Продолжение серии постов про малолетку 1984-1985 годов, в г. Южно-Сахалинск.

Запомни студент: «Кто не работает, тот ест!»

Как вы понимаете, содержать 300 рыл, кормить их и при этом не использовать, государство не могло себе позволить. Поэтому, практически все осужденные выходили на работу. Правда, согласно Советскому законодательству, нельзя было использовать детский труд более 4 часов в день. Там конечно были всевозможные нюансы, если 16 лет и больше, уже можно работать 7 часов в день. Но никто зэков на возрастные группы не делил, потому работали по минимальной норме.

Вообще, распорядок дня был прост как пареная репа. Поскольку в зоне было два отряда, то вся жизнь разбивалась на две смены. Первый отряд с утра идет в школу. Второй на работу. После обеда, второй идет в школу, первый на работу. На следующей неделе, происходит смена и с утра в школу отправляется второй отряд, а первый идет на работу.

Все хочу рассказать про одежду и каждый пост забываю. А вот в этом месте, просто напрашивается. Когда, в начале декабря, я только приехал с этапа, вся зона ходила, кто, в чем придется. Ну, то есть спецодежда выдавалась. Но в разное время разного цвета. Что-то проходило с этапа. Ну, то есть если ты приехал на зону уже в спецовке, которая хотя бы в общих чертах напоминала ту, в которой ходят остальные, то тебе эту вещь могли и разрешить забрать с собой в зону. Плюс, одежда получше, отбиралась и воровалась. Передавалась из отряда в отряд. В общем, был целый круговорот вещей в природе. В результате отряд осужденных выглядел как стая бомжей перед сражением с казаками при Джубге.

В какой-то момент, администрация зоны сказала «Хватит!» терпеть это разнообразие. Они ведь военные. Все должно быть однообразно. Пусть и безобразно. И всей зоне выдали аж три (!!!) комплекта одежды. Повседневная, бурого цвета спецовка, средней паршивости. Школьная, коричневого цвета, очень хорошего качества. И рабочая, серенькая хэбэшка. Настолько тонкая и очень низкокачественная ткань, которая очень быстро расползалась. Хрен его знает, чем руководствовались большие начальники. Но мне кажется школьную надо было отдать на производство (поскольку прочная), а производственную в школу (поскольку там никаких нагрузок).

Всю одежду заставили подписать своими фамилиями, раствором хлорки. Верх на спине, брюки на бедре. Кто поумнее, делал это аккуратно, тоненькой палочкой, разбавляя хлорку пожиже. Так, что было почти незаметно. Кто не хотел возиться, тот мазал чем попало, криво-косо. В итоге получалось некрасиво, и хлорка местами проедала материал до дыр. Но главную задачу это решило. На определенный срок. Одежда перестала вращаться по зоне и принадлежала тому, кому была выдана.

Так вот, если отряд шел с утра в школу, то соответственно одевался в школьную форму. После школы, на обед с обеда в казарму переодевшись в рабочую форму, отправлялся по цехам. После возвращения с работы, переодевались повседневную и отправлялись на ужин.

Сам процесс переодевания почти сразу превратился в очередную форму унижения и издевательства над осужденными. Поскольку «блатные», требовали переодеваться очень быстро, а тех кто тормозил, нещадно били. Да и кто не тормозил заодно. Чем под руку придется. А раз дело происходит в раздевалке, то под руку попадались в основном кирзовые сапоги. Иногда лопаты для уборки снега и территории, у которых в раздевалке был свой угол. Плюс все это сопровождалось отборным матом и оскорблениями.

Как известно, человека из обезьяны создал труд. Но думаю, что если бы обезьяна знала, до каких извращенных способов труда додумается человек, то она сидела бы на дереве и лопала бананы.

Как я писал в посте про матчасть, на зоне было два цеха. Один для металлообработки, другой для изготовления ящиков для местной макаронной фабрики. С ящиками все понятно. Разной формы клепка (так называли доску из которой клепали ящики), гвозди и молоток. Какая-то норма. Норму не сделал? Этой клепкой сложенной в стопку тебе выпишут по мягкому месту так, что не сможешь сидеть. Правда, никто не требовал выполнения нормы сразу. Пару недель давали на обучение. Только потом начинали требовать.

Были там такие виртуозы, которые забивали гвоздь семидесятку одним ударом. То есть, ставит перед собой несколько клепок, сначала наживляет несколько гвоздей, а потом – Тук! Тук! Тук! Половина ящика готова. Переворачивает, наживляет и опять - Тук! Тук! Тук! Ящик готов. Некоторые подбирались по парам. Один наживляет, второй стучит. В итоге две нормы делались быстрее, чем одна в одиночку.

Я же угодил работать в цех металлообработки, где собирались пружинные матрасы для диванов.

Специальный железный стол. На нем выставляются уже готовые пружины на всю длину, а ширина зависела от того, что изготавливаешь. Если это спинка, то пять пружин, если сидение, то шесть. Всего за смену надо было изготовить шесть спинок и шесть сидений. Шесть комплектов. Кто не успевал, тот получал то же самое наказание, что и в цеху с ящиками.

После того, как пружины выставлены, их нужно закрепить между собой специальной металлической спиралью. Сначала снизу, потом сверху. Торчащие концы спирали откусить и обжать их пассатижами так, чтобы не торчали острые концы, и они не могли самопроизвольно выкрутиться. Вот тут:

Затем накидывалась рамка по периметру и обжималась специальными замочками. Блок готов. Надеюсь, понятно объяснил. На картинке почти точно то, что там изготавливалось.

Делал я норму легко, оставалось еще времени с полчаса, потому рабочка для меня обычно была приятным времяпровождением, где никто меня не трогал, не бил, не оскорблял и прочие приятные «не». Главное было не посеять пассатижи. Инструментальная комната была, но инструмент там был, мягко говоря, непригодный для нормальной работы. Вдобавок, там обычно тусила в рабочее время «блатота». Вы же не думаете, что они работали? Ну, а лишний раз показываться им на глаза, себе дороже. По этой причине, приходилось прятать свои пассатижи. И все бы хорошо, но следом приходил другой отряд и пассатижи могли найти и забрать. Тогда приходилось искать их заначки. И если не найдешь, то идти таки в инструментарную. А там пассатижи практически непригодные. Несколько раз приходилось обжимать поганым инструментом, пальцы были в кровь.

За все это вроде бы даже платили. Но из зарплаты нещадно высчитывалось за питание и обмундирование, так что по факту я почти за год заработал рублей 10. Хоть это и были полновесные Советские рубли, но эта сумма была конечно же копеечной.

Вот такие пироги. На последок, как обычно скажу, что не пропагандирую АУЕ. Наоборот всячески пытаюсь рассказать, как было плохо в тюрьме/на зоне. Не попадайте туда. Ничего хорошего и уж тем более романтичного там нет.