Доброго времени суток, мальчики и девочки.

Недавно проводился конкурс авторских рассказов от Пингвина Полуночника в жанре CreepyStory. Информация о конкурсе была размещена в ВК, Telegram и сайте с которого большинство из нас сюда пришли. Именно на нём я и наткнулся на этот конкурс. Тема меня заинтересовала и я решил поучаствовать в мероприятии. На победу не рассчитывал, так как рассказ получился немного оффтоп и не совсем в нужном жанре, но сюжет уже сложился в голове и надо было его куда-то девать. После отправки рассказа, иногда проверял на печенюшечном сайте результаты, но никакой новой информации не появлялось. 

Вчера заглянул в ВК и оказалось, что результаты давно объявлены и мой рассказ занял почётное III-е место. Участников было немного. В конкурсе участвовало всего 10 рассказов, но всё равно было очень приятно занять призовое место.

Со всеми рассказами можно, при желании, ознакомиться в тех же ВК или Telegram введя в поисковик - Пингвин Полуночник. Есть очень интересные и криповые истории. До среды будет проводиться ещё и читательское голосование в Telegram, где желающие могут проголосовать за понравившийся рассказ. Ну, а я выкладываю свою историю тут. Надеюсь, что она вам понравится и вы не пожалеете о потраченном времени.

P.S. Я знаю, что ставлю много лишних запятых. У меня их много, мне не жалко.

СПИРАЛЬ

 

1.

Я помню войну. Помню свист пуль, грохот взрывов и крики ужаса. Помню, как бежал, хрипя и задыхаясь от гари, в сторону противника. Помню долгий и протяжный свист, а затем сильный толчок в спину и землю, ушедшую из-под ног. Больше я не помню ничего.

Я не помню своего имени и где я родился. Я не помню есть ли у меня семья или друзья. Я уверен, что был воином, но не помню с кем и за что я сражался.

Мне неизвестно сколько времени прошло до того момента как я открыл глаза и обнаружил себя сидящим у подножия каменной спиральной лестницы. Лестница была очень старая, каменные ступени стерты и изрезаны трещинами. Я сидел, привалившись спиной к холодному камню и скользил взглядом по бесконечным виткам ступеней, растворяющимся в сумрачной высоте и круглым стенам, к которым эти ступени крепились. Несмотря на то, что источника света я не обнаружил, его было достаточно для того, чтобы рассмотреть место, где я очнулся.

Основание лестницы представляло собой усыпанную камнями, круглую площадку около двадцати метров в диаметре. Площадка была огорожена стенами уходящими высоко вверх и служащими опорой для лестницы, ширины ступеней которой едва хватало для перемещения по ней одного человека. Отсутствие перил не только усложняло подъём, но могло привести к падению по неосторожности. Оконных проемов я не заметил, но зато, напротив меня располагалась большая деревянная дверь, обитая металлическими пластинами, с массивным кольцом вместо ручки. Когда я обнаружил дверь, моим первым желанием было открыть её, немедленно. Я сначала даже рванулся к ней, но что-то шевельнулось в сознании, какое-то смутное воспоминание или предчувствие, заставив отпрянуть назад.

С того самого момента, как я очнулся меня не покидало чувство дежавю. Я уверен, что уже бывал в этом месте, неоднократно. Всё казалось очень знакомым и вместе с тем вызывало чувство тревоги. Я силился вспомнить своё прошлое, но даже, всплывающие ранее в сознании, обрывочные картины войны тускнели и ускользали от меня.

Как я очутился здесь? Почему я почти ничего не помню? Что делать дальше? Очевидно, что пути у меня только два. Можно отправиться по лестнице наверх, но я не знаю, как высоко мне придется подниматься и куда приведёт меня этот путь. Можно попытаться открыть дверь, но интуиция подсказывает этого не делать.

Я медленно поднялся на ноги и осмотрел себя. Ноги в высоких армейских берцах, штаны цвета хаки, темно-зеленая майка, никаких опознавательных знаков. Провел рукой по лицу, голове. Небольшая щетина на лице, головного убора нет, короткая стрижка. Никаких ассоциаций не подкинула отказавшая память. Осторожно ощупал тело. Ни один орган не отозвался болью. Физически я чувствовал себя совершенно здоровым.

Хрустя, густо покрывающей пол, каменной крошкой, я неспешно приблизился к двери. Прислонившись к ней ухом замер прислушиваясь. Ничего. Ни звука не доносилось с той стороны. Отступив, я ещё раз обернулся на лестницу. Посмотрел, наверх пытаясь прикинуть расстояние до предполагаемой вершины. Тяжело вздохнул и взявшись за кольцо потянул дверь на себя

2.

