Может показаться, что Старая Деревня – дикая, полная загадок и тайн страна, но на самом деле тут действует свод неписаных законов, которые управляют всем, и от которых зависит выживание в этих краях.

Нет смысла перечислять все правила и нюансы поведения, которым необходимо следовать, чтобы выжить здесь, но на некоторых из них всё же стоит остановиться подробнее. Чаще всего Лес прощает непреднамеренное невежество и позволяет изучать свои законы по ходу дела. Но иногда он может быть и совершенно безжалостным. Видите ли, дело в том, что Лес наделён душой. Это живой и дышащий организм, и мы, люди, лишь пылинки на фоне его необъятных просторов. Всё, что живёт и умирает в Лесу, вовлечено в великий цикл изменения и обновления, и мы тоже должны уважать естественный порядок вещей.

У меня на родине верили, что Лесу нужны помощники, низшие духи, если хотите, которые помогают ему поддерживать этот великий цикл. С раннего детства я знал, что строго запрещено убивать животных с шерстью чисто белого или чисто чёрного цвета. Животные, для которых такой цвет является нормой, например, чёрные медведи или белые домашние гуси, не в счёт. Речь идёт о тех, кого называют «хозяевами и хозяйками леса». Олени, хищные птицы, койоты и другие существа. Они наделены силой, которая призвана служить великой цели Леса, и эта сила наложила отпечаток на их облик. Возможно, вам уже доводилось о них слышать: во многих мифах и легендах традиционными персонажами являются дух медведя и чёрный кролик.

В то время я был совсем ребёнком и не утратил ещё свою связь с деревней. Там, в Старом Лесу, издавна жил олень-альбинос. Он появлялся редко, словно призрак в тумане, и быстро заслужил титул Хозяина Леса. Это был крупный, красивый самец с голубыми глазами, пудов тридцати весом. Никто точно не знал, сколько ему лет, но он был достаточно стар, чтобы о нём слышали все в округе. Мне посчастливилось несколько раз встретить его, когда он со своим стадом переходил дорогу, направляясь, должно быть, с одного пастбища на другое. Мне казалось, что он явился прямиком из какой-то сказки, а его шаги и прыжки были такими лёгкими, словно он не шёл, а летел над землёй. Этот олень стал неотъемлемой частью жизни нашего небольшого посёлка, считалось, что встреча с ним предвещает удачу.

Мужчины, конечно, часто говорили о нём. Пока Хозяин жил в лесу, поголовье оленей под его предводительством процветало. Трогать его самого запрещалось, но запрет не распространялся на его самок и потомство. Люди никогда не убивали больше оленей, чем было необходимо для выживания, так что стадо Хозяина чувствовало себя привольно. Сколько я себя помню, этот хрупкий баланс соблюдался.

Но время шло, и в нашу маленькую деревеньку стали приезжать городские охотники. Мы видели их насквозь. Горожане, которым не приходилось охотиться ради пропитания, как нам. Их интересовали только трофеи, и большая часть туши часто доставалась падальщикам. Ужасное расточительство. Егеря старались защитить наши леса от таких «охотников», но они были не вездесущи. Наконец, кто-то прослышал о белом олене, и люди начали съезжаться со всех окрестных городов, надеясь украсить его благородной головой стену над своим камином.

Дело было в сезон охоты, в один из холодных ноябрьских дней. Нам, детям, разрешали не ходить в школу, чтобы мы помогали обрабатывать добычу, которую приносили наши родные. В общине царила оживлённая атмосфера: разделывали оленей, и порции мяса отдавали менее обеспеченным семьям или тем, кто был слишком стар, чтобы охотиться самостоятельно. С начала сезона прошла неделя или две, и большая часть жителей собралась в местном клубе.

Городок у нас был слишком маленький, чтобы в нём имелся собственный кабак или что-то подобное, но рядом с церковью стоял клуб, где частенько собирались местные. Там устраивали танцы и проводили конкурсы, а детей учили правилам выживания на охоте. Я пришёл туда вместе с дядей и отцом. Праздник был в самом разгаре. Год выдался удачный: охотники уже добыли достаточно мяса, чтобы пережить долгие холода, а ведь сезон ещё толком и не начался! Накрыли стол, выпили за жизнь убитых оленей. Мы, дети, сидели вместе и наслаждались олениной и пуншем, а взрослые предпочитали пить что покрепче.

Было и несколько незнакомых людей, но они вели себя достаточно уважительно. Некоторых интересовали только охотничьи трофеи, а мясо они отдавали местным, и его потом раздавали семьям в городе. Пока ничего не пропадало зря, до приезжих никому не было дело. Но один человек очень выделялся. Его акцент выдавал в нём горожанина, а охотничий костюм был совсем новым и выглядел так, будто его надели впервые. Он говорил так громко и грубо, что игнорировать его было невозможно.

- Я добуду этого белого бакса, - почти кричал он собравшимся вокруг мужчинам. – Я видел, как он недавно спустился в долину. Если завтра отправлюсь туда, к полудню он будет моим.

Мужчины вокруг качали головами.

- Сынок, позволь дать тебе дружеский совет, - обратился к нему один из стариков. – Оставь его в покое. Если ты вздумаешь охотиться на него, ничего хорошего не выйдет, поверь мне. Лучше займись чем-нибудь другим.

Горожанин с ухмылкой покачал головой.

