В последнем посте заикнулся, что кушал очень вкусный салат. И пообещал рецепт. Вот, держите. Пост писался под Новый год, так что не обращайте внимания, что поздравляю с НГ. Впрочем, какая разница когда поздравлять?

Итак - салат.

Почему салат так странно называется? По двум причинам. Первая заключается в том, что его можно приготовить даже в тюрьме. :) Вторая, что я научился его готовить именно там. А поскольку, после моих душераздирающих рассказов о малолетке, я обещал своим подписчиками написать пару постов и про взрослую зону, то хотел упомянуть в них о том, что стало первым несладким лакомством, которое мне удалось попробовать за почти полтора года. Писать рецепт в посте про зону, как-то не комильфо, согласитесь. И я решил создать отдельный пост про еду. :)

Я больше нигде и никогда не встречал в своей жизни салат такого рецепта. И все тридцать с лишним лет, прошедшие с тех пор, готовлю этот салат по праздникам. Гости приходящие ко мне, уничтожают его в первую очередь. И если вдруг, по каким-то причинам, этого салата нет на праздничном столе, то друзья тут же начинают в шутку возмущаться - Бух! А где же твой фирменный "тюремный" салат? И вот, в преддверии Новогодних праздников, я решил поделиться рецептом. Чтобы вы, мои друзья, могли приготовить себе это волшебное блюдо.

Итак, ингредиенты:

И собственно все. А вы как хотели? В тюрьме нет лобстеров и устриц. Селедку дают как сухпай и ее очень просто получить, просто попросив у повара в зоновской столовой. Луковицу и подсолнечное масло, там же можно добыть без труда. А зеленый горошек, легко покупался при отоварке, благо стоил он копеек 15. Напомню, что дело происходило в 1984-1986 году, так что это уже даже не рассказы про тюрьму/зону, а скорее исторические мемуары. Но салат по прежнему актуален.

Далее, чистим селедку:

Как видите, мне попались молОки, но икра тоже идет за милую душу.

После чистки, отделяем филе от костей. Тщательно отделяем, иначе кости испортят все удовольствие. И режем кубиками 1х1х1 сантиметр. Приблизительно конечно. Молоки тоже туда. Все что получилось, складываем в миску:

Потом режем лучок:

У нас в семье, любят много лука. Но вы можете использовать не целую луковицу, а половинку. Да и нарезать можно меньшими кусочками. Тут не принципиально.

Слив из банки горошка жидкость, добавляем его в кусочки филе (всю банку), туда же высыпаем лук.

И начинаем тщательно перемешивать, добавляя немного подсолнечного масла.

Ну, вот собственно и все. Солить не надо. Можно добавить укропчика-петрушки. Да собственно, тут непочатое поле для экспериментов с добавками. Но, этим вы уже сами занимайтесь, а я люблю этот салат именно в таком виде.

Всех с Новым годом! И пусть, вы будете готовить этот, да и любой другой салат всегда дома, в кругу семьи и близких друзей.

Ибо, как бы не рассказывали сторонники АУЕ, тюрьма/зона это грязь, боль, подлость, унижения и вообще зло. Не попадайте туда.

Всем добра!

Ну, мужики... С наступающим!

Это конечно сказки. Потому, что "Прибой" и "Север" были значительно тоньше "Беломора" и на 7,62 никак не тянули. Впрочем, сейчас калибр 5,45 один из самых распространенных.

Моя сестра живет совсем недалеко от реки с названием "Убля". Так что это не ругательство а название речки где водятся раки.

Ну, собственно навеяно этим постом. 

Работал я тогда на четвертом этаже офисного бизнес-центра. Небольшого такого, всего четыре этажа. Зато практически в самом центре города. Исторически сложилось так, что в этом самом центре, когда-то было много заводов. Но сейчас это все просрали нахуй закрыто и используется в качестве всяких складских помещений.

Так вот, комнаты для курения в офисе не было, спускаться с четвертого этажа каждый раз покурить было лень и мы выходили для перекура на пожарную лестницу в торце здания. Лестница, хоть и была на улице, за стеной здания, но сделана была капитально. С перилами и металлическим полом на уровне перекрытий. Поставили там баночку под бычки и спокойно курили.

Рядом, гораздо ниже располагалось здание бывшей котельной. Небольшое, одноэтажное, заполненное котлами, бойлерами и каким-то оборудованием. В общем, никому не нужное, не используемое и полуразрушенное. Здание одноэтажное, крыша плоская. Только торцевые стены выступают выше крыши на несколько кирпичей. И все это у нас под ногами, метрах в тридцати.

И вот стоим мы, курим. Мимо летит ворона. Ну, летит и летит. Внимания к ней почти ноль. Но поскольку курим, делать больше особо нечего - смотрим на неё. И вдруг, по небу словно росчерк! Как будто в ворону врезалась ракета. Ну, то есть не было ни крыльев, ни каких-то других выступающих частей. Просто небольшая торпеда бьет по вороне на страшной скорости. Только пух и перья во все стороны, прямо облаком.

Вот такая птичка. Толи ястреб, толи кобчик... Но ворону просто сшибло с неба и она упала на крышу той самой котельной. Ну, не совсем упала, а спикировала и с горем пополам приземлилась Ну или прикрышилась. :-)

А ястреб, сел рядом, в метре от вороны и попытался атаковать ее уже на плоскости крыши. Да не тут-то было. В воздухе он быстрее и сильнее. А на крыше он раза в два меньше вороны, клюв у него хоть и хищный, да тоже против вороньего слабоват.

Плюс ворона прижалась спиной к кирпичам той самой выступающей части торцевой стены, растопырила крылья, готовая ими бить.... И орет:

– КАР! КАР! Сука! КАР!

Ястреб и так к ней, и эдак. А нихуя. Пизды получает. Это ведь не в воздухе, где он король. А где-то через минуту на крики КАР, начали подтягиваться другие вороны. Парочка покрутились, да и присели за спиной у ястреба. И уже не он атакует, а отбивается от трех ворон. А в воздухе уже десяток чернокрылых подруг крутится и все они орут диким ором - КАР!!! И с каждым каром, ворон становится все больше.

По итогу, ястреб прикинул соотношение сил и понял, что настала пора съебываться стратегического отступления. Взлететь-то он взлетел. Но вороны кружащиеся рядом, напали на него по полной. И пух и перья уже летели от него. 

Удрать-то он удрал. Но думаю, что в следующий раз, он сильно задумается, прежде чем нападать на ворон. Охотился бы себе на голубей и не было бы проблем.

Никакой морали нет. Просто воспоминание разблокированное постом.

Ну или как в той детской басне. Коль шобла есть, еби хоть льва.

А вообще, я к тому, что в городах миллионниках, вполне себе плодятся хищные птицы, звери (например лисы вполне живут в парках) и т.д. В Магадане так вообще проблема, там медведи со свалки уходить не хотят...

На Колыме, в декабре обычно стоят самые лютые морозы в году. Минус 45 это почти тепло. Частенько бывало, что температура по ночам опускалась до минус пятидесяти пяти. В такие дни, воздух на улице ощущается физически. Кажется, он трещит и вот-вот расползется над головой как трухлявая простыня вдоль шва. Дым из труб котельных поднимается строго вертикально вверх и, лишь достигнув какого-нибудь воздушного потока на большой высоте, расползается в стороны. Солнце в этот период появляется не больше чем на три-четыре часа. Где-то около полдвенадцатого выползает из-за сопок и к трём уже прячется за горизонт. От мороза в воздухе замерзают мельчайшие частички влаги и над землей висит туман. Из-за этого тумана, в ясную погоду практически всегда наблюдается эффект «Солнце в рукавицах», эдакая радуга вокруг светила.

Вот в один из таких дней, очередным этапом меня привезли с малолетки во взрослую колонию общего режима в г. Сусуман.

Был конец 1985 года, перестройка набирала шаг, ускорение и гласность в один голос утверждали, что период застоя окончен. А Михаил Сергеевич практически каждый день появлялся в телевизоре и рассказывал, как хорошо мы теперь заживем. Плюрализм, альтернатива, суверенитет, секвестирование…

Еще не взорвался реактор в Чернобыле, не рубят виноградники в Крыму и на Кавказе, полки магазинов не завалены китайскими товарам, а цены на продукты диктуются плановой экономикой. За забором все еще СССР, хотя первые ростки под его фундамент уже брошены. Скоро они прорастут и развалят это здание.

Если вы читали мои предыдущие посты, то должны помнить, что у меня в Хабаровске и на Сахалине на ногах высыпали язвы. «Амурская розочка». Тут описано, для тех кто не читал. И практически весь период, что я находился там, медицинская помощь оказывалась лишь поверхностная – кварцевание, мазь Вишневского и все. Поэтому, по приезду на взросляк, я прямо из карантина угодил в тюремную больницу, которая находилась тут же. Но была она отделена от остальной зоны и в ней находились зэки из всей области. То есть там были и матерые волки с «полосатого» особого режима, и строгачи, и усиленные. Мне досталась палата, в которой я лежал с одним строгачом. Конечно же, мы не вдвоем лежали в палате, но запомнился только он. На вид лет 30-35, весь в наколках, пальцы веером.

В первый же день он предложил сыграть в шахматы «под интерес», я же будучи самоуверенным молодым человеком и имея второй разряд по шахматам, согласился. Шахматист млять. Через пару партий, я лишился шарфа и варежек. После этого играть под интерес категорически отказался, чем вызвал недовольство и обиду. Но я твердо стоял на своем и в конечном итоге мы стали играть без ставок, чисто чтобы скоротать больничные будни. Я так и не выиграл ни одной партии.

Зэк был колоритный. Просыпаясь утром, он начинал травить какие-то байки и анекдоты, еще не встав с постели. И травил их до тех пор, пока не начинал похрапывать, засыпая вечером. Он не затыкался, даже играя в шахматы. В его голове была просто пропасть каких-то диких историй про воров, бандюков и прочих асоциальных личностей. Не обошлось и без поганых ментов, собак-прокуроров и продажных судей. Наверное, ему казалось, что я восхищаюсь этой романтикой и хочу стать таким же. Но после малолетки, перспектива стать уголовником у меня не вызывала никакого восторга. Вообще, находится в одном помещении с этим типом, было жутко неприятно. Какой-то он был… Ну, не знаю. Скользкий. Будто кто-то высморкался, а вам приходится вытирать это. Пусть и в резиновых перчатках.

К счастью, видимо, от хорошего питания, сухого (пусть и холодного) Колымского климата, а так же возможностью плотно заниматься личной гигиеной, язвы на ногах начали подсыхать и буквально на третий день уже выглядели не так страшно. Потому меня вернули обратно в карантин общей зоны. Через некоторое время ноги полностью зажили и, теперь лишь шрамы напоминают об этой неприятной болезни.

Когда я говорю, что питание было хорошим, это не совсем так. Еду, подаваемую в столовой, можно охарактеризовать одним хорошим русским словом – бурда. Вкусовые качества оставляли желать лучшего. Точнее, вкусовых качеств она не имела. Но в супе было полно картохи, пусть и разварившейся. А в ухе довольно часто попадались куски рыбы. Каши были перловые, сечка, овес, пшенка. Никакого риса или гречки. Но это была полноценная каша, даже заправленная растительным маслом. И еды было много. Вкусно, не вкусно, но сытно и достаточно. За восемь месяцев оставшихся мне до конца срока, я отъел изрядную ряшку, набрал мышечную массу и перестал быть похожим на скелета.

Карантин располагался на втором этаже над баней. Потому ничего удивительного, что я познакомился с начальниками карантина и бани. Эти должности занимали зэки. Оба они имели большие сроки, оба были осуждены по экономическим статьям и оба были интеллигентного вида евреями. Интеллигентного, не в смысле в очках и сутулые, нет внешность у них была вполне себе мужская и брутальная. Но в глазах светился ум, речь была почти без использования жаргона и мата, и оба имели высшее образование, что в тюрьме очень большая редкость. Уж не знаю почему, но у меня с ними сложились довольно дружеские отношения и вечерами они приглашали меня в кондейку начальника карантина, где мы пили чай и беседовали за жизнь. Там я впервые попробовал салат, о котором перед новым годом запилил целый пост. Ссылку на пикабу оставлять не буду, как-нибудь притащу рецепт сюда.

