А вот вам довольно известная, но всё равно очень трогающая меня (особенно в нынешнее время) история. Возможно, вы её тоже слышали. Итак: «Рождественское перемирие». 1914 год. Первая мировая война. Событие, которое со всего хруста разбило все романтические настроения общества. Парадокс в том, что многие люди в то время, опьянённые спокойным временем и зачатками пропаганды, буквально жаждали этого события. Маленькая победоносная война, возможность молодым сделать карьеру в армии, ярость, напор, враг бежит, мы становимся лучше, они исчезают и откатываются. Вот всё такое. И то, во что всё это переросло, каким стало впоследствии, буквально шокировало всех. Горы трупов, грязь, разруха, паника. И главное — ощущение того, что о короткой быстрой и яростной победе и речи быть не могло. Солдаты буквально вынуждены были месяцами сидеть в окопе, изредка стреляя в сторону других окопов, где также скучали и страдали от бессмысленности их противники.

Елочка, которая объединила врагов. 

Итак, 24 декабря 1914 года район Бельгии. Сразу скажу, что до всех предстоящих ужасов войны ещё далеко, продовольствие привозят плюс-минус вовремя, недавно пришли Рождественские посылки из дома, с кучей угощений и нужных солдату вещей. Люди ещё не настолько озлобились, как к концу войны. Ну да, немцы вначале попытались рвануть вперёд с винтовками, но их остановили залпами, и поэтому сейчас всё превратилось в банальное сидение в окопах. Но это же недолго, да? Вот-вот всё закончится. Умные офицеры придумают какой-нибудь план. А нам надо только подождать. Тем более что на дворе — Рождество. Снежок. Тишина. Многие солдаты решили в честь этого праздника украсить свои брустверы. Они ставили ёлочки, свечки. И, в этой благостной атмосфере, с немецкой стороны внезапно раздалось пение «Тихой ночи». Помните: «Тихая ночь, святая ночь». В 1816 году её написал священник Йозеф Мор. И через пару лет её уже пели по всей Европе. Её перевели на множество языков, и она стала едва ли не самым популярным рождественским гимном в Европе и даже за её пределами.

Германские и Британские офицеры во время этого события.

Так что, англичане на другой стороне поля боя ни могли не узнать этот мотив, пусть и исполнялась песня на немецком. Поэтому под общим настроением британцы присоединились к исполнению, затянув этот гимн на своём языке. И вот через некоторое время, если судить по дневниковым записям английского солдата, со стороны немцев поднялись несколько фигур и пошли через поле с поднятыми руками. Англичане хотели уже было открыть огонь, решив, что это какой-то подозрительный план, но увидели, что оружия у фигур в руках нет. Поэтому некоторые из англичан поднялись и тоже пошли им навстречу. А ещё через пару минут, увидев, что никакой опасности нет, всё поле между окопами было заполнено солдатами. Они пожимали руки соперникам, желали друг другу счастливого Рождества. Вначале офицеры приказали собрать своих убитых, чтобы позднее их похоронить. Потом между враждующими командирами среднего звена пошла договорённость о перемирии вплоть до Нового года. А затем уже и обмен подарками состоялся. Пуговицы с шинелей, головные уборы, гостинцы из дома, табак, спиртное. Всё меняло своих хозяев. Шотландцы расчехлили волынки, немцы — гармошки. По «сарафанному радио» весть о перемирии распространилась далеко по всей линии фронта.

Болельщики

Начали возникать стихийные мероприятия — стрижка своих противников по «установленному порядку». В этот момент случилось много совпадений. Большая часть англичан в этой войне проживали в районе Лондона. А до войны, многие лондонские официанты и парикмахеры были выходцами из Германии. С началом войны они вернулись на свою Родину, и вот теперь произошло несколько случаев, когда немец-парикмахер встречал своего «клиента» из прошлой жизни. Правда, теперь они были врагами. Ну и, конечно, куда без игры в мяч. Она была, правда, одна, но зато большая. Около 200 человек. Нет, матча по футболу, как гласят мифы, не было. И Германия в них не побеждала. Всё-таки играть среди воронок от снарядов играть довольно сложно. Но вот просто попинать мячик по полю — почему бы и нет. Люди общались, показывали фотографии родных. Всё возникло стихийно, без одобрения штабных офицеров (есть свидетельства, что многие, в том числе и «внезапно ефрейтор Гитлер» даже выражались резко против подобного). Некоторые подразделения, особо гордившиеся своей славой и яростью к врагу просто отказывались выходить из окопов. Такое происходило с обеих сторон.

И даже в газеты попало.

Ну да, в начале декабря Папа Римский предложил воюющим странам остановить бои на Рождество, но получил официальный отказ. Но «в поле» такое мероприятие возникло быстро, само собой, поэтому генералы и штабы просто не смогли вмешаться. А потом им пришлось принять правила игры. Я уже как-то  описывал рыцарский поступок одного немецкого пилота и то, как потом американец говорил, что офицерам важно, чтобы их подчинённые не видели на другой стороне ружья таких же людей, как и они. Там должен быть кто-то чуждый, кто-то совершенно отличный от них. Монстр, чужак, злодей. А после братания многие солдаты стали задаваться вопросами на тему: «так и почему это я должны убивать такого же работягу? Он похож на меня. У него есть дети как у меня, он тоже вечером не прочь пропустить стаканчик пива, любит музыку и погонять мячик. Да, мой оппонент живёт в другой стране, ну и что? Мы же одинаковые. А ещё он так же страдает в окопах, как и мои друзья».

Памятный знак в честь этого события.

Увы, подобный поворот в мозгах своих подопечных не обеспечил этой прекрасной и волшебной истории хеппи-энда. Перемирие закончилось довольно горьким послевкусием. На следующий год, чтобы не повторилось подобного бардака, командование Союзников запланировало несколько атак на вражеские укрепления прямо в Рождество. Немцев, которые попытались покинуть окопы под белым флагом, остановили предупредительные выстрелы со стороны англичан. В последующие годы распространённой практикой было усиление огня на рождественские праздники. Ну а через 4 месяца возле места, где произошло «братание» немцы впервые использовали хлор. Да, именно на том самом Ипре где солдаты впервые на этой войне увидели напротив таких же людей, как и они.