или медведь. Поэтому он обвязал его верёвкой, смастерил поводок и потащил бедного поросёнка за собой. Едва тот оказался в Лощине, как тут же, визжа и вырываясь, попытался броситься назад. Но кабанчик был ещё молодым и не сумел совладать с двумя мальчишками, решившими поискать себе приключений на пятую точку.
Они осторожно пробирались через терновый лабиринт, волоча за собой поросёнка. Над землёй висел лёгкий туман, и двигаться приходилось медленно, чтобы не наступить на змею. Чем дальше они продвигались, тем громче визжал поросёнок. Они уже собирались повернуть назад, лишь бы Гамлет успокоился, как вдруг очутились на поляне.
Там стояла хижина, поднимавшаяся над землёй на паучьих лапках, цеплявшихся за деревья где-то вверху. Полог паутины заслонял жилище и отбрасывал на землю тёмные тени. Хижина чуть покачивалась, будто на несуществующем ветерке. Стены едва заметно расширялись и сжимались, будто бы в ритме дыхания.
Гамлет к этому моменту затих, но дрожал всем телом. Он вёл себя так, будто рядом находился хищник, и он хотел остаться незамеченным. Мальчики же и вовсе потеряли дар речи. Они не понимали, что перед ними – и не мерещится ли им происходящее.
Отец рассказал мне, что в этот момент он почувствовал запах дыма. Не приятный запах дровяной печи, а чёрный дым, как от чадящих резиновых покрышек – густой и едкий.
Отец схватил брата за руку и вместе с поросёнком потянул его назад, в колючки. Они молча сидели там, прижавшись к земле и боясь пошевелиться.
Домик начал, покачиваясь, разворачиваться на паучьих ножках, пока не показалась дверь. Окна светились, будто внутри горел камин. На крыльце сидела, покачиваясь в плетёном кресле-качалке, женщина, рядом с ней стояла маслобойка. Как бы ни двигалась хижина, женщина продолжала спокойно покачиваться, как приклеенная.
Она тихонько напевала, сложив руки на коленях, и в иных обстоятельствах эта картина выглядела бы почти нормально.
Внезапно дверь распахнулась, и хижина накренилась вперёд. Из распахнувшегося дверного проёма высыпались скелеты людей и зверей, одежда и волосы. Так делают совы – глотают добычу целиком, а потом срыгивают непереваренное. В глубине домика горел очаг.
К их ужасу, женщина на стуле подняла голову и посмотрела, улыбнувшись, прямо на мальчиков:
- Не хотите ли зайти в гости и немного отдохнуть? – её милый голос звучал совершенно обыденно.
В ту же секунду отец со своим братом кинулись прочь сквозь кусты. Им было наплевать на колючки, впивавшиеся в тело. Гамлет мчался впереди так быстро, как только мог. В конце концов они снова выбрались на дорогу, изодранные и окровавленные, покрытые сотнями мелких порезов.
Но, по крайней мере, они были живы.
Когда они вернулись домой и рассказали своему отцу, что видели, тот устроил им обоим головомойку.
- Я так и знал, мальчики, что от вас одни неприятности! Так мало того, вы ещё и несёте всякий вздор вместо того, чтобы объяснить толком, что случилось.
По сей день отец никогда не заходил в Лощины, и мне велел держаться от них подальше.
Я только удивлялся, как это государственные инспекторы по охране диких животных пропустили такое существо, когда огораживали участок.
Или, наоборот, они огородили участок, чтобы сдержать это внутри?
---
Перевод: мой, вычитка Sanyendis (Thedien Noer).
Милости прошу в наш ТГ: Сказки старого дворфа. Все новые рассказы сперва выкладываем там.
Расстройство желудка
Мой перевод. Автор: Sam Miller. Оригинал.
Мерцают люминесцентные лампы. Светло-голубой, тёмно-синий, снова светло-голубой. Я прихожу в себя на больничной койке. Обычная мягкая кровать, как в какой-нибудь городской клинике. Одна из ламп светит тусклее остальных, она покачивается у меня над головой на тонком проводе. Я опускаю глаза. Живот под больничной пижамой, в которой я лежу, невероятно раздут. Из него доносится какое-то скрежетание, а потом я слышу голос.
- О, ты проснулся! – из живота звучит голос, говорящий с сильным нью-йоркским акцентом. Я чувствую, как с каждым звуком внутри шевелится что-то тонкое и длинное. Там, где лапки нажимают изнутри на кожу, на ней проступают бугорки. – А я уже заждался. Когда же, думаю, он наконец-то проснётся!
Я чувствую, как что-то очень большое извивается в моих внутренностях, и к горлу подкатывает тошнота.
- Э… Что?..
- Давай, давай, вставай же, ну! – укол боли заставляет меня подняться на ноги. – Извини, парень, но нам пора. Нужно выбираться отсюда!
- Но что… что происходит? Как ты оказался у меня внутри? – я тыкаю пальцем в живот. Кожа натянута, как барабан.
