Поиск по тегу «эзотерика»

17.04.2024 15:25

Исследование Майи Дерен "Транс и логика транса."

Быть в состоянии транса - значит иметь "Лоа", то есть быть одержимым божеством. "Понимать, что "Я" должно уйти, когда входит Лоа, значит понимать, что нельзя быть человеком и божеством одновременно," - говорит Майя Дерен (1975), одна из немногих белых, которая училась у вуду на Гаити становиться одержимой.

Первым знаком транса для Дерен является "уязвимость" "Я", сокрушение основ нашего "Я", которые вскрываются и уступают место другим силам. Вот ее описание собственного опыта во время танца:

"Воздух тяжел и влажен; пытаясь его глотнуть, я чувствую: в мои задыхающиеся легкие не поступает кислорода.
Мои виски стучат. Мои ноги тяжелы, как камни, мускулы напряжены, боли обостряются с каждым движением. Мое существо сконцентрировано на единственной мысли: я должна выдержать.

Теперь я не могу сказать, почему не прекратила этого, кроме того, что где-то у основания всех этих ощущений едвапробивалось предчувствие, что в конце концов выйдешь победителем или побежденным. Приходится это признать. От этого нельзя закрыться. В это мгновенье я была столь сконцентрирована на том, чтобы выстоять, что не могла понять, когда все закончилось, тяжело ли это было, и не могла также сказать, произошло это вдруг или постепенно. Я только заметила сразу, что тот такт, который требовал от меня невероятного внимания, замедлился, и мое сознание получило возможность некоторое время блуждать спокойно и наблюдать, как замечательно слушать барабаны, двигаться навстречу им, делать все это без напряжения, и если хочется более утонченных движений, изящнее изгибать руки, ритмически перебирать пятками или двигаться в разные стороны.

Как это иногда бывает во сне, я могу наблюдать самое себя, могу с удовольствием отмечать, как кружится подол моего белого платья; могу видеть, как в зеркале, как возникает улыбка и мягче становятся губы, как все незаметно превращается в сияние, которое прекраснее всего, что я до сих пор видела. Когда я поворачиваюсь, это выглядит так, словно я говорю своему соседу: "Посмотри! Видишь, как все прекрасно!" и замечаю при этом, что остальные находятся на некотором расстоянии, уже образовали кружок зрителей, и все выглядит так, как будто я поражена громом. Я знаю, что та, кого я наблюдаю, это не я сама. И все-таки это я, так как если этот гром поражает меня, мы, двое, объединены на одной левой ноге, которая словно имеет корни в земле. И теперь только ужас. "Вот оно!" Стоя на этой ноге, я ощущаю странное онемение, которое приходит от земли и поднимается дальше по костям, так медленно и ощутимо, как соки, которые струятся вверх по стволу дерева. Я называю это онемением, но это не совсем верно. Чтобы быть более точной, хотя для меня это всего лишь воспоминание, но иначе это невозможно понять, - я должна была бы назвать это белой темнотой. Белое есть великолепная сторона этого, темнота - ее ужасная сторона. Это ужасное обладает громадной мощью, и, собрав последние силы, я срываюсь со своей ноги - я должна двигаться дальше! Должна двигаться! И вновь подхватывать анцевальный ритм барабанов, чтобы цепляться за что-то вокруг меня, что помешает мне укрепиться на опасной земле. Едва я спасаюсь в движении, как ощущение себя самой раздваивается с новой силой, как в зеркале. Двоится по обе стороны невидимого порога, за пределами оказывается теперь восприятие того, кто наблюдает; все мерцает, веки дрожат, интервалы между моментами восприятия увеличиваются. Я вижу танцующего в одном месте, в следующий момент в другом, глядящим в другом направлении, и то, что находится между этими мгновениями потеряно, совершенно утрачено. Я чувствую, что эти провалы увеличиваются, и что я вскоре совершенно потеряюсь в этом мертвом пространстве и мертвом времени. Сильным ударом барабан вновь возвращает меня к точке левой ноги. Белая темнота начинает вновь спускаться; я срываюсь с моей ноги, это усилие словно катапультирует меня сквозь некое широкое пространство, и я приземляюсь на твердую основу из рук и тел, которые меня держат. И они имеют голоса, сильные напористые голоса, они поют, и их мелодии меня успокаивают. Я освобождаюсь каждым мускулом, скольжу вновь сквозь широкое пространство и не обретаю равновесия до тех пор, пока моя нога твердо не укореняется. Так происходит и дальше: нога укрепляется, затем я вновь срываюсь, долгое падение сквозь ространство, вновь укоренение ноги - как надолго, как часто это будет повторяться, я не знаю. Мой череп - барабан', каждый сильный удар вгоняет в землю ногу, как острие стрелы. Пение гудит в моей голове, в ушах. Этот звук меня потопит! "Почему они не прекращаются! Почему они не прекращаются!" Я не могу вырвать ногу. Я поймана в этот барабан, в этот колодец звуков. Нет ничего, кроме этого. Нет никакого выхода. Белая темнота заставляет сильнее бежать кровь в венах моих ног; все это, как бурный поток, усиливается, усиливается. Сила, которую я не могу вынести, к которой я чувствую себя не готовой, кажется, разорвет меня! Это для меня слишком много, слишком светло, слишком бело; это темнота. "Помилуй!" - кричит что-то во мне. Я слышу эхо голосов, сильное и жуткое: "Erzulie!" Белая темнота заливает мое тело, достигает моей головы, проглатывает меня. Я оказываюсь втянутой внутрь и в то же время, как от взрыва, лечу вверх. Это все".

