- Вот и еще одну зиму мы с тобой прожили, Старик.

Мужчина, который это сказал, был далеко не молод. Он стоял на балконе видавшего виды пятиэтажного дома, тяжело опираясь на палку, и смотрел на улицу.

Была середина марта. Солнце грело все сильнее, днем с крыш капало, но по ночам еще было холодно и подтаявшие сугробы замерзали. Было скользко, и старик старался сидеть дома. Боялся он упасть. Вот и дышал весенним воздухом с балкона.

Рядом с ним на балконе сидел не первой молодости кот.

Они были похожи, Сергей Иванович и кот, которого мужчина называл Стариком.

Кот посмотрел на человека. "Старик". Кот привык к своему новому имени. Раньше его звали по-другому. Но человек этого не помнил.

Он вообще многого не помнил. Так сказался на нем возраст. Раньше он, бывало, смотрел на фотографии на стенах комнаты и в альбомах. Старался вспомнить, кем приходились ему все эти люди, но не мог и со вздохом откладывал альбомы. А потом перестал смотреть вовсе.

Зато на кота он смотрел часто. Они с некоторых пор были просто неразлучны. Старик уже не помнил точно, как было дело, но как-то раз, когда он уже совсем приготовился помирать, и не реагировал на уговоры, что он может еще жить и жить, ему сделали выговор.

Участковый врач, лечивший его, пришел на вызов. У старика в очередной раз подскочило давление. Он осмотрел Сергея Ивановича, стал говорить ему то, что говорил уже много раз, про то, что надо взять себя в руки, принимать лекарства регулярно. Сергей Иванович равнодушно кивал.

Врач начал сердиться. Он сам был не мальчиком, мог представить, как это жить одному, не зная, чьи фотографии висят перед глазами. Но его долгом было лечить! Раз за разом врач пытался пробиться через стену равнодушия, которой окружил себя пациент, приводя разные аргументы, как вдруг из кухни, привлеченный сердитым голосом врача, пришел кот.

Кот запрыгнул на стул и неодобрительно уставился на говорившего человека. Врач замолчал и вдруг спросил:

- А он? - и показал старику на кота.

Сергей Иванович тоже посмотрел на кота.

- А он? – повторил врач, - с кем останется ваш кот? Он не молод. На улице окажется? Не проживет он там долго. Что за безответственность, в самом деле, не ожидал от вас этого, Сергей Иванович! Себя не жаль, о коте подумайте!

Старик снова взглянул на кота.

Действительно, куда он денется, кот-то.

Врач еще что-то говорил, выписал таблетки, потом ушел. Сергей Иванович закрыл за ним дверь, вернулся в комнату. Кот по-прежнему сидел на стуле.

- Да, ты тоже старик, - сказал Сергей Иванович, попытавшись вспомнить, а сколько коту лет, но не смог, - врач-то прав, я помру, куда тебе деваться… выгонят тебя на улицу…

Кот подошел к своему хозяину, потерся об него.

- Старик, старик ты, мы, наверно с тобой ровесники теперь, - повторил Сергей Иванович и погладил кота по мягким ушам, по шерсти, которая уже не так блестела, как раньше.

Кот покряхтел. Ну да, он не молодой, но что же делать, время не щадит ни людей, ни котов. Но он еще может жить и жить.

Кот подумал так и посмотрел на своего Человека. И тот, похоже, понял. И согласился.

- Ну, значит, будем жить, Старик, - сказал Сергей Иванович.

С тех пор прошло уже много лет. Оба старика совсем поседели. И двигались они с трудом. Но они жили. Друг для друга.

И вместе встречали новую весну.