- Ну, ты же пошёл к врачу из-за расстройства желудка [прим.: stomach bug – расстройство желудка, но буквально – желудочный жук]?
- То есть… Да, у меня были какие-то боли в животе, но я не помню, чтобы собирался к врачу…
Из глубины вздутого живота доносится тихое клокотание, приглушённое плотью и кожей:
- Похоже, у кого-то проблемы с памятью, а?
Я выхожу из крохотной палаты и оказываюсь в коридоре. Он такой длинный, что света одинокой лампы, висящей над головой, не хватает, чтобы осветить его полностью. Я медленно иду вперёд. Ступать тяжело и немного неприятно. Живот так раздулся, что приходится прилагать нешуточные усилия, чтобы заставить себя сделать следующий шаг. Я чувствую, как внутри что-то извивается и булькает, словно жидкости моего тела перекатываются под лапами этого существа. На ходу я пытаюсь ощупать его: семь, по меньшей мере, длинных веретенообразных лап, твёрдые шипы, покрывающие тело, и мягкие усики, которые извиваются и щекочут стенки моего кишечника. Резкая боль пронзает тело: меня заставляют поторапливаться.
- Обязательно так делать?
- Нет, вовсе нет. Хочешь, я перестану?
- Да, будь любезен…
Придерживая руками живот, я привстаю на цыпочки и дотягиваюсь до большого окна, выходящего на улицу. Чернота. Где-то в вышине клубятся облака, слегка подкрашенные голубым. Непонятно, это настоящий их цвет или просто оттенок стекла, через которое я смотрю. Я чувствую щекотку в глубине горла, и тоненький мягкий усик, выглянув из моего рта, несколько мгновений смотрит в окно вместе со мной. А потом то, что находится внутри, подпрыгивает и извивается, царапая лапками внутренности и снова причиняя мне боль. Я сгибаюсь пополам, и на пол выливается лужица ядовито-зелёной рвоты. Она кажется особенно яркой на абсолютно белой кафельной плитке. Присмотревшись, я вижу в ней множество маленьких белых шариков.
- О, прости, парнишка. Может быть, ты хочешь меня о чём-то спросить?
- Эм… Кто ты вообще такой?
- А разве я не сказал? Я желудочный жук. Тебе надо срочно найти врача, чтобы избавиться от меня, но, видишь ли, врачи сейчас на перерыве. Они все там, снаружи.
Я снова выглядываю в окно. В непроглядной черноте, на фоне клубящихся облаков видны чьи-то парящие фигуры. Я снова тыкаю пальцем в твёрдый живот.
- Я не помню, чтобы ходил к врачу, но, наверное, если у меня и правда желудочный жук, надо попробовать от него избавиться.
- Отличный настрой, парнишка! – доносится изнутри шуршащий голос.
Медленная волна пульсирующей боли прокатывается по телу. Ощущение такое, будто меня сейчас вырвет, но рвоту блокирует внутри что-то вроде толстой пробки. Наверное, это и есть желудочный жук, от которого я должен скорее избавиться. Отойдя от окна, я медленно бреду по больничному коридору. Редкие флуоресцентные лампы, свисающие с потолка, создают островки света. Тьма между ними такая густая, что я ощущаю только твёрдый кафель под ногами и направляющие уколы веретенообразных конечностей, пока не вхожу в очередной освещённый круг. Я снова обращаюсь к жуку.
- Ну и… каково это – быть внутри меня? – я чувствую, как от нескромности этого вопроса краска заливает мои щёки.
- Хе-хе, малыш, да не нервничай ты так. Тут тепло и уютно! Чудесное место, правда, чудесное. Но, готов поспорить, ты бы не захотел, чтобы внутри тебя снова что-то оказалось, так ведь?
Я нервно оглядываюсь по сторонам. В голове крутится вопрос – как желудочный жук узнал об этом? Но обсуждать эту тему дальше было бы слишком неловко. Покрытый потом, усталый, растерянный, я поворачиваю за угол и вижу нечто, прижавшееся к потолку. Существо длинное и худое, его голова сужается, образуя плоское рыло, похожее на утиный клюв, а на плечи, словно пальто, наброшен длинный белый халат. Оно сползает по стене и нависает надо мной на длинных задних лапах. В позвоночник и кишечник словно вонзаются острые иглы.
- Беги, малыш! Этот доктор тебе не поможет, это один из тех шарлатанов [прим.: quack – это и звук крякания утки, и «шарлатан»]! Они всюду лезут со своей альтернативной медициной, а от неё один только вред, сам знаешь! – громогласно заявляет желудочный жук, а я чувствую, как боль в моих внутренностях нарастает.
Доктор-шарлатан говорит:
- Сквонк! Вот, возьми, возьми этот порошок, он очищает, он очистит! Сквонк! Бери, бери!
Он протягивает руку с длинными, тонкими пальцами, на ладони лежат маленькие белые камешки. Клюв раскрывается, когда он говорит, и в нём видны ряды одинаковых зубов:
- Он удалит из твоего драгоценного тела всех ползающих, извивающихся, жирных тварей, всех паразитов! Кряк!