В карантине произошло еще два события. Ко мне пожаловала целая делегация бывших малолеток выяснять, почему это я должен был прибыть еще в августе, а прибыл в декабре. Уж не решил ли я остаться на малолетке и стать там «блатным»? Кто не читал мой пост «Малолетка. Кто есть кто» прочитайте, иначе вам будет не понятно о чем идет речь. После моего рассказа о том, что малолетка была закрыта на карантин из-за эпидемии дизентерии, они успокоились. Хотя первоначально были настроены очень решительно. Боюсь, если бы и вправду имел к «блатным» отношение, то мне пришлось бы туго. К счастью, в свое время я сделал правильный выбор.

Кроме того, мне был задан прямой вопрос – «Кем ты собираешься тут жить?». В общем-то, вариантов было ровно два. На самом деле, конечно выбор был больше.

Например можно было попроситься в хозобслугу (об этом я расскажу позже). Но поскольку в зоне было довольно много тех, с кем мне потом предстояло общаться на свободе, я не мог пойти на этот шаг, не потеряв уважения земляков.

Потому только два варианта: Стать «отрицаловом» или стать мужиком. И заметьте, в отличии от малолетки, никто не называл себя вором, блатным или еще каким громким словом. "Блатной", так вообще звучало как ругательство. Нормальные мужики не блатуют. Максимум «в авторитете». Ну или чаще - «отрицалово».

В чем отличие, спросите вы? Пожалуйста, объясню:

Мужик отбывает наказание, работает, исполняет распоряжения администрации и не нарушает распорядок. Человек просто тянет лямку и ждет окончания срока.

Отрицалову работать западло (не совсем, но на многих видах работ), выполнение распоряжений администрации западло и т.д. и т.п. Соответственно, регулярный штрафной изолятор, лишение посылок/свиданий и прочие репрессии, зато авторитет среди зэков и некий «вес» в этой среде.

А еще гастрит. Почему гастрит? Потому что график кормления в ШИЗО (Штрафной ИЗОлятор) был по принципу «День лётный, день пролётный». Ну, то есть в лётный день кормили как обычно, как всех. А в пролётный день действовало меню:

1. Завтрак: Хлеб с водой.

2. Обед: Вода с хлебом.

3. Ужин: И то, и другое.

Как вы понимаете, при таком меню, большинство тех, кто регулярно отбывал наказание в ШИЗО, буквально через пару месяцев начинали маяться животом.

Вопрос «Кем я буду жить» для меня не был неожиданным и ответ на него был заготовлен заранее: - "Ребят, я конечно все понимаю, авторитет там, общак и остальное прочее, но мне до дому осталось 8 месяцев, нафига мне эти головные боли? Буду мужиком".

Вообще, большинство тех, кто поднялся с малолетки, как раз выбирали обратный путь. Уходили в отрицалово. Почему? Для меня это загадка. Казалось бы, пройдя тот кошмар, ты должен быть ниже воды, тише травы. В общем, не могу сказать почему, но было так как было.

Если судить по себе, то наверное потому, что малолетка отучила меня бояться. А человек без инстинкта самосохранения, опасный человек. Но меня всегда сдерживала природная интеллигентность, а так же огромное количество прочитанных книг, в которых были добрые сюжеты. А вот малообразованные дети неблагополучных родителей, становились злыми, дерзкими и по-настоящему отрицательными. Кстати, поэтому многие начальники отрядов не хотели брать к себе бывших малолеток, чтобы не портить статистику.

Со мной же произошло наоборот, когда случилось второе событие.

Буквально через пару дней после встречи с бывшими малолетками, в карантин пожаловал офицер, начальник пятого отряда. Отрядник. И первый вопрос, который он мне задал – Я слыхал, ты собираешься жить мужиком?

Как говорит @TS24, нас было двое, нас кто-то предал. Впрочем, информация не секретная и я ее подтвердил. Единственно, что озвучил отряднику просьбу, отправить меня работать на швейку. Ну, вы понимаете, на швейное производство. Очень уж не хотелось зимой работать в полуоткрытых цехах лесопилки или металлообработки. На что тот выдвинул условие - не выделывайся,  веди себя достойно, будешь работать на швейке. Если будут косяки, пойдешь пилить лес или таскать траки от бульдозерных гусениц. В общем, как говорил незабвенный Михаил Сергеевич, мы достигли консенсуса. Надо сказать, что и я и он, выполнили свои стороны договора и до самого моего освобождения никаких конфликтов или трений между нами не возникало. Не смотря на то, что мы фактически находились по разные стороны баррикад.

Кстати, я сдал на третий разряд швей-моториста и у меня даже корочка была. Правда с годами я ее где-то посеял ибо никогда более не собирался работать по этой специальности. Но строчить на машинке я вполне умею до сих пор. И довольно быстро. Могу даже строчить параллельный шов (ну, как на джинсах, только там машинка с двумя иглами, а я могу прострочить два шва идеально параллельно). Собственно, этим довольно часто пользуется моя супруга. Тут прострочи, это прошей... :-)

По окончании срока карантина, я продолжил отбывать наказание в пятом отряде, под руководством старшего лейтенанта Ч. Но это уже, совсем другая история.

Ну и как обычно хочу сказать всем моралфагам - я не пропагандирую АУЕ. Ни в коем случае не хочу сказать, что в преступном мире есть что-то романтическое или вообще хорошее. Тюрьма/зона это грязь, унижения, боль. Ничего хорошего там нет. Не нарушайте закон.

Ну а я... Я просто рассказываю о части своей жизни тем, кому это интересно. Пусть это и была не лучшая часть моей жизни.  Скорее худшая.

Будет еще пост на эту тему. Точнее два. Но мой тюремный срок подходит к концу. А когда он закончится, я больше не буду писать на зоновские темы. Впрочем, у меня есть истории не только об этом.

Всем добра.

Стою на асфальте я в лыжи обутый. Толь лыжи не едут, толь я...

Не уверен, надо ли тут NSFW. С одной стороны голая тетя, с другой красиво, да и не видно тут особо ничего.

Надпись для слепых сделанная шрифтом Брайля: Не прикасаться - горячее!

О. Это про мои тюремные истории. :-)

Вчера был его день:

Чака сама смерть боится. Скоро ему 85.

Продолжение историй про малолетку, хотя рассказ пойдет уже о взрослом периоде. Напоминаю, действие происходит в 1984-86 годах.

На Дальнем Востоке в Тихом океане водится рыба «уёк» (Гусары, молчать!). Название местное, по сути эта рыба обыкновенная мойва. Ну или килька. Или хамса. Ну, короче я не специалист. Просто мелкая морская рыбешка. Вот такая:

@PblBlya если что, это не про тебя, а так... Лирическое отступление. :)

Когда она глубокой осенью идет на нерест, в воде рыбы больше чем воды. Извините за тавтологию. То есть, если подойти к морю, зачерпнуть воду ведром, а потом аккуратно слить воду, то в ведре останется полведра рыбы. Ну, может не полведра, но треть ведра точно. Чтобы было понятно, то прибрежная полоса в море выглядит вот так:

Длится такой нерест всего несколько дней. И в эти дни, все население прибрежных городов едет на берег и набирает уёк впрок. Его солят, вялят, консервируют, коптят…

Старушка баландерша в Южно-Сахалинской тюрьме приносила нам уёк горками, на газете. Помимо положенной пайки. Она искренне нас жалела и заботилась как могла. Иногда даже приносила в большой фарфоровой тарелке отваренную картоху. Вы не сможете себе представить, что такое год питаться бурдой из алюминиевой шлёмки, постоянно быть голодным, а потом вдруг получить огромную гору ещё дымящейся картохи и большую кучу уйка на газете. После того, как вы съели штатный обед. А старушка-баландерша, сядет под дверью с другой стороны и через кормушку нас расспрашивает. Кто, откуда, кто родители, есть ли братья-сестры… Уж не знаю, зачем ей это было нужно. Видимо просто любопытство бабушки на лавочке. Конечно же, разговоры с нами это было нарушение режима, но вот каким-то образом, старушке это разрешали. Ну, а наше отношение к ней было аналогичным, ласково называли ее «бабулей» и всегда говорили большое спасибо за подкормку. Однажды, я спросил, сколько у нее срок. Оказалось 15 лет. В СССР это было максимально возможное наказание (ну, если не считать расстрела). Я тихо офигел и спросил по какой статье – «По девяносто третьей сынок. По девяносто третьей». 93 статья УК РСФСР в Советском союзе, была вершиной воровского уважения. Ибо подразумевала под собой кражу у государства. Да не просто кражу, а кражу в особо крупных размерах, свыше пятидесяти тысяч рублей. Вот такая вот старушка-баландерша.

Поскольку в зоне на малолетке была эпидемия дизентерии, этапы тех, кому исполнилось 18 лет, на взросляк не отправляли долгое время. А когда эпидемия закончилась, нас собралось уже человек 30, которых пора было увозить. В общем, кошмар под названием «малолетка», подошел к концу. Нас погрузили в КАвЗ-ик и повезли в тюрьму, чтобы отправить потом дальше по этапу. КАвЗ-ик был даже без решеток на окнах и я смог рассмотреть немного город Южно-Сахалинск. Стояла поздняя осень. Светило солнышко и последние листья облетали с деревьев. Город после беленых казарм, серых зданий в зоне и высоких заборов показался прекрасным. Так что я могу сказать в разговоре, что бывал на Сахалине. Хотя, по большому счету, кроме санатория «Горный воздух», который располагается на сопке и его видно даже из-за забора, больше ничего там и не видел. Вот вам КАвЗ-ик, точно на таком мы ехали. Даже цвет был такой. В обычный автозак такая толпа бы не поместилась, а возить несколько раз наверное не захотели.

В автобусе выяснилось, что примерно половина едущих - Сахалинцы и большинство из них приблатненные. «Малолетка. Кто есть кто», читайте тут, чтобы понимать кто это. То есть, все понимали, что если мы попадем в одну камеру, то порядки заведенные на малолетке, скорее всего, продолжатся. Еду, у кого какая есть, отберут. Хорошие вещи тоже. Нам ведь вернули все вещи, которые были при нас, когда мы приехали в зону. Да и все содержимое наших майданов из комнаты питания. С другой стороны, мы все понимали, что большинство из нас этого терпеть не захотят, а значит придется драться. Настроения это не поднимало. Перспектива массовой драки в камере была настолько мрачной, что когда сахалинцы зашли, в камеру, остальные остановились и отказались туда идти. Будь я первым на очереди, я бы вошел. Уж больно гордый был (ну или долбоеб). Но к счастью, передо мной оказались человек пять, которые входить отказались. Ну и я подумал, а оно мне надо? Тоже не пойду!

"Дубак" удивленно посмотрел и спросил – Вы что, все обиженные? – Нет, ответили ему. Но если мы войдем туда, то у вас будет большая куча проблем, потому что почти сразу же, начнется драка. "Дубак" оказался не дурак, а скорее всего представил себе махач 15 на 15 в одной камере и быстренько закрыл дверь. Отвели нас в этапку, во временную камеру. Помню, было ужасно холодно, а окон в камере не было. Просто проемы забранные решеткой. Мы все забрались на второй ярус нар и сбились в кучу под лампочкой (да, лампочка тоже может быть отопительным прибором). Так ночь и провели, прижавшись друг к другу. Ночью, я пошел в туалет, а когда возвращался на свое место, наклонился над лежащими парнями и лицом уловил тепло исходящее от них. Так и стоял несколько минут, ловя теплые волны поднимающиеся к потолку - грелся.

А на утро, нас перевели в нормальную камеру, со шконками, окнами, матрасами с бельем, столом, светлым беленым потолком, синими стенами, туалетом и старушкой-баландершей. После малолетки, где нам приходилось «летать» целыми днями, сахалинская тюрьма показалась райским местом. Мы целыми днями валялись на шконках, резались в домино и карты, шахматы. Впрочем, в шахматы со мной никто играть не хотел. Перед тем как угодить в тюрьму я выполнил норматив второго разряда, участвуя в районной шахматной олимпиаде. Однако, забегая вперед, скажу, что в дальнейшем, мне попадались такие шахматисты, которые меня обыгрывали без проблем. Карты, конечно же, были запрещены. Но никто не мешает нарезать картонную коробку из-под сахара-рафинада на квадратные кусочки. А затем ручкой нарисовать на них масти. Конечно, при первом шмоне их отберут. Но ничто не мешает нарисовать новые.

