Поиск по тегу «военная история» — ПИПМАЙ: Лучшее со всей сети
Акцентный цвет
Фон
Игровой блок на главной
Праздничное оформление
Для всех устройств

Поиск по тегу «военная история»

от
до

Пять необычных советских экспериментальных танков

Советские конструкторы не единожды создавали для Отечества настоящие шедевры бронетехники. Производимые в массовом количестве промышленностью, они внесли свой вклад в защиту нашей Родины. Однако, как это всегда бывает, далеко не каждый образец запускался в серийное производство. Тем не менее среди опытных экземпляров зачастую встречались столь экзотические машины, что каждая из них заслуживает отдельного, пусть даже и очень краткого упоминания.

ТАНК ГРОТТЕ

К концу 1920-х годов советское правительство убедилось, что для интенсивного развития оборонной промышленности опыта и знаний отечественных конструкторов недостаточно. В страну пригласили на работу значительное число зарубежных специалистов, среди которых был и немецкий инженер Эдвард Гротте. Ему поручили возглавить разработку новых перспективных танков для РККА.

                   Танк Гротте во дворе Военной академии механизации и моторизации РККА, 1940 год

Выданное Техническим отделом ОГПУ задание предусматривало создание машины массой 18–20 т, защищённой 20-мм бронёй и способной развивать скорость до 40 км/ч. В качестве вооружения планировали установить 76- и 37-мм орудия, а также пять пулемётов винтовочного калибра. Как видно из заявленных параметров, предполагалось проектирование весьма мощного для того времени танка.

Для решения этих задач сформировали конструкторское бюро АВО-5. В его составе наряду с немецкими инженерами работали и советские специалисты. Новому танку присвоили индекс ТГ (Танк Гротте). Все работы велись в обстановке строжайшей секретности.

К несомненным новшествам конструкции относился полностью сварной корпус. Вооружение разместили в два яруса. Во вращающейся башне располагалась 37-мм пушка конструкции Петра Сячентова, приспособленная в том числе и для ведения огня по воздушным целям. Ниже в боевой рубке установили 76-мм танковое орудие Гротте — Сячентова с баллистикой русской полевой пушки аналогичного калибра и три пулемёта «Максим». Согласно первоначальному проекту рубка должна была иметь круговое вращение, но по причине деформации подбашенного погона её пришлось сделать неподвижной. Ещё два пулемёта ДТ монтировались в корпусе по бортам. Ходовая часть с независимой подвеской на спиральных пружинах обеспечивала танку чрезвычайно мягкий ход.

Танк Гротте на испытаниях. Сентябрь 1931 года

В 1931 году провели испытания новой машины, в ходе которых была достигнута скорость 34 км/ч. Одновременно выявили и множество недостатков конструкции. Из-за тесноты в боевом отделении отсутствовала возможность одновременной стрельбы из 76-мм орудия и хотя бы одного из установленных в рубке пулемётов. Во время движения постоянно перегревались коробка передач и бортовые фрикционы. Не менее важным фактором оказалась и чрезвычайно высокая стоимость танка — около 1,5 млн рублей.

В итоге от дальнейших услуг Эдварда Гротте решили отказаться, а советским конструкторам поручили разработать новый тяжёлый многобашенный танк прорыва — будущий Т-35.

ПЛАВАЮЩИЙ КОЛЁСНО-ГУСЕНИЧНЫЙ ТАНК ПТ-1

В 1932 году под руководством Николая Астрова на заводе № 37 разработали уникальный для своего времени плавающий колёсно-гусеничный танк с пушечным вооружением. Исходной базой для создания этой машины послужил недавно закупленный в США «танк Кристи» — будущий БТ. Новый танк, получивший индекс ПТ-1, на момент создания превосходил все зарубежные машины аналогичного класса по огневой мощи, защищённости и ходовым качествам.

Плавающий танк ПТ-1

Вооружение состояло из 45-мм пушки и трёх пулемётов ДТ. На гусеничном ходу скорость составляла 62 км/ч, на колёсном — 90 км/ч, на плаву — 6 км/ч.