Таково ее переживание транса: пластичное, художественное, филологическое. Нам открывается приходящее изнутри ощущение ландшафта. Майя Дерен - режиссер и художница - вероятно, такое восприятие связано с этим. Что здесь является эпизодами, относящимися собственно к трансу? Во-первых, это "ранимость", разрушение границ мира своего "Я", затем боль и мучение, которые исчезают при сужении восприятия и концентрации за счет ритма барабанного боя и движений тела. Это приводит к состоянию спонтанности, свободы, непроизвольному, непринужденному движению - танцует не Дерен, она приводится к танцу. Время прыгает от картины к картине - в объективе восприятия. Промежутки между воспринятым увеличиваются; но что происходит в промежуточное время? Пустота, Ничто, Не-Я, лишенное времени пространство. В результате страх, паника перед саморазрушением сковывают ее. Затем - раздвоение, возможность наблюдать себя со стороны, расщепление тела и сознания. Это значит, что теперь все происходит словно само собой, никаких искусственных, осознанных танцевальных движений, ни напряжения, ни усталости - тело берет слово. Утрата собственной личности продолжается, но "Я" все еще присутствует. Снова страх, теперь даже жесткое требование, что "Я" должно быть высвобождено, от него должны отказаться, отречься. Это жесткое требование, этот террор есть тьма. Радость окрашена в сияющий белый цвет. Дуализм страха и радости? Но амбивалентность заканчивается. Решающий шаг на пути к саморазрушению, к постижению "белой тьмы" (белое есть возвышенное, а тьма - пугающее, они объединяются в высшей точке) вызывает транс. В этой пустоте царит отсутствие воспоминаний, здесь движения тела становятся особенно возвышенны; тело и самость хотят быть совершенно свободными от табу и терзающих обманов мира своего "Я". Внешнее и внутреннее едины в ощущении: "Моя голова - барабан". Истинная, дремлющая в людях сила прорывается. "Пощады",- кричит нечто во мне". Сила берет на себя власть, тело становится лишь инструментом. Этот выброс энергии отбрасывает прочь ощущения самого "Я". Взрыв происходит внутри путем прорыва к изменившемуся состоянию сознания - как новое рождение... Позднее, вспоминая свое переживание, она пишет:

