Картина из окна была прекрасной: синий горизонт уходил в небо, перекрывая себя легким контуром горы под лазурном небом. И было в этом что-то такое правильное, что смена основных оттенков с ног на голову даже не сразу осознавалось. Но, постепенно, возникал вопрос – почему небо лазурное, а море синие. Нет, с синим морем ещё можно было бы как-то справится, но вот с небом. И только потом приходило осознание ещё одной детали – контур был, а самой горы нет. А резкий рёв и вертикальный след чёрного цвета за резко взлетающим аппаратом, быстро возвращал Карима на землю. Это не курорт, а донельзя шумная планета, полная деловой активности и нескончаемых пусков аппаратов. Планета-космодром, и странно что, обладая такой мощью, такой технологией и активностью, жители продолжали мирится с нескончаемым потоком резких звуков. Хотя, может быть, дело было исключительно в том, что местных жителей тут не было как класса – они с удовольствием расселились на 56 лунах это прекрасного оазиса все галактической торговли и перепродажи.

Карим оторвал взгляд от окна. Странный рудимент и игры с восприятием реальности начинали его немного утомлять – он привык к обычным домам и естественному (как он считал) порядку вещей – если окно, то должна быть и стена, а тут…. Вот зачем нужно просто окно без стены? Эти силовые каркасы, с их постоянно изменяющейся перспективой, сильно раздражали. Он даже пытался местами покрасить или обложить книгами эти “стены”, но всё было тщетно – уборщица всегда расставляла всё по местам, и единственным утешением были заказанные для этих книг 3 шкафа и письменный стол, с таким трудом добытый через бесконечные созвоны и согласования с руководством.

И всё же, ему тут нравилось. Возможно, это было бы так…. Вдруг, поток его созерцательного самобичевание прервал телефонный звонок. Как странно, живя в мире нейро интерфейсов, силовых каркасов и других зыбких вещей, которыми мы окутали наше восприятие, нам всё равно нужны такие вещи из античности как телефонный звонок и окно. Перед взором Карима возник Вадик, с новой улыбкой своего облика на третий день второго месяца 16 луны. Вадик был из тех ИИ агентов, которые никогда не давали один и тот же результат дважды. Хорошая история для креатива, но Карим был ИИ агентом старой формации и его часто это в Вадики бесило. Удивительно чувство, примерно, как и звонок и восприятие окна. Но было в Вадике то, без чего работа Карима бессердечно сливалась в отстойник – нотка живости и бесподобная страсть ко всему новому.

Удивительная картина, изначально агенты ИИ задумывались как информационные системы, которые позволяли строить цепочку сложных бизнес-процессов. А в итоге, оказалось, что самой выгодной работой, с которой не смогли бы стравиться сами ИИ, это человек, который представляет его работу другим, и, позволят добыть ещё немного энергии для этих “добряков”. Как всё поменялось за те миллионы лет, с тех пор как человечество смогло стать “бессмертным”. Удивительно просто. Из очередной цепочки мыслей его опять вырвал Вадик.

- Ты когда уже передашь трафик на кластер Урбека?

- Планирую через пару итераций, там ещё исходные данные слишком подобны друг-другу.

- Давай уже заканчивай с этим, и так две недели галактического времени это мутузишь, а надо то всего чтобы они научили пылесос заказывать новые шторы, в тон синего цвета. Там уже согласны что не обязательно такие же, главное, чтобы тон был глубокий и синий.

Карим посмотрел на лазурное небо, и понял, что с Вадиком спорить смысла нет, и обречённо нажал на кнопку “отправить”.

- То-то, прокрастинатор! Сказал Вадик, и тут же вышел из эфира.

Неожиданно, ровно в 18:00, как по расписанию, минута в минуту пришла уборщица и нагло выгнала его домой. Переход, как всегда, занял доли секунды, в течении которых Карим, как обычно, успел обдумать всю свою тысячелетнюю жизнь, и тут же её забыть, ибо квантовая неопределённость не может быть запомнена за такой малый период времени. В общем, лет 500 назад он ещё увлекался этим феноменом, и, пытался сконструировать прибор, который решит эту проблему, но давно уже забросил это и просто наслаждался бодростью и радостью при каждом выходе из телепортатора.

В этот раз он оказался на прекрасной планетке, не далеко от пояса Ориона, относительно нового жилого квартала, который образовался лет 200 назад. На въезде в посёлок мерцал весёлый плакат, сделанный одним шутником, изображавший орущую бабу, держащуюся за пояс. Тогда как раз был прорыв в аллегориях от ИИ, и жители посчитали что это будет уместно. Но местные, далёкие от технологий межзвёздной телепортации, и, надо полагать, достаточно озабоченные, постоянно пытались попасть в посёлок с несколько иной целью…

Робот-пылесос встретил его, дожёвывая его любимые красные шторы…