«Чжуану Чу приснилось, что он был бабочкой. Он беспечно и легко порхал над цветами и совсем забыл о том, что он Чу. Потом он проснулся – и снова почувствовал себя Чу, или почти Чу. Что это было – приснилось ли Чу то, что он был бабочкой, или бабочке приснилось, что она был Чу?»

Чжуан Цзы

В пору моего детства, задолго до изобретения видеоигр, я проводил часы за игрой в шарики Марблс. У меня была действительно богатая коллекция, и я любил придумывать про них истории. Каждый из них был чем-то примечателен: некоторые были частью рождественских подарков, некоторые достались мне в наследство от отца, который в сороковых годах тоже увлекался этой игрой. У каждого шарика был свой характер и сложные отношения с другими экземплярами. Без преувеличения, они были моими тайными друзьями.

Однажды, когда мне было семь или восемь лет, я открыл коробку и обнаружил там большой прозрачный шар, которого точно прежде не было в моей коллекции. Я до сих пор не могу понять, как он там оказался – это не был один из отцовских шаров, и я не помню, чтобы когда-то находил его. В то же время я не исключаю, что он мог быть там и раньше, но каким-то странным образом он не попадал мне в поле зрения. Так или иначе, в тот день я увидел его впервые, и он буквально зачаровал меня. Я тут же ввел его в свою игру в роли таинственного странника и неприступной персоны. Он был настолько «иным», что даже роль короля шаров показалась бы для него слишком мелкой.

Я подолгу сидел и смотрел сквозь него, изучая причудливое искажение всех объектов в комнате и отражающуюся от поверхности мою перекошенную физиономию. Однажды я увлекся настолько сильно, что отчетливо представил себя внутри этого искаженного мира, и этот потусторонний мир внезапно стал для меня более реальным, чем комната в ее привычном восприятии. Я выпал из привычной системы координат и ходил по потусторонней комнаты, играл с потусторонними шарами и игрушками, и я даже смог почувствовать себя выходящим через потустороннюю дверь и спускающимся по потусторонней лестнице в потустороннюю столовую. Искаженное пространство внутри прозрачного шара отныне было менее кривым, чем мир, как я его знал раньше, и я окончательно потерял ощущение придуманности этого воображаемого мира и своего физического присутствия в мире реальном.

Это наваждение не закончилось тем памятным вечером. Дни складывались в недели, месяцы и годы, но мое погружение в потусторонний мир было настолько глубоким полным, что казалось, будто все снаружи замерло. И была лишь одна вещь, которая препятствовала полной идентичности объективного и воображаемого мира, одна вещь, которой не хватало в отражениях шара: в потустороннем мире не было его самого. Этот феномен не был осознанным, но день за днем я пребывал в поисках. Сначала я надеялся найти ответ в потусторонней коробке с шарами, потом прибегнул к известной хитрости, намеренно переключившись на поиск других вещей, надеясь случайным образом найти и то, что меня беспокоило. Каждый раз, обнаруживая в своем умозрительном мире новый объект, я говорил себе «вот оно!», но тут же чувствовал, что открытие не принесло облегчения, а значит, это снова было не «оно».

Я не знал тогда ни что именно я ищу, ни зачем мне это нужно; по правде говоря, само ощущение поиска и чувство беспокойства было не до конца осознанным и отчетливым. У меня было смутное ощущение нереальности мира и искажения окружающих меня декораций, интуитивное понимание какой-то ошибки и неконгруэнтности. Я знал, что должен быть ключ – некий объект, который раскроет матрицу, но никак не мог найти его. Ключа не существовало в том мире, который увлек и зачаровал мое сознание.

Прошло тридцать пять лет. Совсем недавно я разгребал завалы хлама в подвале и случайно нашел старую коробку с давно забытой коллекцией марблс. Я открыл ее и погрузился в воспоминания о беззаботном и счастливом детстве и историях, которые я придумывал для своих шаров. Внезапно я понял, что одного шара в этой коллекции не хватает и отчетливо осознал, какого именно – там не было большого прозрачного шара. В ту же секунду волна событий, чувств и эмоций захлестнула меня, я увидел тот момент, когда впал в транс от созерцания внутреннего пространства этой магической сферы и переход в потусторонний мир воображаемых объектов.

Но даже этот момент кристального осознания не смог разбить этих чар. До сих пор, десятки лет спустя мой транс и зачарованность столь глубоки, что никто и ничто не может нарушить их. Понимание и осознание транса произошло для меня в трансовом состоянии Чтобы выйти из этого состояния и вернуться в реальный мир мне нужно, чтобы нашелся кто-то, кто заговорит с мальчиком, уставившимся в прозрачный шар. И тогда он испытает большое потрясение, узнав, что все то, что составило десятилетия его жизни, было лишь наваждением, продлившимся несколько часов.

Нет. Пусть лучше он узнает всю правду постепенно, - я не стану прерывать его игру, и пускай он пройдет эту магическую историю до конца. Я поставил коробку обратно на полку. Мой мир все еще кажется мне искаженным, - пожалуй, даже больше, чем это было раньше. Но исчезло беспокоящее чувство неправильности происходящего. Потерянный ключ – это все то, что окружает меня в моем мире.