- Почему это? Видели, какой он здоровый? Удивительно, что никто из вас его ещё не пристрелил.

В его словах читалось очень тонко завуалированное оскорбление. Конечно, большинство горожан считало нас деревенщинами, которые палят без разбору во всё, что движется и дышит, но… всё не так просто.

- Мы не стреляем в него, потому что это плохая примета, - заговорил другой мужчина, помоложе, в котором я узнал городского почтмейстера. – Это дух во плоти. Кто знает, что случится, если попробовать в него выстрелить. К тому же, вы никогда его не поймаете. Он слишком хитёр для любого из нас.

- Ха! Деревенские суеверия. Это просто белый олень! Дело в их хромосомах, или в чём там ещё… они меняют цвет шерсти. Никаких духов, - расхохотался горожанин. – Скоро его рога будут красоваться у меня на стене!

Местные переглянулись и пожали плечами.

- Не говорите потом, что мы вас не предупреждали, - промолвил пожилой джентльмен, и все разошлись. Оказавшись за столом в одиночестве, мужчина с сожалением покачал головой, доел свою еду и ушёл. Что тут можно было сказать? Даже если белый олень и правда – всего лишь обычный олень, то, очевидно, он должен быть очень сильным и умным, раз сумел дожить до старости.

Многие не поверят, но даже самка оленя способна убить человека, если захочет. А уж если на тебя взъярится взрослый самец, мало кто сумеет с ним совладать.

Вечеринка закончилась, и все разошлись по домам. Я был доволен, сыт и быстро заснул.

Вскоре после рассвета меня разбудило странное и тревожное чувство. Не знаю, смогу ли это описать, но мне показалось, что случилось что-то очень плохое. Это происходило не со мной, но я просто знал, что где-то там, вдали, с каким-то несчастным случилось что-то невероятно ужасное. То самое чувство, когда знаешь, что кто-то делает очень плохую вещь, а ты застал уже самую развязку. Я поднялся с кровати и подошёл к окну.

Оглядевшись, я не увидел ничего, кроме слоя инея на траве. И тут из долины послышался тонкий крик. Он медленно нарастал, а затем перешёл в отрывистые вскрики, будто кричавший бежал. Затем утреннюю тишину разорвал треск винтовочных выстрелов. Наступила тишина, а чуть позже раздался захлёбывающийся, булькающий вопль, такой громкий, что, кажется, с веток взлетели потревоженные птицы. За криком последовали мольбы о помощи, а потом всё стихло.

Отец заглянул в спальню, чтобы удостовериться, что со мной всё в порядке, и сказал, чтобы я вёл себя хорошо и не выходил из комнаты. Он был тепло одет и держал в руках винтовку. Что бы ни происходило, это, должно быть, было что-то очень серьёзное. Убедившись, что я не собираюсь сбегать из дома, он ушёл, а я смотрел из окна, пока он не скрылся в белой дали. Я ждал его возвращения, мне было беспокойно, но я мог только ждать.

Отец вернулся через несколько часов. За ним следовал местный шериф. Он был добродушным человеком, и, честно говоря, в нашей маленькой деревеньке для него не слишком часто находилась работа. Но в таких делах, как это, без него было не обойтись. Они говорили шёпотом, разговор явно не предназначался для детских ушей, но я подслушивал под дверью. Напрягая слух, я разобрал, о чём они говорили.

- Понятия не имею, что с этим делать, - смущённо проговорил шериф. – Двадцать лет слежу тут за порядком, но никогда не видел ничего подобного.

- Как по мне, это был просто чёртов дурак, которого сгубила его собственная глупость, - отец вставил свои пять копеек.

- Я бы сказал… Даже не знаю, как об этом сообщить. Человек мёртв, посреди леса, с разряженным оружием, и на нём ни следа. Он даже не замёрз, просто… мёртв.

- Должно быть что-то ещё. Алкоголь? Наркотики? – настаивал отец. – Я частенько наблюдал за ним на посиделках, и вчера он действительно немало выпил.

- Нет, сэр, нет… Да и эти следы. Это самые большие оленьи следы, какие мне доводилось видеть, – шериф вздохнул. – Может быть, коронер что-то найдёт. Ему ещё придётся добираться из города, но, по крайней мере, сейчас достаточно холодно, чтобы сохранить… что бы там ни случилось.

Судя по звуку, отец убирал винтовку обратно в свой богато украшенный оружейный шкаф.

- Насколько я понял, он собирался охотиться на оленя.

Шериф только вздохнул:

- Его предупреждали.

Шериф уехал, и мы с отцом остались вдвоём. Он не стал говорить со мной о случившемся, но предупредил, чтобы я некоторое время держался подальше от нижней долины. Просто на всякий случай.

На следующий день я снова увидел старого белого оленя. Он зашёл к нам во двор, чтобы вместе со своими дочерьми и сыновьями съесть несколько упавших яблок. От его дыхания шёл белый пар, а на груди виднелись матовые комки меха. Казалось, там застряли какие-то колючки, вокруг которых шерсть закручивалась особенно плотно. Я с удовольствием наблюдал, как стадо мирно поедает яблоки.

Но в прошлый раз я заметил, что на рогах у белого оленя было 30 зубцов.

А теперь их стало 31.

---

---

Если кому-то станет ну совсем интересно, у нас есть канал в ТГ . Заглядывайте, нам будет приятно. Все работы сперва публикуются там.