Запуску в серийное производство столь удачной машины помешала техническая отсталость советской промышленности того времени. Особенно сложной была ходовая часть: она имела восемь размещённых в колёсах редукторов. Также с большими сложностями было связано изготовление валов и угловых шестерён. Поэтому в 1935 году приняли решение о прекращении дальнейших работ в этом направлении.

СУХОПУТНЫЙ ЛИНКОР СМК

К 20 августа 1932 года закончили сборку первого прототипа тяжёлого танка Т-35А, который вскоре запустили в серийное производство. Он вошёл в историю в качестве единственной в мире пятибашенной серийной машины. Но к 1936 году, когда на полях сражений появилась специализированная противотанковая артиллерия, громадная неповоротливая машина уже не имела шансов уцелеть на поле боя, в то время как резервы для усиления бронирования оказались полностью исчерпаны.

Т-35А на параде 1 Мая 1934 г

После непродолжительных дебатов руководство РККА пришло к выводу, что пятибашенная компоновка окончательно исчерпала себя. Новый «сухопутный линкор» решили сделать уже трёхбашенным, а за счёт сэкономленной массы усилить бронирование. Проект, разработанный Кировским заводом, получил индекс СМК в честь Сергея Кирова. Вооружение в новом танке размещалось в трёх башнях и состояло из одной 76-мм и двух 45-мм пушек, а также четырёх пулемётов.

9 декабря 1938 года проект рассмотрели на заседании Политбюро ЦК ВКП(б) и Комитета обороны СНК СССР. В результате приняли решение сократить массу до 55 т за счёт отказа от задней малой башни. Существует версия, что это предложение внёс лично Иосиф Сталин.

Тяжёлый танк СМК, август 1939 года

Когда началась война с Финляндией, новые тяжёлые танки СМК, Т-100 и КВ решили испытать в боевой обстановке. Утром 18 декабря 1939 года СМК оторвался от основной группы и вышел на развилку дороги Кямяря — Выборг, где подорвался на замаскированном фугасе. Попытка отбуксировать его с помощью танка Т-100 не увенчалась успехом из-за проскальзывания гусениц. Поэтому СМК простоял на нейтральной полосе до конца февраля 1940 года. Уже после окончания войны его удалось эвакуировать усилиями шести танков Т-28.

К тому времени советское руководство сделало свой окончательный выбор в пользу тяжёлого танка КВ-1.

ИС-7

К проектированию тяжёлого танка ИС-7 приступили в конце 1944 года. В новой машине планировали воплотить весь богатейший опыт, полученный при использовании тяжёлых танков во Второй мировой войне.

Вес ИС-7 достигал 65 т. От ИС-3 он унаследовал форму носовой части корпуса «щучий нос», но толщину брони при этом увеличили до 150 мм. В качестве силовой установки в окончательном варианте использовали морской дизель М-50Т.

Тяжёлый танк ИС-7. Фото 1948 года

Совместно с МВТУ имени Н.Э. Баумана для нового танка разработали восьмиступенчатую трансмиссию с гидравлическими сервоприводами, благодаря которым машина, по отзывам испытателей, была «абсолютно покорна водителю» даже на скорости 60 км/ч.

Основным вооружением стала созданная под руководством Василия Грабина 130-мм пушка С-70 с баллистикой корабельного орудия Б-13, способная на дистанции 1000 м пробить подкалиберным снарядом 350-мм гомогенную броню.

ИС-7 оказался настоящим шедевром отечественного танкостроения. Обладая массой, сопоставимой с «Королевским тигром», он значительно превосходил его по вооружению, подвижности и броневой защите. Однако в серию он так и не пошёл. 18 февраля 1949 года вышло постановление Совета Министров СССР, ограничивающее массу тяжёлых танков 50 т. Вес ИС-7 превышал грузоподъёмность большинства имевшихся тогда в стране мостов, а для перевозки по железной дороге требовались специальные платформы.