Я чувствую такую острую боль, что едва не падаю на кафельный пол. Под кожей бёдер набухают продольные выпуклости, я чувствую, как потрескивает моя плоть. Я бросаюсь прочь от Кряка, бегу в противоположном направлении, но натыкаюсь на другое такое же долговязое существо.
- Глэк! Выпей чашечку разбавленных чернил, это прочистит тебе желудок! Гланк! – кричит оно мне.
- Беги, беги скорее! Эти шарлатаны тебе не помогут, они хотят запудрить тебе мозги! Ты должен найти Каров, вот они-то настоящие доктора! Но у них сейчас перерыв!
Мои ноги начинают двигаться так быстро, как никогда в жизни, веретенообразные конечности мелькают под кожей. Я тяжело дышу, те твари с хлюпаньем ползут следом. Мы мчимся вперёд, минуя коридор за коридором, всё дальше уходя в глубь клиники, пока, наконец, передо мной не возникает широкое окно. Желудочный жук внутри ворочается и крутится, ползает и извивается, а я судорожно оглядываюсь, пытаясь понять, не догоняют ли меня те лжеврачи. Повернув голову, я вижу одну из птиц – теперь она кажется ближе, чем раньше. Видимо, я поднялся гораздо выше.
- Снимай пижаму!
- Что?
- Снимай скорее пижаму! – повторяет желудочный жук. Я чувствую острый укол боли в животе.
- Чёрт побери, ладно, ладно! – я стягиваю халат, обнажая раздувшийся живот, на котором проступают отвратительные контуры хитиновых лапок, и смотрю в окно на огромных птиц, кружащихся в клубящихся облаках.
Некоторые из них замечают меня и подлетают ближе, а я стою в неловком молчании. Одна из птиц уже так близко, что я вижу её пристально вглядывающийся в меня жёлтый глаз.
Она подлетает к самому окну. Стена сотрясается от сильного удара, и я едва не падаю, когда стекло разбивается вдребезги. Огромный чёрный клюв врывается в зал и широко распахивается, обнажая бледное горло. Острая колющая боль прокатывается по позвоночнику и бёдрам, под кожей шевелятся выпуклые фигуры. Слизистые бледные усики поднимаются по пищеводу, выглядывают наружу из моего приоткрытого рта. Лоб покрывается бисеринками пота. Ноги сами собой несут меня вперёд. Я ступаю на мягкую плоть, устилающую раковину клюва издавшей победный крик птицы, и в последний раз слышу голос желудочного жука:
- Эй, малыш, без обид, ага? Я просто хотел, чтобы у моих деток был хороший дом.
Клюв захлопывается.
---
Перевод: мой, вычитка Thediennoer.
Если кому-то понравилось, милости прошу в наш ТГ: Сказки старого дворфа. Все новые рассказы сперва выкладываем там.
Что посеешь…
Мой перевод. Автор: Keetah Spacecat
Оригинал: https://bogleech.com/creepy/creepy14-whatgoesaround
Всё детство я провёл в деревне, и это во многом определило моё мировоззрение. За моей спиной – девять поколений фермеров, людей, которые жили и выживали за счёт даров земли. Мы охотились, занимались сельским хозяйством, ловили рыбу и, пускай нам и приходилось убивать животных ради собственного пропитания, мы всегда относились к ним с большим уважением. Помню, когда я подрос достаточно, чтобы самому ходить на рыбалку, бабушка рассказала мне одну историю.
Люди склонны пропускать мимо ушей нотации и ругань, но истории и басни – совсем другое дело. Они легко запоминаются, и их пересказывают собственным детям. Так что, когда бабушка усадила меня на стул в своей уютной гостиной и протянула высокий стакан с сидром, я навострил уши в ожидании интересного рассказа. Пришло время преподать мне очень важный урок, сказала она, который должен знать любой деревенский житель: к животным, будь то крошечный муравей или могучий бык, надо относиться с состраданием и добротой. Их нужно уважать, и если уж приходится лишать их жизни, то только ради того, чтобы выжить самому. Иначе…
- А иначе что? – спросил я.
Она внимательно посмотрела на меня и начала свой рассказ.
------------------
Мэтью Шерптон был самым обычным человеком, и жизнь его протекала совершенно обыкновенно. Он жил в довольно уютном домике в Пенсильвании, рядом с которым стояли небольшой курятник и загон с единственной свиньёй. Возвращаясь после долгого рабочего дня домой, он немного возился с грузовиком, кормил животных и садился перед телевизором, а на следующий день всё повторялось. Мэтью редко нарушал свой обычный распорядок. Но однажды, придя домой, он обнаружил, что одна из куриц пропала. Он тщательно обыскал курятник, но смог найти только россыпь белых перьев и несколько капелек крови. Остальные куры до сих пор испуганно жались друг к другу, и он пожалел, что не завёл ещё и петуха для защиты своих девочек. Взяв ружьё, Мэтью обшарил весь участок в поисках того, кто убил его курицу, но так никого и не нашёл. Наконец, с наступлением темноты он сдался и отправился спать.
