Не дождутся, брат

- Он приходит в себя.

Над человеком больше похожим на мумию из-за бинтов наклонился врач. Он что-то делал, но мужчина не мог видеть что именно. Он мог смотреть только вверх и только одним глазом.

- Что со мной? – еле слышно спросил он и тут же подумал, что лучше было бы не спрашивать.

Что может быть хорошего, если обожжено все что можно и нельзя тоже.

Врач начал говорить, но мужчина его перебил:

- Жить… буду?

- Жить будете, но…

Мужчина закрыл глаза.

"Черт меня дернул остановиться в этом мотеле. Ехать надо было дальше. Отдохнуть захотелось, вот отдыхай теперь".

Он ехал в другой город, срочно понадобилось его присутствие в отделении фирмы. Известно об этом стало уже после обеда. И он поехал. Под вечер.

"Надо было дождаться утра. Э, да что теперь… ".

Около полуночи он проезжал мимо небольшого городка и увидел на трассе мотель. И решил отдохнуть. Немного.

Он лег и просто отключился. Проснулся уже в огне.

"Отдохнул, называется".

Человек на больничной кровати что-то прохрипел.

- Что вы сказали?

- Телефон. Позвонить.

- Диктуйте номер. Я сам позвоню, - сказал ему врач.

Мужчина продиктовал и потерял сознание.

Когда он снова пришел в себя, то первым делом спросил – был ли сделан звонок и врач это подтвердил. Мужчина ждал, что за ним приедут. Отвезут его в хорошую клинику в городе, но за ним никто не ехал. Про него как будто забыли.

- Вы точно звонили? – спросил он через день, - меня можно перевозить?

- Перевозить вас нежелательно, но можно. И я совершенно точно звонил, по тому номеру, который вы мне продиктовали.

Врач дословно передал разговор.

"Почему же за мной не едут?", - думал мужчина.

Никто не появился ни в этот день, ни через день, ни через неделю.

Мужчина, которого звали Виктором Петровичем Котовым, все понял. Его слили. Предали. Бросили. Воспользовались этим пожаром и сейчас быстро проворачивают свои делишки.

Он глухо застонал и не услышал, а, скорее, почувствовал, как где-то неподалеку стонет еще кто-то.

- Эй, кто здесь? – прошептал Котов, но никто не отозвался.

В палате Котов лежал один.

"Вряд ли у них нет больше пациентов, значит, кто-то позаботился об отдельной палате. И не потому, что сильно меня любит. А потому, что хочет подольше держать в изоляции".

Внезапно ему стало все равно.

Всю жизнь. Всю сознательную жизнь он рвался вперед. Всего достиг. Сам достиг. Один.

Котов вспоминал, как он учился. Работал ночами, потому что прожить на стипендию было невозможно. Еле доползал от усталости до конуры, выделенной ему, как сироте. Как начал работать. Как копил деньги. Сначала на одежду, потом на квартиру. На машину. Как расширял бизнес. Как открыл первое отделение в соседнем городке. Как выбирал проект для постройки дома. Как приходил в этот дом только ночевать.

Зачем все?

- Как Котов?

В ответ трескучие фразы под завязку загруженные непонятными словами.

"Почему нельзя понятнее говорить?", - с досадой подумал Виктор.

- А Рыжов как?

- Старается. Он настоящий борец.

- Геннадий Михалыч его смотрел вчера. Говорит – выкарабкается. Только вот куда его потом?

- Кто такой Рыжов? – спросил на следующий день мужчина у медсестры, во время перевязки.

Женщина неожиданно улыбнулась.

- Кот это.

- Как кот? – удивился Котов.

- Ну как – вы – Котов, а он кот. Настоящий. Рыжий. Его тоже спасли во время пожара. Геннадий Михайлович очень хороший человек. Ветеринарной клиники у нас нет, так он кота оставил здесь. В подсобке оборудовали ему палату. Вот мы его и зовем – Рыжов, как будто это человек. Только вы никому не говорите! – вдруг испугалась медсестра.

- Да кому я скажу. Я один тут.

- А это тоже Геннадий Михайлович. Вам покой нужен.

"Значит, это врач позаботился. Не из фирмы", - подумал Виктор.

- Как Рыжов? – спросил он на следующий день.

- Шипит, больно ему, но не кусается. Он умница, - медсестра вздохнула. – Только вот куда его потом. Может, кто себе возьмет…

Виктор Петрович почувствовал какую-то связь с неизвестным ему котом.

"Вы – Котов, он кот", - вспомнил он. Ну, точно – почти родственники. Если кот борется, то ему сдаваться тоже не с руки.

Еще через неделю в больнице появился заместитель Котова. Охал и ахал. Предложил организовать переезд в областной центр, но Котов неожиданно отказался. Потребовал телефон.

- Виктор Петрович! Там же условия не сравнить с местными! Мы приготовили вам отдельную палату в лучшей клинике!

- Две недели назад вы где были? – спросил Котов и не стал слушать оправданий. – Я останусь здесь. Мой лечащий врач даст вам список всего необходимого, и вы привезете. Завтра.

Геннадий Михайлович проводил заместителя и, вернувшись, посмотрел на Котова.

- Вот теперь я уверен – вы выздоровеете. Без всяких – "но".

- А Рыжов?

Врач усмехнулся.

- И Рыжов.

- Я заберу его. Домой заберу.

Когда Виктору Петровичу разрешили вставать, он первым делом отправился к рыжему коту.

В подсобке стояла большая клетка, в которой в бинтах лежал обычный рыжий кот.

- Привет, товарищ по несчастью, - сказал ему Виктор Петрович.

Он протянул забинтованную руку и коснулся таких же бинтов на голове кота.

- Красавец, что сказать…

Кот посмотрел на него

- Сам, можно подумать, лучше…

- Выкарабкаемся, а, брат?

- Выкарабкаемся. Не дождутся.

- Точно, - Виктор Петрович вспомнил заместителя – наверняка что-то творят там, на фирме, но ничего. Я скоро вернусь, - ты прав, кот – не дождутся.

С этого дня он приходил к Рыжову каждый день. Стоял рядом, разговаривал. Рассказывал про свою жизнь.

Кот слушал.

Время шло. Ожоги стали зарастать. И у человека, и у кота.

- Поедешь со мной? – как-то спросил Котов.

Рыжий зевнул, потом начал вылизывая шрамы на боку.

- Жить будем вместе, брат. У меня дом большой есть. Нам с тобой места хватит. Кошку тебе найдем. Семья будет.

Прошло полтора месяца.

К зданию районной больницы подъехала большая машина. Из здания вышел человек. Человек прихрамывал. Кое-где на нем еще были повязки.

Следом за человеком медсестра вынесла большую переноску, из которой раздавалось недовольное кошачье мяуканье.

- Ничего, Рыжов, два часа и мы дома, - сказал коту Виктор Петрович.

- А сюда я еще вернусь, - добавил он, когда сел в машину, - вот повоюю дома кое с кем, и вернусь.

И он вернулся. Через полгода около здания районной больницы остановилось две машины. Легковая и большой грузовик.

Из легковой вышел Виктор Петрович Котов. Он пожал руку врачу.

- Принимайте, Геннадий Михайлович. Все по вашему списку. И привет от Рыжова сверху. Сам приехать не смог. У него роман.