Домовой — существо, наиболее дорогое сердцам знатных шотландских семей, поскольку несмотря на то, что они лохматые, невысокие и неопрятные на вид, быстро расстраиваются и обычно предпочитают прятаться в темноте, избегая человеческого общества, они обладают определенными милыми качествами. Мало того, они связаны долгом и поэтому, когда что-то теряется или идёт не так в одном из старых шотландских домов, можно услышать домового, который без колебаний готов помочь своим хозяевам.

Некоторые сравнивают домовых с домашними эльфами из «Гарри Поттера», поскольку как и их романные аналоги, домовые тоже выполняют работу по дому для семьи, о которой заботятся и тоже работают в тени, чтобы не мешать великой семье, которой они служат. Однако можно сказать, что домовой работает не ради надежды на какое-то вознаграждение и не похоже, что он связан какой-либо противоестественной силой, чтобы обитать в доме, хотя с таким фантастическим существом никогда нельзя быть уверенным. Тем не менее, истории рассказывают о диком домовом, который посещал жилище в лесу Эттрик, пока его не взяли на службу, но эта другая история. Также неизвестно, как долго живут такие существа, хотя предполагается, что эта продолжительность жизни во много раз превышает продолжительность жизни человека а некоторые даже сообщают, что домовые живут более 500 лет.

История, которую я сейчас расскажу, известна на юге Шотландии, поскольку именно в этих приграничных регионах домовые приносят наибольшую пользу своим семьям. Хотя семья, которой он служил, уже давно покинула дом своих предков а некоторые даже сообщают о полном исчезновении их рода, эта история остается и служит свидетельством достоинств домового, но также и предостережением против определенных действий. Эта история о домовом и его пальто.

Это был тёмный и ненастный воскресный вечер в разгар зимы, за дверями большого дома были слышны раскаты молний, ​​но семья мирно отдыхала у костра. Лэрд и его прекрасная жена, отдыхали возле очага после вкусной еды, а внизу находились повар и одинокий мальчик-слуга, единственные присутствовавшие в тот день сотрудники, поскольку Лэрд счёл целесообразным послать остальных, навестить свои семьи в этот день отдыха. Наступала ночь и снаружи продолжала бушевать буря, но Лэрд, находившийся в безопасности за своими крепкими стенами, попытался лечь в постель отдыхать и поманил к себе жену. Она стояла, тотчас же села, как будто её ударила какая-то внезапная сила. Прошло мгновение и лэрд подошёл к ней, чтобы подать ей руку, но в этот момент она издала самый омерзительный стон. Она повернулась к Лэрду и на удивление хладнокровно заявила, что ей потребуется акушерка, поскольку ребёнок уже скоро будет рождаться.

Муж был озадачен внезапным возникновением ситуации и отсутствием персонала для ухода за женой. Он позвал кухарку, но вспомнив, что кухарка самая старая, слабая в доме и вероятно уже крепко спит, а потому не самый подходящий помощник для его жены, обратился к жене. — Я постараюсь всё-таки разбудить кухарку, чтобы она побыла с вами, пока я поеду в город за акушеркой. Она ещё раз застонала и повернулась к Лэрду, на этот раз её глаза горели: «Вы не должны выходить из этой двери в такую ​​бурю и вам также не следует будить кухарку, потому что она уже давно вышла из того возраста, в котором ей следует работать и я не буду ещё больше утомлять её, лишая её сна». Лэрд, находившийся теперь в затруднительном положении, осторожно предложил: — Что же тогда ты хочешь, чтобы я сделал? «Отправьте этого бесполезного мальчика-слугу!» вскричала его жена.

Лорд вызвал мальчика-слугу и приказал ему ехать как можно быстрее в Джедбург и забрать акушерку для своей жены, у которой только что начались схватки. Мальчик, получив инструкции, повернулся и направился к двери, бормоча что-то себе под нос. И так слуга продолжал ворчать, пока не добрался до конюшни, где поднялся по лестнице на сеновал и уселся там. Возможно, он намеревался поехать, как только буря немного утихнет, возможно он просто планировал спрятаться, чтобы избежать поездки, но несмотря на это, малоизвестная ему пара глаз наблюдала за ним с тех пор, как он получил инструкции от Лэрда. Эти глаза принадлежали домашнему домовёнку.