Проснувшись наутро, он с протяжным зевком потянулся, не вставая с кровати. Но утренняя нега была прервана донёсшимися с улицы резким вскриком и звуками борьбы. Мэтью вскочил на ноги и подбежал к окну как раз вовремя, чтобы увидеть, как большая кошка вцепилась в одну из его куриц. Кошка была абсолютно чёрной, а её зелёные глаза сверкали на солнце, как маленькие драгоценные камни, когда она сжимала сильные челюсти на шее несчастной птицы. Курица пыталась сопротивляться, но явно проигрывала схватку с острыми кошачьими клыками. Трепыхнувшись ещё пару раз, птица затихла, и кошка потащила её в сторону леса. Охваченный гневом, Мэтью, схватив ружьё и сумку, сбежал по лестнице и вышел из дома, поклявшись отомстить за убитых кур.
Он был зол, но не спешил и следовал за кошкой на расстоянии – ему хотелось посмотреть, куда же она несёт птицу. Если бы выяснилось, что кошка домашняя, Мэтью потребовал бы от её хозяина компенсации за убитых куриц, но на её шее не было ошейника. Тем временем кошка добралась до старого прогнившего сарая, стоявшего посреди леса. Такие развалюхи в Пенсильвании – обычное дело. Частенько охотники хранили в них свои припасы, или фермеры варили самогон, а потом просто уезжали, и сарайчики поглощал лес. К удивлению Мэтью, из сарая с громким писком выбежало четыре котёнка. Кошка положила перед ними убитую курицу и принялась осторожно выщипывать зубами перья, чтобы им легче было есть. Глаза мужчине застилал гнев из-за потери своей собственности. Вскинув винтовку, он прицелился в кошку, но та вдруг подняла голову и уставилась прямо на него своими большими зелёными глазами. Почувствовав угрозу, она раскрыла пасть и громко зашипела. Мэтью торопливо спустил курок. Но он плохо прицелился, и пуля, ударившая кошку в бок, не убила её на месте. В криках кошки и котят слышались боль и растерянность. Мэтью не желал тратить патроны на этих, по его мнению, ничтожных существ, а котята, как он думал, были так же виновны, как и их мать, так что, подойдя ближе, он схватил их всех, включая ещё живую кошку, бросил в свою сумку и завязал горловину. Так, по крайней мере, ужасные крики хоть немного приглушались тканью. С добычей в руках он направился в сторону ближайшего моста.
Подойдя к перилам, Мэтью выбросил извивающийся мешок в холодную воду. Он наблюдал, как сумка тонет, а пузырьков становится всё меньше и меньше, пока они не исчезли вовсе. Порадовавшись про себя, что эти отвратительные существа никогда больше его не побеспокоят, Мэтью отправился домой, приготовил вкусный ужин, а затем открыл бутылку холодного пива и устроился перед телевизором. Когда часы пробили десять, он отправился в спальню. Переодевшись, Мэтью завёл будильник и забрался в кровать, собираясь отлично выспаться. Накрывшись одеялом, он устроился поудобнее и задремал…
Кап…
КАП…
Среди ночи Мэтью разбудил противный, громкий звук капающей воды. Казалось, он ввинчивался ему в уши, становясь нестерпимее с каждой минутой. Застонав, он выбрался из-под тёплого одеяла и отправился на поиски источника звука. В раковине капал кран. Нахмурившись, Мэтью покрутил ручки: может быть, он просто не до конца закрутил вчера вентиль? Но сколько он их ни крутил, капли продолжали падать. Странно, он же менял смеситель всего несколько недель назад… неужели опять сломался? Мэтью решил разобраться с этим утром, а пока ему надо было поспать. Пожав плечами, он вышел из комнаты и снова улёгся в кровать, но звуки, доносившиеся из ванной, прогоняли сон. Как только он погружался в дрёму, в ушах снова начинали звенеть удары капель о фарфоровую раковину. Уже прозвенел будильник, а Мэтью всё ворочался и пытался заснуть.
Пять часов, целых пять часов он не мог уснуть из-за звуков капающей воды! Мэтью поднялся с кровати, представляя, какой скандал он устроит в хозяйственном магазине, в котором ему продали бракованный кран. Ворча, он устало проковылял к лестнице и спустился на кухню, как вдруг замер, поражённый до глубины души.
Из кухонного крана тоже капало.
Мэтью озадаченно нахмурился: этого не могло быть! Не могли два крана одновременно начать протекать. Он решил выпить кофе, а потом взяться за дело. Подставив чайник под кран, Мэтью наполнил его до краёв чистой водой, насыпал в турку кофе и включил плиту. Когда пенка начала подниматься, он принялся за приготовление завтрака. Соорудив яичницу с беконом, Мэтью налил чашечку кофе и принялся за еду. Сев за стол, он отхлебнул горячий кофе и тут же с отвращением выплюнул его на пол.