В общем, начался длинный этап на взрослую зону в Магаданской области в городе Сусумане. Ничего нового в этом этапе не случилось, в общем-то все уже описано в «Как я этапами ходил» и «Как я этапами ходил. Продолжение». Только не было уже никаких прописок и прочего дерьма. Южно-Сахалинск – Хабаровск – Магадан – Сусуман. В Хабаровске мы еще оставались вместе, только одного «опущенного» от нас отселили, хотя мы его не обижали. Просто по мере формирования этапов к нам подсаживали еще других зэков, а опущенный в мужской хате, это не комильфо.

---------- начало текста написанного "вот прям щас"  специально для пипмай ------

Буквально в первые дни на Хабаровской тюрьме, ко мне подкатила небольшая делегация из трех-четырех пацанов и по тихой повели разговор, что надо Валиша ломить из камеры. (Его фамилия начиналась на "Валиш", ну и звали его все так. Там вообще никто никого по именам не звал. На груди бирка, на ней написано "Бухов", значит ты Бух. И все дела) Так вот подкатывают, мол давай - ломи его из хаты. Я малость охуел.

- А почему я? Сами чтоля не можете?

- Ну, ты у нас авторитетный самый, так что тебе этот вопрос и решать.

Авторитетом я был разве что среди этих пятнадцати человек, а так - какой из меня авторитет? Я же интеллигент чистой воды. Хоть и могу в репу дать.

При том, что мы пару недель в одной камере на Сахалине сидели и никого не смущало, что он опущенный. Нет, он не был пидорасом. Может говном намазали, может обоссали, не важно (чистоплотный и хорошо). Важно то, что ему с нормальными мужиками в одной камере не место. На Сахалине мы были закрыты в одном помещении и никто не знал, что там происходило. А тут пошла тусовка, то двоих подсадят, то троих заберут. А слухи по тюрьме быстро распространяются.

В общем, подсел я к нему и прямым текстом:

- Валиш, ты извини. Но ты должен сломиться из камеры.

Он даже спорить не стал. Типа:

- Да все я понимаю. Просто думал еще немного с нормальными людьми посижу.

Постучал в кормушку, попросился выломиться и через 15 минут его уже в камере не было. Увели в "обиженку".

А мне до сих пор стыдно. Нормальный парень, а пришлось с ним так поступить. Но выбора у меня не было. Но за тот поступок, мне стыдно будет всегда.

А дальше покатились тюремные будни.

--------------- конец текста написанного "вот прям щас" ------------

Запомнился один персонаж. Кореец по фамилии Ким. Впрочем, наверное, половина корейцев носят эту фамилию, так что не раскрою никаких личных данных. Высокий (что для корейца редкость), спортивная фигура, широкие плечи, язык как помело… Лет 25. Любимец женщин. Чем и пользовался. Ездил по стране, в ресторанах по вечерам снимал подвыпивших женщин и набивался к ним домой. Ночью, после секса прикидывался спящим и дожидался, пока женщина заснет. Потом вставал, тихонько собирал вещички-шубки-золотишко. Выносил это дело на улицу и прятал на входе в подвал. Ну или в кусты. Не принципиально. Главное рядом. А потом возвращался и ложился спать. Утречком вставал, как ни в чем не бывало, прощался с женщиной и сваливал в туман. Точнее на рынок к барыгам, скинуть товар. Как его вообще поймали, не знаю. Потому как большая часть обманутых женщин даже не писали заявления в милицию. Стыдно было.

В общем, особо рассказывать больше и нечего. Где-то в начале декабря, я приехал на взрослую зону, о чем будет еще один-два поста (точнее будет еще три). Ну и как обычно, напишу, что я не пропагандирую АУЕ. Никоим образом не хочу сказать, что в тюрьме есть какая-то романтика. Ничего хорошего там нет. Грязь, боль, унижения и голод. Не нарушайте закон, не попадайте в тюрьму.

Продолжение моих постов про малолетку. Ну и это будет наверное последний пост на эту тему, потому что в общем-то, я рассказал почти все, что помню. Для тех, кто не читал предыдущих моих опусов, рекомендую прочесть хотя бы «Малолетка. Кто есть кто», чтобы не возникало вопросов, которые мне задают после каждого поста. Мол почему у вас в рассказе блатные делают то, что ни один блатной делать не будет. 

Написал кучу постов про малолетку и думаю, ну вроде бы все рассказал. Можно и закрывать тему. А потом, решил сам почитать, чего я тут написал. И понял, что я так и не смог передать то, что довелось там испытать. Ну, вроде бы вскользь упоминаю, что иногда били, унижали, но ощущение лютого пиздеца кошмара не возникает. Потому, что из предыдущего предложения, надо исключить слово «иногда». Попробую описать один день из жизни малолетнего зэка.

Итак, раннее утро. В воспитательской открывается дверь и негромкий голос воспитателя произносит – "Подъем".

Засекаем время.

В отделе начинается шебуршание, все скатываются с шконок и бегут к выходу из отдела. Но видимо, по мнению блатных лежащих в дальнем углу, недостаточно быстро, потому, что раздается вопль:

- ВЫ ЧО СУКИ, НЕСЛЫШАЛИ КОМАНДУ? УЛЕТЕЛИ НАХЕР ИЗ ОТДЕЛА ПИРАМИДОНЫ, ЕСЛИ Я ПЛЯ ВСТАНУ, А КТО-ТО ЕЩЕ ЕСТЬ В ОТДЕЛЕ, ЕМУ ПИСЕЦ! ПЯТЬ! ЧЕТЫРЕ! ТРИ! ДВА! ОДИН!

Время остановилось. В отделе уже никого нет.

То есть с момента когда воспитатель сказал «подъем» до этого момента в моем описании, прошло секунд 20-30. За это время, я вскочил, подбежал к полке для обуви и обнаружил, что моих тапок на месте нет. Быстро осмотрел ноги тех, кто еще находился рядом, моих тапок нет. Значит, кто-то их нацепил и уже вышел в коридор. Я выйти в коридор босиком не могу, сразу зачуханюсь. Поэтому, приходится у кого-то тапки отобрать. Не волнуйтесь, он тоже у кого-то отберет. В итоге без тапочек останутся самые опущенные члены отдела. Тапочки, конечно же, разной паршивости, но мои хорошие, добротные. Те, что мне выдали, когда выдавали новую одежду всей зоне. Итак, отбираю первые попавшиеся тапки. Если не отдает добром, приходится делать больно. Устраивать драку в зоне опасно, потом оба драчуна огребут в десять раз больше. Потому, есть масса способов сделать больно, при этом незаметно. Но про это я писать не буду. Ни к чему это законопослушным людям.

Так вот, я пишу, что отбираю тапки. Но вполне может оказаться и так, что тапки отберут у меня. И больно сделают мне. Не надо говорить, что я редиска и нехороший человек. Я выживал, как мог.

Продолжение серии постов про малолетку 1984-1985 годов, в г. Южно-Сахалинск.

Запомни студент: «Кто не работает, тот ест!»

Как вы понимаете, содержать 300 рыл, кормить их и при этом не использовать, государство не могло себе позволить. Поэтому, практически все осужденные выходили на работу. Правда, согласно Советскому законодательству, нельзя было использовать детский труд более 4 часов в день. Там конечно были всевозможные нюансы, если 16 лет и больше, уже можно работать 7 часов в день. Но никто зэков на возрастные группы не делил, потому работали по минимальной норме.

Вообще, распорядок дня был прост как пареная репа. Поскольку в зоне было два отряда, то вся жизнь разбивалась на две смены. Первый отряд с утра идет в школу. Второй на работу. После обеда, второй идет в школу, первый на работу. На следующей неделе, происходит смена и с утра в школу отправляется второй отряд, а первый идет на работу.

Все хочу рассказать про одежду и каждый пост забываю. А вот в этом месте, просто напрашивается. Когда, в начале декабря, я только приехал с этапа, вся зона ходила, кто, в чем придется. Ну, то есть спецодежда выдавалась. Но в разное время разного цвета. Что-то проходило с этапа. Ну, то есть если ты приехал на зону уже в спецовке, которая хотя бы в общих чертах напоминала ту, в которой ходят остальные, то тебе эту вещь могли и разрешить забрать с собой в зону. Плюс, одежда получше, отбиралась и воровалась. Передавалась из отряда в отряд. В общем, был целый круговорот вещей в природе. В результате отряд осужденных выглядел как стая бомжей перед сражением с казаками при Джубге.

В какой-то момент, администрация зоны сказала «Хватит!» терпеть это разнообразие. Они ведь военные. Все должно быть однообразно. Пусть и безобразно. И всей зоне выдали аж три (!!!) комплекта одежды. Повседневная, бурого цвета спецовка, средней паршивости. Школьная, коричневого цвета, очень хорошего качества. И рабочая, серенькая хэбэшка. Настолько тонкая и очень низкокачественная ткань, которая очень быстро расползалась. Хрен его знает, чем руководствовались большие начальники. Но мне кажется школьную надо было отдать на производство (поскольку прочная), а производственную в школу (поскольку там никаких нагрузок).

Всю одежду заставили подписать своими фамилиями, раствором хлорки. Верх на спине, брюки на бедре. Кто поумнее, делал это аккуратно, тоненькой палочкой, разбавляя хлорку пожиже. Так, что было почти незаметно. Кто не хотел возиться, тот мазал чем попало, криво-косо. В итоге получалось некрасиво, и хлорка местами проедала материал до дыр. Но главную задачу это решило. На определенный срок. Одежда перестала вращаться по зоне и принадлежала тому, кому была выдана.

Так вот, если отряд шел с утра в школу, то соответственно одевался в школьную форму. После школы, на обед с обеда в казарму переодевшись в рабочую форму, отправлялся по цехам. После возвращения с работы, переодевались повседневную и отправлялись на ужин.

Сам процесс переодевания почти сразу превратился в очередную форму унижения и издевательства над осужденными. Поскольку «блатные», требовали переодеваться очень быстро, а тех кто тормозил, нещадно били. Да и кто не тормозил заодно. Чем под руку придется. А раз дело происходит в раздевалке, то под руку попадались в основном кирзовые сапоги. Иногда лопаты для уборки снега и территории, у которых в раздевалке был свой угол. Плюс все это сопровождалось отборным матом и оскорблениями.

Как известно, человека из обезьяны создал труд. Но думаю, что если бы обезьяна знала, до каких извращенных способов труда додумается человек, то она сидела бы на дереве и лопала бананы.

Как я писал в посте про матчасть, на зоне было два цеха. Один для металлообработки, другой для изготовления ящиков для местной макаронной фабрики. С ящиками все понятно. Разной формы клепка (так называли доску из которой клепали ящики), гвозди и молоток. Какая-то норма. Норму не сделал? Этой клепкой сложенной в стопку тебе выпишут по мягкому месту так, что не сможешь сидеть. Правда, никто не требовал выполнения нормы сразу. Пару недель давали на обучение. Только потом начинали требовать.

Были там такие виртуозы, которые забивали гвоздь семидесятку одним ударом. То есть, ставит перед собой несколько клепок, сначала наживляет несколько гвоздей, а потом – Тук! Тук! Тук! Половина ящика готова. Переворачивает, наживляет и опять - Тук! Тук! Тук! Ящик готов. Некоторые подбирались по парам. Один наживляет, второй стучит. В итоге две нормы делались быстрее, чем одна в одиночку.

Я же угодил работать в цех металлообработки, где собирались пружинные матрасы для диванов.

Специальный железный стол. На нем выставляются уже готовые пружины на всю длину, а ширина зависела от того, что изготавливаешь. Если это спинка, то пять пружин, если сидение, то шесть. Всего за смену надо было изготовить шесть спинок и шесть сидений. Шесть комплектов. Кто не успевал, тот получал то же самое наказание, что и в цеху с ящиками.

После того, как пружины выставлены, их нужно закрепить между собой специальной металлической спиралью. Сначала снизу, потом сверху. Торчащие концы спирали откусить и обжать их пассатижами так, чтобы не торчали острые концы, и они не могли самопроизвольно выкрутиться. Вот тут:

Затем накидывалась рамка по периметру и обжималась специальными замочками. Блок готов. Надеюсь, понятно объяснил. На картинке почти точно то, что там изготавливалось.

Делал я норму легко, оставалось еще времени с полчаса, потому рабочка для меня обычно была приятным времяпровождением, где никто меня не трогал, не бил, не оскорблял и прочие приятные «не». Главное было не посеять пассатижи. Инструментальная комната была, но инструмент там был, мягко говоря, непригодный для нормальной работы. Вдобавок, там обычно тусила в рабочее время «блатота». Вы же не думаете, что они работали? Ну, а лишний раз показываться им на глаза, себе дороже. По этой причине, приходилось прятать свои пассатижи. И все бы хорошо, но следом приходил другой отряд и пассатижи могли найти и забрать. Тогда приходилось искать их заначки. И если не найдешь, то идти таки в инструментарную. А там пассатижи практически непригодные. Несколько раз приходилось обжимать поганым инструментом, пальцы были в кровь.