"Я вижу все сразу, без задержки в цепочке событий, каждая деталь одинаково значительна и четка, пока сила различения не навязывает мне выражение глаз и тени носовых отверстий, которые являются лицом. Даже теперь, когда я смотрю, кажется, что я навсегда хочу запомнить этот изначальный мир, как будто эти формы уже приобрели значение и перестают быть просто формами..". Характерным для транса является распадение мира вещей. Что есть вещи, как не фрагменты бытия, искусственно извлеченные из окружающего мира, наделенные нами названиями и определенным смыслом, которые существуют не объективно, но лишь относительно нас? Слово, действие, мышление, ощущение - они распадаются и затем собираются вновь, но уже без разделительных линий. Едва мы покидаем мир относительных понятий, пред нами внезапно оказывается сияющий мир, с сияющими существами, с сияющими формами. Я не могу объяснить, почему такое необычное состояние позволяет видеть мир сияющим, как рассказывают об этом многие люди, пережившие измененные состояния сознания. Время и пространство, причинно-следственные связи расплываются, ослабевают. Дерен воспринимает все сразу, вне времени. Она приходит в состояние, близкое, только лишь близкое, настоящему просветлению, Unio mystica (мистический союз).

"Это maк словно небо и земля соединяются. Все становится светлым от сияния. Это так как при первом половом соитии.
Словно бежишь, затерявшись, по широкой дороге."
"Описание транса индусом Саора Елъвин (1955,476)

Раскрыть

транс эзотерика

—

170

14.04.2024 13:40

Gimalaevॐ

Авторский контент

Майкл Гарфилд «О симметрии причин и следствий»

Во все более ускоряющемся темпе двадцать первого века я начал подозревать, что восприятие времени и мира, как безумного и неистового, но все же линейного потока является бесконечно наивным: чтобы адекватно ориентироваться в наших постмодернистских реалиях требуется постмодернистское восприятие и интерпретация причинно-следственных связей.

И теперь мне все более очевидно, что время в его научном и эмпирическом понимании более подобно утку ткацкого станка, нежели течению реки. Представленное здесь – всего лишь часть концептуальных работ, отражающих идею необходимости переосмысления нашего подхода к проблеме причин и следствий.

Доказательство А: Проект «Мировой разум» (Global Consciousness Project), разработанный и реализованный в Принстонском университете, продемонстрировал, что существует прямая корреляция между событиями, имеющими высокий коэффициент эмоционального отклика в общепланетарном масштабе, и шумом в квантовых генераторах случайных чисел, расположенных в разных точках планеты. В качестве одного из показательных примеров можно привести масштабный всплеск активности генераторов с пиком 9-го сентября 2001 года… казалось бы, это можно увязать с ажиотажем в СМИ по поводу терактов, однако парадокс заключается в том, что пик случился за четыре часа ДО первого сообщения о взрыве самолета. Также аномальная активность генераторов зафиксирована в день последних по времени президентских выборов в США, в день гибели принцессы Дианы и т.д.

В настоящее время мы в состоянии только фиксировать колебания активности генераторов, также как фиксируются показания сейсмографов, но так же, как невозможно предсказать точное время и место следующего подземного толчка, мы не в состоянии прогнозировать, какого рода события ожидать после констатации новых пиковых показателей в системе генераторов проекта «Мировой разум». По крайней мере, пока не можем. Так или иначе, мир, в глобальном его понимании, каким-то непостижимым образом знает, предчувствует наступление каких-то страшных событий.

Доказательство Б: Три независимых группы исследователей спрограммировали веб-ботов, которые оценивали значение слов и фраз в интернет-форумах, блогах и на сайтах с последующим составлением «прогнозов» возможных событий. Гипотеза, которая была подоплекой этой «цифровой ворожбы» и гадания на семантической гуще, заключалась в том, что все люди, осознаем мы это или нет, обладают определенными способностями предвидения и даже самые неосведомленные или скептично настроенные люди бессознательно чувствуют на себе печать грядущих событий. Это можно сравнить с такими феноменами животного мира, как, например, то, что собака заранее чувствует возвращение хозяина, кошка, оставленная в лесу, проходит огромный и неизвестный ей путь и благополучно возвращается домой, или дикие звери заранее покидают свои места обитания перед землетрясением и цунами. Такой таинственный центр предчувствия, вероятно, есть и у человека – пусть даже нейрофизиологи и не нашли до сих пор его местонахождение в головном мозге. Многие «отсталые» племена, очевидно, тоже наделены таким чутьем; мы же, в нашей урбанистической засорённости, теряем этот дар за шумовыми искажениями электронной среды обитания.