- Фууу! – воскликнул он с отвращением. Вкус кофе наводил на мысли о прогнившем куске мяса, пролежавшем под палящим солнцем не один день. Неужели зёрна испортились? Но ведь он только что их купил… Продолжая морщиться от мерзкого послевкусия, Мэтью вылил в раковину остатки кофе и вдруг замер, вглядываясь в потёки коричневой жидкости.
В ней плавали короткие… чёрные… волоски.
У Мэтью пропал аппетит. Он решил пойти на работу на голодный желудок – мерзкий кофе отбил у него всякие мысли о еде. Но работа спорилась плохо, его одолевали мысли о том, что в доме происходит что-то странное. Мэтью не мог перестать думать о волосках в кофе. Они были похожи на шерсть убитой кошки, но как они могли там оказаться? Возможно, он сам каким-то образом принёс их в дом на одежде, а потом они попали в кружку? Это казалось крайне маловероятным, но какое ещё этому могло быть рациональное объяснение?
Смена закончилась в шесть, и Мэтью, весь день чистивший оборудование на бензоколонке и менявший масло, был весь покрыт слоем грязи, да и на душе у него было неспокойно. Он поспешил домой, надеясь скорее привести себя в порядок. Подъехав, он первым делом пересчитал цыплят. «По крайней мере, не пропало больше ни одной птицы», - с ухмылкой подумал он. Похоже, курицам больше ничто не угрожало. Он открыл входную дверь и тут же наступил в лужу воды. Громко выругавшись, Мэтью прошлёпал на кухню – раковина была переполнена, вода стекала на пол. В недоумении он заглянул в слив, но ничего не увидел. Пробка, как и всегда, лежала на полке рядом, трубу, на первый взгляд, ничего не перекрывало. Должно быть, что-то застряло глубже, так что помочь могло только средство для прочистки засоров. Мэтью был в бешенстве – к счастью, думал он, у меня есть колодец, иначе счёт за воду вышел бы чертовски большим. Переодеваться в чистое не имело смысла, так что, вздохнув, он достал швабру и принялся за работу. Ковёр он смог только протереть насухо, надеясь, что тот просохнет и не покроется плесенью. Убрав инструменты, он медленно поднялся наверх и прошёл в ванную.
К счастью, наверху потопа не случилось, хотя кран продолжал капать всё с тем же противным звуком. Мэтью быстро стянул с себя потную и грязную одежду, бросил её на пол и пустил горячую воду. Когда ванна наполнилась, он взял свежий кусок мыла и мочалку и погрузился в восхитительно тёплую воду. Вздох облегчения вырвался из его груди, вода успокаивала уставшие мышцы. Но чем дольше он мылся, тем сильнее становился странный запах, наполнявший ванную. Запах старой, стоячей воды. Опустив глаза, Мэтью увидел, что вода в ванне приняла странный, зеленоватый оттенок.
Как вода в реке.
Он попытался выбраться, но тут раздался громкий кошачий крик, и поднявшиеся со дна ванны пузырьки лопнули, распространяя новые волны смрада. Мэтью с ужасом понял, что из-под воды на него смотрят глаза – крупные ярко-зелёные и четыре пары маленьких голубых. Сердце сжалось в груди, он попытался ударить по воде ногами. Глаза никуда не делись, и чем сильнее он бил, тем громче становились кошачьи крики. Внезапно из кранов начала хлестать вода. Оскальзываясь и вопя от ужаса, Мэтью выкарабкался из ванны и схватился за ручку двери. Вода успела подняться ему до щиколоток, пока он пытался выбраться. Обернувшись, он с ужасом увидел, как из воды поднимается чёрная фигура, с которой стекают потоки воды. Собравшись с силами, Мэтью распахнул дверь и выбежал в спальню. Вода уже пропитала ковры, а мельком брошенный в коридор взгляд заставил его сжаться от страха.
Лестница. О боже, лестница! Вода поднималась с первого этажа и уже достигла верхней площадки. Он подбежал к окну в спальне и потянул за ручку, но окна не поддавались. В отчаянии Мэтью попытался найти что-нибудь тяжёлое, чтобы разбить стекло. В этот момент прогорклая вода приливной волной ударила его в спину, повалив на пол. Всхлипывая от боли и страха, он ползком добрался до кровати – вода поднялась уже до середины её ножек. Он лежал, ошеломлённый и обессилевший, и смотрел в сторону двери в ванную комнату. По воде к нему шла чёрная призрачная фигура, окружённая четырьмя тёмными пятнышками поменьше.
Сверкнули зелёные глаза.
- О боже… мне так жаль, - взмолился Мэтью. – Прости меня!
Всё поглотил шум воды.
............
Бабуля закончила свой рассказ. Я поднял глаза, и мне показалось, что на её лице промелькнуло какое-то странное выражение – будто она сама видела все те ужасы, о которых только что говорила.
- Ты понимаешь, почему я тебе это рассказала?
Я кивнул.
- Надо всегда понимать: если ты делаешь доброе дело, оно когда-нибудь вернётся к тебе добром. То же самое и со злыми делами. Что посеешь, то и пожнёшь.