ИС-7 в Бронетанковом Музее в Кубинке

Не менее важным фактором стало и изменение воззрений военных на будущую войну. Ставку сделали на возможность быстрого и массового развёртывания многочисленных танковых соединений, для укомплектования которых сложный и дорогой ИС-7 не подходил.

ОБЪЕКТ 279

В 1956 году ГБТУ Советской армии разработало новые тактико-технические требования к тяжёлому танку, который должен был заменить собой Т-10. В качестве основного вооружения планировалось 130‑мм орудие.

Наиболее смелым и новаторским из трёх проектов стал «Объект 279», разработанный в ленинградском конструкторском бюро Ж.Я. Котина. Работы над проектом возглавил Лев Троянов, который к тому времени уже являлся маститым конструктором и обладателем двух сталинских премий.

В отличие от своих конкурентов (объекты 277 и 770) машина изначально создавалась для боевых действий на труднопроходимой местности и в условиях применения противником ядерного оружия. Предполагалось, что специфическая форма корпуса в виде «летающей тарелки» сможет предотвратить переворачивание танка ударной волной ядерного взрыва.

«Объект 279» в экспозиции Бронетанкового музея в Кубинке

Четырёхгусеничную ходовую часть, не имеющую аналогов в отечественном танкостроении, смонтировали на двух продольных пустотелых балках, которые одновременно выполняли роль топливных баков. Такая конструкция обеспечивала высокую проходимость по глубокому снегу и заболоченной местности. Одновременно она обеспечивала практически полное отсутствие клиренса и исключала посадку танка на днище при преодолении вертикальных препятствий.

В конце 1959 года построили первый опытный образец и начали сборку ещё двух, которые изготовили в 1960 году. В ходе испытаний танк преодолевал подъём в 35° и брод глубиной до 1,2 м, уверенно двигался по сугробам и болоту.

Хотя выявился и ряд серьёзных недостатков: большие потери КПД при движении на вязком грунте, низкая поворотливость (в сравнении с «классикой» сопротивление повороту возросло в 12 раз), сложность обслуживания и ремонта, невозможность снижения общей высоты танка. На это наслаивалась и большая трудоёмкость производства.

Стало ясно, что наиболее узкоспециализированному, амбициозному и дорогостоящему из трёх представленных образцов явно не суждено стать серийным танком.

Однако конкурентам тоже не повезло. Во время демонстрации тяжёлой техники на полигоне Капустин Яр 22 июля 1960 года Никита Хрущёв категорически запретил военным принимать на вооружение танки с массой, превышающей 37 т.

До сих пор не существует единого однозначного мнения о целесообразности прекращения в нач. 1960‑х годов работ над проектами тяжёлых танков. До появления Т‑80У не пошедший в серийное производство «Объект 279» всё ещё продолжал оставаться самым мощным танком в мире. 

Источник: https://topwar.ru/115029-pyat-neobychnyh-sovetskih-eksperimentalnyh-tankov.html


Раскрыть

Подводные лодки с ПУШКАМИ и подводные АВИАНОСЦЫ!

Я притащил это сюда - потому что знатно офигел от существования такого, вижу впервые, погнали.

Главным идеологом проекта был британский адмирал сэр Джон Арбетнот Фишер. В 1915 году на заседании Комитета по развитию подводного флота он заявил примерно следующее: «Господа, нам решительно необходимы субмарины с мощным орудием. Вы представляете себе, что случится, если к началу следующей войны у противника они будут, а у нас — нет?»

Подводные лодки с мощными пушками решили называть подводными мониторами и выделили их в отдельный класс подводных судов, обозначенный литерой М. Мониторы во флотской терминологии — это суда с небольшой осадкой и крутым артиллерийским вооружением. Они могут действовать в прибрежной зоне или даже на реках. Проект «М», конечно, для мелководья предназначен не был, да и орудие планировали ставить только одно. Зато какое — BL Mk.IX калибром 305 мм! Концепция применения выглядела красиво: всплыли, бабахнули и снова ушли в глубину. Орудие было готово к ведению огня через 40 секунд после всплытия, а уже через 50 секунд после выстрела лодка могла начинать погружение. Помимо прочего, канониры должны были успеть закрыть ствол водонепроницаемой пробкой.