За все это вроде бы даже платили. Но из зарплаты нещадно высчитывалось за питание и обмундирование, так что по факту я почти за год заработал рублей 10. Хоть это и были полновесные Советские рубли, но эта сумма была конечно же копеечной.

Вот такие пироги. На последок, как обычно скажу, что не пропагандирую АУЕ. Наоборот всячески пытаюсь рассказать, как было плохо в тюрьме/на зоне. Не попадайте туда. Ничего хорошего и уж тем более романтичного там нет.

Продолжение рассказов о зоне для малолетних преступников в г. Южно-Сахалинск в 1984-1985 годах.

В каждом посте, находятся те, кто упрекает меня в пропаганде АУЕ. А я буду в каждом посте повторять, что ничего романтического в тюрьме и зоне нет. Тюрьма/зона это грязь, голод, боль и унижения. Если вы считаете, что это романтично, ставьте меня в игнор и больше вы моих постов не увидите.

Ученье свет, а неученье чуть свет и на работу.

Как известно, в Советском союзе среднее образование было обязательным. То есть, 10 классов обязан был получить любой человек. Да-да. Именно десять, это сейчас стало 11, не знаю зачем. Но было еще такое понятие, как вечерняя школа. Вот там как раз было 11 лет учебы. Но это понятно. Занятия в школе проходили три раза в неделю и по неполной программе. После девятого класса, мне надоело учиться и я пошел работать. Но поскольку свидетельство о восьмилетнем образовании (неполном среднем) иметь было позорно, да и работу с таким образованием можно было получить только самую низкоквалифицированную, пришлось ходить в вечернюю школу. Когда меня посадили, я уже закончил десятый и в одиннадцатый я пошел уже на малолетке. Кстати, там я и получил аттестат о среднем образовании. Во избежание вопросов, сразу скажу, что в аттестате никак не отражалось, что школа находится на территории зоны для малолетних преступников. Обычный документ, школа №8 (кажется) г. Южно-Сахалинска. Я бы даже не поленился его отсканировать и выложить тут, если бы не проебал потерял его после университета. Вот такая бумага:

Собственно из моих слов становится понятно, что школа на малолетке была самая обыкновенная. Отличалась она только своими учениками.

Как я уже неоднократно говорил и буду утверждать это всегда, большинство осужденных умом не отличаются. Особенно это касается малолетних осужденных. Многие из них имели тяжелую наследственность, трудное детство, в виде вечно пьяных родителей, и плохие условия проживания. О каком образовании таких людей можно говорить? Было очень смешно видеть, как 17-летний здоровый кабан идет в один класс с шестиклассниками. То есть, в школе деление отряда происходило не по отделам (как везде), а по классам.

Учителя были совершенно обычные. Их приводили в школу под охраной, а внутри школы они перемещались без проблем. Благо воспитатели были всегда рядом и в обиду их бы не дали. Конечно, ученики не особенно рвались учиться, многие тупо спали на уроках. Но если уж совсем плохо себя вести, то можно и двойку получить. А двойка, портит статистику отряда. А все, что портит статистику отряда, чревато большими пиздюлями наказанием. Этим кстати школа очень не выгодно отличалась от других мест в зоне. От того, что "блатным" приходилось находиться в общей массе осужденных они быстро зверели. Да и во время перемены делать им было нечего, и от скуки, они искали любой повод, лишь бы кого-нить поколотить. Бывало за 10 минут перемены выхватывал весь отряд, по очереди (кроме приблоти конечно же).

Преподаватели, не были последователями Макаренко и не пытались как-то перевоспитать, а уж тем более дать хорошее образование своим ученикам. В основном, зачитывали учебник по теме, давали какое-нибудь задание и сидели тихонько в уголочке, пока зэки пишут. А то и вовсе сваливали в учительскую, откуда возвращались в конце урока.

Лично мне в этой школе было учиться легко и просто. Я успевал не только сделать все задания и прочесть учебник, но еще и написать письма родным и друзьям. В итоге, в аттестате у меня была лишь одна тройка. Вы не поверите. По русскому языку. Просто лень было проверить, чего я там написал на экзамене. В итоге оценка за сочинение была 5/3. Пятерка за литературное изложение и тройка за ошибки. В основном это были запятые. Да что там, я и сейчас с ними не дружу.

Вот собственно и все, что можно рассказать о школе для малолетних преступников. Была правда одна история, которую я обещал рассказать. А я свои обещания выполняю.

Большинство учителей были в заметном возрасте. Ну, вы понимаете, что 17-летнему пацану даже 30-летний человек уже кажется старым, а уж кому под 40, так вообще глубокий старик или бабка (кстати да, среди учителей было довольно много мужчин). Держались преподаватели с заключенными строго и ни с кем не сближались. Видимо их очень хорошо инструктировали в оперчасти, а будучи людьми взрослыми, они к этому инструктажу относились серьезно. Но вот однажды...

Если вы не в курсе, то в Советские времена, из институтов "распределяли". И каждый бывший студент был обязан отработать три года там, куда направит его после учебы партия и правительство. Вокруг распределений порой крутились такие интриги, что даже представить себе невозможно. Никому не хотелось ехать на Колыму, зато все хотели распределиться в Москву или Ленинград. На ладно, я же не про это... В общем, попала в нашу школу по распределению девушка. Сразу после института.

Я не знаю, что чувствуют женщины, когда мужики вокруг, глядя на них, пускают слюни. А ведь так и было. 300+ молодых парней, некоторые из них не видели девушек уже несколько лет, смотрели на нее как на богиню. Нет, красавицей она не была. Скорее даже была не красавицей. Но малолетки ее боготворили.

А кончилось все быстро и банально. Кто-то из "блатных" хорошо проехал ей по ушам, ходили слухи, что даже трахнул ее. В это, лично я, не верю. В те времена секс таки был, в отличии от известного заявления на телемосту. Но девушки не ложились с каждым встречным-поперечным, а секс все-таки случался чаще по любви, чем из похоти. Трава тогда была зеленее, деревья выше, небо голубее. Хотя, конечно возможно я и ошибаюсь. Свечку ведь не держал.

В общем, дело не в сексе, а в том, что она принесла на зону бутылку водки. За распитием которой, вместе с двумя "блатными", и была поймана ДПНК.

"Блатные" получили по две недели дисциплинарного изолятора, а ее... Ее больше мы не видели.

Ну, вот и вся история про школу на малолетке. Я всю жизнь учился, учусь и буду учиться. Да и самому доводилось преподавать. Но та школа, почему-то запомнилась как самое странное учебное заведение в моей жизни.

Если кого-то смущает, что я называю каких-то мутных личностей "блатными", то сначала прочтите мой пост "Малолетка. Кто есть кто.", тогда вы не будете задавать один и тот же вопрос, который мне задают после каждого поста про них.

Стремитесь к знаниям.

Всем добра!

Баяны кончились. Выкладываю, что насобирал занеделю. Впрочем, старался откровенно с первых полос мемы не брать, так что надеюсь вам понравится.

Пипмаец @4iLiSH :

Желаю всем:

Напоминаю, действие происходит на зоне для малолетних преступников в 1984-1985 годах. Несколько постов уже написано, потому если кого-то интересует, смотрите в моем профиле.

Я не знаю как сейчас, но в те далекие Советские времена, было несколько видов условий содержания зэков в исправительных колониях. Общий, усиленный, строгий и особый режимы. Различие заключалось в количестве заборов окружающих зону, количестве военного персонала и прочих «мелочах». Например, особый режим - все ходили в полосатой робе, как показывают в фильмах. Одно из главных различий строгости режима, требовало ограничение общения осужденного с внешним миром. На общем режиме можно было писать письма хоть каждый день. На усиленном уже одно письмо в 10 дней. На строгом кажется раз в месяц. На особом раз в полгода. Я не помню точных сроков, эти назвал ради примера, чтобы было понятно в чем суть. Посылку или передачу на малолетку можно было так же получать раз в два месяца не более чем 5 килограмм. Та же система была со свиданиями с родными. На малолетке можно было видеться с родными раз в два месяца в течении 2 часов. Моя старшая сестра училась в тот период в Николаевске-на-Амуре, что от Сахалина недалеко и однажды приезжала ко мне на свидание. Это был единственный раз, когда я видел свою сестру плачущей почти все два часа. Она не рыдала конечно, но слезы у нее в глазах были постоянно. Себя я от этого любить больше не стал. Ну, да ладно. Я не об этом хотел.

После свидания, мне передали передачку. Семикилограммовый мешок всяких ништяков. Почему семь, а не пять как положено? Не знаю. Видимо, сотрудникам принимавшим передачку, было неудобно отказывать вольному человеку и красивой девушке. Да еще и со слезами на глазах. А вот посылку с перевесом могли и отправить назад. Ходили слухи, что бывали случаи, когда посылка уезжала назад только потому, что весила на 15 грамм больше. Впрочем, я думаю эти слухи распускала администрация, чтобы родственники не наглели и не слали крупный перевес.

Итак, я держу в руках семь килограмм малолетского счастья. Сгущенка, повидло, конфеты, печенье, сухари… Да мало ли каких ништяков можно положить в здоровенный мешок? Но если я понесу это счастье в отряд, то у меня его отберут прямо на входе. Как быть?

Одновременно на свидании находятся несколько человек, начинается оно и заканчивается у всех одновременно. Все мы выходим из комнаты свиданий с майданами и, на выходе нас встречает Вера Михайловна. Я о ней уже упоминал в одном из постов, теперь настало время рассказать более подробно. Вера Михайловна, была ответственной за комнату питания. Вот туда-то мы и понесли наше счастье.

Представьте себе комнату 5х5 где-то, в которой стоят два армейских стола. К сожалению ни яндекс, ни гугл мне не выдали картинку, как раньше выглядели столы в армии. А, тем не менее, в зонах в которых я побывал и в частях, в которых я служил в армии, в столовых везде были именно такие столы. Толстенная столешница, две массивных ноги по бокам. С каждой стороны стола лавочки, на которые легко садятся по пять человек. Впрочем, в случае с комнатой питания садились по шесть и никто не жаловался. В углу комнаты стоит здоровенный электрический титан с кипятком.

А рядом с этой комнатой, есть другая. Отгороженная железной решетчатой дверью. В которой располагаются полки, поделенные на ячейки. Много полок, много ячеек. Вот в этих ячейках и лежат майданы с вкусняшками. Все майданы подписаны, каждый знает, в какой ячейке лежит его сокровище. Туда же помещались посылки. Соответственно все мы сдали свои передачки туда, до лучших времен (на свиданке-то покушали, что родственники принесли).

Супчик жиденький, но питательный. Будешь тоненький, но старательный.

Кормили в зоне плохо. Очень плохо. Вернее, кормили по нормам. Но вот продукты нещадно разворовывались. Поваром в столовой был зэк (блатной), наряды по кухне тоже состояли из зэков. И хоть попасть в наряд по кухне было печально, работы было много, а за нерасторопность наряд нещадно избивался, но даже рядовые нарядчики успевали что-нибудь стырить. Начиналось с того, что закладка продуктов производилась в присутствии ДПНК. Который, воровал продукты первым. Справедливости ради, надо отметить, что я лично этого не видел, но рассказы попавших в наряд по кухне, слышал неоднократно. А врать им вроде бы и ни к чему.

Я не знаю норм, но давайте предположим, что на обеденный суп для трехсот человек положено 20 килограмм мяса. Пару килограмм получше забирает ДПНК. Потом пару килограмм уходит для блатных одного отряда и еще пару для блатных другого. Потом, сколько-то тырит сам повар. И по мелочи растаскивает наряд. В итоге, в суп попадает килограмм пять. При чем, это обрезки, самые худшие куски, а не полноценное мясо.