Я согласно кивнул – что мне ещё оставалось? Шли годы, я частенько вспоминал эту историю. Я не знал, выдумала её бабушка, или всё это произошло на самом деле. Но ведь такого не могло быть взаправду, верно? Так или иначе, я до сих пор стараюсь относиться к животным с добротой. Я аккуратно выношу пауков из дома на улицу. Мышей можно подманивать на запах мятного масла, а не ставить на них живодёрские ловушки. В общем, этот бабушкин урок запомнился мне надолго.
Я интересовался историей родных мест, и однажды в местной библиотеке мне довелось наткнуться на подшивку старых газет. Мне попалась на глаза статья 1985 года, от которой сердце ушло в пятки.
ПОЛИЦИЯ ОЗАДАЧЕНА СМЕРТЬЮ МЕСТНОГО ЖИТЕЛЯ
7 ИЮЛЯ 1985 ГОДА
Этим утром полиция была поражена результатами расследования дела об исчезновении местного жителя, который не появлялся на работе уже больше недели. Руководство заправочной станции, где работал г-н Мэтью Шерптон, забеспокоилось, когда их сотрудник, обычно отличавшийся пунктуальностью, несколько дней не появлялся на работе и не отвечал на звонки. Вызванная полиция обнаружила запертую дверь, из-за которой доносилось зловоние. По словам одного из полицейских, запах был «совершенно невыносим», и наряду пришлось надеть маски, прежде чем войти внутрь. Снаружи дом казался сухим, но внутреннее убранство оказалось сильно повреждено водой. Разлагающееся тело мужчины было обнаружено на верхнем этаже, в спальне. Он лежал так, будто внезапно ощутил сильное недомогание. Прибывший на место происшествия судмедэксперт осмотрел тело и констатировал смерть от утопления. В настоящее время эксперты предполагают, что имело место преднамеренное убийство, так как не было обнаружено никаких улик, свидетельствующих о самоубийстве. Полиция недоумевает, зачем кому-то понадобилось топить жертву, а потом класть её обратно в собственную постель. Просим откликнуться всех, кто знал жертву и может пролить свет на то, что произошло в доме. Полиция опасается, что потенциальный убийца может жить в городе, и просит немедленно сообщать о любых подозрительных событиях. Животные, принадлежавшие погибшему, были голодны, но не пострадали. Их отправили в местное общество защиты животных.
На фотографии был изображён лежащий на кровати мёртвый мужчина, окружённый полицейскими. Присмотревшись, я нервно сглотнул слюну. На влажном ковре явственно виднелись отпечатки кошачьих лап.
А следом за ними тянулись четыре цепочки следов поменьше.
---
---
Если кому-то станет очень-очень интересно, у нас есть канал в ТГ . Заглядывайте, нам будет приятно. Все работы сперва публикуются там.
Охота на бекаса
Мой перевод. Автор: Keetah Spacecat
Оригинал: https://bogleech.com/creepy/creepy14-huntingsnipe
Когда мне было лет двенадцать, на лето родители отправляли меня в деревню, и я целыми днями бродил по холмам и лесам, наслаждаясь полной свободой и красотой девственной природы тех мест. Мы с ещё несколькими ребятами весело проводили время вместе. Но порой случалось, что горожане, устав от своих больших городов, приезжали в маленький городок, который я считал своим домом, чтобы «отдохнуть от всего этого». Бывало так, что они привозили с собой ребёнка, или даже двоих, и эти дети прибивались к нашей компании. Порой они смотрели на нас, корча такие гримасы, будто мы появились на свет Божий прямиком из мусорного бака. Нам с ребятами это очень не нравилось, и мы частенько разыгрывали новичков. Мы рассказывали им байки о горных людях, которые только и ждут, чтобы украсть зазевавшегося ребёнка, или о призраках утонувших детей, которые живут в ручьях. Когда они понимали, что оказались совсем в другом мире, в другой вселенной, бесконечно далёкой от того, к чему они привыкли у себя в городе, страх, появлявшийся в их глазах, доставлял нам огромное удовольствие. Друг другу мы говорили, что делаем это для их же собственного блага: незадачливых приезжих нередко кусали змеи, а сами они любили мусорить в лесу. Они никогда не задерживались у нас надолго: сельская глушь надоедала их родителям не меньше, чем им самим, они собирали вещички и возвращались в город.
Но однажды летом всё пошло не по плану. До сих пор, пусть я давно уже вырос, те дни порой являются ко мне в кошмарных снах. Моя неосторожность привела к ужасным последствиям.
Началось всё с того, что в старом доме по соседству поселилась новая семья. Мы с ребятами решили проявить гостеприимство и заглянуть к ним поздороваться. Сначала всё шло своим чередом. Мужчина и женщина деловито распаковывали вещи, а их несчастный ребёнок, подросток наших лет, стоял у двери с очень кислым видом, сложив руки на груди. Один из парней, Марк, подошёл поприветствовать новичка, который возился с мобильным телефоном:
- Привет! – Марк бодрым шагом пошёл к нему навстречу, но мальчик неприветливо нахмурился.
