Рыбка покрупнее

Практически в каждом государственном учреждении все мы видели плакаты о том, что есть категории граждан, которых примут без очереди: инвалиды, чернобыльцы, ветераны ВОВ и так далее. И всё вроде хорошо, многие идут им на уступки, но есть нюанс — «без очереди» не означает «без записи вовсе», как бы этого ни хотелось льготнику. Большинство принимает это правило, но всегда есть те, кто намеренно его игнорирует, бравируя своим положением. К сожалению, найти на них управу очень трудно.

Дед Надеждин был как раз из таких. Тогда ему было уже около 70, имелась справка об инвалидности 3 группы, трость и куча неуёмной, прямо сверхъестественной энергии. Его любимым занятием было прийти около 10-11 часов утра в поликлинику и, резко распахнув дверь любого из терапевтов, начать требовать прямо сейчас выдать ему направления на анализы или льготные рецепты. Его абсолютно не волновало, сидит ли в кабинете врача другой пациент и рабочее ли для врача вообще время. Стоило ему отказать, в ход сначала шли крики о наличии той самой инвалидности, следом он сбрасывал бумаги со стола врача и громко стуча тростью шёл жаловаться к заведующим. Те пытались отсрочить жалобу как могли, заговаривая ему зубы, пока подряжают кого-то из врачей всё-таки выполнить его требования. Ведь если полетит жалоба в Комитет, начинающаяся со слов «Я инвалид, и мне отказали...», плохо будет всем.

Разумеется, я тоже попала в число страдающих от его набегов. И страдала бы дальше, если бы меня не спасла моя пациентка.

На моём участке была (да и сейчас живёт) прекрасная девушка Юля. В своё время ей не повезло заболеть редкой болезнью, которая повредила её почки, и теперь она нуждалась в диализе и специальных препаратах. Это было поводом для наших встреч каждый месяц: я печатала Юле льготные рецепты, она удивляла меня новым цветом волос, какой-нибудь шуткой и интересной шоколадкой. В один из таких её визитов на пороге моего кабинета и появился дед Надеждин:

— Вот карта, мне рецепты!

— Вам придётся подождать, сначала я разберусь с девушкой.

— Вы что, не слышали? Мне нужны рецепты!

— Доктор попросила вас подождать, — решила вмешаться Юля.

— А ты ещё кто? Мне без очереди, я инвалид третьей группы!

— Так мне тем более. У меня первая бессрочная. А у тебя там что, дедушка? Троечка и на год? — усмехнулась Юля, показав ему свою розовую справку.

Надеждин не нашёл что ответить, покраснел и, резко развернувшись на пятках, выскочил из кабинета, направившись прочь от моего кабинета, судя по звукам.

— Юля, как-то вы с ним жёстко.

— Боитесь, что вам что-то из-за него будет?

— И это тоже.

— Не бойтесь. Если жалоба будет, скажете. Мы семьёй следом что-нибудь хорошее на вас напишем, и баланс будет соблюдён. Хорошо, доктор?

— Как скажете.

Что удивительно, Надеждин заведующим на меня не пожаловался. И вообще ко мне больше не приходил. Нет, он не умер, как вы могли подумать, он так и продолжил наносить визиты моим коллегам. Выходит, классика кинематографа права — всегда есть рыбка покрупнее.