По воскресеньям, малолеткам положено давать молочное. Обычно это был молочный суп. Поскольку на Сахалине коров было не очень много, с натуральным молоком там были проблемы. Это сейчас молоко делают из кокосового масла и химии, тогда такого еще не умели. Поэтому, завозилось оно в виде сгущенного молока в банках. Банки вскрывались и выливались в котел с кипящей водой, после чего в нем варился рис или макароны. Однако сгущенки попадало в котел так мало (да и рис с макаронами далеко не весь туда попадал), что суп в тарелке выглядел мутной белесой жидкостью, в которой на дне плавало несколько рисинок. По сути - вода, никакой питательной ценности не имеющая. В обычном супе, не молочном, мяса не было никогда. Хорошо, если в вашей тарелке окажется несколько кусочков картохи. Мне правда, несколько раз попадалось вареные куски сала. Вы любите вареное в супе сало? А я люблю. Потому, что это были те самые 2-3 раза, когда я был сыт, после еды в столовой. В остальное время я был постоянно голоден. Утром просыпаешься голодным, в столовую заходишь голодным, выходишь из столовой голодным и ложишься спать голодным.

И при этом, надо было показывать свое равнодушие к еде! Не может нормальный пацан за пайку давиться. Пайка ничто, сила духа все. Доверься силе Люк! Ой, это не отсюда. С тех пор, я отношусь к чувству голода спокойно и могу очень долго не есть. Хотя, конечно предпочитаю нормально питаться.

Вот на фоне всего вышеописанного, вы должны понять, что поход в комнату питания, это праздник.

По воскресеньям в зоне появлялась Вера Михайловна. Нет, она там появлялась и в будние дни, поскольку в ее обязанности входило выдавать новую робу, сапоги и прочее осужденным, еще кое-какие дела. Но только в воскресенье ее прихода ждала вся зона. Она заходила в отряд и тыкала пальцем – Ты, ты, ты, ты строиться перед отрядом. Ты, ты, ты и ты. Бегом в строй. Зэки тянули руки, подпрыгивали, всячески пытались привлечь внимание, выкрикивали «Меня! Меня возьмите!». Но Вера Михайловна была непреклонна. С ней могли пойти только те, кого она указала. Не знаю, чем она руководствовалась. Может быть, у нее был график какой-то, но думаю, не было никого, кто хотя бы раз в месяц, не сходил в комнату питания. Иногда выпадало счастье и два раза в месяц. В комнате питания все рассаживались за столы, наливали себе кипятку в кружки. Вот не знаю почему, но чай был запрещен и на малолетке я пил только тот чай, который давали в столовой. Вкус брома никогда не забуду.

И специально обученный человек, выдавал майданы по фамилиям прямо на стол. Специально обученным человеком был я. Уж не знаю, почему Вера Михайловна выбрала именно меня. Лишь через много лет, мне пришло в голову, что она была цензором наших писем к родным. И, наверное, мои письма чем-то зацепили ее. Наверное, тем же, чем зацепили вот эти рассказы вас, мои дорогие друзья и подписчики.

В мои обязанности входила не только выдача майданов, но и уборка помещения, мытье столов и полов, быстрая зачистка помещения между группами, которые приводила сладкая женщина (ну не будет же она полы мыть!). В общем, моя ценность резко выросла, но и челюсть, а с ней и другие части тела начали болеть гораздо чаще. Поскольку блатные требовали от меня вкусняшек, а я не мог, да и не хотел их давать. Один раз спалишься и лишишься места навсегда. Это минус. Зато был и плюс, я стал неприкосновенен к опусканию. Поскольку ни один блатной из рук даже чушки майдан не возьмет. Не говоря уже обо всех остальных. Со временем, Вера Михайловна отказалась от моих услуг, но почти полгода я по воскресеньям находился в комнате питания. Я, конечно не мог брать из чужих майданов. Но мой мне был доступен всегда. Ну, это я отвлекся.

После того, как майданы были выданы, начинался трэш и угар. Угар и трэш. Содержимое майданов было очень разным. У кого-то сухари, у кого-то сгущенка. Одному корейцу родители присылали чамчу! Уж не знаю, как это пропускали, но реально – чамча в банке. Это острая капуста. Корейское национальное блюдо. Там я ее первый раз попробовал, это было божественно. Но уж очень перца много.

Так вот, еда начинала курсировать туда-сюда из майдана в майдан. Осужденные обменивались едой, мелькая над мешками руками с ловкостью фокусника. Хочешь сгущенки? Дай сухарь или печеньку. Меняю три конфеты на ложку сухого молока! На тебе повидло, а ты мне бублик! И над всем этим царила Вера Михайловна, контролируя, чтобы обмены были хотя бы приблизительно равноценными. И чтобы никто ничего не отбирал насильно у других. Рука у нее была тяжелая и она совсем не стеснялась отвешивать оплеухи тем, кто по ее мнению вел обмен не правильно. Имея лишь майдан сухарей, можно было наесться конфет, повидла, попить молочка и т.д. Кстати, некоторые так и делали. Просили родителей передавать им побольше сухарей. И вот над всей этой вакханалией бизнеса/обмена/торговли разносилось непрерывное "Ом-ном-ном-ном-ном".

Ну, вот собственно и все о питании и счастье в зоне для малолетних преступников.

Для моралфагов, я не пропагандирую АУЕ. Наоборот, всегда стараюсь подчеркнуть, что ничего хорошего в тюрьме и зоне нет. Там грязь, голод, избиения и издевательство. Не стремитесь туда попасть. Будете жалеть.

Всем добра!

Продолжение поста.

Итак, раз воспитатели не занимались воспитательной работой, не заставляли ходить строем и не требовали утром вставать, то кто же этим занимался? А очень просто. Вся работа по воспитанию зеков ложилась на плечи самих зеков. Спасение утопающих, дело рук самих утопающих.

Блатные, воры, роги. Все это суть одного понятия. В книге «Одлян или воздух свободы», это все были разные люди. Но там действие происходит значительно раньше моего повествования. Да и в другом месте, что тоже очень немаловажно. На самом деле, были никакие они не блатные. И уж тем более не воры. Все они состояли в секции правопорядка и занимали должности командиров отрядов и отделений, был командир колонии, командир столовой, командир территории (в каждом отряде свой) и т.д. и т.п. Правильных названий я не помню, скорее они были не командирами, а председателями. Но попробовал бы кто-нибудь сказать им о том, что к ворам и блатным они не имеют никакого отношения… Даже был в общем-то такой случай. Пришел на зону паренек, моего возраста, лет 17, который начитавшись бульварной литературы (и где только нашел в советское время?) решил стать по жизни вором. Не в смысле блатным или зеком, а в смысле человеком, который зарабатывает себе на жизнь кражами. Ну, он по простоте душевной прямо и высказался, мол какие же вы воры? Да вы все менты поганые. Увели его в раздевалку и долго их не было. Вернулся он сильно побитый и больше таких заявлений не делал. Только жаловался, что он-то планировал на зоне получить какой-то воровской опыт, а получается, что тут и воров-то нет. Сразу вспомнился Стальная Крыса из романов Гарри Гаррисона.

Но все это еще полбеды. Практически все эти «блатные/воры» как заключенные, ставшие на путь исправления, по достижению совершеннолетия в качестве поощрения, на взрослую зону не отправлялись. И да. Они все были сильно старше. Самому старшему Астаху (это не имя), было 28 лет! Остальные были младше, но в целом возраст их колебался в переделах 22-24 года. Все они очень боялись провиниться перед администрацией, ведь в этом случае им светила отправка на взросляк. А там сидят сотни мужиков, которые были под их игом на малолетке. И уж там никто не считает их блатными. Зек просто оставшийся на малолетке даже не несколько месяцев, автоматически попадает в разряд людей с подмокшей репутацией. А уж если выяснится, что он избивал, издевался над другими зеками… Наводил порядок железной рукой по указке администрации, то этот товарищ сразу идет в категорию петухов. Я должен был прийти на взрослую зону в августе, а пришел в ноябре. Не потому, что я оставался, а потому что летом в малолетке случилась эпидемия дизентерии. И на зону был наложен карантин. Ни туда, ни оттуда этапы не ходили. Потому, я подзадержался (к счастью, меня миновала чаша сия. В смысле чаша дристания до потери пульса. То есть я не заболел, повезло). Так вот, когда я пришел на взросляк, будучи еще в карантине, ко мне пожаловала целая комиссия из блатных (взросляк был черный и там были настоящие блатные). И они долго пытали меня, почему это я пришел на три месяца позже. Когда я им объяснил, то предупредили – не дай бог ты напиздел обманул и оставался на малолетке по своему желанию. Ну, да ладно. Это уже из оперы про взрослую зону.

Учитывая их возраст и понимая, что все они были осуждены до 18 лет, можно сделать вывод и о длительности их отсидки. То есть, говоря проще, все они имели большие сроки. Следовательно, совершили достаточно тяжкие преступления. Отсюда напрашивается вывод, что это были не самые лучшие представители рода человеческого.

Чуть не забыл самое важное. В зоне находились заключенные из четырех регионов. Магаданской области, Хабаровского, Приморского края и самого Сахалина. (В посте на пикабе, я забыл, что был еще один регион - Камчатка) Так вот все эти блатные были сахалинцами. Среди остальных, у них имелись земляки и даже знакомые по воле. Соответственно сиделось этим землякам и знакомым полегче, хотя особой скидки и не делалось. А вот на остальных, отыгрыш шел по полной.

Было в каждом отряде таких человек 10 и, вся жизнь отряда проходила под их управлением. Между собой они похоже устанавливали нечто вроде дежурства. То есть зарядку ведет один, а второй со спины следит, чтобы никто не шланговал. Ходит по рядам и если ему кажется, что кто-то отлынивает, выписывает в грудак. Остальные блатные валяются на своих шконках, им подъем не обязателен. Выползут только к завтраку. На следующей неделе зарядку ведет другая пара и т.д.

В общем, я думаю общая картина всем ясна. Взрослые мужики, что хотят то и творят над детьми. Учитывая, что в Советском Союзе уголовная ответственность наступала с 12 лет, там было довольно много зеков 13 лет отроду. Да, эти дети преступники, да многие из них биомусор… Но ведь эти дядечки тоже не пай-мальчики/спортсмены/комсомольцы, а такие же преступники и биомусор, порой даже хуже. Просто администрация сложила свои обязанности на этих людей и с чистой совестью ходила получать зарплату. Ничего не делая. Вот это и называется «красная» зона.

Идем далее.

Приблатненные, прИблоть. Фактически это была смена, которую готовили себе блатные. Ну, то есть это были малолетки. И им еще грозила отправка на взрослую зону. Но при освобождении одного из блатных его место занимал кто-то из приблоти.

Эти тоже уже начинали принижать других, устраивать расправы, но все-таки старались балансировать на некой грани, поскольку каждый блатной имел двух-трех приблатненных, а его место занять мог только один. Остальные, рано или поздно уходили на взросляк, где им приходилось отвечать за свои поступки.

В общем, попробую объяснить на примере. Через пару месяцев нахождения на зоне, мне было сделано предложение занять место приблатненного при командире отдела и я, будучи зеленым глупцом, согласился. На что мне было указано место моей так сказать первичной дислокации для наведения порядка. Ленкомната. Место, где отряд проводил все свободное время. Большая комната. У фронтальной стены стоит телевизор. А далее стоят лавочки. Обычные лавочки. Как в школьном спортзале. На первой лавочке сидят блатные и приблоть. А дальше все остальные. На самом деле там тоже была целая иерархия, кто где сидит. Но я об этом не буду, иначе получится слишком длинно. Так вот, кто-то же должен следить там за порядком в то время, когда остальные блатные валяются на шконках, жрут ништяки и проводят время в свое удовольствие. То есть, чтобы в ленкомнате была тишина, чтобы никто не вставал, не ходил туда-сюда (в туалет можно было выйти, но тихо-тихо, по стеночке), чтобы не дай бог никто не подрался и вообще – Зеки должны быть под присмотром.

Уселся я на первую лавочку и сижу, смотрю телевизор. И через пять минут понимаю, что за спиной у меня нарастает шум. Ну, это понятно. 100+ человек, в принципе не могут все время шептаться. Постепенно растет уровень громкости и если его не остановить перерастет в гвалт и суматоху. В общем, понимаю, что пора наводить порядок и впервые заявить о себе. Поворачиваюсь и гаркаю – НУ-КА ТИХО, БЛЯ! ХЛЕБАЛЬНИКИ ВСЕ ЗАТКНУЛИ! Ну, это я пишу на почти литературном русском, там я выражался на малолетском жаргоне, но боюсь писать его тут нет смысла. Вы не поймете половину, а объяснять значения каждого слова, никаких постов не хватит. Да и забылось уже многое.