- Чего тебе? – проворчал он. Заглянув ему через плечо, я понял причину плохого настроения. На экране мобильника горела надпись «Нет сигнала» ‑ ближайшая вышка сотовой связи находилась… далеко.
- Мы просто хотели поприветствовать тебя в городе, ‑ Джейсон, ещё один парень из нашей компании, обвёл нас рукой. – У нас так принято.
Мальчик нахмурился ещё сильнее, а потом резко развернулся и ушёл в дом, громко хлопнув на прощание дверью.
- Как грубо, ‑ насмешливо фыркнул я, оглядываясь по сторонам. Родители мальчика были заняты, так что мы, пожав плечами, отправились купаться на озеро.
Следующие несколько недель мы почти не видели новичка, у нас хватало собственных дел. Иногда я наблюдал, как он бродит по двору с очень несчастным видом. Наконец я придумал план, и мы всей компанией снова заявились к нему. Он с презрением оглядел нас, но, по крайней мере, не стал ругаться и кричать.
- Привет, парень, ‑ я приветливо улыбнулся. – Как настроение?
Он посмотрел так, будто у меня выросла вторая голова.
- Ненавижу это место, ‑ проворчал он. – Мама говорила, что мне надо «вернуться к природе», но тут же полный отстой! Как вы можете это терпеть?
- Ну, мы тут выросли, ‑ ответил я. – Тут есть и интересные вещи, если, конечно, ты готов их увидеть.
- Да? Это что же, например? – поинтересовался парень, сверля меня холодным, расчётливым взглядом.
- Пошли с нами, мы тебе всё покажем, ‑ подхватил, улыбаясь, Марк. – Обещаю, тебе это понравится.
На его лице мелькнуло сомнение, но увидев, что мы настроены серьёзно, он вздохнул и поднялся на ноги.
- Хорошо, ‑ сказал он. – Пойдём. Что бы там ни было, это будет интереснее, чем сидеть… здесь.
Он оглянулся на свой дом и помрачнел. Я улыбнулся и приглашающее махнул рукой.
Мы обещали показать ему кое-что интересное, и сдержали слово. Мы провели его по холмам и показали норы, где прятались днём маленькие ужи. Я показал ему особое дерево, которое росло возле моего дома. Его называли «вилы дьявола» из-за четырёх толстых, спиралевидных ветвей, которые расходились вверх и в стороны от одного ствола. Мы даже показали ему несколько окаменелостей с отпечатками рыб и кораллов, которые когда-то нашли в горах. Наконец, когда солнце начало клониться к горизонту, а деревья стали отбрасывать длинные, густые тени, новичок всполошился:
- Не пора ли нам обратно? – он испуганно огляделся. – А где мы вообще?
- Мы глубоко в лесу, ‑ улыбнулся я, ‑ и нет, ещё рано возвращаться. Сначала надо разобраться ещё кое с чем.
Пока я говорил, Джейсон достал из рюкзака большой рогожный мешок.
- Мы хотим показать тебе ещё кое-что.
Парень окинул мешок скептическим взглядом.
- Это ещё зачем? – пробормотал он.
- Это мешок для бекасов, – сказал я, забирая мешок. – Видишь ли, в этих лесах живёт очень необычное и редкое животное, оно называется «бекас». Это птица, она вылетает на закате, и она очень, очень ценная.
Я протянул новичку мешок.
- Держи его открытым, тогда бекас подумает, что это его нора, и спрячется внутри. Тут-то ты его и захлопнешь.
- И что дальше?
- И ты его поймаешь, – вздохнул я. – Это, на самом деле, довольно просто. Поймаешь бекаса, отвезёшь в город на продажу, и тебя будут здесь очень уважать.
Разумеется, никаких бекасов в наших краях отродясь не водилось. У нас говорили «охота на бекаса», когда имели в виду, что люди напрасно тратят время, отправляясь на поиски того, чего не существует.
- И ты хочешь, чтобы это сделал я? – он снова окинул меня этим своим жёстким взглядом.
- Да, и сделать это можешь только ты один, – сказал я. – Бекасы уже запомнили наш с ребятами запах, и к нам они не выйдут. Но тебя они не знают.
- Даже не знаю… А если тут есть ещё кто-то, кроме бекасов? – парень покосился на солнце, медленно опускавшееся к горизонту.
- Не волнуйся, – Марк решил мне помочь. – Другие животные не тронут тебя, если ты будешь стоять вот здесь.
Он достал большой, резко пахнущий пакет с какими-то специями и очертил ими круг на земле.
- Чувствуешь запах? Другие животные его ненавидят, они и близко к тебе не подойдут.
Паренёк потупился, но потом, как видно, не решился показать свой страх и согласился поохотиться на бекаса. Я пообещал, что мы вернёмся за ним через несколько часов, и мы, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться в голос, ушли, оставив его там в лесу, наедине, с раскрытым рогожным мешком. Наш план был прост – мы хотели оставить несчастного идиота в лесу на всю ночь. По-настоящему ему ничего не угрожало, но страха он должен был натерпеться вдосталь. Да и проделывали мы этот трюк уже в пятый раз. Поводов для беспокойства не было, и мы, довольные собой, разошлись по домам. Ночь прошла спокойно, а утром мы собрались на опушке и отправились забирать парня.