Итак, по предположению исследователей, анализ частотности вербального потока в пространстве мировой паутины должен давать намек на грядущие драматические перемены. Например, в предчувствии наводнения частотность таких слов, как «поток», «потоп», «вода» должна существенно возрасти в бытовых повседневных разговорах. Однако точное время и место наступления этих событий также остается загадкой. Пока.

В свете этих феноменов невозможно не задать себе вопрос: так все-таки, мы творцы нашего будущего или всего лишь камни на дне бушующего потока? Однако я бы не был так категоричен – почему нужно быть только тем или другим и нельзя быть тем и другим одновременно? Мы уже знаем механизмы феномена, названного Робертом Уилсоном «туннелями реальности», который помогает нашему мозгу выбирать из потока данных релевантную информацию и выстраивать реальность в соответствии с нашим коллективным бессознательным. В результате наш мир становится именно таким, каким мы ожидаем его увидеть.

На данный момент нет никакой возможности с абсолютной достоверностью подтвердить или опровергнуть существования чего-то еще за пределами наших туннелей реальности. Но некоторые знаки, относящиеся к прошлому человечества, свидетельствуют о том, что нам предстоит встретиться с чем-то большим, чем наше повседневное восприятие.

Никакие блага цивилизации не способны вытравить из коллективного бессознательного любой культуры мощный архетип Пророка. У культур, до сих пор практикующих провидение, развит совершенно иной язык для обозначения состояния времени, нежели у цивилизаций, принимающих его линейность и необратимость. Так, у индейского племени Хопи (которое предсказало падение атомной бомбы – «тыквы с пеплом» - за тысячи лет до бомбардировки Хиросимы) не существует ни слов, ни грамматики для разделения прошлого, настоящего и будущего времени. В языке хинди, языке сотен индийских мудрецов, для обозначения «вчера» и «завтра» используется одно слово, то есть между прошлым и будущим временем для индусов нет никакой разницы. В западной цивилизации этот подход пропагандировал физик Джулиан Барбур, который говорил, что квантовые уравнения имеют смысл только во временном вакууме, в мире, содержащем все формы времени одномоментно.

Поскольку познание мира доступно нам лишь эмпирически, через органы чувств и через мнения других людей, нет никакой принципиальной разницы между тем, чтобы выбирать свое будущее, создавать его, или поддаваться его течению через нашу жизнь. Другими словами, будущее всегда уже свершилось и в то же время совершается нами каждую секунду; и в то время как мы движемся по календарю двадцать первого века, время течет сквозь нас.

Далее следует признать и другое допущение: если настоящее и будущее взаимосвязаны и взаимообусловлены, то настоящее также создает прошлое, в то время как прошлое обусловливает настоящее; то есть движение времени существует разнонаправлено в противоположные стороны. В итоге мы получаем несравненно более высокую степень ответственности за наше прошлое, чем нам было удобно думать, и более не являемся творцами своей судьбы, как бы нам того ни хотелось. Мы становимся причиной и следствием самих себя.

Раскрыть

моё квантовый генератор мировой разум эзотерика веббот интернет

—

514

02.04.2024 10:30

Gimalaevॐ

Чтобы что?

Чарльз Энштейн «Потерянный шарик Марблс»

«Чжуану Чу приснилось, что он был бабочкой. Он беспечно и легко порхал над цветами и совсем забыл о том, что он Чу. Потом он проснулся – и снова почувствовал себя Чу, или почти Чу. Что это было – приснилось ли Чу то, что он был бабочкой, или бабочке приснилось, что она был Чу?»

Чжуан Цзы

В пору моего детства, задолго до изобретения видеоигр, я проводил часы за игрой в шарики Марблс. У меня была действительно богатая коллекция, и я любил придумывать про них истории. Каждый из них был чем-то примечателен: некоторые были частью рождественских подарков, некоторые достались мне в наследство от отца, который в сороковых годах тоже увлекался этой игрой. У каждого шарика был свой характер и сложные отношения с другими экземплярами. Без преувеличения, они были моими тайными друзьями.