Отвлекусь немного. Вообще, на зоне очень быстро начинаешь разговаривать как все остальные зэки. А вот по выходу на волю наоборот, очень тяжело вернуться к нормальной человеческой речи. Если вы заметили, я практически не использую ненормативную лексику и это не потому, что я пишу. Я и в разговорной речи матерюсь, только если без этого никак. Зачем разговаривать словами, которые похожи на мусор, если можно говорить на русском языке?

Продолжу. Гаркнул я, наступила тишина. Большинство уткнулось головой в спину сидящего впереди и, попыталось заснуть. И только несколько человек, с которыми я был хорошо знаком, мои земляки, посмотрели мне в глаза. Я не могу описать, что я там увидел. Печаль, укоризну, ненависть. Я не могу описать, что я почувствовал. Некую смесь стыда, страха и отчаяния. В итоге приблатненным я так и не стал. Хоть и огреб за это.

Был и прямо противоположный случай. Когда Магаданец стал приблатненным. Ну, если быть точным, то был он не из Магадана, а из Анадыря кажется. Или из Певека. В общем, с Чукотки. В то время Чукотка входила в Магаданскую область. Пусть его фамилия будет Нахадомский (естественно изменена). В общем, поднялся он до приблатненного. Ходит, командует. Но ведет себя хитро. Магаданцев если и обижает, то только словом, да и то без особых оскорблений. А если кого бьет, так хабаровчан и приморцев. В принципе, все они вели себя аналогично. Кто-то больше без башни, кто-то меньше, но у всех впереди светило отправление на взрослую зону, потому осторожными были большинство.

Итак, пришло время и Нахадомский отправился на взрослую зону. Слегка позже меня, поэтому я в курсе что произошло потом. Крепкий, даже накачанный парень, весь в наколках. «Не встану на колени», «не склонюсь перед ментами», погоны, купола, кресты и т.д. Дерзкий, борзый, блатной. В итоге ничего удивительного, что прямо из карантина он заезжает в штрафной изолятор. А поскольку администрация не в курсе, кем он был на малолетке, его закрывают в камеру к блатным. Вы же помните, что на черной зоне, блатные настоящие? В итоге, отмудохали его там и из камеры выломили. Опускать все-таки не стали, поскольку по настоящему земляков он не обижал, но блатным с ним было западло сидеть в одной камере. Ведь по «понятиям», на малолетке был он «осужденный ставший на путь исправления». И как он не упирался и не кричал, что он тоже блатной, как не пытался доказывать, что просто хотел жить на малолетке лучше… В итоге стал он «красным», то есть ему просто пришлось потом вступить в секцию правопорядка (ну или какую-то другую), а авторитета на черной зоне он так и не смог заработать. Не смотря на такую внешность:

Надеюсь, с приблатненными все понятно, потому приступим к следующей части.

Пацаны и как ни странно чушки. Тут даже из самого названия «пацаны» становится что-то понятно. Те кто не захотел бить/унижать/издеваться над другими зеками, но при этом нашел в себе силы хоть как-то противостоять таким унижениям/избиениям над собой. Практически, большую часть времени на малолетке я провел в звании пацана. Пару раз опускаясь до звания чушки, но потом возвращаясь обратно. Почему я чушек поставил в один ряд с пацанами? Да потому, что чушка отличался от пацана только тем, что пацану по голове, кто-то из блатных хлопнул тапочкой. Ну, типа опустил. Наказание такое. Чтобы вернуть себе звание пацана, надо было принести блатному сигарету, которую он прикуривал, давал тебе пару раз затянутся с ним по очереди, тем самым «расчуханивал».

При этом внешне можно было очень сильно ошибиться. Бывали пацаны, которые выглядели как самые настоящие чушки. И чушки, которых никак нельзя было заподозрить в том, что они не пацаны.

Чушкой можно было стать еще массой способов, не только по воле блатного. Например, выйти из отдела без тапок в коридор. Или покурить одну на двоих сигарету с чушкой. Ну и так далее.

Большинство пацанов, следили за собой. Стирали вещи, тщательно мылись в бане, хоть это и было сложновато, ибо время отводили очень ограниченно, а кранов с водой и тазиков не хватало. Вернее, тазиков было по количеству моющихся. Но блатные забирали себе по два-три, а остальные уже выкручивались как могли. Бывало даже драки из-за тазиков возникали. В общем, пацаны по мере возможности оставались человеками, как бы это не было тяжело.

Звание пацана, никак не спасало от пилюлей. Блатным не было разницы кого бить, было бы за что. Бывало конечно и просто так били. Но в основном, надо было хотя бы немного провиниться, чтобы огрести. Конечно, имея немного мозга, можно было избавиться от большинства мелких проблем. Но опять же, у кого есть мозг, тот обычно находит проблемы сам и, как правило, в гораздо более крупном размере.

Пацаны, это самая крупная категория находившихся на малолетке зеков. Где-то 50-60%. Среди них тоже была своя градация, хоть и не было четких названий. Самые высшие пацаны, чисто одетые, не вонючие, с подвешенным языком. В общем-то, почти не отличающиеся от приблатненных. Да и сами приблатненные предпочитали с нами не ссориться и чаще называли себя не приблотью, а пацанами. Пишу «с нами», потому что я всегда относился к этой категории. Мы образовывали нечто вроде кружков по интересам, дружили, хотя и не дружба это была - взаимовыгода. Помогали друг другу, как-то поддерживали. Аналог семьи на взросляке, только сильно упрощенный.

Кстати, о чистоте. Блатные, какими бы они ни были, все были чистоплотными. И соответственно, не хотели спать рядом с вонючими чуханами. Обычно, шконки которые они занимали, располагались в самом дальнем углу отдела. Шконки двухярусные. На нижих уровнях спят блатные. Обычно это две самые последние от выхода. Над ними либо шныри (уже скоро, про них отдельно абзац), либо вот такие пацаны. Короче, чем ты чище, тем ближе спишь к блатным. И дальше от входа. Те, кто находились у входа назывались ГЭС. Я подозреваю, что подразумевалась электростанция, потому что у входа выключатель. Это мои домыслы, потому что, у кого бы я не спрашивал, никто не знал, почему именно – ГЭС. Но поскольку фраза «Эй! На ГЭСе! Свет гасим!» звучала практически каждый вечер, думаю, что не сильно ошибаюсь. Поскольку оказаться в койке на ГЭСе означало оказаться среди самых зачухаенных членов отдела, это было тоже одним из возможностей наказания провинившихся. Ибо кто-где спит, определял блатной отдела. Однажды, я целую ночь провел на нижнем ярусе шконки под мальчиком, страдающим энурезом. Ну, как провел… Дождался, пока блоть заснет, стянул матрас на пол и спал на полу, чтобы не дай бог на меня не попала моча. Утром еще за это огреб.

Были и другие пацаны. Грязные, немытые, вечно в дырявой одежде. Их постоянно кто-то из стоящих выше пацанов заставлял мыть полы или делать какую-то чужую работу… Ну, в общем я думаю картина уже понятна. В одном из постов «Про дебилизм зэков», я писал о Барашке. Вот он был ярчайший пример такого пацана.

Не устали еще читать? Ничего. Осталось еще две категории.

Шныри. Как у благородного Дон Кихота, был благородный оруженосец Санчо Панса, так и каждый блатной считал своим долгом иметь такого же человека при себе. Кто будет ухаживать за благородным Росинантом стирать носки, одежду, чистить сапоги, зашивать дырки, приносить огоньку чтобы прикурить?

Отвлекусь, расскажу про огонь. На малолетке курить было запрещено. Вообще. Но курили все. И если сигареты хоть как-то можно было достать, то вот со спичками была беда. Потому, для добычи огня, каталась вата. Из фуфайки/матраса выдирался небольшой кусочек ваты (та, что продается в аптеке не подойдет) и делился на три-четыре кусочка. Первый кусочек плотно скручивается в трубочку. Потом, второй кусочек наматывается на эту трубочку, но в противоположную сторону. Следующий слой наматывается опять в противоположную сторону. Так можно сделать хоть восемь слоев, но колбаса получится с палец толщиной и врядли загорится. Хотя были такие спецы, кто зажигал и такие. Лично я крутил не больше четырех слоев. Потом ищется твердая ровная поверхность. Та же лавочка прекрасно подойдет. Но можно даже на кафельном полу. Впрочем, кафель там был желтый и шершавый, не думаю, что получится на современной плитке для ванной комнаты. Второй составляющей была доска. Желательно не очень большая, чтобы ее было удобно удерживать в руках. Поскольку на нашей зоне производились ящики для макаронной фабрики, с досками проблем не было. Они тупо валялись где попало. Конечно, на видных местах их не было, все ныкалось. Где за батарею, где за место для чистки сапог, да мало ли куда можно спрятать клёпку? Клепка – дощечка сантиметров 7-8 шириной и сантиметров 40-50 длинной. Собственно из нее ящики и делались. Итак, берется закатанная в трубочку вата, кладется на плоскую поверхность, сверху накладывается доска и начинается движение. Туда-сюда-обратно, о боже, как приятно!

Вспомнился кот:

В общем, при некотором старании, через 30-40 секунд появлялся явный запах горящей ваты. Остается дожать ее еще секунд 10 пока от ваты не пойдет дымок, а потом ловко разорвать по центру. Да не просто разорвать, а так, чтобы вата разошлась лепестками, которые тут же из центра начнут тлеть. Прикурить уже хватит. Если нужен огонь, то надо продолжать разрывать вату (потихоньку) и раздувать ее. Полноценно конечно она гореть не сможет, но вот бумажку, поджечь об это дело, довольно просто.

Ох, нифига себе я отвлекся. Можно отдельный пост запилить. Ну может, кто попадет на необитаемый остров с фуфайкой или матрасом, глядишь ему это знание пригодится.

Продолжу про шнырей.

Итак, шнырь это фактически денщик блатного. При чем, этого денщика не трогают другие блатные, и пилюлей он может получить только от своего хозяина. Соответственно такие ребята достаточно оборзевшие. Впрочем, пацан вполне может дать ему в бубен, если не побоится и имеет на то причину. Если блатной решит заступиться за своего шныря, можно попытаться объяснить причины и если они будут приняты, то ничего пацану не будет за шныря.

Обычно шнырь, спит прямо над своим блатным. Ну и обычно, шнырь это 13-14 летний мальчик, маленького роста со смазливым личиком. Ну, вы поняли. Ночью, одеяло шныря откидывается так, чтобы полностью занавесить нижний ярус, где лежит блатной. И шнырь ныряет за одеяло. Я конечно свечку не держал, может они там и в карты играли…

Ну и последняя категория

Опущенные. Не буду вдаваться в подробности ибо тут и так ясно. Сами по себе опущенные делились на полсотни категорий, а может и больше. Тут были мины, приплывухи, вафельники, петухи там дофига было определений. Мины, это те кого обоссали или намазали говном. Приплывухи, это об которых терлись членом и кончили на них. Ну, то есть их не трахали напрямую, но кончили. И т.д. и т.п. Вариантов дофига и большинство из них имело свое наименование. Объединяло все эти названия одно. Никто из них уже не мог стать нормальным зэком. Только опущеным.

Еще интересно, что как только люди попадают в эту категорию, они перестают бороться. И это понятно. Шансов выбраться никаких. Но они почему-то опускают руки, перестают мыться, перестают за собой ухаживать, и катятся все глубже и глубже. А окружающие зэки их радостно туда подталкивают.

--------------------

Ну, вот пока и все, что я написал за прошедшую неделю.

Раз уж я пропагандист, то надеюсь от моих рассказов появились сотни желающих отправиться в тюрьму, а затем на зону. Добро пожаловать. Украл. Выпил. В тюрьму... Романтика!

Посты будут еще, ожидайте.

Почитав некоторое количество комментариев к моим предыдущим постам по этапам, в которых мои рассказы порицались как пропаганда АУЕ, я даже задумался. А может и правда не стоит писать на тюремную тематику? Меня сравнили с эсэсовцем, насильником, уркаганом, убийцей и грабителем. Сравнили даже с некропедозоофилом. Это же надо было такое придумать...