Один снаряд имел массу в 389,5 кг, причем если к орудию его доставляли с помощью механизмов, то заряжание осуществляли вручную. Всего лодка могла принять на борт 40 таких снарядов, торпед же у нее при этом было всего 8. Дальность стрельбы составляла 19150 м, а вот скорострельность оставляла желать лучшего: на подготовку к выстрелу уходило 75 секунд. Казенная (задняя) орудия была помещена в размещенный перед рубкой кожух, а ствол торчал из него наружу. Из-за этого у британских моряков за лодками проекта «М» закрепилось прозвище «Баранья нога». Кстати, у рядовых подводников проект особого энтузиазма не вызвал, но об этом чуть позже.

 

Кроме главного калибра подводные мониторы имели зенитную пушку калибра 76 мм, разработанную специально для субмарин, к которой прилагался боезапас в 75 снарядов. Зенитка перед погружением убиралась в герметичный чехол.

Использование подлодок типа «М» британское командование представляло себе примерно так: в тех случаях, когда торпедная атака невозможна или не удалась из-за совершенного подлым противником маневра, субмарина может всплыть и с расстояния в милю произвести выстрел из орудия. То есть предполагалось, что цель будет поражена с одного выстрела, что на практике несколько проблематично. Кроме того, один снаряд вряд ли мог вывести военный корабль из строя, а вести с ним дуэль было бы убийственным для подлодки занятием. Эффективный обстрел городов противника с моря тоже требует большей огневой мощи. Похоже, единственное, на что годилась субмарина с одним мощным орудием — это отважная охота на торговые суда, не имевшие сопровождения. Но с ними подлодки неплохо справлялись и с помощью торпед.

 

Тем не менее три подводных монитора все же было созданы. Сделали их на базе паротурбинных лодок серии «К», которые уже начали было строить, но передумали. Эти субмарины очень не любили рядовые британские подводники, расшифровывая литеру «К» как «Катастрофа». Однако ее проблем, берущих начало во многом именно в силовой установке, дизельная серия «М» не унаследовала.

 

В целом это были суда с неплохими для своего времени характеристиками. В надводном положении их приводили в движение два дизеля мощностью по 1200 лошадиных сил, а под водой они шли на двух электромоторах мощностью по 800 лошадиных сил, питавшихся от свинцовой батареи. И, кстати, запас хода под водой, на электромоторах, составлял 150 км (напомним, что речь о конструкции, разработанной в 1915–1916 годах). Глубина погружения — 60 м.

При длине в 90,2 м (лодки М1 и М2) и 92,1 м (М3) лодки имели ширину 7,53 м, развивали скорость под водой до 10 узлов (18,5 км/ч) и до 16 узлов (29,6 км/ч) в надводном положении. Благодаря расположенному перед рубкой орудию вахтенных не захлестывало волной; вдобавок помещения внутри лодки считались относительно просторными, так что служить на подводных мониторах было неплохо. К слову, экипаж составлял 65 человек: 6 офицеров и 59 старшин и матросов.

 

Первый подводный монитор, М1, приняли на вооружение в 1918-м. Первая мировая уже заканчивалась, повоевать лодки не успели, но их история на этом не заканчивается. В 1925 году во время учений британцы потеряли М1. Лодка ушла на погружение и не всплыла. Ее искали до тех пор, пока капитан гражданского шведского судна не сообщил, что столкнулся с неким объектом при сходе с волны. Субмарина при этом получила тяжелые повреждения и затонула. Найти ее не удалось, экипаж погиб в полном составе.