Дверь поддалась, на удивление, легко и с тихим скрипом стала медленно открываться. С обратной стороны повеяло холодом, хотя сквозняка я не ощутил. Отпустив кольцо, я заглянул в образовавшуюся щель и не увидел ничего. За дверью была непроглядная тьма. Я открыл дверь полностью и застыл, не решаясь переступить порог. Что-то смущало меня в этой темноте, что-то в ней было неправильно.

Я вглядывался в неё, пытаясь, определить причину моего беспокойства и вдруг понял, что не давало мне покоя. Помещение, где я находился было освещено. Пусть не ярко, но этого тусклого света было достаточно, чтобы разглядеть противоположную стену, усыпанный каменной крошкой пол и даже приличное количество витков спиральной лестницы над головой. Однако за границы двери свет не проникал. Я не видел полосы, образованной светом, падающим из открытой двери, не видел своей тени, не видел вообще ничего. Я медленно попятился от двери и тогда темнота зашевелилась.

Нет, я не увидел движения, я его почувствовал. Меня бросило в холодный пот, ужас затянулся тугим узлом в районе солнечного сплетения. Ноги стали ватными и медленно оседая на землю я услышал пронзительный крик. Это кричал я, внезапно поняв, что по ту сторону двери находится Бездна.

Я смотрел расширенными глазами в этот мрак и чувствовал, как Великое Ничто, находящееся за дверью тоже смотрит на меня. Я знал, что у него нет глаз, но оно может смотреть. Я знал, что у него нет ушей, но оно слышит мой крик. Оно знало, что я здесь и оно желало меня получить.

Когда же вопли ужаса из моего горла сменились надрывными хрипами, моё сознание окутало туманом чужой воли и Тьма заговорила со мной. Она не облекала своё послание в слова, не создавала образы в моей голове, она просто передавала свое знание напрямую. Делилась им, как будто я был частью её, а она частью меня. Я знал то, что знала она и чувствовал то, что чувствует она. Теперь я понимал, что она желает поглотить меня и растворить в себе. Она обещает вечный покой и настоящую свободу. Свободу от боли и страданий, от желаний и потребностей, от страха и печали. Свободу от всего того, что чувствует и чего жаждет человеческое существо. Нужно только воссоединиться с ней и принять вечное забвение как заслуженное вознаграждение за долгий и трудный путь. Это было жутко и одновременно притягательно настолько, что на долю секунды я был готов согласиться стать частью этой холодной пустоты. Бездна почувствовала это и потянулась ко мне, но я уже пришёл в себя и понял, что не желаю вечного забвения. Я хочу жить! Вскочив на ноги, я рванулся к лестнице, заметив краем глаза, как Тьма проникает в помещение поглощая дверь и прилегающую часть стены. Страх подхлестнул меня и перепрыгнув несколько первых ступеней я помчался наверх. Я начал свой бег по спирали.

3.

Я бежал, казалось, целую вечность. Берцы неподъёмными гирями притягивали ноги к земле. Дыхание сбилось, уши заложило, а стук сердца отзывался в висках пульсирующей болью. Пот заливал глаза, я на бегу стянул мокрую майку, отжал её и вытер разгоряченное лицо. Скорость бега довольно быстро снизилась, и я ругал себя за то, что сразу рванул изо всех сил. Мне было страшно обернуться или посмотреть вниз, поэтому я видел только каменные ступени перед собой. Порой мне казалось, что я бегу на одном месте, тогда я поднимал взгляд и смотрел на бесконечные витки лестницы, исчезающие в неизвестности. Несколько раз я споткнулся, а один раз даже упал, больно ударившись коленом. Спустя время я перешёл на быстрый шаг, лёгкие готовы были разорваться, ноги казались деревянными и отказывались сгибаться.

Наконец я заставил себя посмотреть вниз и непроизвольно зажал рот рукой заглушая рвущийся наружу крик. Тьма поглотила нижнюю часть помещения полностью. Она не заполняла его собой, а впитывала в себя. Неотвратимо она поднималась вслед за мной, растворяя в себе стены и лестницу. Она двигалась неспешно, как будто знала, что мне от неё не скрыться, как бы быстро я не бежал. Нас разделяло около четырех спиральных витков и расстояние медленно сокращалось.

Согнувшись, дрожащей рукой я принялся развязывать шнурки на берцах. Другой рукой я оперся о стену опасаясь, что присев на ступени уже не смогу заставить себя подняться. Ослабив шнуровку и скинув тяжелую обувь с ног, я продолжил подъём. Двигаться стало легче несмотря на впивающуюся в стопы каменную крошку, покрывающую ступени. Мне даже удалось слегка ускориться и, казалось, увеличить отрыв. Внезапно моя правая нога подвернулась и потеряв равновесие я сорвался в разверстую Бездну.