В общем-то, доля правоты в словах этих комментаторов имеется. Мол, прикольные игры, развлечения в тюрьме. Мол, это выглядит романтически и так далее. Вот только мне казалось, что я все-таки подчеркивал, что вся эта развлекуха происходила со мной. Но видимо до них не доходит – как страшно мне было прыгать с трехметровой высоты вниз головой, да еще с завязанными глазами. Не понимают они, что когда я написал про то, что жопа от морковки была синей, она не только синей была. Она еще и болела. Рыгать, напившись воды, совсем не прикольно. И не романтично. И когда тебе задают вопрос «Х*й в рот или сто ударов в живот», это млять - не смешно и не прикольно! И я таки получил те самые сто ударов. Потому, что ответа я не знал. Рассказывая о тюремной жизни, я хочу подчеркнуть – «НИЧЕГО ТАМ ХОРОШЕГО НЕТ!». Я не пропагандирую АУЕ, а наоборот – всячески хочу сказать: Ребята! В тюрьме и на зоне плохо. Нет людей, которым там нравится. Ну, может есть конечно, скрытые мазохисты, но их я в расчет не беру. В общем, сомнения были рассеяны и я решил, раз народ просит, напишу еще. К слову сказать, что рассказ о малолетке не получится таким забавным и в чем-то даже смешным. Потому, что там ничего смешного не было. И забавного не было. Был голод, боль, антисанитария и унижения.

Матчасть.

Итак, Южно-Сахалинск, ВТК (воспитательно-трудовая колония) она же малолетка, где-то декабрь 1984 года. Поглядел на карту мира и о чудо! Она до сих пор существует. Хотя вру. Я не так давно на нее глядел и даже где-то в комментариях постил ее картинку. Так что это не чудо. Вот она:

1 – Первый отряд.

2 – Второй отряд.

3 – Школа.

4 – Надстройка над школой, пожалуй самая высокая часть зоны, из нее просматривается почти вся территория. Кабинет ДПНК (дежурный помощник начальника колонии). Под ней медпункт.

5 – Столовая.

6 – Клуб. Да, нам раз в месяц показывали кино. Там я впервые увидел фильм «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты». Поскольку я в юности был меломан, на меня он произвел сильное впечатление. Особенно ария смерти. На тот момент жанр рок-оперы только появился в нашей стране, так что это было нечто.

7 – Циферку надо подвинуть немного выше на здание за пределами колонии. Комнаты для свиданий. Малолеткам не предусматривались длительные свидания, только два часа через стекло, как в американских фильмах. Только трубок телефонных не было, в стекле были дырочки и можно было свободно говорить. Там же находится администрация. Бухгалтерия и прочие сопутствующие службы, которые в зону не ходят, но необходимы любой организации.

8 – ДИЗО или дисциплинарный изолятор, в одном крыле, в другом камеры для карантина. Посередине комнатуха охранника. Если смотреть из зоны над этим строением, то было видно горнолыжные трамплины на сопке за городом. И корпуса санатория «Горный воздух». Соответственно частенько изолятор так и называли - Горный воздух. Угроза от ДПНК отправить тебя дышать горным воздухом означала, что ты ходишь по офигенно тонкому льду.

9 – Комната питания. Чуть позже расскажу подробнее, поскольку я к ней длительное время имел непосредственное отношение. Кажется там же, только в другом входе, была баня. Вот помню, как выглядело изнутри, а в каком здании было, не могу точно сказать.

10 – Цех металлообработки. Там собирались пружинные основы для диванов.

11 – Цех сборки деревянных ящиков для местной макаронной фабрики.

12 – Здание для переодевания. Как вы поняли, в левой части зоны жилая часть, в правой рабочая. Они были разделены между собой забором и вот этим помещением. На тот момент это здание только заканчивало строиться. Да что там, - я его штукатурил изнутри. Планировалось сделать вроде коридора, по бокам комнаты со шкафчиками, душем и прочим. То есть по принципу идут зеки на работу, снимают повседневную одежду, вешают в шкафчик, голышом переходят в другую половину, одевают рабочую одежду, выходят на рабочую зону (на взросляке обычно эту часть называют промкой (от слова промышленный), на малолетке так и звалась – рабочка). Назад в том же порядке, только между переодеванием типа должен быть еще душ. А что, удобно. Голышом с рабочки пику в кармане не пронесешь. Не знаю, как оно вышло потом, поскольку долгострой был тот еще. При мне здание в эксплуатацию так и не вступило.

13 – Этих зданий при мне не было, так что не могу сказать, что там сейчас.

Есть еще один маленький домик, между четыре и пять. Там была некая смесь щитовой, центра водных коммуникаций и дизельной. То есть трубы, провода, щиты и дизель. Который теоретически можно было заводить в случае отключения света, чтобы подать электричество на фонари на заборах. Но на практике это не работало, правда и свет за почти год, что я там был, отключали только раз. На несколько часов всех загнали в отряды и воспитатели чуть ли не лично сидели над зеками с фонарями и даже в туалет водили лично. Большинство заключенных в этом домике не бывало, ибо чаще всего он был заперт. Ответственным за этот домик, когда я пришел, был мой друг детства, потому я успел побывать там несколько раз, пока другу не исполнилось 18 и он не уехал за взросляк. Помните историю про Женю, который хорошо рисовал, а потом из-за испорченной открытки угодил в непонятки? А я бегал в другой отряд к авторитетному другу детства, чтобы помог. Вот это он и был. Но к сожалению, мы были в разных отрядах, виделись редко. Что на малолетке, что на взросляке.

Еще, возможно я перепутал местами 8 и 9. Больше тридцати лет прошло, чего уж там. Но это не принципиально. Так же возможно я перепутал номера отрядов. Мне кажется, что я был во втором отряде, но утверждать это наверняка не возьмусь. В любом случае, я был в бараке, отмеченном цифрой два.

На пустых полях перед отрядами были футбольные поля. То есть теоретически, можно было поиграть в футбол. И даже помнится, пару раз это удалось. Хоть и выглядели они примерно вот так:

В остальное время, эти поля использовались для строевой подготовки. Вот казалось бы, нахрена зекам строевая подготовка? Все просто. Для того чтобы можно было над ними издеваться. Кто служил в армии, тот поймет. По команде «шагом» положено поднимать ногу для того, чтобы сделать первый шаг. По команде «марш!» нога опускается и начинается движение. Вот только вторая команда не спешит подаваться. И ты стоишь с поднятой, вытянутой вперед ногой. Попробуйте в таком положении простоять хотя бы минуту и вы поймете. Нас заставляли стоять значительно дольше. Часов у меня, конечно не было, но по внутренним ощущениям 10 минут это был не предел. При этом, если нога опускалась слишком низко, ты получал удар по голени, что весьма болезненно. Учитывая, что удар наносится ногой одетой в кирзовый сапог. А если вы читали мои предыдущие посты, то вы знаете, что с ногами у меня было не все в порядке.

На самом деле команды не особо-то подавались. Просто кто-нить из блатных выдавал фразу - Правую ногу подняли, бля! - После некоторого времени - Ногу сменили, бля!

Как-то так.

Ну, вот вроде бы с матчастью покончено.

Можно бы уже начинать повествование о тяжкой судьбе зека на малолетке, но боюсь ее будет не так просто понять, если не внести ясность в иерархию заключенных. Ху из ху, так сказать. Так что пожалуй распишу, как оно было.

Иерархия военных.

Начну с военных. Тут достаточно все просто. Начальник колонии, особист… Этих людей я не видел. Ну, может пару раз по праздником выступали перед строем. Но фактически на территории зоны они не появлялись. Возможно, кто-то ходил стучать особисту. Но это мало реально, потому что свободы передвижения не было даже в казарме отряда, не то чтобы кто-то мог пройти в кабинет ДПНК, а оттуда попроситься к особисту. Скорее всего (да «не скорее всего», а однозначно), к нему ходили так называемые «блатные», но о них будет отдельный абзац и, вы поймете, что и как. В отрядах были воспитатели. Офицеры внутренних войск. Как правило молодые, до тридцати. Их работа заключалась в сидении в кабинете и нихренанеделании. Возможно они писали какие-то отчеты и что-то еще, а по факту их видели каждый день, но никакой воспитательной работы они не вели. Пришел утром, сел в воспитательской и все. Вечером вышел и ушел. Ну, выйдет на развод или когда отряд топает на завтрак/обед/ужин. Постоит, посмотрит… И обратно в норку. Воспитатель был не один. Не помню сколько на отряд, но в воспитательской круглосуточно кто-то был. Типа дежурных. Смену сдал, смену принял. В общем, это не важно. Не помню ни одной фамилии или имени-отчества. Настолько они были безлики.

Далее ДПНК (дежурный помощник начальника колонии) и наряд при нем (в сумме три-четыре человека). Эти были гораздо более заметны, курсировали периодически по всей территории, во все совали свой нос и если что-то не нравилось, делали замечания, которые тут же выполнялись блатными. В общем-то ДПНК с нарядом особенно тоже не перетруждались. Я как-то был там, делал какие-то работы у него в кабинете. Кажется прокладывал телефонную линию. Я и запомнил-то только потому, что попробовал тогда телефонный провод зачистить зубами. Вернее, я его несколько раз зачищал и все было норм (инструмента-то нет острого), но в какой-то момент я раззявил рот, сунул туда провода, а в это время кто-то позвонил... С тех пор, я отношусь к телефонным проводам с гораздо бОльшим уважением. Так вот пару часов я там работал и все пару часов они всем нарядом решали кроссворд. Правда, хотя бы один из них, все время в окна наблюдал за зоной. Я тоже поучаствовал в решении кроссворда, отгадав пару слов, которых они не знали, за что получил пару уважающих взглядов.

Вроде бы были еще сотрудники рабочки. Ответственные за производство. Но я совсем их не помню, что говорит об их незначительности.

Был еще один человек. Женщина. Вера Михайловна. Фамилию не помню, да и правила ресурса не позволяют открывать личные данные. Должность какую она занимала, назвать не смогу. Не знаю. Завхоз, цензор (она выдавала спецовку, фуфайки и сапоги), командир комнаты питания (не столовой). Ходила она в армейской форме. Хотя, в холодную погоду могла на себя и фуфаечку зековскую нацепить. Правда новенькую и чистую. Было ей лет под 50, ну может и сорок, мне тогда все, кто старше 30 казались глубокими стариками. Это была единственная женщина в колонии. Кроме учительниц в школе. Но тех приводили с охраной и уводили так же (хотя там тоже не все так однозначно, про это будет отдельный пост). А Вера Михайловна ходила по зоне как по родному дому, совсем не парясь, что вокруг молодые преступники. Но про нее потом напишу отдельно. И кстати, сейчас вот подумал, она вполне могла быть тем самым особистом (не начальником оперативной части, а рядовым работником отдела), которому можно было настучать. Но тогда мне это в голову не приходило.

По факту на территории зоны, одномоментно находилось лишь 8-10 сотрудников внутренних дел, не более. Все они были офицерами и все нихрена не делали выполняли поставленные им задачи.

При этом, в двух отрядах зоны списочный состав за время моего там нахождения колебался от 110 до 160 человек в каждом отряде. Самое малое количество заключенных пришлось на конец мая-начало июня 1985 года. Тогда прошла амнистия посвященная 40-летию великой Победы и из каждого отряда ушло на волю по 20-30 человек. Мне не свезло. Поскольку у меня была вторая судимость, на момент выхода указа об амнистии, я должен был отсидеть 1/3 срока, чтобы попасть под амнистию. Всего-то пару недель не дотянул. Грусть-печаль.

Из всего вышеперечисленного, даже ребенок может заключить одну простую вещь. Зона полностью находилась на самоуправлении. Руководство колонии, лишь контролировало и осуществляло общее направление развития. Если это можно назвать развитием. Ну, еще выдавало ЦУ. Ценные указания, где, когда и как что-то нужно сделать. Для тех, кто не читал мои посты и комментарии, напомню. Зона была красной. Очень красной. Краснее, я в жизни цвета не видел. Вот об этом я и хочу рассказать. Но это будет в следующем посте. Благо он уже написан, осталось его оформить и выложить.

Продолжение этого поста. Просьба не забывать, что действие происходит в 1984 году.

Хабаровская тюрьма, это я вам скажу то еще заведение. Машина сразу въезжает в полуподвал и когда выводят, ты уже внутри, в здании. Построена еще при царе. При чем, похоже не при царе, а при царице. Кто у нас там был? Толи Екатерина, то ли Елизавета... Нет, Елизавета в англии. Значит Екатерина. Стены полтора метра толщиной, сводчатые потолки, по стенам капли катятся, лампочки в тяжелых стеклянных бронированных плафонах, да еще решеткой забранных, свету дают, как свеча. Мрак, сырость, давящие стены... Жуть. Пихнули в распределиловку. Это такая камера размером метров 10Х8, ну приблизительно. Вдоль длинной стены, нары двухярусные. И на них человек 100. А может и больше, я не считал. Но места там нету. Нас вкинули, человек 15-20, с двух хлебовозок... Но вроде нашлись там земляки, Магаданцы, нам нашли малость места, но не всем... Я притулился, несколько часов полежал, потом пошел поссать, вернулся, все уже занято... Учтите, что камера не малолетняя, там все... От бомжей, до убийц. В общем, так до утра и ходил из угла в угол, где было место.

