«Без Бога — ни до порога, без карабелы — ни с постели», -такая поговорка была крайне популярна у польской шляхты в XVII-XVIII веках. Действительно, шляхтич мог не иметь ни замка, ни коня, ни слуг, ни даже гроша в кармане. Но представить его без длинной сабли с навершием в виде стилизованной орлиной головы на поясе попросту невозможно.
  Довольно долго основным холодным оружием в Речи Посполитой была так называемая венгерско-польская сабля. Ее отличительной чертой был полузакрытый эфес — пальцы защищала отогнутая книзу дужка эфеса, а иногда еще и дополнительная цепочка.

 Польско-венгерская сабля 17 века.

  Но по мере того, как развивалось искусство польских фехтовальщиков, они начинали испытывать потребность в большей свободе движения кисти. И ко второй половине XVII века шляхта практически поголовно перешла на гениальный в своем лаконизме сабельный шедевр — карабелу.

  Как многое изогнутое клинковое оружие, карабела пришла в Европу с Востока. Конкретнее — из Османской империи. Сами поляки не видели в этом никакой проблемы и совершенно спокойно называли карабелами даже традиционные турецко-персидские сабли гаддарэ, несмотря на то что они были заметно шире и короче.

  Классическая карабела имела длину клинка 77-86 сантиметров при ширине 2,7-3,3 сантиметра. Иногда (но не обязательно) делалась елмань (обоюдоострое расширение клинка ближе к острию) длиной 23,5-26,5 сантиметра. Обычно сабли с елманью имели более сильный изгиб,без нее-более плавный. В среднем же кривизна карабелы колебалась в пределах 7-9,5 сантиметра.

 Карабела с елманью.

  Клинки поляки предпочитали не отковывать сами, а импортировать. На множестве карабел стоят восточные клинки, привезенные из той же Турции или из Персии. На других — благородная золингеновская сталь из Германии. Впрочем, тех шляхтичей, кто не мог позволить себе дорогого оружия, польские кузнецы тоже обеспечивали вполне достойными клинками.
  При этом можно встретить сабли, довольно слабо соответствующие вышеприведенным параметрам, но, тем не менее, называющиеся карабелами. Дело в том, что в польской традиции главным определяющим фактором являлась вовсе не форма или изгиб клинка, а форма эфеса. Именно по этому признаку карабелы иногда именуют саблями с орлиной головой.

Рукоять карабелы предельно скромна и функциональна. Хотя на турецких экземплярах, конечно, могут встречаться декоративные заклепки, накладки из перламутра или рога, а то и драгоценные камни (тем же отличаются и парадные сабли богатой шляхты). У боевой сабли накладки, как правило, делались из черного дерева (мореного дуба или ореха). Для лучшей фиксации в ладони на них нередко вырезались «шевроны» — ребристые выступы, исключающие скольжение.
 

Вот тут хорошо видно "шевроны

  Примета, позволяющая узнать карабелу даже беглым взглядом, — загнутый набалдашник эфеса. На дорогих образцах его иногда делали в виде настоящей копии орлиной головы. Для сабель попроще — просто резко загибали навершие, символизируя клюв. Цель была все та же — не позволить оружию в разгаре боя выскользнуть из руки. Темляков поляки не признавали, а бить предпочитали размашисто и сильно.
  С середины XVII века Речь Поспо-литая была охвачена чередой бесконечных смут и гражданских войн. Воевали шляхтичи много и охотно. И по праву считались в Европе одними из лучших по владению саблей. Доходило до того, что в XVIII веке турки, у которых когда-то была позаимствована карабела, на полном серьезе считали прародиной сабли именно Польшу!
  Особенности польской техники боя хорошо отражены в популярной пословице: «Венгерец бьет наотмашь, москаль — с гори (сверху), турчин -на себя (режущие движения, характерные для ятагана), а поляк крест-накрест машет своею саблею». Именно движения «на крыж», то есть крест-накрест, были основой истинно польской школы. При этом знания и приемы передавались в основном непосредственно от отца к сыну, от учителя к ученику. Поляки не писали трактатов по фехтованию, что сильно осложняет жизнь современным исследователям. Самый ранний из известных учебников по польской сабле был издан лишь в 1830 году.
 