Второй монитор серии, М2, в том же 1925 году переоборудовали в… подводный авианосец. Вместо пушки на него поставили катапульту и герметичный ангар. Ангар вмещал самолет-разведчик «Парнелл Пето» — биплан снаряженной массой 855 кг с легкосъемными цельными крыльями. На то, чтобы всплыть, поставить крылья, запустить гидроплан с катапульты и снова уйти под воду, у лодки уходило 5 минут. Когда же самолет приводнялся, его возвращали на борт с помощью размещенного за ангаром подъемного крана. Еще одна красивая, достойная мультфильма с стиле дизель-панк концепция, оказавшаяся невостребованной…

 

Ну а судьба подводной лодки М2 тоже оказалась трагической. Во время учебного выхода в 1932 году она затонула вместе с экипажем. Что-то произошло при подготовке самолета к запуску: то ли большая волна захлестнула ангар, а экипаж не смог задраить люк под напором воды от следующих волн, то ли вентиляция кормовых цистерн оказалась открыта. В итоге подводное судно пошло ко дну кормой вперед и погибло. Тела пилота и механика были впоследствии обнаружены в ангаре, рядом с самолетом.

 

Лишь третья лодка серии «М» закончила свой путь мирно. В 1927 году ее переделали в минный заградитель, но оказалось, что это не самое удачное решение. В итоге в 1932-м лодку сдали на слом.

 

Вот такая история. Только немного обидно, что адмирал сэр Джон Арбетнот Фишер так и не узнал ее продолжения: этот славный джентльмен скончался в 1920 году, ловко избегнув всяческой критики.


Раскрыть

Нина Онилова. Анка-пулемётчица Великой Отечественной Войны

Родилась Нина Андреевна 10 апреля 1921 года в тихом украинском селе Новониколаевке. В одиннадцать лет осталась сиротой, воспитывалась в одесском детском доме. Немного повзрослев, Нина попросилась на работу на трикотажную фабрику и параллельно с этим стала посещать занятия в вечерней школе.


Девушка начала проявлять интерес и к военному делу, записавшись в кружок, где обучали искусству стрельбы из пулемета. Она хотела походить на своего кумира – легендарную Анку-пулеметчицу, посмотрев однажды фильм про Чапаева. Девушка демонстрировала прилежание в учебе и скоро научилась не только метко стрелять из оружия, но и мастерски собирать и разбирать его.

Война

Когда началась Великая Отечественная война, Нина добилась направления на фронт. Она попала в 25-ую Чапаевскую стрелковую дивизию. Правда, вначале пришлось стать санинструктором роты. Однажды во время боя рядом вдруг умолк пулемет. «Потерпи немного», — сказала девушка раненому, которого перевязывала, а сама кинулась к пулемету и повела точный огонь по наступавшим фашистам.

После этого боя она обратилась к командиру полка с просьбой перевести ее в пулеметный взвод. И вскоре возглавила пулеметный расчет, в который вошли два красноармейца из запасников. Немолодые, они называли своего командира дочкой. Ее расчет прославился выдержкой, бесстрашием.

Чапаевской дивизии было приказано воевать на южном направлении и впоследствии занять оборону Одессы, куда прорывалась румынская армия.

Силы противника превосходили дивизию, которой когда-то командовал Василий Иванович, в несколько раз. Начались ожесточенные бои, но Одессу удалось отстоять. На тот момент командовал 25-й стрелковой генерал-майор Иван Петров. Он-то и приказал пулеметчице вступить ночью в бой. Были слышны вражеские минометы, которые затем достигли центра расположения советских войск… «Чего же ты не стреляешь?» - слышала вопрос Онилова Нина Андреевна, который задавал ей один из бойцов. Но девушка никак не реагировала, выжидая удобный момент. А громкие автоматные очереди не умолкают. Вдруг в темноте появляются силуэты фашистов, идущих в наступление. Теперь пора! Онилова Нина Андреевна прицелилась и открыла огонь.
Утром были подсчитаны потери немцев: тела более сорока солдат упокоились в лощине. Командир отметил безукоризненную работу девушки.