Этот домовой, не только послушен но и опытен, он всё больше раздражается теми, кто этого не делает, поэтому зная, что мальчику не хватает подобного опыта в прошлом, домовой последовал за ним чтобы увидеть, как он выполнил свою задачу. Как и ожидалось, он этого не сделал. Пообещав позаботиться о том, чтобы мальчик по возвращении был наказан должным образом, он приготовился отправиться в путешествие за акушеркой. Домовой крякнул, накинув шинель слуги, которую тот отбросил в сторону при входе в конюшню. Затем он приготовил лошадь: красивую коричневую кобылу со светлой гривой, на которую он быстро сел и повернулся, чтобы выехать. Из-за дверного проема Лэрд увидел, как лошадь и её всадник пронеслись прочь от дома и он не мог не задаться вопросом, может быть это последний раз, когда он видел кого либо из них. Он не знал, что наездником на самом деле был не мальчик а домовой; если бы он присмотрелся ещё немного, он бы заметил разницу в росте, но учитывая темноту и дождь, такую ​​деталь легко было не заметить.

Домовой ехал сквозь ветер и дождь, достигнув Твида уровень воды над бродом едва достигал полуфута, и хотя в настоящее время это не являлось проблемой, его возвращение назад через реку наверняка будет затруднительным. Итак он поехал дальше, лошадь быстро уставала, пока не показались тусклые огни Джедбурга.

Он спрыгнул с лошади возле дома акушерки и постучал в её дверь. Ответив, акушерка была очень удивлена обнаружив, что её ждёт домовой, и ещё больше была удивлена ​​скоростью, с которой он вытащил её к своей лошади и жестом пригласил её ехать за ним. Женщине пришлось оправиться от шока от скорости развития событий, поскольку всего несколько минут назад она лежала, свернувшись в постели. Заметив пальто домового она предположила, что это слуга дамы, к которой она приходила. Когда они помчались к Твиду, домовой заметил, что уровень воды поднялся почти до трёх футов а течение очень ускорилось. Ни один нормальный человек не попытался бы переправиться, но домовой оказался не человеком и в отчаянии погнал испуганную кобылу в реку. Акушерка, уже пожилая, вскрикнула — никогда за свои десятилетия работы акушеркой я не пыталась пересечь реку на такой глубине. Каким-то чудом, может быть даже собственным волшебством домовых, если они действительно одарены такими талантами, они переправились через реку и через несколько минут в поле зрения появился дом, его силуэт, отчётливо видневшийся на фоне вспышек молний.

Когда они подошли, домовой спрыгнул и помог акушерке дойти до двери, откуда её пригласили внутрь. Лэрд взглянул вниз и увидел домового, на его лице промелькнуло лёгкое удивление, но он явно был слишком отвлечён ситуацией с женой, чтобы слишком сильно сосредоточиться на странных происшествиях. Затем домовой отвёл кобылу, которая ужасно страдала и теперь выглядела далеко не в своём некогда ухоженном состоянии, в свою конюшню. Посадив кобылу в конюшню, он взглянул вверх и увидел ленивого слугу, спящего на сене. Домовой, стремившийся теперь выполнить своё прежнее обещание наказать мальчика по его возвращению, достал кнут и начал его пороть. Можно отметить, что с этого дня мальчик особенно следил за тем, чтобы ни один глаз не таился во тьме, когда он пытался отклониться от своих обязанностей, некоторые даже говорят, что он стал лучшим слугой, хотя неизвестно, выглядел ли он таковым просто так.

На следующее утро после крика петушка, родился ребёнок. Сын Лэрда и его жены, и Лэрд был так доволен усилиями послушного домового, что захотел вознаградить его. Домовой, обычно одетый в лохмотья, не имел собственного пальто: то, что он одолжил, было у слуги и слишком велико для существа. Лорд слышал шёпот среди слуг, что домовой заметил зелёное пальто приезжего Лэрда и выразил мысль, что как бы ему понравилось бы такое пальто. Таким образом, Лэрд заказал такое же по размеру, чтобы вознаградить за великий подвиг домового.

Говорят, что получив пальто, домовой ничего не сказал а быстро надел пальто, которое идеально подошло ему по размеру и скрылся. Больше его никогда не видели, во всяком случае в этой жизни. Некоторые полагают, что подарок пальто символизировал освобождение от связи с семьёй, другие полагают, что домовой считал, что выполнил свои задачи в этом мире и таким образом, теперь украшенный соответствующим образом, стремился присоединиться к фейри в их мире.