Богато украшенная сабля.

  К счастью, многие черты польской школы фехтования сохранили педантичные немцы — в прусском трактате XVI века зафиксированы основные его принципы. Но вот от времен расцвета карабелы, от XVII-XVIII веков, фехтовального письменного наследия не сохранилось, так что мы можем лишь примерно догадываться, как в действительности сражались паны тех времен. Немалый вклад в дело восстановления исторической традиции внес знаменитый польский фехтовальщик Войцех Заблоцкий -неоднократный призер Олимпийских игр и чемпионатов мира в 1950-1960-х годах.

 Берегите пальцы!

 Выбирая между защитой кисти и свободой движений, поляки выбрали второе. А потому предпочитали брать так называемые длинные защиты — принимать удар противника, переворачивая свое оружие клинком вниз, чтобы обезопасить руку. Тем не менее, согласно сохранившимся описаниям реальных боев и поединков XVII века руки и пальцы страдали часто — поединщики постоянно отсекали или травмировали их друг другу. Вторым по популярности направлением атаки была голова — туда приходился каждый четвертый удар.
Думаю это для защиты от клинка противника скользнувшего по вашему клинку .

  Классическое описание сабельного поединка XVII века имеется в романе великого польского писателя Генрика Сенкевича «Огнем и мечом». Вот как пан Володыевский сражается со злодеем Богуном: «Мелькнули сабли, лезвия скрестились. Но вдруг место сражения переменилось, потому что Богун бросился, как бешеный, на Володыевского, и тот должен был отскочить на несколько шагов назад, свидетели тоже отступили. Удары Богуна были так быстры, что глаза изумленных свидетелей не могли уследить за ними: казалось, что Володыевский окружен ими и что один Бог только может вырвать его из этих громов и бури. Удары слились в один беспрерывный свист. Атаманом овладело бешенство, и он, как ураган, гнал вперед Володыевского, а маленький рыцарь все отступал и защищался: его правая рука почти не двигалась, только кисть описывала полукруги, он подхватывал удары Богуна, подставлял лезвие под лезвие, парировал и снова прикрывал себя саблей, все отступая и устремив свой взор на казака; он казался совершенно спокойным, и только на щеках его выступили красные пятна».
 
 Карабелы особенно подходили для нанесения протягивающих ударов, когда сочеталось рубящее и режущее воздействие. Это было обусловлено опять-таки конструкцией рукояти, дававшей очень хороший упор для мизинца. Хотя в арсенале польских рубак, разумеется, были и другие приемы. От коротких рубящих, «тесачных», которые наносились с локтевого замаха на коротких дистанциях, до колющих «тычков» (чаще всего — в вооруженную руку, подловив противника на взмахе) и хитрых взмахов снизу вверх, направленных под ребра или в живот. Последнее отлично срабатывало против турок с небольшими круглыми щитами.
 

  Интересно, что в бою польские мастера использовали не так уж много передвижений и маневров. Уходы с линии атаки, неожиданные прыжки в сторону — все это практически не применялось. Бойцы передвигались либо вперед, давя противника, либо назад, отступая перед натиском. Зато такой подход позволял практически не менять тактику в конном бою — удары и защита оставались теми же.
  Для отработки приемов были придуманы «пальцаты» — деревянные палки, более-менее соответствующие по весу и балансу настоящим саблям. На них увлеченно дрались как мальчишки, так и студенты во время перерывов между занятиями. Ведь уметь фехтовать был обязан каждый шляхтич.
  Однако к концу XVIII века Польша утратила былое величие. Вместе с ним в прошлое ушла и национальная школа фехтования. Вместо дедовских карабел новое поколение стало использовать стандартные европейские сабли, а то и шпаги.
 
 Вот вам для наглядности поединок Володыевского и Богуна из фильма "Огнем и Мечом" Ежи Гофмана. Со 2-й минуты.
 

Источник текста. Часть фото отсюда, остальные с просторов.