Там впервые понял, что такое стена полтора метра толщиной. Принцип же какой? Я сижу в одной камере, а мой друг в соседней. Общаться - нет проблем. Там нечто вроде своей азбуки морзе. Только более простая. Чертишь на полу квадрат 10Х4. Вписываешь в него алфавит. Первые десять символов просто. Раз стукнул - А. Два раза - Б. Три раза - В. А вот чтобы изобразить букву "К" например, она одиннадцатая, надо не стукнуть, а шкрябнуть. А потом стукнуть. Шкряб-стук. Это буква К. Буква Л соответственно будет шкряб-стук-стук. Связь конечно медленная, да куда спешить? Срок идет... Ну, связь есть, но допустим у меня тут табаку валом, а у соседа за стеной, есть носки новые, трусы и прочие необходимые вещи... Как поменяться? И вот тут начинается... Делать нефиг. Сидит себе зэк и ложкой камень точит... Глядишь, сантиметров 10 проточил. И ложка износилась и длина уже не позволяет... Где бы взять что подлиньше, да попрочнее? А нары, скажу я вам, сварены из длинных полос металла. Типа таких, только сильно больше. И двухэтажные.

Сверху тюфяки свалены, народ на них спит. Как оторвать железяку, если она реально сваркой очень не хило приварена. Казалось бы, задача неразрешимая. Только это тока кажется. :) Берется обычное полотенце. Ну, вафельное. Там такие выдают. Можно два. Очень сильно мочатся водой. Потом, вокруг двух полос металла накручиваются поближе к сварке и той же ложкой, затягиваются как можно туже. Проходит несколько часов и полотенца начинают сохнуть. И "садиться". Все наверное видели, севшие вещи. Так вот, я бы сам хрен поверил, если бы не видел, как лопается сварка и с громким таким "Трень!" полосы отлетают. И уже можно ковырять стену дальше. Дырка конечно получается та еще... Винтом закрученная, от начала конца не видно... Но дырка! И поговорить через нее можно, и просунуть какую-нить хрень типа табака или трусов... Конечно, камеры периодически шмонают, железки отбирают и обратно приваривают... Дубаки ходят с здоровенными киянками, на ручках написано "Димедрол" или "Анальгин" (это правда, я сам видел), бьют по полосам на нарах ищут, где слабо приварено или уже частично оторвано. Если найдут, то тут же сварщика вызывают... Но все эти процедуры не часто, раз в месяц-два, а зэкам круглые сутки делать нефиг. Стены замазывают, зашпаклевывают, а дырки все новые появляются...

На утро распихали из распределиловки по камерам. Малолеток собрали в кучу, человек 10 нас набралось. Но для продолжения этапа, маловато. С месяц мы там еще вялились. Вкинули в камеру, как раз по размеру. Больше просто некуда. Правда, периодически еще нам подкидывали три-пять человек, взросляков. Но временно. Средина ноября, а в окнах только решетки. С мизинец толщиной прутья, и с частотой сантиметра три максимум. Рам вообще нет, стекол естественно тоже. Нас конечно толпа калориферов, но как с улицы дунет, так полная опа... Это не центральная часть страны, это Хабаровск. Там мало того, что холоднее, так еще и Амур течет, влажность ого-го... Кончилось тем, что решили костерок развести. Благо под нарами не убирали подозреваю что с времен той самой царицы, что тюрьму построила... Ну, вытащили мусор, подпалили... Лепота! Тепло! Правда дыму пипец, но кому было до этого? Задымили весь этаж, не смотря на то, что большую часть в окно вытягивало. Прибежало куча дубаков, вкинули нас в дезинфекцию за это. Может и не так называлось, но что-то вроде. Сейчас уже не помню. Короче, комнатка два на пять, вдоль стены распрыскиватели. Хлоркой воняет, жуть. Но это все фигня... Заперли нас там, а потом включили эти распрыскиватели. А оттуда, даже не сказать что вода... Вроде пара водяного, тока насыщеного хлоркой... Нервно-паралитические газы нервно курят в сторонке. Попробуйте дышать воздухом, где 50% влаги и процентов 20 хлора. А уж остальное приходится на воздух... Плюс ко всему, еще и промокли все этой хлористой влагой... Короче, мы оттуда через полчаса выползали. Харкая, блюя, плюясь и матерясь. :) Нам еще слегка, правда беззлобно добавили физически. Не дубинками, нет. Есть у наших надзирателей такая хрень, выглядит как пиропатрон. А на конце шарик. Если за этот шарик потянуть, выдвигается такая антенна. Как на приемнике. Так вот, дубинка нервно курит в сторонке, по сравнению с этим шариком. На гибком окончании. Дубина хоть синяков не оставляет, а шарик с антенной, синие такие полосы на коже вытягивают. А потом, все это еще и болит... Впрочем, как я сказал, нас без злобы отходили, а когда в камеру вернули, там уже плотники вовсю раму вставляли, со стеклами и даже форточкой.

Дальше покатилось все без особых проблем. Сидим, целыми днями гоняем в карты и домино. Там еще свои игры есть. Я уж и названий не помню, но правила знаю. На нарах (если деревянные или металлические крашеные) вырезается заточенной ложкой поле, фишки из хлеба, кубики из него же и т.д.

Тока начал я гнить... Вот это, пожалуй самое неприятное... Разбитая морда это фигня, по сравнению с этой болезнью. Сначала, на голени появляется прыщик. Ну, прыщик и прыщик... Тоже мне, проблема. Ан нет. Через пару дней прыщик превращается в язвочку. Потом, появляется еще один прыщик. Потом, еще один... Я потом встречал людей, которые тоже через это прошли. Говорят, там это называется "Амурская розочка". В общем, за пару недель, обе мои голени превратились в два сплошных гниющих куска мяса. Это очень, очень неприятное ощущение, когда ты живой, в общем-то здоровый человек, потихоньку превращаешься в гнилое мясо. Это не больно, нет... Но страшно. Шрамы, кстати до сих пор, хотя уже прошло столько лет...

Врач, который раз в неделю делал обход, спокойненько так глядел через кормушку (с расстояния метра два, ога осмотр блин) выписывал мне мазь Вишневского и сваливал. Даже бинтов или ваты не давал... На то, что у меня штаны от робы к ранам присыхали и я их водой отмачивал (в ноябре-то) всем было посрать. А в кирзачи вообще проблема влезть, но другой-то обуви там не было... Я потом приспособился... Нам некоторое количество бумаги давали, белой А4. Ну, типа родным письма писать. Я с утра этой бумагой раны заклеивал, чтобы хотя бы к штанам не прилипало. К вечеру бумага в кожу врастала, пропитывалась гноем, но ее по крайней мере можно было смыть водой безболезненно...

Лечить никто зэков и не думает, подумаешь - гниет… Ну, а у меня выбора нету, сырость, холод, антисанитария…. Да, в баню водили раз в неделю, да толку-то? Комплект одежды один, постираться невозможно. Ну и толку, что ты вымылся до блеска, если приходится одевать одежду не стираную неделями? Ну, потом, где-то через полгода, уже на малолетке меня подлечили, когда ноги распухли, и я не мог одеть никакую обувь, даже тапочки, приехали врачи с взрослой зоны, назначили кварцевание, витамины и прочую хрень, но это уже другая история…

Тут хотел картинку прикрутить с заболеванием, но боюсь придется добавлять тег "жесть", потому не буду.

В общем, просидели мы с месяц в хабаровской тюрьме и, наконец-то пришла пора отправляться на Сахалин. Принцип тот же, что и при перелете из Магадана в Хабаровск. Тока была одна закавыка…

Привезли нас на взлетное поле в хлебовозке, а чего-то с погрузкой не то. Ну, не знаю. Может самолет не прошел взлетную подготовку, может погода на Сахалине была не подходящая, может еще какие причины… Но сидим мы в этой самой хлебовозке часа четыре. Что во внешнем мире, знать не знаем, охранники ничего не говорят, в туалет не выпускают. Ага. Представьте себе, шесть-восемь молодых людей в тесном помещении при отрицательной температуре. Замерзли канешна, но в туалет хочется, аж в ушах булькает. Да кто нас на летное поле выпустит? И не забывайте, поскольку переезд планировался недолгий, никто с нас наручники не снимал. Писать хочется сил нет, готовы уже плюнуть на все, и слить в уголок, на пол. Пусть воняет в будке, пусть пол мокрый, но ведь не в штаны же!!! Но в наручниках, когда ты скован с другими людьми, это сделать проблема. Большая проблема. Вывод – наручники надо снять. Думаете это сложно? Индейское жилище! То есть, фигвам! Я бы и не знал, если бы кто-то из умников в будке, не подсказал.

Правда, не уверен, что смогу это объяснить тем, кто не знает, как устроены наручники. По большому счету, это два полукольца, соединенные шарниром напротив замка. В замке стоит защелка, которая при нажатии вовнутрь, совершенно спокойно нажимается, а вот при нажатии обратно, без ключа не сдвинется ни на миллиметр. А внешняя сторона одного из полуколец, зазубрена. Вроде как серп наоборот. На серпе зубья изнутри кольца, а тут снаружи. Эти зубчики скользят по застежке вовнутрь, но назад открываться не хотят. Благодаря этому, можно защелкнуть наручники на сколь угодно мелком запястье в секунду. А вот расстегнуть их обратно, кажется невозможным. Пока не повернешь ключ и с зубцов не уберется запирающий штырек. Так вот. Оказывается, это не совсем так. При чем, открыть наручники можно обыкновенной спичкой. Не надо конечно ей в замке ковыряться. Только забьете дырку, потом еще и ключом не откроешь, нет. Все гораздо прозаичнее. Берется спичка, и напустив в рот слюны, аккуратно расжевывается ее конец. Получается эдакая метелочка из дерева, при чем, пока она влажная, она мягкая. Потом, этот конец вставляется в паз между запирающим штырьком и зубчатым краем наручника. Спичка с силой удерживается, а полукольцо с силой но плавно выдергивается из замка, вместо запирающего штырька, скользя по разжеванной спичке.

В общем, мы освободились всем кагалом и зассали (прости господи, но другого выражения не найти), все что могли. :) Думаю, что если бы рейс отменили, нас бы там так дубинками уханькали, что мало бы не показалось, но пронесло и нас таки посадили в самолет. Как там уж потом этот фургон отмывали, я не знаю… :)

Про тюрьму в Южно-Сахалинске особо рассказывать нечего. Чистенько, опрятненько. Порядок. Был правда один случай.

Ноги ноют, спать не могу. Часа два ночи. Подходит дубачка (женщина охранник) к окошку:

- Чего не спишь. Ложись.

- Не могу заснуть. Ноги болят.

- А что с ними? - Задираю штанину, показываю. И знаете, что она сделала? Открыла камеру и сказала:

- Пойдем в медпункт.

Вот это смелость и сострадание! Вот это человечность! Глубокой ночью открыть в одиночку камеру с преступниками, пусть и малолетними, на это и мужик не каждый решится! А тут женщина! Вообще, дежурили они парами, но видимо напарник ее спал, пока она службу несла.

В медпункте сонная дежурная сестра перемотала ноги бинтами с какой-то мазью (не Вишневского) и боль сошла на нет. Вернувшись в камеру, я хотя бы смог заснуть.

На этом, историю про этапы закончу. Дальше была колония для малолеток, а точнее филиал ада на земле. Потом я теми же этапами вернулся в Магаданскую область досиживать на взрослой колонии. Но...

И еще. Я не сторонник АУЕ. Я не вор, не рецидивист и вообще - не преступник. Сейчас я простой программист 1С в небольшой фирме, которая торгует носками, трусами и бюстгалтерами. С милицией-полицией дел практически после отсидки не имел. Просто рассказал немного историй из своей жизни.

Не нарушайте закон. Ничего хорошего в тюрьме/зоне нет!

Дальше будет несколько постов про малолетку и парочка про взрослую зону. Но это уже не сегодня.

Засим прощаюсь. Всем добра.