Однажды, когда мне было семь или восемь лет, я открыл коробку и обнаружил там большой прозрачный шар, которого точно прежде не было в моей коллекции. Я до сих пор не могу понять, как он там оказался – это не был один из отцовских шаров, и я не помню, чтобы когда-то находил его. В то же время я не исключаю, что он мог быть там и раньше, но каким-то странным образом он не попадал мне в поле зрения. Так или иначе, в тот день я увидел его впервые, и он буквально зачаровал меня. Я тут же ввел его в свою игру в роли таинственного странника и неприступной персоны. Он был настолько «иным», что даже роль короля шаров показалась бы для него слишком мелкой.

Я подолгу сидел и смотрел сквозь него, изучая причудливое искажение всех объектов в комнате и отражающуюся от поверхности мою перекошенную физиономию. Однажды я увлекся настолько сильно, что отчетливо представил себя внутри этого искаженного мира, и этот потусторонний мир внезапно стал для меня более реальным, чем комната в ее привычном восприятии. Я выпал из привычной системы координат и ходил по потусторонней комнаты, играл с потусторонними шарами и игрушками, и я даже смог почувствовать себя выходящим через потустороннюю дверь и спускающимся по потусторонней лестнице в потустороннюю столовую. Искаженное пространство внутри прозрачного шара отныне было менее кривым, чем мир, как я его знал раньше, и я окончательно потерял ощущение придуманности этого воображаемого мира и своего физического присутствия в мире реальном.

Это наваждение не закончилось тем памятным вечером. Дни складывались в недели, месяцы и годы, но мое погружение в потусторонний мир было настолько глубоким полным, что казалось, будто все снаружи замерло. И была лишь одна вещь, которая препятствовала полной идентичности объективного и воображаемого мира, одна вещь, которой не хватало в отражениях шара: в потустороннем мире не было его самого. Этот феномен не был осознанным, но день за днем я пребывал в поисках. Сначала я надеялся найти ответ в потусторонней коробке с шарами, потом прибегнул к известной хитрости, намеренно переключившись на поиск других вещей, надеясь случайным образом найти и то, что меня беспокоило. Каждый раз, обнаруживая в своем умозрительном мире новый объект, я говорил себе «вот оно!», но тут же чувствовал, что открытие не принесло облегчения, а значит, это снова было не «оно».

Я не знал тогда ни что именно я ищу, ни зачем мне это нужно; по правде говоря, само ощущение поиска и чувство беспокойства было не до конца осознанным и отчетливым. У меня было смутное ощущение нереальности мира и искажения окружающих меня декораций, интуитивное понимание какой-то ошибки и неконгруэнтности. Я знал, что должен быть ключ – некий объект, который раскроет матрицу, но никак не мог найти его. Ключа не существовало в том мире, который увлек и зачаровал мое сознание.

Прошло тридцать пять лет. Совсем недавно я разгребал завалы хлама в подвале и случайно нашел старую коробку с давно забытой коллекцией марблс. Я открыл ее и погрузился в воспоминания о беззаботном и счастливом детстве и историях, которые я придумывал для своих шаров. Внезапно я понял, что одного шара в этой коллекции не хватает и отчетливо осознал, какого именно – там не было большого прозрачного шара. В ту же секунду волна событий, чувств и эмоций захлестнула меня, я увидел тот момент, когда впал в транс от созерцания внутреннего пространства этой магической сферы и переход в потусторонний мир воображаемых объектов.

Но даже этот момент кристального осознания не смог разбить этих чар. До сих пор, десятки лет спустя мой транс и зачарованность столь глубоки, что никто и ничто не может нарушить их. Понимание и осознание транса произошло для меня в трансовом состоянии Чтобы выйти из этого состояния и вернуться в реальный мир мне нужно, чтобы нашелся кто-то, кто заговорит с мальчиком, уставившимся в прозрачный шар. И тогда он испытает большое потрясение, узнав, что все то, что составило десятилетия его жизни, было лишь наваждением, продлившимся несколько часов.

Нет. Пусть лучше он узнает всю правду постепенно, - я не стану прерывать его игру, и пускай он пройдет эту магическую историю до конца. Я поставил коробку обратно на полку. Мой мир все еще кажется мне искаженным, - пожалуй, даже больше, чем это было раньше. Но исчезло беспокоящее чувство неправильности происходящего. Потерянный ключ – это все то, что окружает меня в моем мире.

Раскрыть

моё философия эзотерика перевел сам

—

199