Меня окатило волной ледяного ужаса. В отчаянии взмахнув руками мне, каким-то чудом удалось ухватиться за край ступени и повиснуть на кончиках пальцев. Подавив волну надвигающейся паники, я начал медленно подтягиваться, вложив остатки сил в эту попытку. Наконец мне удалось закинуть наверх одну ногу и рывком перекатиться на холодные ступени.

Я лежал и часто с хрипами дышал, борясь с приступами тошноты, понимая, что останавливаться нельзя и надо продолжать движение, но сил уже не осталось. Закрыв глаза, я ждал наступления конца, когда до моего слуха донёсся какой-то новый звук. Я задержал дыхание и прислушался, звук доносился сверху. Там вверху кто-то кричал. Застонав, я перевернулся на живот и встав на четвереньки пополз вверх по ступеням.

4.

С трудом переставляя конечности я медленно полз на крики, ставшие для меня чем-то вроде маяка. Перед глазами всё плыло и двоилось, мелкие камни впивались в ладони и колени, но я продолжал ползти. Зачем я туда ползу? Чем я могу помочь кричащему, ведь я обессилен настолько, что не в состоянии подняться на ноги? Ответов у меня не было, но я продолжал ползти, цепляясь за этот крик как Тесей за нить Ариадны. Мне незачем было смотреть вниз, было очевидно, что Тьма стала ещё ближе и продолжает сокращать расстояние.

Крики, меж тем, становились громче и теперь я понимал, что они принадлежат женщине. Она кричала от боли и молила о помощи. Я не узнавал её голос, но чувствовал, что мы связаны. Мне необходимо добраться до неё, чего бы мне это не стоило. Оторвав взгляд от ступеней, я поднял голову и в нескольких метрах над головой увидел каменный потолок. Буквально через десяток метров лестница переходила в небольшую открытую площадку, а в стене располагалась деревянная дверь. Эта дверь была похожа на ту, что я видел внизу, ту за которой скрывалась Бездна. С той разницей, что за первой царила мёртвая тишина, а из-за этой доносились приглушенные крики страдающей женщины. Руки мои подломились, и я ударился лицом о каменную ступень. В носу что-то хрустнуло, рот наполнился кровью. Выплюнув осколки зубов, не обращая внимания на боль и не делая попыток встать я, извиваясь как червяк, пополз вперёд на животе.

Я чувствовал, как Тьма рванулась ко мне одновременно проникая в разум, убеждая, что в ней нет ничего плохого. В ней и правда не было ничего плохого, но и хорошего в ней тоже не было. В ней не было вообще ничего. Я не был готов стать частью этого Великого Ничто. Казалось, что воздух вокруг меня стал густым и вязким, а время замедлилось, но я продолжал двигаться к двери. Остановить меня было уже невозможно. Моя рука потянулась к вперёд и пальцы сомкнулись на кольце.

В тот же миг тысячи воспоминаний пронзили мой разум. Я вспомнил всё.

Вспомнил солёные брызги на лице и рукоять верного боевого топора в руке, щиты на бортах быстрых драккаров и вкус пряного эля. Вспомнил плавучие сады величественного Теночтитлана и конкистадоров Кортеса, пронзённых стрелами чичимеков. Вспомнил сверкающие на солнце гладиусы легионеров Цезаря обращающих в бегство галлов. Вспомнил как воины империи Цзинь отступали под натиском Темучина, как уходили под лёд Чудского озера тевтонские крестоносцы, как в страхе бежали германцы от крепости Осовец при виде умирающих от отравления газом солдат, идущих на них в «штыковую». Я был там. Я видел это всё и ещё многое своими глазами. Я сражался в тысячах битв и умирал тысячу раз. Я всегда был воином, и я всегда возвращался. В этом был смысл моего существования. Я вспомнил всех своих сыновей и дочерей, жён и подруг, отцов и матерей, братьев и сестёр. Я знал для чего я живу и за что я сражаюсь. Когда-нибудь я приму бесценный дар забвения и растворюсь в небытие. Когда-нибудь, но не сейчас.

Я потянул за кольцо и обессиленно провалился в теплый свет, сияющий за дверью. Растворяясь в нем, я забывал кто я, но это не пугало. Я знал, что снова вернусь на спиральную лестницу и снова у меня будет выбор. Я летел по узкому тоннелю, в потоке света, навстречу новой жизни. Последнее, что уловило засыпающее сознание, перед тем как была перерезана пуповина:

-Поздравляю, у вас мальчик. Боец!