Однако, вернувшись на поляну, где оставался новичок, мы обнаружили, что он лежит под деревом, сжавшись в клубок. Его лицо побелело, как простыня, он был весь покрыт синяками и царапинами, и я с тревогой осознал, что в этот раз, похоже, мы зашли слишком далеко. Я опустился перед ним на колени; паренёк тяжело и прерывисто дышал, взгляд его был совершенно диким. Когда я осторожно дотронулся до его плеча, он никак не отреагировал. Он не отрывал глаз от мешка, лежавшего на земле неподалёку. Его горловину придавливало несколько тяжёлых камней, а сам мешок ходил ходуном – кто-то, запертый внутри, отчаянно рвался на волю. Что бы это ни было, оно казалось довольно крупным, и двигалось как-то неестественно, будто рывками. Я схватил парня за плечи, пытаясь обратить на себя его внимание.
- Парень! Эй, парень! – я встряхнул его ещё разок. Наконец, вздрогнув, он перевёл на меня взгляд. – Что тут произошло?
- Б…бе… бекас… – едва выдавил он. – Это бекас…
- Парень, нет никакого бекаса и не было. Мы всё придумали, – я встряхнул его ещё разок. – Ты в порядке? Что с тобой?
- Это бекас… Не выпускай его, – прошептал он, с тревогой косясь на мешок.
Марк покачал головой.
- Похоже, он поймал кролика или ещё какую мелюзгу, – он склонился над мешком. – Наверное, было темно, вот он и перепугался до смерти.
- Не выпускай его! – в отчаянии повторил парень.
Марк, само собой, не обратил внимания на его слова и начал откатывать тяжёлые камни, придавливавшие горловину мешка.
- НЕТ, НЕТ! НЕ ВЫПУСКАЙ ЕГО! – новичок попытался вырваться, но я удержал его на месте.
- Да ладно тебе, это просто какое-то животное, сейчас сам увидишь, – я пытался успокоить его, чувствуя жгучий стыд за то, что мы с ребятами сотворили с бедным парнем. Тот продолжал кричать, его крик становился всё громче и громче, пока Марк освобождал мешок.
Горловина распахнулась, и внутри, в темноте, я увидел большие сверкающие красные глаза. Из мешка донёсся утробный рык, и показались длинные веретенообразные ноги-иглы. Марк отшатнулся в сторону, когда существо вырвалось на свободу. Рыкнув ещё раз, оно, ковыляя, двинулось в нашу сторону, истекая чёрной субстанцией, струившейся по его тонким лапам.
Мы бросились врассыпную, и только новичок остался лежать на земле, что-то бессвязно бормоча. Оглянувшись, я увидел, как тварь своими тонкими, игольчатыми придатками заставила паренька запрокинуть голову и открыть рот. А потом, помогая себе свободными ногами, начало протискиваться ВНУТРЬ. Не знаю, что было дальше – ребята подхватили меня под руки и потащили за собой. Мы бежали целую вечность, как мне показалось, пока не добрались до дома. Не знаю, как спалось остальным, но я не выключал в ту ночь свет в спальне. И в последующие несколько ночей, если уж на то пошло.
К нашему удивлению, уже на следующий день паренёк, как ни в чём не бывало, вернулся домой. Но я чувствовал, что с ним что-то не так. Однажды, когда он думал, что его никто не видит, по его лицу скользнула злобная гримаса. Животные сбежали из его дома… да что животные, даже птицы не садились на деревья у него во дворе. Я чувствовал, как волосы встают дыбом, когда я подхожу к нему, так что мы стали избегать новичка.
Несколько месяцев спустя его родителей убили, а сам ребёнок бесследно исчез. Тела, покрытые десятками следов от ударов кухонного ножа, лежали на полу. Все вещи в доме остались нетронутыми, ужин стыл на столе. Горожане были потрясены: в этом маленьком, сонном городишке никогда не случалось ничего серьёзнее кражи скота. Шериф заподозрил, что кто-то убил взрослых и похитил ребёнка, и начал искать тех, кто мог бы затаить на них злобу. Но мы понимали, что это пустая трата времени.
Мы знали правду. Кто бы ни захватил тело паренька, это он их убил. И это была наша вина. Это мы выпустили его на свободу.
---
Первая попытка что-то опубликовать на этом сайте. Недавно меня в очередной раз забанили (то ли на три месяца, то ли навсегда) на Пикабу, а желание делиться с людьми найденной в сети не переведённой на русский язык крипотой у нас с женой никуда не пропало. Интересно здесь людям такое?
---
---
Ну а если кому-то станет очень-очень интересно, у нас есть канал в ТГ (а чего, все создают, а у нас нет *сарказм*). Заглядывайте, нам будет приятно. Завтра вечером выложу перевод третьей главы истории о скилеваках (забавнейшие, уникальные существа, стоит признать).