За оборону Одессы командование наградило молодую девушку высшим военным орденом — орденом Боевого Красного Знамени. Получая награду, Нина сказала всего несколько слов:

Я не умею говорить речи, но с фашистами я умею разговаривать языком моего пулемета.

Вот как описывал один из подвигов Нины в ноябрьских боях 1941 года командир Чапаевской дивизии, генерал-майор Т. К. Коломиец:

Когда немцы подошли совсем близко, последовала команда открыть огонь из стрелкового оружия. Молчал только пулемет сержанта Ониловой. Нина, как это она делала в боях под Одессой, оставалась верна своей привычке: ждала, когда фашисты подойдут поближе… Фашисты, перебегая от дерева к дереву, от камня к камню, взбирались по склону высоты. Нина уже отчетливо видела их искаженные напряжением лица. Не отрывая глаз от прицельной стойки, она крепко сжала рукоятки пулемета… Ведя огонь, Нина не заметила, что, скрытый от нее кустарником, к окопу приближается вражеский танк… Противотанковых гранат у Нины не было. Связку делать некогда. Но страх, будто совсем покинул девушку. Она схватила с площадки бутылки с зажигательной смесью и одну за другой бросила в танк… Танк загорелся. Перед окопом поднялась пелена черного дыма… А когда дым рассеялся, пулеметчица метрах в тридцати от окопа увидела фашистов… Они двигались во весь рост, как на параде. Руки сами рванулись к пулемету. Какое-то мгновение — и они почувствовали привычную дрожь. Фашисты исчезли в прицельной прорези… Бой затихал. Фашисты откатывались на исходные позиции. Вокруг окопа пулеметчицы лежали десятки убитых. Недалеко догорал вражеский танк.

Смерть.

В марте 1942 года, оставшись из расчета одна в живых, Нина продолжала отбивать атаки противника и была смертельно ранена. Все усилия врачей не помогли. С каждым часом она угасала. В госпитале девушку навестил командующий Приморской армией генерал-майор И.Е. Петров. Он положил руку на лоб Нины, погладил её волосы и сказал:

Спасибо тебе, дочка, от всей армии, от всего нашего народа. Ты хорошо, дочка, храбро сражалась. Весь Севастополь знает тебя. Вся страна теперь будет знать тебя.

Нина Онилова скончалась в Инкерманском госпитале. 8 марта 1942 года её похоронили на кладбище Коммунаров со всеми воинскими почестями. На момент смерти ей было всего двадцать лет.

В мае 1965 года старшему сержанту Нине Андреевне Ониловой посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Пост скриптум

Настоящей Анке-пулемётчице из Чапаевской дивизии, которую я видела в кинокартине «Чапаев». Я незнакома вам, товарищ, и вы меня извините за это письмо. Но с самого начала войны я хотела написать вам и познакомиться. Я знаю, что вы не та Анка, не настоящая чапаевская пулемётчица. Но вы играли, как настоящая, и я вам всегда завидовала. Я мечтала стать пулемётчицей и так же храбро сражаться. Когда случилась война, я была уже готова, сдала на «отлично» пулемётное дело. Я попала — какое это было счастье для меня! — в Чапаевскую дивизию, ту самую, настоящую. Я со своим пулемётом защищала Одессу, а теперь защищаю Севастополь. С виду я, конечно, очень слабая, маленькая, худая. Но я вам скажу правду: у меня ни разу не дрогнула рука. Первое время я ещё боялась. А потом все прошло… Когда защищаешь дорогую, родную землю и свою семью (у меня нет родной семьи, и поэтому весь народ — моя семья), тогда делаешься очень храброй и не понимаешь, что такое трусость. Я Вам хочу подробно написать о своей жизни и о том, как вместе с чапаевцами борюсь против фашистских…

— Письмо Н.А. Ониловой, написанное в конце февраля — начале марта 1942 года исполнительнице роли Анки-пулемётчицы в кинокартине «Чапаев» актрисе В. Мясниковой

Источники:
1, 2, 3, 4


Раскрыть