Многие как и я слышали про эффект плацебо. Это когда даёшь человеку пустышку, но он исцеляется благодаря своей вере в лекарство. Во время работы я заметила, что таким же образом может работать и слово. Пушкин советовал жечь сердца людей глаголом, мы же либо исцеляем, либо невольно наказываем, как в этой истории.

Все началось не с меня, а с моей коллеги Октябрины Евгеньевны. Будучи женщиной грандиозного ума, опыта и габаритов, коллега, как и все мы, имеет свой специфический тип общения с пациентами. Ей нельзя сопротивляться. Если ты полностью доверишься, она возьмёт тебя под свое крыло и как ребенка за руку приведет к исцелению. Будешь брыкаться - отчитает не стесняясь в выражениях, но к выздоровлению все равно потащит. Большинство людей на участке полюбили Октябрину всей душой, ходили лечиться только к ней, а если та заболевала, то на приеме у других участковых говорили "мы с участка САМОЙ ОКТЯБРИНЫ". Но не всем нравился такой подход. Были те, кто уходил к другим врачам, и коллега спокойно к такому относилась, но были и другие, которые пользовались талантом врача, но выматывали ей душу скандалами и жалобами в Комитет. 

Героиня нашей истории как раз представляет второй тип. Практически после каждого приема на стол заведующих летела жалоба на мою коллегу, периодически эти жалобы долетали до Комздрава. Со слов, пациентка ненавидела Октябрину, но исправно ходила к ней и требовала лечения. Та же со своей стороны пыталась как могла сгладить конфликт: то примет эту женщину без талона, то достанет ей направление на УЗИ, а то и вовсе пропихнет на прием к узкому специалисту, который всего 1 и тот на 0.25 ставки. Но ничего не помогало, жалобы продолжали сыпаться как из рога изобилия, а скандалы были с каждым разом всё громче. 

В этот раз пациентка находилась у Октябрины Евгеньевны на больничном по поводу прострела в спине. Как обычно у них разгорелся скандал, и в сердцах моя коллега проронила фразу "Да чтоб ты срала и с унитаза не вставала". В конце концов они всё-таки договорились о дате повторной явки, коллега даже пообещала достать дефицитный талон к неврологу, на том и разошлись.

Настал день повторной явки, а пациентки нет ни у невролога, ни у Октябрины. Решили позвонить и узнать, в чем же дело. Женщина взяла трубку, но оттуда уже было слышно не повышенные скандальные ноты, а почти плачущий голос, умоляющий о продлении больничного на дому. К тому времени у нас настал ковид, и участковые сами не ходили по вызовам, всё скидывалось на дежурных. Так этот вызов попал ко мне.

По приезду дверь долго не открывали, после чего меня встретила невысокая бледная женщина с уставшим лицом и бегающими глазами. Она успела только сказать мне "Здравствуйте, доктор" и унеслась в сторону туалета, после чего оттуда донеслись характерные звуки. Через несколько минут она пришла в зал, и мы начали беседовать. Периодически наш разговор прерывался ее забегами в туалет, и вот так урывками я ее ещё и осматривала. Пациентка обвиняла в своем состоянии Октябрину, ведь именно та ее "прокляла и навела порчу на понос". Я предложила госпитализацию (диарея 4 дня не шутки), от которой женщина отказалась, на всякий случай оставила заполненное направление на госпитализацию, если вдруг она передумает, и расписала лечение. Судя по тому, что вслед мне не полетела жалоба, расстались мы почти как родные.

В поликлинике меня с вызовов уже ждала Октябрина Евгеньевна в компании невролога и заведующей. Я поведала им о страданиях пациентки, после чего коллега, смеясь, сказала "Вот мы и нашли на нее управу". В дальнейшем эта пациентка Октябрину жалобами не беспокоила.

Очередное выходное дежурство. Повод к вызову "тошнота, рвота, желтуха, 87 лет". По приезду: бабуля 87 лет нежно-желтого цвета с лёгкой бледностью, вокруг снует родня с тазиками и прочими емкостями для рвоты и стаканами воды. Жалобы на тошноту, рвоту, сухость и горечь во рту, возникшие сегодня рано утром. Желтизна появилась чуть позже. При осмотре из интересного только боли в эпигастрии и правом подреберье без иррадиации, а так же отеки обеих ног и ослабленное везикулярное дыхание в нижних отделах лёгких. Последние 2 факта навели меня на мысль, что пациентка давношняя сердечница, в чем я не ошиблась. Как оказалось, дело было так: у пациентки уже много лет стенокардия и при приступах она применяла нитраты. Нитраты помогали каждый раз, но сегодня почему-то дали осечку. Она приняла одну таблетку - та не сработала, затем ещё и ещё.... По ее рассказу так и не удалось установить их точное количество. Но со слов таблетка была какая-то не такая - во рту растворялась плохо и была очень горькая. На вопрос "а зачем же вы продолжили их принимать, если с ними что-то не так?" последовал ответ "ну для сердца же". В конце концов приступ стенокардии у пациентки закончился, а через некоторое время началась тошнота, рвота и все остальное. Я попросила показать упаковку и бабуля ловко достала из большой коробки Нитроксолин - антибиотик, который часто используют при мочевых инфекциях. А в другом углу этой же коробки лежал Нитроглицерин - то, что ей и было нужно. То есть она просто перепутала и отравилась. 

Я продолжила опрос:

- Если вам было плохо ночью, то почему вы не позвали на помощь родных?

- А кого я позову? Никого нет

- Как нет? Вот вам же сейчас дочка воду давала

- Она со мной не живёт

Я повернулась к родне:

- Ваша мама без присмотра?

- Мы к ней заходим пару раз в неделю

- Вы знаете, какие таблетки она обычно пьет?

- Она список пишет, мы покупаем, а она сама их там пьет

- Почему?

- Ну ей же лучше знать, что пить 

- Вот сейчас ваша мама "зная, что лучше пить" вместо Нитроглицерина напилась Нитроксолина. Такое уже было раньше?

- Да, она ещё пару раз путала таблетки. Она же ещё плохо видит, просто не дочитала 

- То есть ваша мама почти слепая и у нее в близком доступе 2 огромных коробки таблеток?

На это мне уже ничего не ответили. Я предложила вызвать скорую, чтобы госпитализировать женщину хотя бы для дезинтоксикации, но мне подписали отказ. Расписала диету, объяснила про водный режим и отбыла - тут я не сделаю больше ничего.

Нет, я не говорю о том, что вся семья должна переехать к бабуле и построить свою жизнь вокруг нее. Как это было организовано в некоторых других семьях на участке: кто-то заходил почаще и раскладывал таблетки в таблетницу - тут на утро, тут на вечер, тут экстренная; кто-то нанимал сиделку; кто-то договаривался с соцслужбой (у нас такие есть. Соцработник помогает с уборкой, покупками и приемом лекарств за символическую плату, зависящую от размера пенсии). Но многим людям, к сожалению, тяжело осознать, что их родители больше не так сильны и разумны, как раньше, и что они нуждаются в уходе почти как дети, а потому куча стариков пьют таблетки когда вспомнят, не пьют вовсе, либо пьют не то до победного конца